[399x10]
[618x81]
[349x36]
[300x32]
[431x83]
[234x99]
[367x96]
[450x98]
[400x120]
[478x76]
[400x99]
[349x19]
[503x70]
[500x51]
[242x58]
[473x116]
[437x56]
[246x86]
[399x10]
[618x81]
[349x36]
[300x32]
[431x83]
[234x99]
[367x96]
[450x98]
[400x120]
[478x76]
[400x99]Самыми последними, буквально перед первым ночным инеем, зацветают настоящие хризантемы: крупный, тяжелые, прекрасные, роскошные - крупноцветы. Так их правильно называют садовники. На месте этих садовников я давала бы им женские имена. Например, Голде очень к лицу утро после ветренной ночи, крупные прядки цвета спелой луны кто-то любовно расчесывал прямо так, всей ладонью, запуская пальцы в самую глубину золотой страсти. Тоненькая китаянка Су-Ти, гибкая, как начало жизни, розовая, как рассвет. Ее движения так медлительны и так гипнотичны - посмотри, вот она стоит в проеме неба и светится... светится даже легкая паутинка, неизвестно каким ветерком занесенная в последние дни ноября. Эстер. Скольких, скольких благовоспитанных денди ты превратила в безумцев, а, Эстер? В каждой из твоих историй кроются бриллианты и безутешность. Ах, Эстер, Эстер - салюты, фейерверки, взрывы сверхновых навсегда отразились в твоих раскрытых как тайна вселенной зрачках. Гори, Эстер, гори и плачь, и хохочи, безумица!