Сигареты кончились. Я встал и пошёл. Я поднял голову - сверху, из фиолетово-тёмной бесконечности висел снег. Снежинки не падали, они мерцали в пустившем их ночном небе, в свете ночного солнца - уличного фонаря. Я стоял и смотрел, как мир явил себя мне. Так всё и задумывалось. Снежные кристаллы - сверкающие искры Божьей мудрости. Снег своим нежным холодом потушит пламень человечеких глаз. Сокровищница забытого мира даром дарит свой блеск, своё сияние. Всё наконец-то медленно, всё отрешенно вращается на отданных им местах. Город уснул - не мешает неторопливому кружению. Автомобили сгорбились и с головой накрылись небесным одеялом. Людей не было видно. Наверно решили не трогать собой космического бесстрастия зимней ночи.
Мои ноги стали двигаться. Я пошёл. Я оставался на месте - двигались деревья. Они сплошь покрыты белым и пушистым, покрывающим, закрывающим. Замёрзшим мерцанием. Я догадался, что это снег. Ноги утопали по голень в мягкой рухляди. Я пошёл. Я оставался на месте. Деревья покачивались и мерно разворачивали свои недвижимые кроны. Ветви смещались в вечности, вечность была подвижна. Я видел пространство. Это было красиво. Это красота.
- Незнайка, эти слова не Ваши!
- Неправда, Знайка, все слова общие!
Н.Н. Носов
Мир образов принадлежит всем. Что тоже самое - мир образов не принадлежит никому. Мир культуры - это всеобщее достояние. Квинтэссенция этого мира - сам наш язык. Язык - Дом Бытия. Копирайт - это оккупация языка Отсутствующим Господином. Рейдерский захват нашего Дома Бытия. Если копирайт будет введён тотально, а всё идёт именно к этому, то узы частной собственности будут наложены на все элементарные атомы-высказывания, на все образы. Планомерно проведённый в жизнь копирайт приведёт к тому, что мы станем неспособны на самостоятельные высказывания, поскольку то, что мы говорим, будет отчуждено от нас в пользу ограниченного количества частных собственников. Мы превратимся в немых марионеток чуждого нам говорения. За нас и для нас будут говорить авторы Общества Спектакля - то и только то, что будет выгодно им. Наши слова станут их словами. Их слова станут нашими словами. И тогда человек превратится в бессубъектного реципиента односторонней трансляции знаков. В безвольную и неразумную куклу, которую дергают за нитки режиссёры жуткого театра.
Далее, образы - это идеальный товар. Мир образов - овеществлённое воображение - способен стать бездонным рынком с бесконечным спросом. И тем самым, с бесконечным сбытом. Безграничный рынок сбыта - мечта любого капиталиста. Монопольно захватив такой рынок при помощи копирайта, можно не бояться никакого экономического кризиса. "Пипл" будет бесконечно "хавать" всё что ему предложат. Механизмы этого опосредованного насилия давно и подробно описаны. Создание общественных отношений, тотально опосредованных приватизированными Системой образами - вот задача копирастов. И не важно - понимают они это или нет. Но кто-то, похоже, понимает. Копирайт - это путь к предельному тоталитаризму.
Осип Мандельштам
Все произведения мировой литературы я делю на разрешенные и написанные без разрешения. Первые - это мразь, вторые - ворованный воздух. Писателям, которые пишут заранее разрешенные вещи, я хочу плевать в лицо, хочу бить их палкой по голове и всех посадить за стол в Доме Герцена, поставив перед каждым стакан полицейского чаю и дав каждому в руки анализ мочи Горнфельда.
Этим писателям я запретил бы вступать в брак и иметь детей. Как могут они иметь детей - ведь дети должны за нас продолжить, за нас главнейшее досказать - в то время как отцы запроданы рябому черту на три поколения вперед.
Это цитата сообщения мастеровой Оригинальное сообщение
Вячеслав Тихонов
Это цитата сообщения Перуанка Оригинальное сообщение
Солнечный Головной Убор
[300x257]Фигурки людей в Солнечных Головных Уборах, застывшие в древних танцах, говорят о том, что история головного убора насчитывает тысячелетия. Родиной Солнечного Убора могла быть как Сибирь, так и Америка. Я лично склоняюсь к тому, что всё-таки Америка была родиной культуры Солнечных Головных Уборов, которая распространялась на территорию Старого Света через Берингию далёкими предками американских индейцев.
Что такое Солнечный Головной Убор?
Первоначальный смысл Солнечного Убора сохранился среди традиционных шаманов Сибири, которые до наших дней сохранили традиции индейской прародины.
Практически у всех народов Европы, Сибири и Америки существовало понятие о Древе Мира, как в пространственном, так и во временном измерении Вселенной. Начиная от германской мифологии и заканчивая инками на верху Древа Жизни жил Золотой Орёл или Солнечный Орёл. Такое традиционное восприятие Вселенной сохранилось как у германских язычников, так и у американских индейцев прерий. По преданию германцев, Один превращался в Орла, а его спутниками были вороны - символы Мудрости, исходящей из Нижнего Мира. Во время Большого Танца Солнца водружался огромный столб - символ Древа Жизни, на вершине которого помещали чучело орла или несколько орлиных перьев. Такое же значение имеют и тотемные столбы индейцев северо-западного побережья.
[600x600]Увидеть и узнать далее...
Стороной обходиться кому-то жизнь. Стук колёс, стук палок, стук стукачей. На обратной стороне Земли ходят вверх ногами, ходят и приплясывают, танцующие звёзды. Ночь на Земле, а им всё видно. Катящиеся камни вон из памяти, но стук колёс так просто не забудешь. Каково это - быть как перекати-поле? Прыг-скок, прыг-скок. Великий океан, красные горы, дома размером с гору, жара и пустоши. Какие поганые тачки - шумят и гадят. У меня такой не будет. У меня вообще не будет автомобиля. Да и на кой он мне? Сколько у меня там осталось? Бабу бы сейчас, но на проститутку не хватит. Как я хочу опять увидеть добро в её глазах. Но надо подгонять себя. Опять постукивание, опять покряхтывание, опять вонь немытых тел. А если медленно и неровным шагом, то притоны - и сердце субботнего вечера за лацканом мятого пиджака. Разбитое и незрячее. Неон я помню уже плохо, как во сне. Запах водки и дешёвого курева. И сладковатый запашок свободы, нахер уже ненужной. Всё, денег больше нет. Здравствуй, моё смирение, давно не виделись. В голове осыпаются звёзды, хоть загадывай желания. И вдруг появляется она - душу мою ей не спасти, сойдёт пока и тело. Прыг-скок, прыг-скок. Жизнь обходительна, но кто-то посторонний. Чужаки, будь оно всё неладно. Благослови их, Господи. Им ещё ехать и ехать. Бродяги, бродяги, бродяги. Вспышки света, визг медной дудки, смрад спиртного, хлюпающая музыка кулаком в нос - только не в нос!, вспышки света - теперь не успеть. Скид роу заглядывают друг другу в глаза. Что им там видно? Никому не скажу. Нос опять сломаете, а не скажу. Хотя чего жалеть? Скрывать-то и нечего. Слушайте.
Есть такая сказка про длинную, длинную дорогу. Про Ромео в крови, про тридцать баксов без одного, и про грустные валентинки. Про сны и невинных детей.
_______________________________________________________________________
Почему все мои друзья такие охуительные? Непонятно. Загадка природы. Все они - больные на голову полубоги. Великие люди. "Хочу снять фильм о нашей жизни. Всем, блять, понравится" - сказанул как-то Миша Х., наш общий друг, сосредоточенно глядя вверх и вбок. Чистая правда. Так всё и есть. Где он сейчас, наш Миша, человек страстей? Неведомо...
И вот в эпопее нашей странной, очень странной жизни снят новый эпизод - свадьба Вадика. Вы спрашиваете кто такой Вадик? Акул. Так его звали. Так его зовут. Великий человек. Жена, естественно, Ева. Как ещё её могут звать? Только Ева. Адам и Ева, нормально.
Если честно, я даже не знаю, как и о чём тут писать... Память распирает от образов, впечатлений, ощущений, чувств. Катон (великий человек) был тамадой на этой славной свадьбе. И он - огромный рыжий великий человек - придумал такую фишку: гости произносят не тосты с поздравлениями, а каждый вспоминает какую-нибудь историю, связанную с Вадиком. Тут все замялись. "Ёлы-палы, чё ж такого вспомнить некриминального и приличного. Блин, тут же родители невесты", - явно читалась на лицах друзей. Замялся и я. Мнусь и сейчас. Ёлки, это ж целая книга, целая долбанная книга... "Четырнадцать выстрелов мимо цели" - наверно так она будет называться, хвала Сестре, великому человеку. Надеюсь, когда-нибудь я напишу эту книгу. Всем понравится.
Так вот, Вадик, Вадяночкин, Вадим-джан, Вадим Алексеевич, живи долго и так же вдохновенно как сейчас. И береги Еву - подарок судьбы. И постарайся умереть с Евой в один день, через дофига-дофига лет. Осссс!!!
Вадим Посашков с Максом Дедиком (те кто в теме боевых искусств, знают кто это такой). Вадик справа.
Фото взято с сайта Макса Дедика. Адреса соответствующих постов:
Это цитата сообщения lj_ab_pokoj Оригинальное сообщение
Неопланктонизм в литературе
Вчера Секретариат Истинного Учителя Истины (то есть меня) сбился с ног. Я обнаружил, что несколько отстал от жизни, и разогнал всех по книжным магазинам, наказав не возвращаться без актуальной российской литературы.
Остаток ночи я провел в кабинете с чашкой кофе. Время за чтением и ругательствами на разных языках -- а языков я знаю немало -- пролетело незаметно. Под утро, несколько запутавшись в приключениях одного и того же парня лет тридцати в одном и том же негритянском клипе без негров, я сорвал покровы с чудовищной подпольной идеологии, которую исповедует большинство современных авторов.
Эту идеологию злой проф. Инъязов, разбуженный по телефону, тут же назвал "неопланктонизмом" -- имея в виду социальный класс, к которому принадлежат творцы, и их истеричную ненависть к реальности.
Как ни странно, пресловутый офисный планктон – самый невоспетый из деятельных классов пост-советского пространства, хотя подавляющее большинство литераторов и киносценаристов вышли из оупен-спейсов.
"Но Учитель! – возмутится кто-то. – А как же трилогия Нанаева "The бабло"? А как же новый роман Выкшталтовского "17 дюймов по диагонали"? Как же, наконец, богатый смыслами мета-текст этого, как его, Лепрофеева про водку и 38 женщин?"
Насколько мне известно, в настоящей жизни офисный планктон не разбирается с крутыми бандитами, отвечу я. Он также не зарабатывает Бешеные Бабки в Крутом Пиар-Агентстве. Не Оказывается Втянут в интриги корпораций. Также он никогда, что бы ни случилось, не взрывает Главного Босса, не крадет Главный Диск с Главным Документом и не строит баррикады. А питье водки и промискуитет вообще не есть чей-то уникальный видовой признак.
Собственно жизнь планктона полна приключений, но каких-то, с точки зрения автора-неопланктоника, маленьких и стыдных: он выкручивается с кредитами, он царапает своим "логаном" чью-то "мазду" и ищет, как заплатить. Он смешно паникует из-за угрозы очередного свиного коллайдера и думает, куда бы свозить жену подешевле. Он таскает детей по больницам, пристраивает их в детский сад и школу поприличнее. Он мучительно худеет и уворачивается от сауронового глаза начальства, прикидываясь дятлом. В реальности он чувствует себя илотом некоей технологизированной Спарты, на которого открыли криптию и того и гляди доберутся. Он также как умеет помогает друзьям и иногда играет по выходным ироничный рок в никому не известной группе.
Но стоит ему дорваться до клавиатуры и начать творить – как его альтер эго тут же освобождается от его страшненького повседневного героизма, жены, детей и кредитов -- и окунается в маскирующееся под реальность фэнтези, где вместо единорогов бентли, а вместо орков фсбшники и бизнесмены. По ходу действия он, как правило, выясняет Страшный Секрет: оказывается, все мы оккупированы Корпорациями. Тот факт, что этот Секрет написан на всех официальных корпоративных сайтах большими буквами, ими почему-то игнорируется. В конце героя в шести случаях из десяти убивают.
Корни неопланктонизма -- в нежелании сектантов признавать настоящих себя полноценными людьми. Это осознание потребует от них слишком много пугающих действий. Им неприятно думать, что это они могут построить Будущее. Им также не хочется верить, что это они -- из желания и дальше играть рок по выходным -- вместо будущего помогают раз за разом строить прошлое разной степени отсталости. Им почему-то кажется, что куда отважнее будет малодушно признать себя частью неискоренимого мирового зла ("все мы сволочи и рабы"). Перед нами истинный парадокс: тысячи хайдов скрывают свою джекилльскую сущность и по капле выдавливают из себя нераба.
Именно неопланктонизм, изобретенный в далеких уже 1990-х писателем-сатириком В.О.Пелевиным, дал больным возможность организовать личный застой даже посреди огромной, периодически воюющей и переживающей кризисы страны. В итоге современное мировосприятие уже вовсю формируется взрослыми людьми, позаимствовавшими у упомянутого прозаика философию комфортного бессилия и стильной ненависти к себе. Многие из них сегодня стали не последними чиновниками, но по-прежнему остаются в кухонной оппозиции к Системе. Они убеждены, что способа улучшить мир не существует, потому что за всем на свете стоит чья-то циничная выгода.
При этом в глубине души каждый из них хочет, чтобы стало лучше и светлее. Поэтому в их творчестве так мощно звучит тема внезапного Апокалипсиса, который придет и молча поправит всё. Единственная форма всеобщего очищения, в которую они верят -- это Кровавый Ресет над Москвой: сами не справимся, убеждены они.
К сказанному остается добавить, что они не любят и презирают своего читателя -- тот самый офисный планктон, современных разночинцев. Таким образом, творцы-неопланктоники пытаются повторить путь домашних животных и стать котами на
Густав Майринк
Перед тем как покинуть Шотландию и вернуться в Эрин, Святой епископ Патрик взошёл на некую гору, дабы предаться там посту и молитве. Бросив взор свой окрест, он увидел, что местность кишит змеями и другими ядовитыми гадами. И воздел он посох свой кривой и пригрозил им, и отступили порождения сатаны, шипя и истекая ядом. Засим явились к нему люди и насмехались над ним. Увидев, что обращается к глухим, попросил он Бога явить чрез него знамение, дабы убоялись неверующие; и стукнул он посохом своим в скалу, на которой стоял. И разверзлась в скале той дыра, колодцу подобная, извергая наружу дым и пламя. И открылась бездна до самого нутра земного и слышен стал скрежет зубовный и проклятия — осанна осужденных на вечные муки. И убоялись неверные, видевшие сие, ибо признали, что разверз пред ними Святой Патрик врата преисподней.
И сказал Святой Патрик: вошедшему туда никакого иного покаяния уже не понадобится и, что есть в нём от самородного золота, все переплавит геенна огненная с восхода до восхода. И многие сошли туда, да немногие вышли. Ибо пламя Судьбы облагораживает либо испепеляет: каждому по природе его. Таков колодец Святого Патрика, здесь всяк испытать себя может, ещё при жизни пройдя крещение адом…
В народе и поныне живо предание, что колодец всё ещё открыт, вот только видеть его может единственно тот, кто рожден для этого — сын ведьмы или шлюхи, появившийся на свет первого мая. А когда темный диск новолуния повисает прямо над колодцем, тогда проклятья осужденных из нутра земного восходят к нему, подобно страстной молитве, извращенной дьяволом, и падают вниз каплями росы, которые, едва коснувшись земли, тут же превращаются в чёрных призрачных кошек.
Из книги "Ангел западного окна".
[350x362]
Отрывки из книги-сборника интервью с Томом Уэйтсом "Невиновны во сне":
О своей юности:
Я родился в Лос-Анджелесе в очень юном возрасте. Со стороны отца сплошь психопаты и алкоголики, а с материнской — одни священники. Я родился на заднем сиденье такси, когда оно стояло на парковке перед больницей Мерфи. Надо было заплатить таксисту доллар восемьдесят пять, по счётчику, иначе как выберешься? А я без брюк, и все мои деньги в других штанах. Пока был в школе, переработал на всяких работах. В школе мало чего интересовало, только куча неприятностей, я её бросил.
О своей жене и детях:
У меня отличная жена. Катлин жила в монастыре и училась на монашку. Мы познакомились, когда её отпустили на новогоднюю вечеринку. Ради меня он бросила Бога. Я очень многому у неё научился. Она ирландская католичка. Носит внутри себя живой тёмный лес — целиком. Она толкает меня туда, куда я сам не пошёл бы, и, должен сказать, очень многое из того, что я пытался делать, она поддерживает. А дети? В смысле творчества это что-то поразительное. Как они рисуют, знаете? От бумаги прямо на стены. Хотелось бы мне быть настолько отрытым.
О работе в огороде:
Мне всё время кажется, что Земля — живое существо. Всё что на ней, — это как ракушки на ките. Когда-нибудь она разозлится и всех сбросит. * качает головой. — Я боюсь копать во дворе ямы. Я даже траву не кошу.
О музыке с галстуком:
Большая часть музыки в чистом виде не употребляется, — её нужно облагородить прежде, чем допускать до «большого уха». Это как с модой. Не выйдешь ведь на люди в одной алюминиевой фольге. На тебе должно быть что-то привычное, — без галстука никак.
О превратностях судьбы и старых местах в Лос-Анджелесе:
Рано или поздно тут всё во что-нибудь да превращается. Трудновато, если ты не уверен в себе. Вот здесь когда-то было пожарное депо, теперь — азиатский рынок. Зуб даю, к ним до сих пор звонят. То ещё удовольствие. Попробуйте сказать человеку, у которого горит дом, что он ошибся номером. Должно быть нервно.
[366x370]
Vanishing Act
It must be nice to disappear
to have a vanishing act
to always be looking forward
and never looking back
How nice it is to disappear
float into a mist
with a young lady on your arm
looking for a kiss
It might be nice to disappear
to have a vanishing act
to always be looking forward
never look over your back
It must be nice to disappear
float into a mist
with a young lady on your arm
looking for a kiss
It must be nice to disappear
to have a vanishing act
to always be moving forward
and never looking back
How nice it is to disappear
float into a mist
with a young lady on your arm
looking for a kiss
Looking for a kiss
float into a mist
Евгений Головин
Из лекции "Приближение к cнежной королеве"
Человек-функция — это материал, который вырабатывается путем монотонной работы, той работы, благодаря которой мы становимся «профессионалами», «мастерами своего дела». А как становятся алхимиками? Для этого совсем не нужно идти на факультет химии и даже смотреть на периодическую систему элементов (лучше, наоборот, о ней забыть).
Это цитата сообщения Olke Оригинальное сообщение
Мертвый дубль
Существует несколько определений сознания, в зависимости от подхода. В частности в психологии Сознание человека — это сформированная в процессе общественной жизни высшая форма психического отражения действительности в виде обобщенной и субъективной модели окружающего мира в форме словесных понятий и чувственных образов. А в философии Сознание - механизм, связывающий душу и тело.
Для определения сознания нет критериев достоверности. Все что мы видим и чувствуем – все наше, все существует. (При непосредственных данных между субъектом и объектом.)
Но сознание не дается человеку от рождения. Все что может и имеет человек это усилие. И вот совершение этого усилия и есть жизнь. Но не существует только чистой жизни. И порой очень трудно отличить живое от не живого. Жизнь это не только жизнь. Жизнь – это жизнь и смерть. Всегда. Сплетены вместе. Каждую секунду. Каждое мгновение нашей жизни может быть живым или нет. Потому, что
Существует так называемый мертвый дубль. Самое пожалуй простое объяснение заключается в том, что реальность имеет два состояния. Живое и не живое. Эти две реальности не отличаются по форме. Живое от мертвого не отличается внешне. Идут параллельно. Их порой трудно отличить, но человек всегда имеет выбор в какой из них жить. Человек находится где то между ними, и присоединяется то к одной, то к другой.
Для того что бы что то было живым необходимо нравственное усилие во времени, в противном случае вы попадаете именно в этот мертвый дубль.
Сами по себе слова и поступки не имеют истины, не имеют смысла. В словах правды нет, слова не содержат правды. Сознание не присутствует во внешних вещах. Имеет истину и смысл только тот дух с которым я что то произношу и делаю. Правда только в духе с которым я говорю, с которым я произношу слова. Сами по себе слова и действия не несут под собой ничего. Они являются инструментом подачи духа. (Только духов этих необходимо различать.) Если у меня дух присутствует слова и действия наполнены смыслом, если нет, то это все это не более чем обертка от конфеты сохранившая форму конфеты, но не имеющая ее внутри. Она бесполезна.
И вот отличие жизни от смерти не зависимо от меня не существует, оно лежит во мне.
И познание себя заключается в отличении истины от лжи, жизни от смерти. Познание себя происходит помощью обостренного чувства сознания. Интуиции. Ведь Истина как молния – в ней нельзя жить постоянно, она сверкнула и все. В этот момент человека посещает истинное вдохновение. Данное нам как возможность выхода за пределы существующей системы реальности. Потому что находясь внутри системы невозможно ее полное и объективное познание. И только выход за ее пределы дает истину. Что бы понять систему нужно выйти за ее пределы.
- Ишь ты чего захотела - всё тебе объясни! А вот обойдёшься. Знаю не больше тебя.
- Ну хочешь я закрою глаза? Только покажи.
- Они у тебя и так закрыты. Проснись, уже можно. Посмотри наверх. Видишь - кромка гор встречается с небом? Нам туда.
- И ничего особенного. Сто раз уже видела.
- Не спи, не спи, замёрзнешь. Поторопимся, ещё немного и солнце сядет, тогда нам не выйти. Придётся начинать заново.
- ...Да. Теперь и я вижу.
_______________________________________________________________________________
Бывает я не узнаю себя в зеркале. Мне кажется странным моё имя. Мне кажется я болен, как будто и не жил. В звуках твоего голоса я слышу лязганье. Я слышу шипенье. Иногда мне чудится что я один. Кругом смерть и блядство. Живых так мало. Зачем ты прячешь от меня лицо? Не бойся. Я не уйду. Не плачь, это не поможет. Ты должна принять это. Но у тебя не хватит сил. Завтра я встану, умоюсь и пойду опять умирать. Почему я проснулся здесь, в этой комнате? Я не помню как тебя зовут. Не напоминай мне моё имя. Кто научил тебя так смотреть на меня? Иногда я вспоминаю детство, там была роса и солнце. Теперь я в этой комнате. Что-то тут не так. Я точно знаю, что должно быть по-другому.
Дмитрий Горчев
Когда от нас ушли Коммунисты
Когда от нас уходили Коммунисты, они остановили часы на спасской башне и всё вокруг окаменело.
И Коммунисты вошли мимо каменных солдат в Мавзолей и разбили Гроб Хрустальный. Они сняли с Ленина голову, вытрясли из неё ненужную солому и набили её мозгами из свежих отрубей с иголками. Они вырезали ножницами дыру в чорном его пиджаке и поместили внутрь алое кумачовое сердце. И сердце забилось и встал Ленин и поднесли ему Смелость в бутылочке. Выпил Ленин Смелость и тут же стал как прежде приплясывать на мягких соломенных ножках и подмигивать сразу двумя нарисованными на голове глазами.
После этого вышли Коммунисты с Лениным подмышкой из Мавзолея и свистнули в два пальца. И вывел им Голый Мальчик из-за гума четырёх Красных Коней. Вскочили Коммунисты в сёдла, достали из подсумков пыльные шлемы ещё с египетских времён, и медленным шагом пошли их кони навстречу красному не нашему солнцу в полнеба.
Игги Поп
В такси
Видишь, мы пойманы в большом злом мире, где одну и ту же машину могут перекрасить в желтый, черный, красный цвет, могут снять колпаки с колес, а музыканты приходят и уходят. У каждого своя цена. Девушки побеждают мужчин. Люди объелись имиджами, я этому не доверяю. Я хочу спросить: что происходит с парнем, который просто хотел сыграть своим друзьям какую-то честную музыку? Что происходит с честной женщиной вроде тебя? То есть неизвестно, кто из нас скорее честная женщина - ты или я, я не знаю. Нью-Йорк похож на улей, не нужно ехать семь миль по горизонтали и один этаж по вертикали. Можно просто пройти три квартала по горизонтали и семь этажей наверх.
Так что же такое рок-н-ролл? Это то, что вытряхивает тебя из супружеских отношений. То, что сажает тебе почки. То, что разрушает твою печень. То, что продает МакДональдс. Место сбора людей. Люди приезжают в Нью-Йорк с разных континентов, кто-то с Гаити, кто-то с прекрасного острова Испаньола, приезжают, чтобы страдать. На 5-й авеню торгуют так называемым искусством. У нас есть поп-герои и звезды искусства - рок-н-ролльщики. И мы все толкаемся, пихаемся, продаемся, ибо в глубине души знаем, что без этого не будет радости от любви. В Нью-Йорке лиловое, зеленое, желтое, красное, янтарное, белое, черное, синее, голубое - все толкается, пихается, продается. Население, подобно толпе неграмотных потомков Майя, носится по развалинам некогда великой цивилизации - понятия не имея о том, каким образом был построен этот город, - просто играет на руинах. Но я не хочу играть на руинах.
Из книги: Iggy Pop. I Need More.
The Stooges and other Stories by Iggy Pop
with Anne Wehrer. N.Y. 1982
Перевод Анны Герасимовой (Умки)
Это цитата сообщения lj_ab_pokoj Оригинальное сообщение
Готичное слово о Категорическом Вампиративе
В последние дни посетители Истинного Учителя Истины (то есть меня) часто жалуются на нехватку времени и сил. Я спрашиваю "на что именно?" -- и неизменно убеждаюсь, что занятость и бессилие визитеров явно спасает Человечество от многих неприятностей. Однако лишь вчера я диагностировал серьезный инопланетный вирус, скрывающийся за их жалобами.
Толчком к открытию послужил визит 24-летней пациентки, работающей в скромной государственной корпорации и со школы ведущей войну со старостью и ожирением. Девушка рассказала о том, почему она ее проигрывает.
-- Хорошо еще, что я одна, никто кровь не пьёт. -- сообщила она печально. -- Но на то, чтобы себя в форме удерживать, ни времени ни сил не хватает. А то пока не работала, хватало. Полтора часа вечером домой еду -- после этого не в спортзал хочется, а залечь с книжкой Майер и тихо помечтать.
-- Помечтать с книжкой Майер? -- переспросил я. -- О чём, дитя моё?
-- Ну, я просто люблю про вампиров. -- оживилась пациентка. -- Они такие. Сильные, стильные, мудрые...
Истина сверкает нам через просветы в мелочах. Мне всё стало ясно, и я тут же окатил гостью святой водой из брызгалки.
Пристрастие к стильным киношным вампирам с отложными воротниками есть симптом крайне тяжелого расстройства. По Земле всё активнее бродит психический сдвиг, который проф. Инъязов называет Категорическим Вампиративом.
Речь идет об особо жалкой форме идеализма: впавшие в неё назначают эталоном бытия собственную хрустящую юность. Только состояние спонсируемой жизнерадостности, в котором родители еще кормят, а на хеллоуин-пати в клуб уже пускают, представляется им истинной Жизнью. Вся дальнейшая биография, которая наступает внезапно и неизбежно, воспринимается больными как неостановимое скольжение вниз -- к состоянию отупевших от работы бесформенных зомби с хозяйственными сумками. Остановить свое взросление они не могут, приспособиться к нему не желают -- и поэтому мнят себя беззащитными тетрапаками, из которых окружающие по капле высасывают Время и Силы.
...Корни заболевания лежат в научно-технической революции, в 1950-х годах чудовищно ускорившей течение времени на планете. Прежде, покуда внуки пахали как деды и аксакалы были носителями полезного опыта, юношество еще видело во взрослении какие-то бонусы. Но когда пришел прогресс и принес непрерывный спам новинок -- процесс взросления в глазах юношества постепенно превратился в процесс безнадежного Отставания от Жизни.
Казалось бы, естественный вывод для всякого человека -- непрерывно прилагать усилия, чтобы не превращаться в ходячий винтаж. Однако усилиями Внеземных Цивилизаций, которые Человечество, мягко говоря, недолюбливают и побаиваются -- в миллионы неокрепших умов была внедрена противоположная идея: это приложение усилий губит личность, отнимает право на халявные новинки и обращает невесомого тинейджера в замордованного зомби. Носители Категорического Вампиратива отчего-то убеждены: они и присно оставались бы старшеклассниками, влезали бы в 26-й размер, пили ягу и бегали на свидания. Если б их только оставили в покое и молча спонсировали.
Инфицированных легко опознать в любом возрасте, в любой артели и любом офисе: ровно в пять вечера они впрягаются в свои рюкзачки и сумочки и тут же исчезают, чтобы им случайно не выпили кровь. То же случается, если их напрягают просьбами знакомые -- они просят перезвонить через час и оказываются вне зоны. По мнению проф. Инъязова, это происходит оттого, что дома они ложатся в энергосберегающий гроб, а там связь плохая.
...Как всякие перманентные жертвы, в глубине души больные Категорическим Вампиративом мечтают поменяться со своими мучителями местами. А поскольку мучители воображаемы (как любые "соседи, которые травят меня радиацией через стену") -- то и светлый идеал инфицированных воображаем. То, какие очертания этот идеал принял в масс-культуре -- наглядно демонстрирует, что сделали бы с нами больные, если бы у них были вожделенные Время и Силы.
Для примера стоит рассмотреть трилогию упомянутой выше североамериканской сектантки Стефании Майер о сумерках. Романтический герой ее книг -- 17-летний неработающий кровопийца, в течение нескольких веков успешно прикидывающийся школьником и коллекционирующий дома хороший звук. Хэппи-энд же наступает, когда романтическая героиня успешно теряет свою бессмертную душу в его любящих зубах, приобретая взамен навечно румянец, 26 размер и изящную форму инвалидности, она же повод не работать -- "извините, на солнце я сверкаю и пугаю этим косное злое быдло".
...Категорический вампиратив не только разрушает единство Человечества, но и морально опускает миллионы потенциальных покорителей Космоса и строителей Будущего до толпы надувшихся жадных детей. В качестве терапии заболевания в совхозе
Предутренний час
Человек есть эта ночь, это пустое Ничто,
которое целиком содержится в своей нераздельной простоте:
богатство бесконечного множества представлений, образов,
ни один из которых не ведет прямо к духу,
образов, которые существуют лишь в данный момент.
Здесь существует именно ночь, внутреннее-или-интимное Природы - чистое личное-Я.
Оно распространяет ночь повсюду, наполняя ее своими фантасмагорическими образами:
здесь вдруг возникает окровавленная голова, там - другое видение;
потом эти призраки так же внезапно исчезают.
Именно эту ночь можно увидеть, если заглянуть человеку в глаза:
тогда взгляд погружается в ночь, она становится ужасной;
тогда перед нами предстает ночь мира.
Георг Вильгельм Фридрих Гегель. "Лекции 1805-1806 г.г."
Нынешний человек - раб собственного воображения. Он пленник имагинативного мира, как наличного. В горизонте большинства нет ничего, что может даровать надежду. Поэтому проецируя существующее положение дел в будущее, человек обрекает себя на столкновение с привычным самим собой. Мы отягощённые злом. Всё, к чему мы прикасаемся, становится золотом. Мы, как Медуза Горгона, убиваем взглядом любую истину, на которую падает наш скверный взгляд. Так мы заранее обрекает себя на будущую Великую Скуку, венчающую Конец истории.
Великая Скука - это онтологический Великий Полдень, чья квазивечность есть только жужжание мух над самоваром в летней беседке и ценность вазочки с клубничным вареньем. Неизменяемый душный свет зенитного солнца и суета полуденных бесов непременно вызовут усталость от жизни и смертную истому. И не важно, чем занят человек Великого Полдня. Штурмует ли он дальний космос, погружается ли в глубины сознания, но он был и будет рабом человеческого, слишком человеческого. Важно понять, что Мировая Ночь, описанная Хайдеггером, и есть тайная суть Великого Полдня, как завершения человеческого постава. Та самая Мировая Ночь, которая "всегда всё ещё не..." Мир Полдня - это тягучая, как засахаренное варенье, затянувшаяся на годы, на века, кульминация Мировой Ночи.
Вампир Друзей
Where are the feasts
we were promised
Where is the wine
The New Wine
(dying on the vine)
Джеймс Дуглас Моррисон
Как профессор Мориарти, Кожев тянет и тянет внимание читателя к краю своего Рейхенбахского водопада, к последней развязке всей гегелевской философии - к Концу истории. Но судьба Конца истории тесными узами переплетена с загадкой самого гегелевского Дискурса. Странная вещь этот Дискурс. Попробуем его расковырять.
Итак, Труд и Борьба порождают надстройку над собой - мышление, философию, дискурс, которые переводят реалии жизни в ментальную сферу. Так вот, движущая сила дискурса - это удивительная возможность человеческой речи удерживать заблуждение в реальности. Для пояснения этого Гегель в "Феноменологии духа" приводит такой пример: Посмотрите на часы. Предположим, сейчас полдень. Выскажите это вслух. Вы сказали истину (ибо сейчас в самом деле полдень). А теперь запишите тоже самое на бумаге. И как только записали, прочтите это вслух. Полдень? А теперь тут же посмотрите на часы. Сколько там времени? Две минуты первого. Следовательно, прочитав написанное, вы произнесли ложь. Наша связная речь (дискурс) позволяет нам растягивать во времени ложь, как несоответствие действительности. И это именно человеческое качество. Животное не способно на пролонгацию ошибки. Оно бы просто не выжило, загнулось бы от этой ошибки. А человек способен создавать и удерживать в усилии идеальный мир, вторичный к наличному бытию. И мало того, идеальное часто прямо противоречит наличному, и толкает человека активно изменять это наличное. И тем самым превращать вымысел в реальность. Вот вам пример на эту тему: Средневековый поэт пишет строки - "в этот миг человек летит над океаном". Естественно, в момент написания это утверждение было ложно, поскольку в Средние века полётов человека не существовало. Но прошли столетия и теперь это предложение вполне истинно - человек летает, аки птица, на своих рукотворных крылах.
Итак. В Дискурсе существует взаимосвязь переходов - истины в ложь, и лжи в истину. И эти взаимопереходы закономерны. Но штука в том, что Дискурс - это самораскрытие самого Бытия-в-себе. Переход его в пресловутое Бытие-в-и-для-себя, которое и есть Дискурс, собственно говоря. Почему именно в эфемерный Дискурс? Да очень просто. Знаменитый панлогизм и идеализм Гегеля объясняется тем, что его философия - это апология горделивой свободы от мира. Но ведь кроме дискурса, незанимающего никакого места в протяженном мире, этому миру нечего противопоставить в имманентизме Гегеля. Дискурс - это виртуальное убежище бунтаря против Идентичности. Это его нирвана.