Перебрались суета с маятой с больной головы на здоровую. Взвыла здоровая голова от таких перемен, заболела горем. А больная – выздоровела и потешается в сторонке. Услышали суета с маятой, как их прошлая голова радуется, разделились надвое, начали в обеих головах безобразничать.... Нечего над больными смеяться. По-честному жить надо.

 

Жило-было котейко из деревни Котейкино. Солидное. Мохнатое. Образовонческое. Все к нему обращались по надобности, а то и просто так, из любопытства или озорства. А оно каждого выслушает, выгнет спинку, потяаааанется и отвечает неторопливо – через час по чайной ложке. Но с толком.  Вот пришла к нему беда с жалобой и спрашивает: отчего это её никто не любит? Потянулось котейко за учёной книгой, мудрёные слова перебирать начало. Ответило, как полагается, только очень медленно, с чувством, с расстановкой. Пока отвечало, беда так извелась, так вся изъёрзалась, истёрлась да искрутилась, что ничего от неё в итоге и не осталось. А котейко не отвлекается: читает себе книжку и читает – по-правильному, по-писанному. Вот молодец. Во всём Котейкино от беды ничего не оставило. Посмеиваются над ним некоторые, конечно, однако уважают все. 

 

Вездесущий, как Болек и Лёлек,

Непонятный, как Гог и Магог,

Неумеха, болтун, алкоголик

И совсем никакой педагог –

То придумывал разные враки,

То, устав от неведомых дел,

Вдруг затеивал пьянки и драки,

Дурно пел и на стенку глядел.

Не замечен ни в чём благородном,

Жил в бараке, в подвале, в тайге

И не пёкся о счастье народном,

И не жался к вельможной ноге…

Одиноко, грешно и недолго

Жил и сгинул – неведомо где,

Как котёнок, пригревшись у Бога

В седовласой густой бороде.

[526x700]

 

Ай, биби!  Джан, биби! Какое это счастье, когда у тебя есть биби! А если их две? А если у кого-то ещё больше? Когда я был маленьким, у меня было целых две биби: Азизбеим-биби и Рубаба-биби. Родные люди. Сёстры моего отца, мои тёти. Не просто тёти, а именно – сёстры отца, потому что сёстры матери называются иначе – хала. Братья отца и братья матери тоже называются по-разному. Они тоже прекрасные люди и я непременно их упомяну, но сейчас речь о биби.

Худенькая маленькая Рубаба-биби, самая бедная из всей с семьи, но с самой неописуемо щедрой душой  - вот она, стоит на краю зелёной лужайки перед домом своим в Уладжалах на берегу реки-Куры, растопырив заскорузлые крестьянские пальцы, распахнув крылья-руки, и кричит от радости, зовёт, подзывает меня к себе, маленького Эльдара, сына её любимого  младшего брата Алихаса! А потом – обнимает меня, поднимает на руки и целует, целует…

Ай, Рубаба-биби!!! Бегают по двору мальчики и девочки, дети биби, ловят последнюю курицу, чтобы угостить гостя, меня угостить. И все улыбаются, счастливые, никому и в голову не приходит жадничать, потому что и мама у них такая же… Бессребреница.  И радость – искренняя, от души.

Помню и набожную Азизбеим-биби, строго соблюдавшую все часы молитв Аллаху.  Старшая по возрасту, больше похожая на бабушку, чем на тётю, радовалась и она моим приездам. Ай, бала, сынок, иди, гуляй по саду и огороду, срывай всё, что хочешь, всё – твоё. А там – и персики, и арбузы, и дыни, и сливы, и алча, и помидоры, и гранаты… ничего не жалко для маленького Эльдара, внука её отца – Аббасгулу и матушки Сярфиназ, ткавшей когда-то волшебными перстами своими настоящие чудесные муганские ковры!

Нет их теперь, давно уже нет, только память порой возвращает тепло их рук и нежность их слов… Уже сестра моя, Шафа, имя которой гордо носит парусный двухмачтовый бриг в далёком Средиземном море, стала бибишкой.  И с удовольствием возится она со своими племянниками – большими и маленькими, исполняя их детские желания, радуясь им…

Ай, биби! Джан сянэ, биби! Как хорошо, что есть на свете такое детское, доброе слово – БИБИ!

 

Небо, словно бабочка, распускает над землёй огромные крылья - бирюзовые днём, глубокие аметистовые ночью,  рубиновые на заре.  Нежные облака, освещённые восходящим или заходящим солнцем, придают крыльям самые удивительные  оттенки – золотистые, серебристые, багряные, розовые… Только изумрудных небесных крыльев не видел никто. Где же ты, изумрудное небо? Куда ты спряталось? Неужели тебя нет? Удивилось небо, стало искать себя. Нигде не нашло себя такого цвета, поплакало  на землю от огорчения и вдруг…

Земля от пролитых небом слёз начала покрываться изумрудной травой и листвой. Ах, вот оно где – изумрудное небо! В листве, в траве, во мхах и водорослях - там, на земле спряталось! Пригляделось небо к земле ещё внимательнее и заметило себя в миллиардах человеческих, звериных и птичьих глаз – серых и голубых, чёрных и золотисто-карих. И, конечно, в тех самых, где  сияет волшебное изумрудное небо.  

 

Итак, у вас есть проблемы, которые нужно решить, хотя бы потому, что если их не решить, то они могут стать неразрешимыми. Во-первых, не говорите, что у вас нет проблем, если они на самом деле есть. Это не поможет. Во-вторых, определитесь: это проблемы или что? Если это «или что», то проблем нет. Если же это проблемы, то их нужно решать. Поздравляю, вы уже кое-что сделали! Что именно? Вы посмотрели правде в глаза. Не каждый на такое способен.

Теперь, когда вы уже кое-что сделали, можно приступить к дальнейшим действиям. Не юлите, ведите себя честно и мужественно, признайтесь в том, что эти проблемы – ваши. И ничьи больше. Если же это не так, если они ещё чьи-то, то не берите на себя всю ответственность за решение проблем: без поддержки тех, кто в этом заинтересован, вам  будет трудно решить проблемы. Привлеките их. Заставьте, убедите их пройти такой же трудный путь, какой вы уже прошли сами.

Наконец, поле для решения проблем расчищено от завалов. Пора приступать к решению. Выход всегда есть. Как говорится в известной поговорке: «Даже если вас съели, у вас есть как минимум два выхода». Будьте готовы ко всему. Просчитайте все варианты. Буквально все. Даже самые немыслимые . и выход непременно найдётся. Главное: искать и не сдаваться!

 

1.      Во-первых, нужно определиться: есть у вас еда или её нет? Если её нет, то проблема отпадает сама собой.

2.      Если у вас есть еда и вы голодны, то можно надеяться на то, что проблема решится сама собой, как бы даже незаметно для вас.

3.      Если у вас есть еда и вы голодны, но хотите похудеть, то выбросьте или спрячьте её. Или скормите кому-нибудь. Можно насильно, но сами ни в коем случае не ешьте.

4.       Если вы не голодны и еды тоже нет, то см. пункт 1.

5.      Если вы не голодны, но у вас есть еда, то проверьте сроки её хранения. Может быть, они уже просрочены.

6.       Если вы не голодны, но у вас есть свежая еда, то выясните, кто её вам подсунул и постарайтесь им её вернуть.

7.       Если вы не голодны, но у вас есть свежая еда, а возвращать её некуда, и есть никто не хочет, и хранить её негде, то всё пропало. Тут вам никто не поможет. Даже я.  

 

Не отважен и не робок,

Но всегда в цене -

Ходит-бродит горький опыт

По моей стране.

Горький опыт – личный навык

Со времен иных:

Ни за левых, ни за правых,

Ни за расписных…

Унялись огонь и копоть,

Отшумела блажь,

Всё подряд зануда-опыт

Взял на карандаш.

Тишину полночных комнат,

Свет влюблённых глаз:

Всё отметил, всё запомнил…

И оставил нас. 

 

Завелось у мужика счастье. Он-то об этом и знать не знал: зашёл к себе амбар, а там – счастье! И так его много, что бери сколько хочешь – всё равно не убудет. Испугался мужик. В избе спрятался. А что? Все счастья боятся, все от него прячутся: не дай Бог, кто-то узнает, что у тебя счастье завелось! Кляузы строчить начнут. Со свету сживут. В воровстве обвинят, в измене, в саботаже, во всём сразу!  

А счастье уже в дом стучится. Весёлое такое. Улыбается. Вот беда-то! Решил мужик счастье своё народу подарить. Не вышло: всё село разбежалось. В город повёз – государству сдавать. Приняли. Оприходовали. У мужика  - гора с плеч. Где взял – не спросили. Куда потом дели – никто не знает.

 

Жили-были лошади,

Лошади – хорошеди,

По широкой площади

Бегали, как лошади.

Шевелили ушками,

Ржали громко издали,

В облаках с игрушками

Лётчики их видели.

Всюду так и носятся,

Где не огорожено.

А кого ни спросите,

Говорят: - Хорошие.

Всё, у чего есть начало, непременно имеет и конец. Бессмертие есть только там, где нет ни начала, ни конца. Рождённое непременно умрёт. И бабочка – однодневка, и человек, и вселенная, если у каждого из них есть начало. У любого человека - своя мера времени. Многие из нас живут одним днём. Есть такие люди, для которых и десять лет, и даже один год – огромное, непредставимое количество времени. А вот лично для меня самым большим горем в юности было известие о том, что через 5 миллиардов лет солнца не станет, а Земля – сгорит. Эта новость тогда казалась мне самой ужасной из всего, что только может быть. Для некоторых такая печаль кажется необъяснимой и смешной. О чем переживать, если сам проживешь в лучшем случае каких-то 60-70-80 лет? Какая разница – что будет потом, через бездну времени? Ведь тебя лично – всё равно не будет! В любом случае! Кому как… Для кого-то это - бездна времени, а для меня – один миг: закрыл глаза, открыл глаза – всё, нет пяти миллиардов лет. Кончились. И что дальше?

Звучит всё чаще этот гул -

Внезапный, низкий и протяжный…

Ни ветра шквального разгул,

Ни привидений рой бродяжный,

 

Ни море бурное во мгле,

Ни сход лавины за лавиной -

Ничто на небе и земле

Не может быть его причиной…

 

Нет вразумительных причин,

Перечитай хоть горы книжек…

 

Но он звучит, а мир молчит,

Как будто ничего не слышит.

 

Жили-были два сапога – пара. Хорошо жили: душа в душу. Всё у них было, кроме детей... По молодости – вечно времени на личное не хватало, да и  тесновато жилось с ногами в уплотнении, а с годами –  так поизносились, что впору самим, как детям, каши просить…

Вышли сапоги на пенсию. Стали сказки чужим внукам сочинять: сандаликам да ботиночкам. Правый сапог правую сказку сказывает, а левый – левую. Расходятся сказки по белу свету в разные стороны. Идут, идут  по кругу: одни вправо, другие влево – пока не встретятся. И тут начинается!.. Если в одной сказке одно говорится, то в другой – непременно прямо противоположное.   И не сразу поймешь кто про что сказать хотел. Вот, например:

«Жили-были красивые летние цветы, колючие такие и кусачие, на всех лаяли. Поднимались над ними в небесах прекрасные радуги и обливались горькими слезами. Сверкая на солнце, как драгоценные алмазы, дождинки летели к земле. А из неё выползали красные червяки и вылетали   голодные комары. Радовались лягушата и рыбки в пруду такому изобилию, росли на глазах у своих родителей. И становились они такими огромными, что в прудах не хватало для них места. И тогда у них вырастали пёстрые разноцветные крылья, словно у бабочек, они порхали над водой и пели песни: «У-у-у! Гав-гав-гав! Иа-иа!» Красиво лающие цветы с ликованием узнавали в них родственные души, раскрывали объятья  и кололи их колючками и кусали, кусали…» сказки так поссорились между собой, что побежали обратно – жаловаться сапогам друг на друга...

Расстроились старые сапоги. Перестали сказки рассказывать. А сандалики да ботиночки возле стоят. Всё ждут, всё надеются на новую сказку. И вдруг… топ-топ-топ, бежит к ним волшебный маленький сапожок, а следом – второй. Вот так чудо!

- Не плачь, бабушка! Не горюй, дедушка! Мы сами сказки сочинять умеем! И для вас сочиним! И для всех сандаликов! И для всех ботиночек!

Как же все сразу обрадовались! 

Что такое слава? Слава часто имеет очень неприятные и неожиданные последствия… Когда о вас полузнакомые и даже вовсе незнакомые люди (которые зачастую не в ладу с психикой),       сочиняют всяческую ахинею и усиленно распространяют её повсюду. А потом третьи люди, вообще вам незнакомые, громогласно обвиняют вас в этой ахинее, а все – твёрдо верят в эту откровенную чушь, как в известный всему обществу факт. Это больно…

 

В плавательном бассейне резвилась водоплавающая публика. Все были счастливы, барахтались и верещали от удовольствия, как дети: и дети очень  солидного возраста, и их уже взрослые дети, и, конечно же, дети их детей – совсем крохи.  Громко крякнув,  прыгнул с вышки здоровенный детина, перевернулся в воздухе, и жадная вода тут же поглотила его. Однако, вскоре он вынырнул и, раздвигая волны, бодро поплыл к краю бассейна.  А совсем рядом фонтаны неистовых брызг разрывали в клочья то упругую и прозрачную, то дряблую и призрачную  плоть  воды.

Незаметно для всех в кепке и спортивном трико на краю бассейна появился  надутый свисток. Как только он свистнул, на воде началась весёлая суматоха. Между водоплавающими заскакал мокрый игривый мячик, прячущийся от свистка. Тот время от времени строго свистел, и мячик замирал на месте от неожиданности, выпадая из удачливых рук, но вскоре - приходил в себя и продолжал прятаться.

Весёлые игры  сменяли друг друга. Так продолжалось весь день, пока вода не устала. Когда последние дети вышли из бассейна, в нём погас свет. И вскоре вода утекла   далеко-далеко…

С шумом роняя на ветру сверкающие брызги  рассказывают морские волны древним скалам о волшебном бассейне, где когда-то целый день им было так весело играть с детьми – большими и маленькими.  

http://www.ahadov.ru/miri/mir-prozi/literaturniy-mir/mir-esse/2009-kutum.html

 

Только шепни, что любишь:

Тайна обоих свяжет…

Стены безмолвны, люди ж –

Мало ли кто что скажет:

Поначитались книжек,

Понахватались чуши…

 

Главного не услышать.

Главное знают души.

Даль дымится от пурги,

Всё пытаясь выстелиться.

Снежных вихрей кувырки

Наблюдает лиственница.

 

Здесь   безветренной порой,

Как штрихами-линиями,

Часто вся она с корой

Покрывалась инеями:

 

Словно  грянула весна

И в неё с небес глядится,

А она в снегах одна,

Как на свадьбе девственница…