Школота
"Мы и отца обольем керосином, и в улицы пустим для иллюминаций"
"Я над всем, что сделано, ставлю nihil"
(с) Маяковский
В очередной раз натолкнулась в своей френдленте на, так или иначе цепляющий некоторых , коротенький текст о молодежи "всех времён и народов", с сомнительной, на мой взгляд, ( а главное - непонятно каким боком приделанной ко всему вышеизложенному) финальной строкой-выводом:
"Старость приходит в тот момент, когда ты первый раз произносишь: "Современная молодежь!""
То есть, попросту говоря: "Руки прочь от молодежи!" :) Кинула брови на лоб, три раза понимающе пожала плечами и вспомнила очень близкие мне рассуждения отца Александра (Шмемана)
Первое убийство детства - это его превращение в молодежь. Вот это действительно кошмарное явление, и потому так кошмарен современный трусливый культ молодежи. Молодежь - это отречение от детства во имя ещё не наступившей "взрослости". Детство свободно, радостно, горестно, правдиво. Человек становится человеком, взрослым в хорошем смысле этого слова, когда он тоскует о детстве и снова способен на детство, когда он любит детство и детей и перестает прислушиваться к исканиям, мнениям и интересам молодежи.
Раньше спасало мир то, что молодежь хотела стать взрослой. А теперь ей сказали, что она именно как молодежь есть носительница истины и спасения. "Ваши ценности мертвы!" - вопит какой-то лицеист в Париже, и все газеты с трепетом перепечатывают и бьют себя в грудь: действительно, наши ценности мертвы! Молодежь, говорят, правдива, и не терпит лицемерия взрослого мира. Ложь! Она только трескучей лжи и верит, это самый идолопоклоннический возраст и, вместе с тем, самый лицемерный.
Молодежь "ищет"? Ложь и миф. Ничего она не ищет, она преисполнена острого чувства самой себя, а это чувство исключает искание. Чего я искал, когда был "молодежью"? Показать себя, и больше ничего. И чтобы все мною восхищались и считали чем-то особенным. И спасли меня не те, кто этому потакал, а те, кто этого просто не замечал. В первую очередь - папа своей скромностью, иронией, даром быть самим собой и ничего "напоказ". Об него и разбивалась вся моя молодежная чепуха, и я чем больше живу, тем сильнее чувствую, какую удивительную, действительно подсознательную роль он сыграл в моей жизни. Как будто - никакого влияния, ни малейшего интереса к тому, чем я жил, и ко всем моим "исканиям". И, вот, когда теперь думаю о нем - со все большей благодарностью, со все большей нежностью, - так ясно становится, что роль эта в том и заключалась, что никакого кривлянья, никакого молодежного нажима педали с ним не было возможно, что все это от него отскакивало, при нем не звучало. И, конечно, светилось в нём детство, почему и любили так его все, кто знал. И теперь этим детством светится мне его образ.
А.Шмеман "Дневники" апрель, 1973 г.
"- Что ты, Гек, да разве французы говорят не по-нашему?
- Да, Джим, ты бы ни слова не понял из того, что они говорят, ни единого слова!
- Вот это да! Отчего же это так получается?
- Не знаю отчего, только это так. Я в книжке читал про ихнюю тарабарщину. А вот если подойдет к тебе человек и спросит: "Парле ву франсе?" - ты что подумаешь?
- Ничего не подумаю, возьму да и тресну его по башке, - то есть если это не белый. Позволю я негру так меня ругать!
- Да что ты, это не ругань. Это просто значит: "Говорите ли вы по-французски? "
- Так почему же он не спросит по-человечески?
- Он так и спрашивает. Только по-французски.
- Смеешься ты, что ли? Я и слушать тебя больше не хочу. Чушь какая-то!"
[показать]
[показать]Главным делом вашей жизни может стать любой пустяк.
Только надо твердо верить, что важнее дела нет.
И тогда не помешает вам ни холод ни жара,
Задыхаясь от восторга, заниматься ерундой
Г.Остер
[525x700]
[700x525]
— Вы спрашиваете меня о переменах в жизни общества. А я начну с кино. Что происходит в последнее и предпоследнее время? Убийство зрителя. Уничтожается способность воспринимать чужое переживание. И это уже диагноз обществу. Или приговор, если хотите. Зрителя так долго вскармливали суррогатной пошлятиной, что ему трудно воспринимать подлинное. Трудно — это не значит, что все окончательно потеряно. Все время возвращаюсь к изумительному многочасовому фильму Алика Дормана «Подстрочник».
Живопись.
"Когда у общества нет определенных взглядов на что-нибудь, то приходится считаться с его настроением. Общество всегда возмущалось тюремными порядками и в то же время всякий шаг к улучшению быта арестантов встречало протестом, вроде, например, такого замечания "Нехорошо, если мужик в тюрьме или на каторге будет жить лучше, чем дома". Если мужик часто живет дома хуже, чем на каторге, то по логике такого замечания каторга должна быть адом."
поет Олег Погудин
Сегодня утром умерла наша бабушка.
Царствие Небесное рабе Божией Татьяне...

Сонет №60
И высочайший гений не прибавит
Единой мысли к тем, что мрамор сам
Таит в избытке, — и лишь это нам
Рука, послушная рассудку, явит.
Жду ль радости, тревога ль сердце давит,
Мудрейшая, благая донна, — вам
Обязан всем я, и тяжел мне срам,
Что вас мой дар не так, как должно, славит.
Не власть Любви, не ваша красота,
Иль холодность, иль гнев, иль гнет презрений
В злосчастии моем несут вину, —
Затем, что смерть с пощадою слита
У вас на сердце, — но мой жалкий гений
Извлечь, любя, способен смерть одну.
© Микеланджело
[показать]
Pieta
далее +29...
Архимандрит Рафаил (Карелин)
Источник: Карелин-Р.Ru
Я видела странные вещи под солнцем, которые совершали мои земные братья. Один слизывал мед с острия бритвы; он резал губы и язык, но словно не чувствуя боли продолжал глотать мед, смешанный с кровью. Другой прыгал вверх, желая сорвать с неба звезды, и падал в изнеможении, а затем, поняв, что звезды высоко, стал ловить ветер и прятать его за пазуху. Третий скатывался в ров, и с трудом выбираясь из него, снова срывался вниз; так он вставал и падал, не желая свернуть с пути и обойти яму стороной. Еще я видела, как человек нес мешок с камнями в гору, согнувшись и шатаясь под его тяжестью; он обливался потом, проклинал свою жизнь и непосильную ношу, но продолжал подбирать по дороге новые камни. Я видела человека, который многие годы провел в темнице, а когда кончился срок заключения, то он, испугавшись долгожданной свободы, умолял, чтобы его оставили в тюрьме до конца жизни. Я видела нищего, которого одели в дорогие одежды, а он горевал о своих лохмотьях.
Такие странные дела я видела под солнцем. Еще я видела, как человек бил старого коня за то, что тот не скачет так быстро как прежде, а когда конь издох от побоев, то потащил на себе его шкуру. Другой шел по дороге из Иерихона в Иерусалим, обернувшись лицом назад, и проходя долгий путь, оказывался вновь у ворот Иерихона. Третий возводил стены дома, а затем, находя недостатки в кладке камня, разбирал их и строил снова; так до старости он оставался без жилища. Четвертый умирал от жажды около реки, так и не поверив, что рядом вода. Пятый поехал торговать с караваном верблюдов, думая, что привезет назад сокровища, а вернулся один на осле. Шестой во время холода сжег собственный дом, чтобы согреться. Седьмой плясал на могиле отца, думая этим развеселить мертвого.
Я видела, как господин посадил рабов рядом с собой за трапезу, а те потребовали, чтобы он еще прислуживал им. Я слышала о правителе, который не наказывал своих сыновей за насилия, а судей за несправедливость, и посчитала, что его вина больше, чем их. Я не видела гордого, который был бы благодарен за оказанные благодеяния, и труса, который оставался бы верным своему другу. Я не видела богатого счастливым, а правителя спокойным: чем больше богатства – тем тяжелее ноша, чем выше власть – тем больше морщин на лбу, чем выше поднимаешься в горы – тем глубже пропасти, тем труднее дышать, тем круче становится тропа.
Я видела нищего, который просил милостыню; одни проходили молча, не замечая его, другие бранили, почему он довел себя до нищеты, третьи давали совет, на каком углу улицы ему лучше стоять, четвертые негодовали на жестокость людей, но никто из них не дал ему ни хлеба, ни денег. Я видела странника, который стучался в ворота богачей и каждый направлял его к своему соседу. Я не видела на земле властителя, который не ожидал бы подарков от поданных, и судей, на весах которых правда перевесила бы тяжесть золота. Я не видела дом, который не перевернулся бы вверх дном, если в нем главенствует жена; поэта, не ищущего славы, художника независтливого к своим собратьям, плясунью целомудренную, купца, не расхваляющего свой товар, ростовщика милостивого, пьяницу правдивого, глупца, сидящего у ног учителя, женщину не ревнивую, змею, меняющую свой нрав вместе с кожей. Я видела сторожевого пса, который ласкался к ворам, и другого, который бросался на своего хозяина, и подумала, что оба они одинаково негодны. Я видела коня, который постоянно сбрасывал всадника, и подумала: трудно решить, кто виноват – всадник или конь.
Я видела девственницу, которая брала мзду с блудниц, промышляющих в ее доме, и посчитала, что любая блудница чище ее. Я видела нищего, гордящегося иголкой, которой зашивал прорехи на своей одежде. Я видела человека, которого хотел наградить царь, а тот попросил у него подкову для коня. Я видела мудреца, который скрывал свой ум под личиной шута, и глупца, прятавшего свою глупость под плащом философа. Я не видела философа молчаливого и мудреца говорливого. Я видела раба, который, захватив царскую власть, велел отрубить головы тем, кто помог ему взойти на трон. Я видела, как люди отплачивают злом за добро, чтобы не быть благодарным своим благодетелям.
Заметки православного психотерапевта
Депрессия, попытки самоубийства, беспричинная тревога и страхи — нередко с этими тяжелыми проблемами люди обращаются к психологу. Чтобы помочь пациенту, специалист должен понять причину его страданий. И нередко этой причиной оказывается оставшееся нераскаянным, часто глубоко запрятанное чувство вины. Грех без покаяния, совершенный в прошлом, прорастает в настоящем душевной трагедией. И человек часто не понимает: за что? А лекарство, оказывается, совсем близко.
Ошибочная эмоция?
[300x301]Человек имеет многовековой опыт вины. Еще в раю Адам обвинил Еву в соблазне, Ева обвинила змея в искушении. С первого греха грешники пытаются переложить свою вину на другого. Каждый из нас так или иначе познает это мучительное чувство: мы содеяли нечто, что не должно было быть содеянным, переступили некий закон, который знает наша совесть. За годы своей клинической практики я наблюдала странный феномен: явную растерянность психологов перед виной как неискоренимым симптомом серьезнейших патологий и расстройств. Каких только теорий и методик ни разработано, каких только научных трудов ни написано, а чувство вины по-прежнему продолжает тревожить человеческий разум и психику. Классический фрейдовский психоанализ, на мой взгляд, едва ли справился с задачей, предложив сомнительное «лекарство от чувства вины» — оправдание ее поступками других людей, и прежде всего родителей. В современной поп-психологии, особенно западной, распространены теории и практики, призванные любыми путями повышать человеческую самооценку.