Это цитата сообщения Диаскоп Оригинальное сообщение
[показать]***
[показать]*кликабельно
Это цитата сообщения protvladimir Оригинальное сообщение
Закономъ всей нашей жизни должна быть любовь; любовь должна рѣшать всѣ вопросы. Наша свобода дѣйствiй должна останавливаться тамъ, гдѣ мы можемъ огорчить нашего брата. Апостолъ Павелъ признавая вполнѣ, что само по себѣ ничто не можетъ быть нечистымъ, однако, по любви къ братiямъ, совѣтуетъ не ѣсть мяса, изъ уваженiя къ мнѣнiю другихъ, чтобы «ради пищи не разрушить дѣла Божiя». [Римл. 14, 20]. Мы свободны употреблять всякую пищу, не взирая на убѣжденiя нашихъ ближнихъ, но по любви готовы отказаться отъ нея. Мы никогда не должны забывать ближнихъ, и привыкая думать постоянно о нихъ, мы научаемся соображаться съ ними во всѣхъ нашихъ дѣйствiяхъ и оставаясь свободными, подчинять эту свободу высшему закону — закону любви.
Это правило примѣняется не только къ пищѣ, но и ко многимъ дѣйствiямъ. «Никто изъ насъ не живетъ для себя» [Римл. 14, 7]: всякiй поступокъ влiяетъ на ближнихъ во благо, или во вредъ и имѣетъ гораздо болѣе значенiя, чѣмъ мы предполагаемъ. Если даже пищею можно «погубить брата», то, тѣмъ болѣе, недобрымъ или лживымъ словомъ, рѣзкимъ сужденiемъ, дурнымъ примѣромъ или совѣтомъ. Поэтому «поступайте осторожно, не какъ неразумные, а какъ мудрые». [Еф. 5, 15]. (День за днем)
Сегодня я выбралась на вещевой рынок посмотреть чего-нибудь к новому сезону.
Все прошло как обычно - накупила новых шарфиков и весело пообщалась с одной продавщицей, когда выбирала гольфы.
Мне хотелось черные гольфы и такие, чтоб были не тонюсенькие, рвущиеся от одного взгляда на них, а чтоб носить долго и безбоязненно. Чтоб можно было уйти из дому в гольфах без дырок и вернуться домой тоже в гольфах без дырок. Для меня как для натуры чувствительной и приходящей в расстройство по самым ничтожным поводам это важно.
Поэтому я сказала - есть ли у вас плотные черные гольфы.
А продавщица - нет, плотные только синие, а черные вот - и показывает мне прозрачные.
Нет, говорю, мне тонкие вообще не подходят.
Тут продавщица начала возмущенно переубеждать меня - а зачем вам... (наши продавщицы очень любят эту волшебную формулировку "а зачем вам то что вы хотите, купите лучше то что у нас есть").
Я ее быстренько перебила - знаете - говорю - такие вот вопросы "а зачем вам"... раз спрашиваю, значит надо! Я не грубо это сказала, любезно даже.
Но продавщица все равно оскорбилась, замолчала втянув в себя воздух и скрылась в подсобке.
Хорошо что их там было двое, и у второй продавщицы я таки попросила посмотреть эти самые плотные синие гольфы.
Гольфы мне понравились, а потом оказалось что у них есть еще такие же фиолетовые и серые, и я купила три пары.
Теперь вот надо придумать, с чем их носить.
Это цитата сообщения protvladimir Оригинальное сообщение
[200x310]Господи всемудрый, управь очи мои в тайны книги Твоей
Я - книга, изнутри и снаружи исписанная, запечатанная семью печатями. Пытаются соседи мои читать ее, а прочесть не могут и названия.
Соседи мои, как же прочесть вам имя Господа, от пыли меня очистившего, если имени моего прочесть не можете!
Я - Твоя книга, Господи, Царю мой. Я - письмо Твое изнутри и извне. Но замарал меня мир неграмотными письменами своими, и стал я неясным и нечитаемым.
Я - Твоя книга, Господи, Царю мой, с печатями Твоими, запечатал Ты меня, словно святыню Свою.
Под каждой печатью сокрыт Дар Духа Святаго, дар бессмертной жизни Небесной Троицы. Кто распечатает то, что Бог запечатал? Кто другой сможет, кроме Бога единого?
Говорят соседи мои: ты - книга мира, исписан ты его рукою, и дары твои - дары мира.
Так неграмотные прочитывают меня, и вижу, что не знают даже моего имени.
Воистину, многое нацарапал мир корявой рукою на сердце моем. Много даров непрошеных натолкал в сердце мое.
Но, когда сотру все его каракули в сердце своем, не исторгну с ними сердца моего из себя и пустым оно не останется.
И когда сотру все каракули мира из ума моего и все дары мирские истреблю из него, не отделю ум свой от себя и пустым он не останется.
Знаю, что по плоти моей писал дух мой и по духу моему - плоть моя. И когда изгладишь Ты писание духа моего по плоти и плоти по духу, не останется книга неисписанной.
Когда весь мир исторгну из себя, снова увижу в себе книгу на семь печатей запечатанную. Се, Твоя книга, Господи. То писание Господа моего. Кто может распечатать книгу Божию, кроме Бога единого?
Кто признаёт Тебя Отцом, того и Ты сыном признаёшь, и открываешь сыну книгу, и тайны читаешь ему. Вскрываешь печать за печатью и открываешь ему тайны.
Тщетно люди читают меня: не прочесть им. То лишь прочтут, что мир писал во мне. Но плотским глазам не прочесть того, что за печатями.
Немного слов в книге той, но каждое словно пламя обжигающее, бесконечное, как вечность, и всех наслаждений земных сладостнее.
Семь слов - семь духов и семь жизней, три горних и три дольних, нерасторжимо в единое пламя неумирающее связанные.
Святое мужество неба и девственная женственность земли, непорочным поясом опоясанные, украшенным семью звездами.
Но кто посмеет сыпать бисер перед теми, кто питается гнилыми яблоками? Кто посмеет читать тайны Твои тем, кто знает лишь грубую мирскую грамоту?
Повсюду старается писать рука невидимая, но мир отворачивается от письма небесного и силится мертвою рукой своею писать слова мертвящие.
Всемилостивый Господи, призри на тех, кто взирает на Тебя, и управь руку их, чтобы, когда на себе пишут, писали бы имя Твое в сердце и на челе.
Всемудрый Господи, обрати очи избранных Твоих на печати книги Твоей, да с молитвой ожидают и читают с разумением, когда тихо и не спеша будешь Ты вскрывать печати тайн Твоих.(Молитвы на озере)
Спасибо за симпатию, хотя у меня скрыты и отношения и звездочки возле ника, потому что я уже как-то привыкла существовать без регалий) Но все равно приятно)
Это цитата сообщения protvladimir Оригинальное сообщение
Воскресение Христово открывает нам истину о мироздании
Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100 Православие.Ru / Мониторинг СМИ, 3 апреля 2010 г.
http://www.pravoslavie.ru/smi/1873.htm Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл
Источник: Российская Газета // http://rg.ru/2010/04/02/patriarh.html
Расцветают языки и культуры – но проходит время, и о них знают лишь специалисты. Возникают различные идеи, различные представления о мире, они овладевают умами людей, принимаются как что-то несомненное и само собою разумеющееся, затем теряют свое влияние и становятся интересны только историкам. Есть ли у нашей цивилизации то, что остается неизменным, та ось, вокруг которой невидимо обращается все остальное? Есть ли хоть что-то в хаотическом процессе борьбы различных сил и идей, что стоит твердо, как скала среди бурного моря?
Это цитата сообщения Диаскоп Оригинальное сообщение
ранее художница была здесь
Шепот колокольчиков
[показать]Автопортрет
[показать]*кликабельно
Это цитата сообщения Единое_на_потребу Оригинальное сообщение
[204x245]
Большинство искушений часто создает наше "я", когда, взаимодействуя с другими людьми, мы имеем внутри себя самость, то есть когда нами двигает личный расчет, когда мы хотим превознести самих себя и добиваемся своего личного удовлетворения. На небо восходят не мирским подъемом, но духовным спуском. Тот, кто идет низко, всегда идет уверенно и никогда не падает. Поэтому будем, сколько возможно, выпалывать из себя мирское выпячивание и мирскую удачливость, иже есть неудачливость духовная. Будем гнушаться скрытым и явным эгоизмом и человекоугодием, чтобы искренне возлюбить Христа. Наша эпоха отличается не тишиной, но сенсационностью, пустой шумихой. А духовная жизнь негромка.
старец Паисий Святогорец
("Слова Старца Паисия Святогорца: Духовное Пробуждение" Том II)
Это цитата сообщения Felisata Оригинальное сообщение
"...Надо быть поистине слишком безумным, слишком смелым, слишком заносчивым или слишком глупым, чтобы еще отваживаться писать в наше время! После стольких учителей, до такой степени разнообразных по своему| характеру и по многосторонности своего гения, можно ли сделать что-нибудь, что уже не было бы сделано, сказать|что-нибудь, что уже не было сказано?
Кто из нас может похвастаться, что написал страницу или фразу, какие еще никогда не были написаны? Когда нам приходится читать, - нам, до того пресыщенным французской литературой, что самое тело свое мы ощущаем как некое тесто из слов,— случается ли нам найти хоть строчку, хоть мысль, которая не была бы уже привычной для нас или, по крайней мере, предугаданной нами?
Человек, ставящий себе целью только развлечь своих читателей уже знакомыми приемами, пишет, с уверенностью и простодушием посредственности, произведения, предназначенные для невежественной и праздной толпы. Но те художники, над которыми тяготеет вся литература минувших веков, те, кого ничто не удовлетворяет, кому ничто не нравится, потому что они мечтают о лучшем, кому все кажется уже отцветшим, кто всегда ощущает свое творчество как бесполезную и пошлую работу, судят о литературном искусстве как о чем-то неуловимом, таинственном, что лишь слегка приоткрывается нам на некоторых страницах величайших мастеров.
Двадцать стихов, двадцать фраз, которые нам случается иной раз прочитать, потрясают нас до глубины сердца, как изумительное откровение, но стихи, следующие за ними, похожи на любые другие стихи, проза, текущая дальше, похожа на любую другую прозу.
Гениальные люди, вероятно, не ведают этих терзаний, этих мук, так как они одарены неисчерпаемой творческой силой. Они не судят сами себя. Мы же, все остальные,— мы только добросовестные, упорные труженики и можем бороться с непобедимым отчаянием лишь ценою непрерывных и настойчивых усилий."
"Пьер и Жан"
===
Э. Мане. Портрет Ги де Мопассана.
[700x514]
Только вчера, по случаю праздника и под сильным влиянием домашнего окружения, я наконец-то сняла прицепленный к обоям новогодний дождик, довисевший не до 8 марта, как я предполагала, а аж до Пасхи. Это беспрецедентный случай и своеобразный рекорд, обусловленный моей какой-то особенной в этом сезоне мартовской апатией.
Этот март доконал меня окончательно, и я до сих пор никак не приду в себя, хожу и на ходу буквально сплю, еле доработала последнюю перед каникулами неделю. Хорошо что теперь можно неделю отдыхать.
Мой подопечный тоже намаялся в ожидании каникул и последние пару дней соображал довольно-таки вяло.
Последнее мое пятничное задание показало это очень наглядно.
Не желая грузить ребенка чем-то сложным, я попросила просто придумать предложения с несколькими глаголами в настоящем времени. Последний из них был "считаем".
Казалось бы, чего проще. Правда, тут нюанс - я требую от ребенка креативного подхода - так чтоб предложения были максимально приближены к реальности, а не механически склеенные по типу "мама мыла раму".
Но ребенок как всегда сначала пошел по пути наименьшего сопротивления и меланхолически изрек "Мы считаем... цветы..."
"А зачем это так сильно надо - считать цветы?" - спросила я.
"Ну просто..." - с созерцательным спокойствием ответил ребенок.
"Нет, понимаешь, люди придумали счет и считают разные вещи не просто от скуки, а потому что это для чего-то надо" - напомнила я.
Ребенок честно задумался и через пару секунд добросовестно выдал новую версию "Мы считаем карандаши".
Я рассердилась. "Ну, а карандаши считать - зачем? "
Ребенок не стал отвечать, поняв риторичность моего вопроса, и немного сник. "Трудно подумать..." - резюмировал он.
Я начала подсказывать. "Ну, вот представь себе, что людям приходится чаще всего считать в жизни. Подумай, что тебе или твоим друзьям в школе бывает надо считать... "
Но чем дальше, тем ребенку почему-то было труднее, вдобавок он стал отчаянно зевать, может конечно и устал под конец дня и недели, но что делать - надо привыкать мобилизироваться...
Пытаюсь помочь дальше. "Ну хорошо...Представь себе не детей, предствавь взрослых людей, как ты думаешь, что вообще люди обычно считают каждый день? "
Ребенок в очередной раз очень серьезно подумал и нашел оригинальный и по его мнению видимо универсальный вариант "Фигуры..."
Вообще-то, для него это уже странно, я даже растерялась.
"Да? Не знаю, я вот точно не считаю каждый день никакие фигуры. А ты считаешь? Расскажи, мне очень интересно! "
Ребенок насупился с честным сознанием собственной вины.
Я конечно стала подсказывать дальше.
"Вот к примеру приходит человек в магазин, что ему там приходится считать?"
Оживляется "А, знаю - цены!.."
"Да не цены... а - что?"
"Продукты!"
У меня уже нет слов. "Что, ты приходишь в магазин и начинаешь пересчитывать, сколько там пачек масла или палок колбасы?.."
Это очень странно, он вроде и знает о чем хочет сказать, но не может нормально конкретизировать.
Хотя для него это в целом вполне доступно. Удивительно, с тысячей подсказок ребенок, который ходит в школу и бывает с родителями в магазинах, которому дарят карманные деньги, которые он тратит на игрушки и диски, ребенок, который в течение занятия по десять раз смотрит на часы и переспрашивает - сколько нам осталось времени и успеем ли мы доделать то-то и то-то, не может сформулировать простейшую казалось бы вещь - что люди в своем быту считают в основном время и деньги...
Выходит, что он и по сей день настолько оторван от реальности, и правда получается, что все его хозяйство - это действительно карандаши и прочие канцтовары и игрушки, и только их он и может пересчитать, без особой на то надобности конечно... Придется нам возобновить серию серьезных разговоров о жизни, но это уже после каникул.
А еще ребенок похвастался мне слепленной из глины на уроке рисования то ли вазочкой то ли корзинкой, в которой лежали маленькие глиняные разрисованное яйцо и сердечко.
Это видимо такое задание к празднику.
"А при чем тут сердечко, это же не день святого Валентина?" - спросила я (вообще он приурочивает сердечки почти ко всем праздничным поделкам независимо от их уместности).
"Я хотел, чтоб было красиво" - солидно ответил ребенок.
Утомленная предыдущим обсуждением, тут уже я не нашлась что возразить и воспользовалась любимой фразой ребенка "Ну, ладно..."
"...И Тонио Крёгер уехал на север. Путешествовал он с комфортом (ибо нередко говорил, что люди, которым внутренне приходится намного трудней, чем другим, имеют право на известные внешние удобства), нигде не останавливаясь, покуда в сером воздухе не обрисовались перед ним башни тесного города, из которого он некогда пустился в странствие.
Там он ненадолго остановился. Странные это были дни.
Уже вечерело, когда поезд подошел к узкому дебаркадеру прокопченного, до странности знакомого вокзала, под грязной стеклянной крышей скапливались клубы дыма и длинными лохмотьями колыхались из стороны в сторону, как в ту пору, когда Тонио Крёгер с одной лишь насмешкой в сердце уезжал отсюда...
...Бог ты мой, до чего же все здесь криво и тесно! Неужто эти узкие улички всегда так круто поднимались в гору? Трубы и мачты судов тихонько покачивались в ветреной мгле над унылой рекою. Пойти вверх по той вон улице, где стоит дом, о котором он думает? Нет, завтра. Ему так хочется спать: голова его отяжелела от долгой езды, смутные мысли медленно шевелятся в ней...
...Кривоногий человек с длинным шестом, на конце которого теплился огонек, враскачку, по-матросски, шагал перед ним, зажигая газовые фонари. Что творилось в душе Тонио Крёгера? Что там тлело под пеплом усталости, болезненно и сумрачно, не смея разгореться пламенем? Тише, тише, не надо слов! Слов не надо! Он бы хотел еще долго идти на ветру по сумрачным, сонно-знакомым улицам. Но все здесь так тесно, так скученно.
До любой цели - рукой подать.
В верхнем городе фонари были дуговые; они как раз вспыхнули. А вот и подъезд гостиницы с двумя черными львами, которых он в детстве боялся. Львы все еще смотрят друг на друга с таким видом, словно собираются чихнуть, - только ростом они стали поменьше. Тонио Крёгер прошел между ними...
...на Линденплаце он остановился перед нарядной виллой, загляделся на сад, потом долго всматривался в окна и в конце концов даже стал раскачивать взад и вперед калитку, так что петли ее завизжали. Затем он некоторое время смотрел на свою руку, похолодевшую, со следами свежей ржавчины, и двинулся дальше; он прошел через старые приземистые ворота, прогулялся вдоль гавани и по крутой ветреной улице стал подниматься к родительскому дому.
Дом этот стоял, зажатый соседними, более высокими домами, серый и угрюмый, как триста лет назад; Тонио Крёгер прочитал полустершееся благочестивое реченье над входом, вздохнул и вошел в сени.
Сердце его боязливо стучало, он как будто ждал, что вот сейчас из дверей конторы выйдет отец, в рабочем костюме, с пером за ухом, и начнет распекать его за безалаберную жизнь и он, Тонио, сочтет это в порядке вещей. Но он прошел, и никто его не остановил. Дверь тамбура была не заперта, а только притворена, он невольно отметил это как непорядок, хотя чувствовал себя, точно в приятном сне, когда препятствия рушатся сами собой и ты, ведомый на редкость счастливой звездою, невозбранно устремляешься вперед...
...Сын прежнего хозяина стал подниматься по широкой лестнице, опираясь рукой о белые полированные перила; он то отнимал руку, то, поднявшись на несколько ступенек, снова опускал ее, словно пытаясь восстановить былую короткость с этими старыми, надежными перилами... На площадке, перед входом в антресоли, он остановился. К дверям была прибита белая дощечка, и на ней черными буквами стояло: "Народная библиотека".
"Народная библиотека?" Тонио Крёгеру подумалось, что это не место ни для литературы, ни для народа. Он постучался...
- Войдите, - ответили из-за двери; он поспешил воспользоваться разрешением и вошел, напряженно и мрачно вглядываясь в происшедшие здесь неподобающие перемены.
В глубь антресолей шли три комнаты, двери, соединявшие их, были открыты настежь. Книги в одинаковых переплетах стояли на полках почти во всю вышину стен. В каждой комнате за каким-то сооружением, напоминающим прилавок, сидел худосочный мужчина и что-то писал. Двое из них едва повернули головы в сторону Тонио Крёгера, третий же вскочил, оперся руками о стол; вытянул шею, сложил губы трубочкой, поднял брови, поморгал глазами и уставился на посетителя.
- Прошу прощения, - сказал Тонио Крёгер, не сводя глаз со всех этих книг. - Я приезжий и осматриваю город. Так это, значит, здешняя народная библиотека? Не разрешите ли мне ознакомиться с подбором книг?
- Милости просим, - отвечал чиновник и еще быстрее заморгал глазами, - это каждому дозволено. Пожалуйста... может быть, вам угодно воспользоваться каталогом?
- Благодарю вас, - отвечал Тонио Крёгер. - Я и так разберусь. - И медленно пошел вдоль стен, притворяясь, будто
Это цитата сообщения protvladimir Оригинальное сообщение
[200x310]Год со святителем Николаем (Велимировичем).
3 апреля
Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100 Православие.Ru / Интернет-журнал, 3 апреля 2010 г.
http://www.pravoslavie.ru/jurnal/34729.htm
У смерти есть одно свойство любви
У смерти есть одно свойство любви: она, как и любовь, во многом обезличивает тех, кто видел ее и остался жив. Согбенная мать ходит на могилы детей своих. Кто это ходит? Это дети в душе материнской и мать ходят на детские могилы. В душе материнской мать живет лишь в одном тесном уголке; всю прочую обитель души ее занимают дети.
Таков и Христос, но в несравненно большей мере. Он стеснил всего Себя во гробе, дабы люди, дети Его, смогли разместиться в бескрайних обителях рая.
Мера страдания
Садовник срезает ветви, чтобы дерево быстрее росло и лучше плодоносило. Если он превысит меру и срежет лишнее, дерево засохнет.
Верь, что твое страдание никогда не может превзойти меры. Бог наблюдает за каждым человеком заботливее и милосерднее любого садовника.
Послушай, как рассуждает преподобный Нил Сорский: «Если горшечник знает меру предержания сосуда в огне, чтобы тот не лопнул, неужели Бог не знает меры наших страданий?» Верь, Господь имеет большее рассуждение, чем человек.
Это цитата сообщения Felisata Оригинальное сообщение
"...юный Лермонтов открыл, что при первом своем развитии идеи не что иное как страсти, недаром немолодой Вовенгард заметил, что мысли рождаются в сердце. Идеи в конце своего развития становятся идеологией, теорией, догмой, ошейником духа, но в пору рождения, в миг озаренности все они начинаются с чувства. Прислушиваясь к подсказке души, мы ближе всего и к правде и к истине. Герцен оказывался мудрей своих оппонентов как раз оттого, что был способен так сильно чувствовать. Правым был он и в драматический день, когда отважился написать о "клиническом безумии человечества".
Когда что-то сильно упрощают, я перестаю это понимать.
Это цитата сообщения Felisata Оригинальное сообщение
"...Подобно времени, пространство рождает забвенье; оно достигает этого, освобождая человека от привычных связей с повседневностью, перенося его в некое первоначальное, вольное состояние, и даже педанта и обывателя способно вдруг превратить в бродягу. Говорят, что время - Лета; но и воздух дали - такой же напиток забвения, и пусть он действует менее основательно, зато - быстрее."
"Волшебная гора"
Это цитата сообщения Felisata Оригинальное сообщение
То, что люди называли по наивности любовью,
То, чего они искали, мир не раз окрасив кровью,
Эту чудную Жар-Птицу я в руках своих держу,
Как поймать ее, я знаю, но другим не расскажу.
Что другие, что мне люди! Пусть они идут по краю,
Я за край взглянуть умею и свою бездонность знаю.
То, что в пропастях и безднах, мне известно навсегда,
Мне смеется там блаженство, где другим грозит беда.
День мой ярче дня земного, ночь моя не ночь людская,
Мысль моя дрожит безбрежно, в запредельность убегая.
И меня поймут лишь души, что похожи на меня,
Люди с волей, люди с кровью, духи страсти и огня!