[300x236]
Трогательный Шавкат Абдусалимов
Шавкат.А (Такваш) - художник, писатель, режиссер.
Родился 28 апреля 1939 г. (по паспорту 1936 г.) в г. Ташкенте.
В 1966 г. окончил ВГИК.
Работы Шавката находятся в Государственной Третьяковской Галерее, частных коллекциях России, Европы, США (коллекция Ненси и Нортона Додж)
Будь мы более внимательны к самим себе, мы бы начали не с колеса, а с крыльев.
Те, кто внимательно рассматривал мои картины, часто задают мне один и тот же вопрос: почему в ваших многофигурных, многолюдных композициях каждый человек сам по себе. Когда пишешь, об этом не думаешь, но это правда. Это не плохо и не хорошо. Это факт. Каждый человек одинок и каждый человек сам по себе есть кто-то. Это я и хочу подчеркнуть. Одиночество - это и знак индивидуальности и знак невостребованности. Поэтому пространство моих картин есть четкое пространство бытия, которое надо заполнить. Есть небо и земля, есть линия горизонта, по которой удаляется поезд, увозящий мои надежды? Поезд, отчеркнувший мое одиночество? Я замечаю, что сам иногда по-разному объясняю свои картины. Здесь все играет роль: время, место, настроение, с каким человеком я разговариваю, что он способен воспринять из моего изобразительного ряда, чем он загружен, какие у него проблемы. Есть небо и земля. А между ними человек. Его жизнь и его игры.
Я выписываю свои картины тщательно и плотно заполняю пространство жизни. Поэтому, их можно долго рассматривать. Завладевая вниманием зрителя или слушателя (а мне хотелось бы верить, что в определенном смысле мои картины музыкальны), я вовлекаю его в некое пространство - между небом и землей, в котором живете вы и я, в котором живет человек. Я хочу, чтобы он шел по моим следам.
Шавкат Абдусалимов
--------------------------------------------------------------------------------
Шавкат Абдусалимов не обольщает никого национальной экзотикой. Он художник, стоящий на середине пути между христианской Европой, выбеленной до кости Азией и едва различимым в тумане Востоком. Его живопись - лазурит в оправе, треснувшей от зноя, глины. Из рук, обмакнутых в грязную жирную охру, вырастает голубой кувшин. Его пергаментные фигуры головой достает небо. Они долговязы как "Идущий Ван Гог" Осипа Цадкина. Они засыпаны песчаной мукой из мельничьих жерновов, выстужены голубизной неба."
Юрий Норштейн
--------------------------------------------------------------------------------
Дерево, всегда живое… Оно хранит память… Деревянный домик, впитавший в себя историю, отдает ее на энергетическом уровне, просто надо зайти в маленькую дверь, оглядеться в тесноватом коридоре, и тут же проникнутся теплом предыдущей жизни этого дома, и теплом жизни нынешней.
А нынче, в Малом Власьевском переулке, в уютном московском особнячке – галерея. Галерея «Шазина». Галерея Шазины. Шазина Агрба, наполняет светом работ, которые ей полюбились, кусочек старой Москвы. Тонкость и вкус, деликатность подхода к художникам и скульпторам, осторожность в движении к искусству… Не пафосность, а интеллигентность. Вот, пожалуй, основные составляющие жизни этой маленькой галереи в маленьком домике. Именно тут, в почти сказке, разместились работы Шавката… На время… На время выставки… Но и этот дом, и эти работы, как-будто созданы друг для друга! Потому, что… сначала ощущаешь тепло, потом свет, потом видишь цвет, потом заинтересовано вглядываешься, и тебя заполняет осязаемая печальная радость… И такое чувство, оказывается, бывает.
Живопись, обычно воспринимается сразу, если не являешься тускловатым искусствоведом и любителем долгого аналитического труда, то просто видишь и оцениваешь. Оценки смешные и нелепые, но все же, каждый имеет право на личное восприятие. Я вижу, только чувствуя, не чувствуя - не вижу, вот такая странная у меня картина мира.
Шавката я почувствовала, еще не зайдя под своды галереи, и только потом стала смотреть… Всматриваться в его странный мир. Странный, потому, что светлый. Если постоянно жить не в мире его работ, но хотя бы изредка прикасаться к волне их света, то можно увидеть контуры гармонии собственной души…
Но, мир другой…Органика уже другая… Тонино Гуэрра очень четко сформулировал обыденность «… мир производит гораздо больше предметов, чем мыслей, а потребительство рушит воображение…». Шавкат воображение восстанавливает, будит его, заставляет всматриваться в воображаемо-действительный мир, который быть может, уже и позабыт многими.
Смешно писать «герои его работ», там нет героев, нет «работ», есть
Если подобием Божьим считать проявление Образа (онтологического духовного дара), представляя его как процесс, то экспрессионистическая пластика В. Харитонова абсолютно оправдана с точки зрения богословия. Широко применяя эффект «отслаивания» контура, доведенный им до совершенства, художник показывает динамику и многосложность уподобления Божьему лику одной, нескольких, а иногда целого собора человеческих личностей. В. Харитонов редко выступает «чистым» абстракционистом, что обусловлено неравноценностью телесных частей в эфире - изменчивой стихии его творчества.
Роман Багдасаров
В живописи Харитонова эстетизм пластической культуры служит задачам своего рода мистического реализма. "Абстрактные" и "экспрессивные" приемы (на грани письма "informal") выражают не прихоти настроения, не смуту душевных вибраций, не эгоцентричную музыку субъективных переживаний, а реальность, преображенную вспышками апокалипсического зарева. Светоцветовое преображение материи обусловлено надприродной Божественной волей, а не капризом колористического вкуса. Мир вещественный уже зачастую утратил различимость узнаваемых форм, ибо затронут огнем той чаемой христианством "переплавки", которая, сохраняя духовную сущность прекрасного, очистит здешний космос от механического детерминизма, от статики обликов и обличий. Интригующе загадочна обратимость изобразительной проблематики Харитонова, радикальная смена предназначения тех или иных элементов языка живописи. И здесь, пожалуй, наиболее абстрактно-"умозрительным" (в высоком смысле слова) фактором оказываются, как ни парадоксально, фигуративные, изобразительные мотивы. Отслоившись от некогда несомой ими плоти, цветно-контурные или монохромно линеарные абрисы очерчивают эти "эфирные тела" душ и их же порою почти иконно-одухотворенные и столь же "бестелесно"-имматериальные лики.
Сформированные каскадом твердых очертаний, они опрозрачнены просветом Неба, насквозь метафизичны. Пусть в них - в их линеарной "лепке" - дают о себе знать навыки классического рисования, а в их графических обводах резонируют и величавые ассисты икон, и извивы барокко; пусть в их истонченной пластике узнаются тяжеловесные конвульсии микеланджеловских мятущихся титанов, - все равно их плоть воочию избавлена, очищена от проклятия гравитации, от инерции земных законов, от вязкой протяженности здешних времен и пространств. Их "титаничность" примирена с Богом и пластически выражает служение Горнему миру.
Клубясь, словно облака фимиама, эти очертания Бессмертных возносятся вослед молитвенному Логосу в незримое Небо, в неизобразимую тайну Высшего Света. Для славянской души Космос духовен, будучи антропоморфен; это "Небо, имеющее форму человека", высшая телесность, жертвенно перевоплощенная в состав природного Космоса, наконец - это подобие земного человека тому Прообразу, что стоит в основе всех возможных миров. Человек - духовное существо, вместе с духами стихий, планет, светил, оно пленено вязкой протяженностью Пространства-Времени, замуровано в плотном мире обреченной Вселенной. Все это ждет своего освобождения в последней битве Духа с материей, где успех может быть дарован лишь вмешательством Божественной силы и, конечно, пробуждением покуда спящего рода избранных, способных Быть - "после потопа", способных к Бытию и Деянию даже за гранью жизни и смерти.
Рассматривая "истоки метода" укрупненно, не мешает внимательнее отнестись к акцентируемым сквозным темам, которые являются у мастера каналами не только личного стилеобразования, но и смыслообразования, когда "формальные приемы" оказываются проводниками интуиций мистического, а нередко и метафизического свойства, то есть - проявлениями "Духовного в искусстве".
Итак, "осколки святых чудес" (Ф. Достоевский), начав давать свой смещенный, преломленный отсвет, порождают новый свет, на сей раз обретаемый на Востоке - нашем, русском Востоке.
Сергей Кусков
Валерий Харитонов родился в Москве в 1939 году.
В 1957-ом году он закончил Московскую среднюю художественную школу (МСХШ) ипоступил во Всесоюзный государственный институт кинематографии (ВГИК).
1957-1962 - Учеба во ВГИКе, где, будучи студентом художественного факультета, оформляет свои первые театральные постановки на сценах учебных театров ВГИКа и ГИТИСа (Государственный институт театрального искусства): "Игрок" Ж. Реньяра и "Трехгрошовая опера" Б. Брехта.
1962-1964 - Работа на киностудии «Мосфильм» в качестве художника-постановщика.
1965 - Начало работы по контракту в Малом театре - первой драматической сцене России, где как сценограф оформляет пьесы русской и зарубежной классики.
Основные работы в театре:
1967 - "Тихий Дон" М. Шолохова. Проект для Малого театра.
1969 "Разбойники"
Приколы ВЛАДИМИРА КУШа
Владимир Куш оказался совершенно неожиданным открытием для меня. И хотя сюрреализм после Дали уже не новость, работы этого художника весьмя любопытны и разнообразны и по стилю и по тематине.
Нашла такую информацию о нем:
В 14 лет Владимир Куш нарисовал одну из первых своих картин: шторм обрушивается на остров в океане, пальмы трепещут на ветру – и заявил родным, что изобразил Гавайи, которые позже он назовёт своей «землёй обетованной». Когда десять лет спустя Кушу представилась редкая возможность заняться живописью в США, он воплотил давнюю мечту в жизнь и переехал на Мауи, один из гавайских островов. Потом Куш решил, что пришло время опубликовать книгу-альбом своих работ. Тридцатисемилетний художник, бывший арбатский портретист, оставляет свою студию и галерею, что расположены лишь в нескольких кварталах от прозрачных вод Тихого океана и пляжа с пальмами на Мауи, и отправляется в холодную серую Москву. Причина была проста. Художник понимал, что новый проект потребует концентрации творческих усилий, потока фантазии, воображения – и Гавайи бы тут не помогли, несмотря на всю свою красоту. Кушу нужно было вновь очутиться на родной земле. «Воображение просто не работает там, где солнце светит так ярко, – отметил он, заканчивая работу над одним из своих очередных полотен. – Мне была необходима мрачная зимняя Москва – и это какое-то подсознательное ощущение». В конце 1996 года Куш отправляется в Москву за неким, по его же определению, «зарядом энергии». Он был изнурён и подавлен – шесть лет он провёл в Америке, пытаясь продать свои работы, и никакого результата. Куш вспоминает, что это было тяжёлое для него время, сравнимое только со службой в российской армии. То недолгое пребывание зимой в Москве действительно сыграло большую роль. Для Куша это был период реального творчества, в течение которого он написал полотна, сделавшие его имя узнаваемым в галереях Соединённых Штатов. Зимой 1996 года Куш жил и работал в небольшой квартирке на северо-востоке Москвы. Художник отмечает, что именно мрачные условия вокруг заставляли его воображение работать. Это было бы невозможно, если бы он только что не вернулся с «божественных» Гавайев. Живя «в заточении» в той тесной комнатушке, Куш нашёл для своих работ новые идеи и с головой погрузился в работу. По его словам, картины, которые он создал тогда, были как никогда «красочны и полны жизни». Весной, возвратившись на Мауи, Куш представил свои работы на суд владельцев крупнейших художественных галерей на Front Street, и они сразу были встречены с необычайным восторгом. Front Street – улица, так полюбившаяся многим туристам, –славится наибольшей в США концентрацией выставочных залов, где арендная плата сравнима с нью-йоркскими расценками. Около сорока галерей делают огромные деньги на более чем двух миллионах достаточно богатых туристов, приезжающих ежегодно на Мауи. Узнав, что Celebrities Gallery на Front Street заработала более миллиона долларов на продаже его работ, Куш решил открыть свою собственную галерею. Полотна Куша обычно относят к сюрреалистическому направлению искусства, но сам художник не согласен с таким определением. Для его работ характерны ясные, яркие, чётко очерченные предметы, присущие больше реалистичному классическому жанру. Хотя нереальные ситуации и необычные комбинации Куша всё-таки от сюрреализма. Так, на одной из картин – ветряные мельницы с крыльями бабочек, на другой – шахматная доска, плавно трансформирующаяся в причудливые замки на краю пропасти, а короли и королевы в центре неё лишь наполовину напоминают людей. На первом плане – знакомые многим метафоричные герои, люди же, зачастую безликие существа, играют второстепенную роль. Куш определяет свой стиль как «метафоричный реализм», используя метафоры для воплощения необъяснимых идей и понятий, таких, как творчество или любовь. По словам Куша, от сюрреалистов его отличают не только идеологические рамки, но и изображение реальных неискаженных предметов, отсутствие в его работах тёмных тонов, что чрезвычайно важно для американской аудитории. «Работая над созданием этих картин, я впервые открыл для себя язык, который понятен многим людям. Я не лицемерил. Я рисовал не просто милые, сентиментальные картинки, а пытался выразить нечто воспринимаемое и понятное многим, нечто, что оставляло бы тёплый след в душе». Куш объясняет свою прежнюю непопулярность в США, которая застала его тогда просто врасплох, необычайной мрачностью своих работ. Эту особенность он унаследовал от своего художественного прошлого в России. По словам Куша, картины русских художников просто непонятны американцам – в них слишком много чуждого им философского и политического смысла. Прежде всего Куш осознал, что независимо от используемой цветовой гаммы, русские картины производят негативное впечатление на посетителей и тем
Солнечный ЮРИЙ МАЦИК
Юрий Мацик - молодой и талантливый художник с явно выраженным собственным почерком. В своем искусстве он утверждает красоту, гармонию, светлые стороны жизни, оставаясь при этом романтиком и мечтателем. Характерная форма художественного выражения для художника - воплощение мечты, мысли и чувств в ярких образах. Художник использует прием создания композиции, основанный на построении художественного образа из ассоциативно связанных между собой фрагментов действительности. Родился в 1956г. в г.Ужгород, Закарпатской области. В 1975г. закончил Ужгородское училище декоративно-прикладного искусства, отделение художественной обработки металла. С 1980г. живет в г. Солнечногорске, московской области 1993 г. - групповая выставка в Австрии и Германинии 1994г. Осенняя выставка живописи, ул.Малая Грузинская, 32 1995г- выставки в краеведческом музее г.Солнечногорска 1998г.- выставка в Лиссабоне(Португалия) 1999г.- выставка г.Зеленоград, ВЗ "Флейта" 2000г.- выставка в ЦДХ, ВЗ "Тушино", "Имена в искусстве", "Солнечногорская осень" г.Солнечногорск. Работы находятся в частных собраниях России, США, Германии, Франции, Югославии, Патругалии, Польши, Кипра и др.
Посмотрите сами и убедитесь, как поднимают настроение работы Мацека.
[334x500]Для меня она начиналась с вида из окна на сосновую рощу, с речки, с болотца у реки, большого болота за соснами и старого леса за ними.
Я вспомнила о своих детских путешествиях. Зачем я уходила то в лес, то на удивительное по своей непривычности, таинственности болото? Этого я не могу сказать, но до сих пор помню, как пахла земляника, растущая вдоль железнодорожных путей , проходящих под окнами нашего дома. Помню запах фиалок, которых так много было за этими путями (у нас все называли это место «за линией»). Помню, как красивыми были сосны, растущие «за линией». А за соснами начиналось болото с красивыми цветами и высокой, все время шелестящей, травой. Болото было не топкое, оно состояло из высоких гряд и живописных ручьев между ними. Был и деревянный мост, позволяющий переходить с гряды на гряду. А вот за болотом был настоящий лес. Я не могу точно сказать, почему я определяла, что это «настоящий» лес – ведь сосны перед домом тоже были частью леса, под ними тоже росли грибы, но ощущения леса не было. Да и то, о чем я сейчас говорю, по большому счету тоже не лес, а часть Лосиного острова, небольшого Московского лесопарка, но это я сейчас знаю, а тогда для меня, маленькой 5-6-летней девочки, это был настоящий, дремучий и таинственный лес. С опушки этого леса через болото и сосновую рощу можно было увидеть наш дом, но это был уже вроде и не наш дом, а нечто фантастическое и далекое, отстраненное от той минуты, от той моей жизни, которую я проживала, стоя так далеко от дома на краю темного и грозного леса, наполненного незнакомыми и непривычными звуками. Это были счастливые минуты полной свободы и самостоятельности.
Вполне возможно, что мои более осознанные путешествия по родной стране были продиктованы не только любопытством, жаждой познания и "охотой к перемене мест", но и этим сладким ощущением свободы и возможностью самой решать, куда идешь и что будешь делать. Для меня эта потребность в свободе и самостоятельности так и остались самыми важными в жизни. "Мы родом из детства". Чем дольше живешь, тем больше убеждаешься в этом.
Начнем с конца: с помощью интернета стала замечать работы совсем неизвестных мне ранее, но весьма интересных художников. Самое последнее открытие: Юрий Мацек. Это благодаря ему я решила обратить свое драгоценное внимание на явления изобразительного искусства 20 века и по сегодняшний день. Душа радуется, когда видишь, что и сегодня создают НАСТОЯЩЕЕ, хотя бросаться эпитетами"гениальный" или "великий" не стану. Время расставит всех, а, может быть, скорректирует и уже "узаконенные" списки. При оценке буду опираться лишь на свое мнение, а при необходимости ссылаться на чужое, но адресно.
[472x496]
Путешествуя, мы так или иначе, всегда передвигаемся не только в пространстве, но и во времени. Даже вновь отстроенный город имел в прошлом свою историю. Ну а если это путешествие в искусство, то тем более.
