[640x426]
[показать]Когда любовь до горьких нот допета, И не найти спасенья между строк, Шагнуть в рассвет и сразу кануть в Лету - Единственно достойный эпилог. Все обрубая, действуй безоглядно, Уйди со всех аккаунтов в сети, Не оставляй клубков как Ариадна И шанса не давай себя найти. И, стало быть, покинутая дама, Перевернет своих исканий лист, Вдохнет, припомнив тонкости романа, Где был ты юн, отважен, мускулист. Она забудет о былой обиде, Зато присочинит порыв и страсть. Себя увековечишь в лучшем виде, Сумев навеки вечные пропасть! Запомни чётко: вольно иль невольно Сорвёшься - оправданий не ищи, Когда себя "потраченного молью" Решишь ей как подарок притащить... Она тебя, конечно, примет кротко, Зальется краской и потупит взор. А про себя воскликнет: "Идиотка! И я любила это! Вот позор! Ната Володина [показать] |
[показать]
[показать] |
[показать]
[показать] |
[604x410]
[показать]Не продать, не потерять одиночество, Как фамилию, как имя, как отчество. Родилась уж, видно, я под созвездием, Что готовило судьбу, как возмездие. И куда б я ни пошла, ни поехала - Одиночество со мной всюду следует, Словно камушек, в груди тихо тукает, И зовет меня оно, и аукает. Разбежаться бы да кинуться в реченьку, Только мысли-то мои эти грешные. Мы теперь навек вдвоем с одиночеством, Как с фамилией моей, да как с отчеством. Ты, кукушка, прокукуй свою песенку, Да ступеньки все сочти в моей лесенке - Сколько пройдено, да сколько осталося, Может быть, идти вдвоем нам до старости. Я сплету себе венков да с полдюжины, Сарафан себе пошью я из кружева, Чтоб коса от ветра вновь растрепалася, Одиночество со мной чтоб осталося. Светлана Ковалева [показать] |
|
[показать]
[показать] |
[показать]Я ещё подожду и сорвётся «Любимая…» с губ… И сбегу ото всех, как вода дождевая из труб… Мы, как сахар и кофе, но чувства у нас – не вода… Нас любовь растворяет друг в друге теперь навсегда… Ты в меня проникаешь, как радуги свет в небеса… Целый мир подождёт… Мы закроем с тобою глаза, Чтоб душою к душе прикасаться и сердцем смотреть… Я безумно люблю, как же можно тебя не хотеть? Ты во мне разбудил неожиданно нежный вулкан… Ты меня целовал, удивляясь количеству ран, От которых душа вроде выжить никак не могла… Просто знаешь, родной, до тебя я почти не жила… Родилась не вчера, только некогда было дышать… Всё заботы, дела… накормить, постирать и решать Те задачи в судьбе, что обычно мужчинам дают… Я привыкла давно, что за искренность хают и бьют… Только встретив тебя, ощутила, что сердце стучит… Словно песня дождя, что жару успокоив, звучит… Будто капелек стук, что-то быстро забилось в груди… Так проснулась любовь, словно в зной проливные дожди… Ты ещё подождёшь и услышишь «Любимый» опять… Всё, чего я хочу, чтобы ты не боялся мечтать… Чтобы счастье твоё поселилось навеки в судьбе, Чтоб на этой земле стало снова уютно тебе… © Copyright: Ирина Самарина-Лабиринт [показать] |
[показать]
[показать] |
[показать]
[показать] |
[показать]Я пишу письмо в который раз. Строчки льются, как вода из крана - Переливами сумбурных фраз, Раздирающих на сердце рану. На бумагу боль перевожу, Что петлёй тугой сжимает шею, Веря, что свободу обрету От цепей коварных чародея. Я пишу, сужденья не боясь, Зная, что отправить не сумею. Что, закончив подлинный рассказ, Исповедь свою сожгу в огне я. Превратятся в белый дым слова, Так и не дойдя до адресата. Жизнь начну я с чистого листа, Где душа страданьем не объята. Елена Бычкова [показать] |
[показать]Собирала я гербарий - грусть осеннего букета: Лист кленовый… Лист дубовый... Что ж, прощай, лихое лето! Утверждается сентябрь в наших душах неокрепших И швыряет в парке листья - ворох писем пожелтевших. Аккуратно собираю эти письма, в них читаю: «Ждите в гости, я надолго». Подпись – «осень золотая». За стеклом маячит дождик. Тишь. Вдали собака брешет. Ах, мой друг, свари мне кофе! Может быть, хоть он утешит? Мы о чашки греем руки. Кофе с запахом корицы Ненадолго просветляет наши заспанные лица. На окне смешная ваза, в ней топорщится гербарий: Лист кленовый, жёлто–красный… Лист дубовый, рыже-карий… © Юлия Вихарева [показать] |
[показать]Что-то есть в нём такое, чего нет в тебе. Тяжело объяснить... Я не знаю сама, Но когда он случается в чьей-то судьбе, Непременно чарует и сводит с ума. С ним легко и смешно. Он чертовски хорош. Балагур. Баламут. Обаятельный льстец. Это он – на которого ты не похож. Это он – похититель девичьих сердец. Он придёт среди ночи с бутылкой вина. Он потащит на крышу – смотреть на луну. И шепнёт по пути: «Ты такая – одна!», И ты свято поверишь в «такую одну». Только звёзды с годами всё дальше от нас. И луна всё бледней. И на крыше – ветра… Ты не ленишься раньше вставать каждый раз, Для того, чтобы кофе сварить мне с утра. Ты всё больше молчишь. И обычен на вид. Комплиментами сыпать, увы, не мастак. Только рядом всегда, если сердце болит. Только рядом всегда, если что-то не так. И букеты твои, и вино – не бог весть! Ты, конечно, не даришь ни звёзд, ни планет... Что-то есть в нём такое. Да, что-то в нём есть. Хорошо, что в тебе всего этого нет. Юлия Вихарева [показать] |
[показать]- Давай с тобой останемся друзьями?! - Холодный тон вспорол июльский зной. Ей стало зябко... Захотелось к маме... Сбежать и плакать где-нибудь одной... - Жизнь не стоит: всё движется по кругу. (Не на тебе замкнулся этот круг!) Любил тебя, теперь твою подругу, И ты мне снова – старый, добрый друг. А что она? - Она не возражала... Ведь мы друзья, нам можно доверять... - Жестоких слов холодные кинжалы, Вонзались в сердце ей по рукоять. Уже не раз в слезливой мелодраме Она такое видела точь-в-точь: Его слова «останемся друзьями» И сцена «мать – рыдающая дочь». Но замерев и сидя без движенья (Минуты две) в пустом кафе, она Вдруг поняла нелепость предложенья И роли - той, что ей теперь дана. С прощальной розой (как смешно – до колик!) Сидел он рядом, непривычно тих, И нервно пепел стряхивал на столик, Что был заказан утром «на двоих». Всё объяснялся в чём-то ей коряво, Всё сигарету в пепельнице мял, Она ж смотрела вбок, где (боже правый!) Лежал цветок - безжизнен, хрупок, вял. В горячий ком сплелись слова и слёзы, Но взгляд был ясным из-под влажных век: О, как же страшно, но при том курьёзно Её бросал любимый человек! И рядом с ним внезапно стало тесно. (Уехать прочь! Уйти, сбежать, уплыть!) - В друзьях ОСТАТЬСЯ было бы чудесно, Но для начала надо ими БЫТЬ. Ты говоришь, влюблён в мою подругу?! - Улыбка вдруг смягчила дерзкий рот: - Дай бог вам вместе двигаться по кругу, А мне пора, мой друг... - Куда? - Вперёд! Юлия Вихарева [показать] |
[показать]Был день как день. Не в этом, впрочем, суть. Всё было серо, буднично, обычно. Но друг его спросил в беседе личной: - Любил ли ты её когда-нибудь? Как рыба поднимает с грунта муть, И муть со дна пруда стремится к свету, - Так вызвал дрожь вопрос пытливый этот: - Любил ли ты её когда-нибудь? Вдруг вспомнил он тот длинный скучный путь, Что с нею пройден был в законном браке. Была ль верна? О, да! - Верней собаки! - Но он её любил когда-нибудь? Внутри кипели страсти: «Брось! Забудь! На кой теперь в себе копаться надо? Она-то – да! В беде, в болезни – рядом… А ты вот так любил когда-нибудь?» Он сник. Какая боль сковала грудь! Что было – не вернёшь. Всё с этим ясно. Но сколько лет она ждала напрасно: Полюбят ли её когда-нибудь? И он сказал: - Сейчас бы хоть чуть-чуть Её любви, её тепла и света. Прости, что я не дал тебе ответа, Любил ли я её когда-нибудь, Но что с того? Не в этом, братец, суть… Теперь люблю… Но как её вернуть? Юлия Вихарева [показать] |
[показать]Качается небо, без всякого повода Кончается небо над крышами города, Вливает в открытые окна смолу. И кажется верным побег от хорошего, У нас были крылья - мы продали дешево Их птицам осенним, летящим к теплу. В квадрате окна разгорается золото, И нет ни звезды, точно небо прополото Рукою в железной перчатке войны. И вырваться в ночь не хватает нам удали, И где-то не здесь все за нас перепутали, И чьи-то чужие раздали нам сны. Качается небо в расширенных радужках, Сдавивших зрачки. Тебе тошно от набожных, Умеющих жить, закаливших свой дух. И света не хочется даже попробовать. Из века в века повторяется проповедь, Из века в века остаешься к ней глух. Бессмыслица тянется струйкой по челюсти, И небо берутся опять по земле нести, Его взгромоздив на свой пафосный щит. И ночь наступает, и небо качается, И это нисколько тебя не касается, И сердце в груди партизански молчит. Аля Ветер [показать] |