[показать]
[показать]
[375x458]
"...На дворе темнеет, и в горнице зажигают сальную свечу. Петр Петрович долго расспрашивает меня о том, куда и зачем я еду, будет ли война, сколько стоит мой револьвер, но уж и ему надоело говорить; сидит он молча за столом, подпер щеки кулаками и задумался. На свечке нагорел фитиль. Отворяется бесшумно дверь, входит дурачок и садится на сундук; он оголил себе руки до плеч, а руки у него худые, тонкие, как палочки. Сел и уставился на свечку.
– Ступай отсюда, ступай! – говорит хозяин.
– Ме-ма! – мычит он и, согнувшись, выходит в сени. – Бе-ба!
Дождь стучит в окна. Хозяин и гость садятся есть утячью похлебку; есть им обоим не хочется, и едят они только так, от скуки... Потом бабенка постилает на полу пуховики и подушки; хозяин и гость раздеваются и ложатся рядом.
Какая скука! Чтобы развлечь себя, переношусь мыслями в родные края, где уже весна и холодный дождь не стучит в окна, но, как нарочно, мне вспоминается жизнь вялая, серая, бесполезная; кажется, что и там нагорел фитиль, что и там кричат: «Ме-ма! бе-ба!..» Нет охоты возвращаться назад.
Постилаю себе полушубок на полу, ложусь и ставлю у изголовья свечу. Петр Петрович приподнимает голову и смотрит на меня.
– Я вот что хочу вам объяснить... – говорит он вполголоса, чтобы хозяин не услышал. – Народ здесь в Сибири темный, бесталанный. Из России везут ему сюда и полушубки, и ситец, и посуду, и гвозди, а сам он ничего не умеет. Только землю пашет да вольных возит, а больше ничего... Даже рыбы ловить не умеет. Скучный народ, не дай бог, какой скучный! Живешь с ними и только жиреешь без меры, а чтоб для души и для ума – ничего, как есть! Жалко смотреть, господин! Человек-то ведь здесь стоящий, сердце у него мягкое, он и не украдет, и не обидит, и не очень чтоб пьяница. Золото, а не человек, но, гляди, пропадает ни за грош, без всякой пользы, как муха или, скажем, комар. Спросите его: для чего он живет?
– Человек работает, сыт, одет, – говорю я. – Что же ему еще нужно?
– Все-таки он должен понимать, для какой надобности он живет. В России небось понимают!
– Нет, не понимают.
– Это никак невозможно, – говорит Петр Петрович, подумав. – Человек не лошадь. Примерно, у нас по всей Сибири нет правды. Ежели и была какая, то уж давно замерзла. Вот и должен человек эту правду искать. Я мужик богатый, сильный, у заседателя руку имею и могу вот этого самого хозяина завтра же обидеть: он у меня в тюрьме сгниет, и дети его по миру пойдут. И нет на меня никакой управы, а ему защиты, потому без правды живем... Значит, в метрике только записано, что мы люди, Петры да Андреи, а на деле выходим – волки. Или вот в рассуждении бога... Дело нешуточное, страшное, а хозяин ложился и только три раза лоб перекрестил, как будто это и всё; наживает и прячет деньги, небось, гляди, уж сот восемь скопил, всё новых лошадей прикупает, а спросил бы себя, для чего это? Ведь на тот свет не возьмешь! Он и спросил бы, да не понимает: ума мало.
Долго говорит Петр Петрович... Но вот и он кончил; вот уж и светает, и поют петухи.
– Ме-ма! – мычит дурачок. – Бе-ба!
А лодки всё еще нет!"
"...Лодка велика. Кладут в нее сначала пудов двадцать почты, потом мой багаж, и всё покрывают мокрыми рогожами... Почтальон, высокий пожилой человек, садится на тюк, я – на свой чемодан. У ног моих помещается маленький солдатик, весь в веснушках. Шинель его хоть выжми, и с фуражки за шею течет вода.
– Господи благослови! Отчаливай!
Плывем по течению, около кустов тальника. Гребцы рассказывают, что только что, минут десять назад, утонули две лошади, а мальчик, который сидел на телеге, едва спасся, уцепившись за куст тальника.
– Греби, греби, ребята, после расскажешь! – говорит рулевой. – Понатужься!
По реке, как это бывает перед грозой, проносится порыв ветра... Голый тальник наклоняется к воде и шумит, река вдруг темнеет, заходили беспорядочно валы...
– Ребята, сворачивай в кусты, переждать надо! – говорит тихо рулевой.
Уж стали поворачивать к тальнику, но кто-то из гребцов замечает, что в случае непогоды всю ночь просидим в тальнике и все-таки утонем, и потому не плыть ли дальше? Предлагают решать большинством голосов и решают плыть дальше...
Река становится темнее, сильный ветер и дождь бьют нам в бок, а берег всё еще далеко, и кусты, за которые, в случае беды, можно бы уцепиться, остаются позади... Почтальон, видавший на своем веку виды,
[697x699]
[показать]
[показать]Сегодня у нас было задание с текстом про птичек - про маму-птицу и птенца, и птенец спросил у мамы, выглядывая из гнезда - "что такое трава?"
И мой подопечный тут же прицепился с вопросом: "А это сложно - объяснить, что такое трава?"
И я по своей доведенной до дикой инерции привычке начала объяснять - сложно ли это - объяснить, что такое трава...
Наверное это чересчур и я немного зарапортовалась, все-таки некоторые вопросы можно просто купировать, а то тут получается как в пословице "На каждое апчхи не наздоровкаешься"...
Это странно - мой организм отчетливо чует весну, доставая меня неправильным давлением, а за окном ничего подобного - летает такой веселый снежок, как будто теперь середина января.
Я этого не понимаю.
Если еще зима, то зимой я всегда чувствую себя бодро и голова у меня ясная.
А сейчас вот мне нужно на работу, а я вместо этого готова завалиться спать, невзирая на то, что встала всего пару часов назад. И в мозгах наблюдается традиционная мартовская тупость - мыслей в голове буквально никаких нету, могу только грустно констатировать свое плачевное состояние и больше - ничего.
И порхающий за окном снег мой организм совсем не тонизирует, потому что в марте снег теряет всякую актуальность.
Погода дурацкая, самочувствие дурацкое.
Даже аппетита нет, захотелось на завтрак два лимона - ну где это видано.
Но и после лимонов почему-то не полегчало.
Если лягушка прыгает в правильную сторону, значит, она ненормальная.
Мухи-зажигалки
Лох-Несское чудовище часто видели в пьяном виде.
Пение птиц выражает тоску по родине.
Увеличение числа вида восполняет недостачу в мозговом веществе
Ландыш первомайский
Жираф идёт пить не один, а в компании с другими животными.
Ламарксизм
В местах столкновения океанских течений животных сплющивает.
Пение птиц выражает призыв к спариванию и радостное ликование.
Днём в пустыне песок раскалён настолько, что в нём можно испечь яйца. Поэтому у верблюда длинные ноги.
Кошку объявили священной за красивые глаза.
Это вызывает агрессию со стороны колхозников с дальнейшим уничтожением вида охотниками.
Мне кажется проще всего жить безвылазно в своей комнате и совсем ни с кем не разговаривать, особенно после работы и особенно за ужином.
Вот только что, поговорила с папой, намекнула ему что не стоит так увлекаться соленой рыбой, учитывая проблемы со здоровьем. Тем более что мама стушила рыбу с овощами, говорю - есть же альтернатива.
А папа мне на это глубокомысленно заметил, что, по его мнению, альтернатива соленой рыбе - это другая соленая рыба... Он вообще любит излагать на ровном месте разные формальные логические конструкции без всякого преднамеренного смысла. Например, недавно пытался мне доказать, что акула - это не рыба, потому что она живородящая, и что вряд ли у рыбы есть нервная система, видимо на основании того, что она не чувствует боли.
Нет, я после занятий с подопечным такое слушать просто не в состоянии, лучше уж вообще не говорить, честное слово.
И я сегодня сердитая и уставшая, и хорошо что есть своя комната.
Сижу и ужинаю одна, зато спокойно и молча.
[400x278]
Из-за этих лирушных фокусов понятия не имею, кто в последнее время подписывается на мой дневник, уведомления приходят пустые - "пользователь" - пробел - добавил вас в друзья...
И в списке друзей никого нового не нашла, он почему-то с некоторых пор не обновляется.
Так что, новые ПЧ, пишите что-нибудь в коменты или в личку, если конечно не хотите оставаться инкогнито)