[700x466]

Это цитата сообщения verbava Оригинальное сообщение

Странные легенды

удивительные создания от something_fishy

[551x700]

+11

Это цитата сообщения MeRebli Оригинальное сообщение

<3188>

В жизни обязательно должны быть паузы. Такие паузы, когда с вами ничего не происходит, когда вы просто сидите и смотрите на мир, а мир смотрит на вас.

©

опубликовано псевдо_мысли

Это цитата сообщения lj_lllytnik Оригинальное сообщение

* * *

Вот так и живут:
болтаясь на общем тросе,
но избегая взглядов, кивков, касаний.
Один никогда не расскажет, если не спросят.
Другой никогда не спросит.
Ждёт, чтобы сами.

http://lllytnik.livejournal.com/48600.html

Это цитата сообщения Литвен Оригинальное сообщение

Припев два раза

Мэри выходит из дома в полдень: цветы политы, накормлен кот, Мэри одета не по погоде, Мэри не знает, куда идет. Город безлюден: все дети в школах, взрослые в офисах, скоро обед; в карманах Мэри две горстки соли - старинное средство от всяких бед.
Мэри асфальт подметает юбкой, а ветер играет с прядью волос; она себе кажется очень хрупкой, но, впрочем, способной играть всерьёз.
Мэри садится на край скамейки, щелчок зажигалки, затяжка, вздох; привычно пепел смахнув с коленки, она говорит: "Боже, чтоб ты сдох! Зачем, скажи мне, ты создал время? Пространством мог бы и обойтись. Тебе, наверно, смешно в Эдеме смотреть на нашу земную жизнь? У нас настоящего - кот наплакал, и с каждым днем его меньше; мы шагаем в будущее под флагом, похожим сильно на флаг чумы. И чем быстрее бежим мы, боже, чем четче графики, сроки злей, тем мы прочней остаемся в прошлом, в давно ушедшем вчерашнем дне. Взгляни на нас - интернет, айфоны, теория струн и тенофовир; вода на Марсе, синтез генома, восьмой сезон "хауса", третий - "гли", под миллион новых книжек за год и новых жанров - хоть жопой жри, куда смотреть - на восток, на запад? Лепить из глины? Учить санскрит?
Макиавелли в пятнадцатом веке читал Тита Ливия - не для души, а ради действенных, нужных стратегий, чтобы понять современную жизнь. Ну не смешно ли? Тогда настоящее было отрезком в тысячу лет, теперь, к твоей, видно, славе вящей, оно короче, чем мой обед. То, что сегодня модно и ново, завтра положат пылиться в музей; я не могу и представить основы мира, в котором рожу детей. Это безумие, господи, слышишь? Нам не угнаться за завтрашним днем, у человечества съехала крыша; сколько еще мы так проживем?
Ну же, давай, ты так делал однажды, что тебе стоит выйти на бис? Грохни к чертям нашу новую башню, господи, мы уже все заждались".
Мэри бросает окурок в урну, встает со скамейки, идет домой; думает о пространстве культуры; о том, какой бы освоить крой. У Мэри дома - бумажные книги, цветы на окнах и патефон, она на балконе растит клубнику и никогда не берет телефон. Один, конечно, в поле не воин, но Мэри надеется все равно, что новый Ной построит дредноут, который не даст ей пойти на дно.

слова уходят, а потом возвращаются, замыкая круг;
или ты сам, обезумев от безъязычия, становишься верен словам;
так или иначе – нужно поговорить, мой друг.
поговорим, например, о том,
как жонглёр или художник лишается рук,
как подлодка ложится на вязкое дно,
и командир считает мальчишек по головам,
воздух хватая ртом.

…он говорит: я смогу тебя защитить, я справлюсь с любой бедой,
я в силах расправиться со всеми твоими печалями разом,
ничего не бойся;
и покупает огромный уютный дом
на улице вязов…

…элиза приезжает в город из мачтовых сосен и мачт корабельных,
из белых ночей и сказок на ночь, рассказчик пил мёд и пиво,
из бесстыжего ветра, что был ей вместо любовников
и вместо их утешительных колыбельных,
из кладбища, где она плетёт рубашки
из жгучей крапивы…

…она слышит из чьих-то уст «я люблю тебя», грустно смотрит в окно,
ей бы сказать «а я тебя - нет» и враз оказаться на том берегу пропасти,
а она говорит «ты очень хороший, но»
и обращает акт неловкости
в акт жестокости…

…элиза уезжает из города, где дождь замешан на невской воде и дешёвой водке,
где из тумана выступает углом нетопленый Эрмитаж,
там смотрительница уснула на венском стуле;
штормовое предупреждение,
три мудреца на утлой дырявой лодке
вышли в залив, подумали и утонули…

…и когда по радио торжественно объявляют, что началась война,
он говорит: выключи, нам больше не скажут ни слова правды;
потом он прислушивается и думает:
надо же, и впрямь, лопнувшая струна.
господи, как пусто и радостно;
господи, как безотрадно.


© Ксения Желудова (tovarish_zhe)

Слушать этот музыкальный файл

- Я так больше не могу, - тоскливо пролепетала Рыска, совсем утыкаясь лицом в колени. - Это не жизнь, а какой-то кошмар! Хорошего пути как будто вообще нет, мы постоянно выбираем только между плохим и очень плохим, и я совсем не уверена, что правильно...
- А ты помолись, - серьезно посоветовал Альк, отряхивая руки.
Рыска засопела в подол.
- Кажется, я уже не верю в богов, - боязливым шепотом призналась она, как будто Хольга подслушивала возле ивы. - С такими-то мольцами... Может, они их сами и выдумали ради дармовой колбасы!
- А зачем тебе боги? - удивился саврянин. - Молитва нужна, чтобы поверить в себя. Чтобы утвердиться в мысли, что на нашей стороне правда, а значит, мы победим.
- А она точно на нашей?
- С нашей точки зрения - да.
- Какая ж это тогда правда?! - разочарованно протянула Рыска. - Она должна быть настоящей, всехней!
- И как ты себе это представляешь? - хмыкнул белокосый. - Заяц хочет жить, а волк хочет есть. Кто-то мечтает о дождливом лете, кто-то о жарком. Рано или поздно все равно придется сделать выбор, на каком ты пути. И наречь его хорошим.


"Путница". Ольга Громыко

подожди, этот август кончится, мир развернётся пустой страницей,
город, хмельной и сытый, умоется рыжим сентябрьским заревом;
оле-лукойе брызнет в глаза молоком – отяжелеют твои ресницы,
оле-лукойе укроет твой дом густым разноцветным маревом;
осень поспешит напоить тебя терпким целебным варевом,
от которого легче дышится, слаще спится.

осенью узнаёшь: высшая смелость – быть прозрачным, словно стекло,
вся эта хрупкость, невесомость, следы чужих беззастенчивых пальцев,
предельная щедрость – дарить нутряное накопленное тепло,
настоящая зрелость – уметь доверять, помнить, бояться;
в наших краях осенью принято возвращаться,
время отсутствия истекло.

скоро листвой заметёт веранду и подоконник, в один день поседеет даль,
город проснётся немым и заснёт, убаюканный ветром с причала,
осень на севере – сложный жанр, особенная восторженная печаль,
утешение безутешных, и никогда молчанье так много не означало.
просто ты весь однажды обращаешься в вертикаль,
в прямую линию – без конца и начала.


© Ксения Желудова (tovarish_zhe)

Слушать этот музыкальный файл

Это цитата сообщения lj_lllytnik Оригинальное сообщение

запись девятая

Не нужно встречаться.
Правда.
Ты уж поверь.
Мне тяжко даже с собой, ни к чему другие.
Ты как себе это видишь?
Я вижу две
щебечущие за чаем большие гири.

Ты греешь мои кошмарные ноябри
инъекциями эмоций,
цветом акаций.
Но вне наших текстов нам не о чем говорить,
поэтому лучше и не пересекаться.

А байки о том, как время ты коротал
над белой степью листа,
и о том, как стать становится старостью,
и о том, как устал.
О том, как мы дышим в такт и думаем в такт,
мне незачем слушать, брат.
Я знаю и так.

http://lllytnik.livejournal.com/46047.html

Слушать этот музыкальный файл

Печаль несет в себе глубину, счастье напоминает волны на поверхности. Когда вы печальны, это не похоже на волны на поверхности, это похоже на самые глубины Тихого океана, мили и мили в глубину. Погружайтесь в глубину, наблюдайте ее. Печаль так прекрасна — цветок безмолвия, цветок вечной глубины. Она как бездонная пучина, такая безмолвная, такая мелодичная — ничто не нарушает тишину, никакого возмущения. В нее можно падать и падать бесконечно и выйти оттуда полностью отдохнувшим и помолодевшим.
Отношение к печали зависит от вас. Когда вы печальны, вы думаете, что с вами случилось что-то плохое. Это просто ваша интерпретация. Отношение к печали зависит от вас. Она — это другая полярность жизни. Жизнь, состоящая только из блаженства, будет иметь горизонтальное протяжение, но не будет иметь глубины. Жизнь, состоящая только из печали, будет иметь глубину, но не будет иметь протяжения. Жизнь, состоящая из печали и блаженства, многомерна, она движется во всех направлениях одновременно.
Жизнь хороша во всей своей полноте. И когда вы принимаете жизнь полностью, только тогда вы и можете праздновать, в ином случае — нет. Празднование означает: что бы ни случилось (неважно что), я буду праздновать. Ведь празднование ничем не обусловлено: «Когда я счастлив, тогда я буду праздновать». Празднование безусловно — я праздную жизнь. Она приносит несчастье — хорошо, я праздную его. Празднование — это моя позиция, которая не зависит от того, что приносит жизнь. Празднование это благодарение за все, что вам посылает жизнь. Вы печальны? — начните петь или танцевать. Почему бы не сделать вашу печаль песней? Пойте, играйте. Вначале звуки будут печальны, но нет ничего плохого в печальном звуке.

Ошо. Жизнь, любовь, смех

что скрывать, я люблю подводить итоги,
приводить всё к общему знаменателю, сводить к простому числу;
милее прочих мне жанр постскриптума, эпилога,
ценю его как искусство, учусь ему как ремеслу;
мне пора становиться взрослой, честной и строгой,
генетически расположенной к человеческому теплу.

научиться усилием воли перерабатывать смерть в свет,
вставать, в тишине скрипя стулом, не дожидаясь аплодисментов,
и говорить, не захлёбываясь вопросом, не заглядывая в ответ;
осваивать каторжный труд предпочтения, расставляя приоритеты;
знать: то, что ты называешь истиной, перестаёт быть истиной в тот момент,
когда ты начинаешь вслух говорить об этом.

я знаю теперь: ревность и совесть больше всего на свете
похожи на голод – сводят внутренности, не дают уснуть по ночам;
отвага – самая главная и единственная добродетель,
и ни мне, ни тебе, никому не по зубам и не по плечам;
тому, кто действительно счастлив, не нужен свидетель,
зритель нужен только исповедующему печаль.

глупо относить себя к тем, кого бог целовал в темя,
кого решено беречь от дурных вестей и конечных станций;
люди не делятся на плохих и хороших, на идущих в строю и вышедших из системы,
нет универсального выхода из всех сложившихся ситуаций;
любовь пренебрегает гордыми: все, кем я дорожила, остались с теми,
кто умеет ими взахлёб восхищаться.

я устала говорить об одном и том же из года в год да из текста в текст,
я боюсь разминуться с важным, смертельно боюсь.
пора признать: я несу отнюдь не тяжёлый крест,
я не вправе испытывать боль и грусть.
а в общем и целом я, словно Брест,
умираю, но не сдаюсь.


© Ксения Желудова (tovarish_zhe)

Это цитата сообщения lj_kaitana Оригинальное сообщение

Ещё одна история

Кто предлагал ей руку, кто звал в гости,
кто приводил в гостиницу за углом.
Он достаёт у неё из спины гвозди,
скобы, и пули, и прочий металлолом.

Кто с ней бродил по сонным тенистым рощам,
кто о "последнем разе" её просил.
Он же не выбирает чего попроще
и не жалеет злых и бессонных сил.

Кто-то хотел просто остаться рядом,
кто-то искал утешения; что до него -
слишком уж много доступно его взгляду,
не пропускающему ничего.

К ней почти перестали ходить кошмары,
сниться чужие, - те, что были свои.
Он морщит лоб; откуда же столько шрамов
у этой девочки из хорошей семьи?

Каждое утро солнце рождается заново
и целует её запястья, - тонкие, как тростник.

Правда, она бы всё ему рассказала, -
но ничего не помнит
до встречи с ним.

http://kaitana.livejournal.com/374537.html