.


ворвись в меня, моя душа
ворвись и сердце оживи
чтоб мои руки (два ерша)
тебя терзали до зари

вонзись в меня, как острый нож
как сабля или как гарпун
вонзись под шелест наших кож
как в степь вонзается табун

зажгись, как факел, как костер
зажгись и опали нутро
зажгись и выжги все дотла
как выжигает боль вино

взорвись во мне, моя душа
взорвись, как бомба, как звезда
взорвись и я сойду с ума
как сходят с рельсов поезда




(с)

[507x699]
что за страшная сила
мучит меня, не дает спать ночами,
заставляет часами ворочаться перед сном,
облизывая языком воображения
фрагменты женского тела?

черная тьма
расширенных от возбуждения зрачков,
убийственный аромат волос,
кровавые ягоды губ,
шея, груди, живот,
а среди благоухающего черного леса
спряталась таинственная
красная пещера…

все это сумасшедшим калейдоскопом
кружится,
вертится,
несется
пред моим жадным взором.

где ты?
где же ты, та, ради которой я,
не задумываясь, разорву грудину
и без малейшего сожаления
вырву свое трепещущее,
точно птица в ядовитых объятьях змеи,
сердце.

протянув же его тебе
окровавленной дланью, скажу: возьми…
возьми его вместе с моею сумасшедшей жизнью…
возьми его вместе с моею безумной душой…
возьми – оно принадлежит тебе…

ты же, точно упырь,
изголодавшийся по сладкой крови,
этому страшному вину,
трясущейся рукой схватишь его,
вгрызешься белым мрамором
острых зубов.

ты будешь хрипеть
и громко чавкать,
закатывая глаза от блаженства,
издавать глубокие, как ночь,
вздохи экстаза…

когда же последний кусочек
моего дымящегося сердца
исчезнет в твоем окровавленном рте,
ты, сладко вздохнув, скажешь:
а теперь и ты
отведай моего…



где ты?
где же ты,
вампир моего сердца?





(С)

[489x698]
в лесу, на дереве высоком
в гнезде, с повязкой на глазах
с тугим запястьем на веревках
узнаешь, что такое страх

что значит ждать биенья крыльев
сухого клекота вверху
и клюва, что прорвав одежды
вонзится и замрет в паху

сплетеньем вен, волной пульсаций
начнет он двигаться внизу
но вдруг замрет, замрет и дрогнет
уронит белую слезу

обмякнет (пластилин на солнце)
уснет, объятий не разжав
и ты узнаешь: что есть нежность
и ты забудешь: что есть страх

утопишь ногти, будто кошка
в тугое, сильное плечо
и, позабыв про боль немножко
ему шепнешь: хочу еще

в лесу, на дереве высоком



(с)

.


оловянный лучик лунный,
как струна, дрожит над лесом.
как струна, дрожит над лесом.
звонко плещет белой рыбкой.

меж деревьев-великанов,
между темных исполинов,
между темных исполинов
тень скользит по влажной глине.

то ли пеший, то ли конный,
то ли пьяный, то ли сонный,
то ли белый, то ли черный –
тихо бродит принц влюбленный.

бродит принц, как будто призрак,
не находит себе места.
видит: дом. в дому – окошко.
гроб. в гробу лежит принцесса.

но, увы, мертва девица –
тихо–тихо под ключицей…
тихо–тихо под ключицей…
шелковистые ресницы…

над принцессой изогнулся,
будто черный знак вопроса,
старикашка безобразный,
кривозубый, безволосый!

«я люблю тебя» – он шепчет
свое страшное заклятье,
страшно страшное заклятье
и расстегивает платье…

и раскидывает бедра,
и целует нежно–нежно,
крепко–крепко, сладко–сладко…
(принц в окно глядит украдкой)

принц в окно глядит украдкой,
сердце принцево разбито,
ведь принцессы муж законный –
злой колдун, уродец темный.



(С)



сказку целиком можно прочитать здесь
http://www.stihi.ru/poems/2008/04/01/3291.html

[231x450]
т-с-с-с! тихо
ты слышишь этот вой
этот протяжный
этот тоскливый
этот исполненный бездонной печалью
стон

так может стонать
лишь одно существо во вселенной
издыхающий от ран
никому не нужный
бездомный пес

измученная жизнью тварь
знает
что дни ее сочтены
что скоро
очень скоро она испустит дух
за всю свою долгую
исполненную одиночества и лишения
жизнь
даже не жизнь, но существование
так и не услыхав
ни одного ласкового слова

так ни единого разочка
и не ощутив на загривке
нежной и заботливой
хозяйской ладони.

послушай этот стон
это воет мое сердце
оно воет по тебе



(С)

.


Ах, сколько этих принцев было! –
давно со счета сбился я.
могила… вот еще могила…
ах, сколько этих принцев было…

и все обидеть норовили –
отнять сокровище мое.
вокруг да около бродили…
и все обидеть норовили…

ну, почему они решили
(что за причудливый народ!)
что мужем у принцессы мертвой
не должен быть колдун–урод?

я знаю точно: этой ночью,
под покрывалом темноты
еще один рискнуть захочет.
я знаю точно: этой ночью…

про это мне сказали птицы,
что на ветвях осин поют.
мол, жди очередного принца.
про это мне сказали птицы…

я слышу: поступью кошачьей
сюда крадется новый вор…
закинул ногу на забор…
я слышу: поступью кошачьей…

я жду тебя, усталый путник,
как ждут родного брата, верь!
бесшумно отворилась дверь…
я жду тебя, усталый путник…

тебя, мой друг, коварством встречу.
ты жаждешь схватку? злую сечу?
ристалище? дуэль? турнир?
но я тебя коварством встречу…






сказку целиком можно прочитать здесь
http://www.stihi.ru/poems/2008/04/01/3291.html

[315x560]
в доме с забитыми окнами
в комнате пыльной
в тонкой ладошке сжимая
белое что-то
над потемневшим холстом
картины старинной
в платьице черном, как ночь
стоит девчушка

где же ты, пишет она
мелом
грезя о всаднике черном
смелом
с синей, как майское небо
кровью
с сильной и теплой, как лето
плотью

с тонкими стеблями пальцев
чутких
два серебристых скелетика
в ухе
вместо ресниц – снежинки
пушинки
вместо волос – травинки
былинки

чтобы шептали его
маков
губы:
красные трефы!
черные
бубны!

чтобы текла, как вода
молитва-стон
песня:
белые черви!
принцесса,
воскресни!





(с)

[398x699]
неподвижен младенец в кроватке,
не гремит погремушкой – молчок.
сонный месяц в окошко украдкой,
под окошком сонный сверчок.

на полях под росою холодной
только стернь – смолочена рожь.
отчего же, мой мальчик голодный,
грудь у мамы опять не берешь?

отчего ни рыданьем, ни воплем
не тревожишь полночную тишь?
будто бабочки кокон,
все молчишь и молчишь…

грудь у мамы зазубренной болью
(ах как хочется выть и рычать!)
ну–ка… где одеяльце соболье? –
в нем теплее по лесу гулять.

посмотри–ко, малыш, это важно:
(в темноту указала рукой)
волк тумана, серебряный, влажный,
будто призрак застыл над рекой.

а вон там, за изгибом тропинки,
человечек живет на сосне –
на крученой пеньковой веревке
улыбается снам о весне.

за мостом из березовых палок,
с паутиной между копыт,
в окружении бледных поганок
мертвый конь на звезды глядит…
…………………………………………………

так, всю ночь, до тюльпана рассвета,
все бродила в уснувших лесах
богоматерь черного цвета
с неподвижным младенцем в руках.


(С)

вы помните стихотворенье,
в котором я вам
говорю:

«весна…
мертвой плоти
цветенье…»

- теперь оно ваше
дарю.

[424x600]
я приснюсь тебе мертвой бабочкой,
сгнившим яблочком, пыльным платьицем,
почерневшей от времени звездочкой,
что от старости с неба скатится.

ты глаза распахнешь полусонные,
повторишь этот сон - чтоб запомнился,
и уснешь, и глубокими стонами
замок твой этой ночью заполнится.

и жемчужные пота капельки
на подушку с виска–то горячего,
как из рук младенца незрячего
погремушечка на пол падает.

а твои горбуны да карлики
до утра станут сказки рассказывать
и кривых уродливых женушек
в простынях душить да наказывать…

между сосен сугробы талые,
первых птиц разливается пение.
пожалей свое сердце усталое -
спи, мой принц, укройся забвением.

я ж приснюсь тебе мертвой бабочкой,
сгнившим яблочком, пыльным платьицем,
почерневшей от времени звездочкой,
что от старости с неба скатится…


(с)

[420x600]

насажена на розовое жало
мне, дьяволу любви, взгляни в глаза
дрожи! дрожи! (без панциря улитка)
и гнись! и гнись, как виноградная лоза

ты без остатка, без остатка растворишься
в моих зрачках (две черные дыры)
ты скроешься во мне, как хочет скрыться
волчонок иногда на дне норы

и за глотком глоток тебя я выпью
и за рывком рывок в тебя ворвусь (солдат)
ты выгнешься дугой, застонешь выпью

и вдруг поймешь, как сладок этот темный
этот запретный, извращенный, томный
мой сумасшедший, персональный ад




(с)

...