Над землей в широких облаках жила Облакаха. - Эй, Облакаха! Покажись! – кричали ей с земли. И она показывалась, но не надолго. Некогда ей надолго. Дела. Облакаха была такая чудесная, неожиданная. Всякий раз – другая. Сколько на неё смотрели: ни разу не повторилась. Диво! И вот, однажды, в небе плывёт Облакаха по делам – с севера на юг. Если кто знает: что это такое. А то ведь она и наоборот плыть может: с юга на север. Она даже снизу вверх умеет и сверху вниз тоже! Ей всё нипочём . Доплыла уже почти до самой середины между низом и верхом, севером и югом! Задумалась и в сторону повернула: то ли на восток, то ли на запад… А там, посредине между югом и севером, её ждала другая облакаха, не наша. Для серьёзного тайного разговора. какого - неведомо, но все побаивались, что соберутся облакахи вместе и такой трам-тарарам учинят! С громом и молнией, с ливнем и градом! Каждая своих облаков поназовёт, и грянут стенка на стенку! А что? Бывало такое! Заблудилась наша Облакаха. Зачем не туда пошла? Забрела в самые дремучие горы. Ей горы – как нам леса, только пониже, вроде кустов. Облокотилась Облакаха о какой-то горный хребет, в даль звёздную глянула и прилегла в ущелье ночь скоротать. И снится ей, будто зовёт её кто-то: то ли на земле, то ли на небе. Не поймёшь: очень далеко, еле слышно. Пошла она прямо на голос. Кто ты, друг мой неведомый? Какой помощи тебе нужно? Какая печаль у тебя? Я сейчас! Чувствует Облакаха, как бьётся у неё в груди сердце, как волнуется оно. И вот видит: колышется перед ней призрачно-серебристый воздух, словно волнами шелестит. - Ты кто? - Я волшебное небесное озеро. Это я увело тебя вчера в сторону, сбило с пути. Хотя меня ещё нет. И меня не будет, если ты не встретишься с другой облакахой, чтобы сразиться друг с другом. Грянут громы, вспыхнут молнии, и ты прольёшься на землю вся – до последней капельки. И тогда на земле появлюсь я, стану озером поднебесным. Понимаешь? Ты – это я. Но я люблю тебя и не хочу, чтобы тебя не стало. Не ходи к другой облакахе.  Вернись домой… Облакаха проснулась. Ей очень понравилось небесное озеро. Оно было таким необыкновенным! Облакаха представила себе, как по озеру плывут лебеди, как львы, слоны, лисята и зайчики, все-все дикие звери и вольные птицы – пьют из него чистую вкусную воду, как ручьи радостно и звонко бегут навстречу ему с утра до вечера и с вечера до утра… Как все рады ему, как вокруг него каждый миг рождается новая жизнь. Облакаха решила найти свою дорогу. Но чары невидимого небесного озера не позволили ей этого. До самого вечера блуждала Облакаха напрасно. На закате, когла последние солнечные лучи уже догорали вдали, Облакаха потемнела от горя, и вдруг пошёл дождь. Дождь шумел и шумел всю ночь… А наутро, когда заблистала, заиграла утренняя заря… чудесное поднебесное озеро вспыхнуло искрами волн на влажном ветру. Первыми к берегу подбежали дети. - Смотрите! – закричали они показывая пальчиками на самую середину озера. Там, отражалась и таяла в небе солнечная смеющаяся счастливая Облакаха.

СКАЗАНИЕ О КЛЮЧНИКЕ . Юрий Туйчиев о сказках Эльдара Ахадова
http://www.ahadov.ru/eldar/otzivi/1511-yuriy-tuych...-o-skazkah-eldara-ahadova.html

Напали на молодую прекрасную деревню две старые колдотки. Всю свою жизнь учились они у опытной колдуньи, но так ничему и не научились. Поначалу колдоточки молоденькими были. Придут, бывало в колдунькину школу, мозгами пораскинуть, поворочать, потрясти ими кого-нибудь, заодно - школьного ума набраться , а толку нет. Не получается колдовать по-человечески. Потому не колдуньями они стали, а остались колдотками неучеными.

Ведь  если чего нет, то откуда ж чему взяться? Вот они и удумали по-стариковски:  хотя бы страху на   деревню нагнать, раз больше показывать нечего. Шушукались с вечера, толкали друг дружку в бочок, со смеху помирали. И вот настало раннее утро, ровно четыре часа, когда по книжкам полагается нападать.

Носятся старые колдотки,  как угорелые, квохчут неуверенно возле сонной деревни. Будто бы пугают. Только никому не страшно. В такую пору кто будет пугаться, если все крепко спят? Бегали они, бегали, крылышки свои куричьи распетушили, хохолочки растрясли, вот-вот расплачутся, пить хотят. А в деревне, оказывается,  кроме деревьев и нет никого. Она ведь потому и деревня, что в ней деревья в кучки собираются, семьями обзаводятся. Не поговоришь. Расстроились колдотки, раз пугать тоже не получается, клювами перещёлкиваются, вдаль уходят. За стрекозой.

Она такая красивая, романтичная, дерзкая. В общем, загляделись, чуть было не наступили на родного дяденьку колдошу, А колдоша им обрадовался. Мало ли что они старые, бородатые, а всё-таки родные племянницы! Жил колдоша скучно, дома делать нечего, а в гости никому не нужен, потому что  колдоша.

Видит колдоша, что колдотки его пить хотят, набегались, а от стрекозы отвлечься никак не могут. Тогда он и стрекозу в гости чай пить позвал. Ради колдоточек родных. Вот и собралась компания! Сидят, хохочут, чай пьют. Ну, как таких не любить?!

Жила-была прямая. И очень она этим гордилась. Обо всём прямо говорила и ходила прямо, не сворачивала никуда, всегда напролом. Пройдёт, например, по старинному красивому, но  немножко кривому переулку. И всё. Нет кривого переулка. И не живёт там больше никто. Разбежались.

А заметит, что народ сгорбленный кое-где собирается, колготится, ходит вокруг да около, и она - тут же  прямо туда! Подбежит, выпрямит всех, осчастливит, проследит, чтобы улыбались. Да не кривыми улыбочками, а прямо! И честно. Чтоб в лицо смотрели.

И вот попался ей на глаза какой-то ученый. Кривой. Ужас! Она к нему.

- Ты, батенька, - говорит, - почто такой кривой, а? Дай-ка, выпрямлю. Не бойся. Счастливым сделаю на всю жизнь. Я добрая.

Отвечает ей старец задумчивый:

- Не суетитесь, барышня. Нет на свете ничего прямого. Вот в чем беда-то…

- Как это нет?! А я?

- А вы, сударыня, давно ль в зеркало на себя глядели?

- А что?

- А нате, смотрите…

И подаёт он честной прямой душе… волшебное зеркало. Кривое-кривое. Кривей какого быть невозможно. Глянула прямая в зеркало. Обомлела. Закружилось всё в её прямой голове. Бухнулась наземь. Ну, мир не без добрых людей. Водичкой на лицо побрызгали, воздуха побольше надули вокруг. Очнулась.

И хохочет. Всё наоборот стало. Зеркало кривое с перепугу выпрямилось, а прямая… совсем окривела. Смотрит на всех и хохочет, заливается. Чего хохочет: так и не понял никто. Учёного дедушку спрашивают: что теперь делать? А он палец к губам приложил:

- Тс-с… Идите по добру, по здорову. Дайте нашей прямой спокойно криво пожить, над собой посмеяться, порадоваться всему, не умничать. Не трогает же никого? Ну, и славно.

Когда тебя мои ласкают руки,

Похожа ты на робких учениц,

Неискушенных в таинствах науки:

Куда и как глядеть из-под ресниц,

О чём шептать, как вздрагивать умело,

Где пауза важней, чем жест и вздох…

Но сможет всё неопытное тело,
Когда любовь войдёт в него, как Бог!

Жили-были люди добрые, как звери,

Смелые, как дети, ясные, как день:

По земле сияли, по ветвям шумели,

Искрами скользили сквозь любую тень.

Но пришли иные – молодые, злые:

Оскудели чащи, высохли моря…

«Где ж вы, люди-звери, дети удалые?» -

Плачет соловьями сирота-заря.

Где-то в поднебесье ветры прошумели,

И открылся шёпот, листьями шурша:

«Жили-были люди добрые, как звери,

Помните об этом, в ком ещё душа…»

И хлынет ночь по всей небесной  тверди,

Роняя тьму, вздымая брызги звёзд

Туда, где нет ни времени, ни смерти,

Но всё вокруг – знакомое до слёз.

И грянет свет у самого порога,

И сердце вдруг заноет от любви…

И ни о чём не спросишь ты у Бога,

Когда к тебе вернутся все свои…

Встретились два гладиатора. У одного нервы ни к чёрту. У другого - ещё хуже. Тут же убить могут! Говорит один другому:

- Тебе это надо?

- А что? Есть варианты? – спрашивает второй.

- Нет, - отвечает первый, - надо биться!

- С кем?

- С тобой!

- Почему? Тебе уже приказали?

- Хуже. Обещали хорошо заплатить.

- А если убьют?

- Не убьют. Я всю ночь молился.

- А! Ну, тогда не убьют. Я тоже молился. И что делать?

- Жить хочешь?

- Хочу.

- И я хочу.

Задумались оба. А все ждут, когда они биться начнут. Разбежались гладиаторы в разные стороны арены, показывают, что сейчас сойдутся в схватке. Толпа напряглась, стихла. И так гладиаторам жить захотелось, что побежали они друг к другу быстро-быстро, ещё быстрей, ещё, ещё, и… и… и… как полетели оба – всё выше и выше!

И улетели.  А куда – неизвестно. Ну, и ладно. Главное, что оба – живы.

Мир Вашему дому! Сказка "Слёзы счастья" http://www.ahadov.ru/miri/mir-prozi/vselennaja-ska...itchi/1495-slezy-schastya.html

Здравствуйте, господин Хороший,  - говорили ему при встрече каждое утро. И господин Хороший тут же начинал стесняться. Но не потому, что что-нибудь натворил, а потому что принято показывать свою скромность, если тебя хвалят. Да, и как можно что-нибудь натворить с такой фамилией?

У него были хорошие глаза, хорошая голова, уши хорошие, ноги хорошие, руки тоже, и весь он был хороший-хороший, такой хороший, что просто невыносимо стоять рядом, так и хочется сразу убежать, спрятаться, провалиться сквозь землю. Потому что он – всё равно лучше тебя. Он во всем знал меру, никогда не зазнавался, но и смеяться над собой не позволял. У него не над чем было смеяться. Что бы ни случилось, лично он считал, что всё хорошо. Увидел господин Хороший облако, кричит ему:

- Давай, дружить! Я – хороший!!!

Облако от него побежало по небу, в горах спряталось, в самое темное ущелье забилось и туманом прикидывается. Господин Хороший его все равно угадал:  от такого хорошего не скроется ни самому мелкому зверю, ни самой  шустрой птице. Не то что – целое облако. Поймал он облако и вежливо так спрашивает:

- Ты почему дружить не хочешь, а?!

- Мне мама не велела.

- Почему не велела?

- Она говорит, что ты такой хороший, что с тобой опасно дружить: вдруг я тебя испорчу?

Чем?

- О, у меня столько недостатков! Во-первых, я – трусливое, даже тебя боюсь. Во-вторых, я так не умею, чтобы всё хорошо получалось: на море ходило, там все корабли из-за меня чуть совсем не заблудились в тумане, в горы вернулось, - целое стадо овец с тропы сбилось, вышло  в чисто поле на дорогу поплакать, - дорогу дождём так расквасило, что три дня никто проехать не мог… Уйди от меня, а то хуже будет!

Но храбрый господин Хороший никуда не ушел. Он стал облако перевоспитывать. Днём и ночью перевоспитывал и так перевоспитал, что мама родная, синяя туча, даже  не узнала своего сыночка, смотрит на него и говорит:

- Это кто?

А в ответ тишина. Господин Хороший поглядел: и правда, нет облака, стоит рядом с ним что-то такое хорошее, мягкое, всё правильное со всех сторон, но не облако.

- Уходи, - нахмурилась туча, - а этого оставь в покое, я сама с ним как-нибудь разберусь.

Ушел господин Хороший, даже спасибо ему не сказали. Но он не обиделся, к дереву пристал, тому не сбежать на одной-то ноге. Стоит перед господином, слушает, хорошеет потихоньку.

А облаку мама помогла обратно в себя прийти. Громыхает молниями вслед господину Хорошему, поглаживает облако свежим ветерком и приговаривает:

 - Ох, сынок – сынок, ты мне и такой дорог, каким родился. Ну их, эти перевоспитывания.

Не все любят поэзию. Не все её читают и почитают. Но те, кому она интересна, не всегда могут ответить на простой вроде бы вопрос: почему? Почему их притягивают именно поэтические строки? Ведь в отличие от технического текста они далеко не всегда несут какую-то прикладную, полезную информацию. А в отличие от художественной прозы они далеко не всегда несут информацию социологического, исторического или хотя бы сюжетного характера. Зачастую они ведь вроде бы вообще ни о чём! И тем не менее существует некая тайна, притягивающая людей именно к поэтическим произведениям.

Однако, не достаточно просто зарифмовать строчки, чтобы назвать стихи настоящей поэзией. Превеликое множество людей рифмуют, но поэзии в этих рифмовках нет никакой . В чем же заключена поэзия? Что наполняет строки поэзией? Стихи состоят из слов и знаков препинаний, но ведь как их ни переставляй, никакой поэзии от этого не появится. Так в чем же дело?

Почему строки великих поэтов полны поэзии, а бедный графоман как бы ни убивался, хоть он тысячу библиотек перечитай и закончи десять литературных институтов…не сможет написать так же, с той же силой воздействия на людей. Чего ему не хватает?

Начиная эту статью, я вспомнил о словах, сказанных о поэзии одним из моих  любимейших с юности поэтов, о великом Федерико Гарсиа Лорке. Ещё в 1932 году он в своей работе «Поэтика» писал: Что мне сказать о Поэзии... Что скажешь  об  облаках,  о  небе?  Гляди, вглядывайся, гляди на них - и все. И ты поймешь, что поэт  ничего  не  может сказать о поэзии. Это дело критиков и профессоров. А поэт -  ни  ты,  ни  я, никто другой не знает, что такое поэзия…»

Однако, испанский поэт тут же добавляет к предыдущему высказыванию: «В лекциях я говорил иногда о поэзии, но вот о чем я совершенно не  могу говорить - это о моих стихах. И не потому, что не осознаю того,  что  делаю. Нет. Напротив, если правда, что я божьей - или сатанинской - милостью  поэт, то такая же  правда,  что  поэт  я  милостью  техники  и  усилия,  и  еще  - отчетливого знания того, что такое стихи»

Хорошо. Но если предположить, что всё обстоит именно так элементарно, тогда почему и чем так взволнован сам Лорка, когда пишет о дуэнде? Отчего его самого это так волнует, если любой технарь и даже не человек, а компьютер, может подучиться и написать гениальные стихи?? И что вообще означает это странное слово из лексикона танцоров фламенко?

Вот что пишет Академический Словарь испанского языка о слове «дуэнде» в одном из его значений – «волшебство, очарование таинственного, загадочного и истинного пения. Дуэнде – не абстракция, не иллюзия и не вымысел романтиков и поэтов. Его существование для многих исполнителей фламенко – это реальность, в которую они искренне верят». 

В лекции Ф. Г. Лорки «Дуэнде, тема с вариациями», впервые прочитанной им в Гаване весной 1930 года, поэт так образно рисует картину восприятия истинного дуэнде: «Великий  андалузский  артист  Мануэль  Торрес сказал одному певцу: "У тебя есть голос, ты умеешь петь, но ты ничего не достигнешь, потому что у тебя нет дуэнде".Итак, дуэнде - это мощь, а не труд, битва,  а  не  мысль.  Помню,  один старый гитарист говорил: "Дуэнде не в горле, это приходит изнутри, от  самых подошв".

Значит, дело не в таланте,  а  в  сопричастности,  в  крови,  иными словами - в древнейшей культуре, в даре творчества. (и все-таки, дело в таланте тоже, считаю я, Э.А)  

Дуэнде - таинственная эта сила, "которую все чувствуют и ни один философ не объяснит", - дух земли… Каждый человек, каждый художник (будь то Ницше  или  Сезанн)  одолевает новую ступеньку совершенства в единоборстве с дуэнде. Не с ангелом, как  нас учили, и не с музой, а с дуэнде. Различие касается самой сути творчества».

Может быть, в образности стихов сокрыта вся тайна поэзии? Нет, не вся… Можно напичкать стихи образами и редкостными рифмами (есть по этой части превеликие умельцы), но «Я вас любил, любовь ещё, быть может…» всё равно будет несоизмеримо большей поэзией, хотя там нет ни единого образа и метафоры. Так где же сокрыто то, что так нас притягивает?

В правде. Являющееся поэзией не изображает чувства, а является ими.Этого не придумаешь и не выдавишь из себя на лист бумаги, если этого нет в жизни.

В судьбе. Поэта без удивительной (или трагической) Судьбы не бывает. Вспомните кого угодно: Высоцкого, Ахматову, Рубцова, Мандельштама… У каждого за спиной – судьба непростая, не

Пересекая конус света Под зорким оком фонаря Всю ночь мелькали искры снега, Пока не вызрела заря… И только в сердце, внутривенно, Из тьмы летящие во тьму, Как снег, сверкают те мгновенья, Какие дороги ему. http://www.ahadov.ru/1491-gde-to-v-serdce.html Если можно: оставьте там отзыв...))) Это мой сайт

сказка 
http://www.ahadov.ru/miri/mir-prozi/vselennaja-ska...erojah/1490-golos-v-gorah.html

Я не левый и не правый

И дружу не за маржу,

Ни со мздою, ни за славой

В кабинеты не хожу.

Всё в порядке с головою:

Не ширяюсь, не торчу,  

И не лаю, и не вою,

И на ближних не стучу,

И не тырю чью-то сдачу,

И не падок на понты…

На семью свою ишачу

Точно так же, как и ты.

Знаю всё про наши враки,

И что мир неисправим…

Я и сам - не “иже, паки”…

Как там дальше? “Херувим”.

Но, без дрожи подколенной, -

Если спросит “ваша честь”

“Есть ли правда во Вселенной?”,

Я опять отвечу : “Есть”.

Ты взорвёшься:  “Ну-ка, выйдем!

Недоумок ты иль  Бог?

Правды нет! Никто не видел

Этот “каменный цветок”!

Всё! Забудь про ересь эту!

Отрекись – сейчас и здесь!

Нету правды! Слышишь! Нету!!.

Нету!

Нету!!

Нету!!!

Нету!!!!

……….

Ладно.

Хрен с тобою…

Есть. ”

“Не кажется ли вам, что наш Пендель очень хорош?” – спрашивают одни. “Да-да!” – живо соглашаются другие, поёживаясь и почёсываясь, - “Пендель славный”…

А трудяга Пендель молчит. Сгорбится в три погибели и работает. Трудится. Не ради себя. Для общего блага. Вечно на выручку приходит. В случае чего: кого куда, а этого всегда на прорыв, в самое узкое место. И всё тут же разом улучшается.

Бывало, только его в помощь пошлют, как всё у всех начинает получаться, что раньше не получалось, и складывается, и вычитается всё очень хорошо. Он ещё на подходе только, а глядишь, всё уже улучшилось и ускорилось. И все молодцы.

Но без него никак.

Потом все в героях ходят, грудями в крестах трясут, в трубы трубят, бескозырками машут, а Пендель – скромный. Стоит в сторонке. Но на страже. Бдит. Чуть что где -: сразу туда, на помощь.

И кланяются все от мала до велика скромному господину Пенделю, благодетелю нашему и спасителю, знают, что никогда никого не подведёт.

Он к такому отношению и сам уж давно привык. Вон, глядите, опять что-то приметил: спешит, торопится, шкондыбает. Одно слово – Пендель! Великая сила. 

Два коротких рассказа о Севере и его людях.
"Чистая совесть" и "Спящий зимник"

http://www.ahadov.ru/miri/mir-prozi/mir-sudeb-ludskih/1486-chistaya-sovest.html
http://www.ahadov.ru/miri/mir-prozi/mir-severa/1487-spyaschiy-zimnik.html

ШИРЬ И ВЫСЬ

Добрая история про еду. А еще о любви ко всему живому, о самопожертвовании и о многом ещё...

http://www.ahadov.ru/miri/mir-prozi/vselennaja-ska...gerojah/1484-zhil-byl-eda.html