[563x699]
[335x500]
Судьба в суровом стиле
Художник Виктор Попков был одним из лидеров так называемого "сурового стиля" - направления в советском искусстве 1950-1960-х годов, для которого характерна героизация жизни простых людей.
Он родился в Москве 9 марта 1932 года в пролетарской семье. Образование получил в Художественно-графическом педагогическом училище и в Московском художественном институте имени В.И.Сурикова.
В 1967 году Попков получил почетный диплом на выставке молодых художников в Париже. Его наиболее известные полотна - "Строители Братской ГЭС", "Двое", "Бригада отдыхает", "Семья Болотовых", "Шинель отца", "Осенние дожди (Пушкин)". Картины Попкова находятся в Государственной Третьяковской галерее, Русском музее, Государственной музее-заповеднике "Абрамцево", а также в зарубежных собраниях.
[699x432]
Виктор Попков. "Строители Братской ГЭС" (1960-1961)
Картины Виктора Попкова я полюбила с той минуты, когда увидела в Московском Доме Художника его "Двоих", а потом "Хороша была бабка Анисья", а потом "Мой день",
[699x510]
Двое 1966 г. ГТГ
[700x511]
Развод. ГТГ
[699x489]
Вдовы. 1966 г. ГТГ
[699x415]
Вдовы. фрагмент. 1966. ГТГ
[699x563]
[700x431]
Мой день. 1968. ГТГ
[699x403]
Северная песня. 1968. ГТГ
[471x590]
Северная песня. Фрагмент.
В окне светловолосый с бородкой - хороший друг мой и мужа в те годы - Степанов Евгений Евгеньевич (совместно с женой являются авторами исследования и ряда работ о Николае Гумилеве и Анне Ахматовой). Именно Женя Степанов стал моим ГУРУ в Древнерусском искусстве, благодаря его умению заражать своими идеями и интересами, я объездила Русский Север, заинтересовалась фресками и иконами Дионисия, Гурия Никитина. Это отступление. Попков сдесь не причем. "Песни..." увидела случайно, о знакомстве Жени Степанова с Виктором Пооковым по северным экспедициям знала, поэтому сразу поняла, кто на окне.
Меня, как и многих в то время, потряс всех его Автопортрет в шинели отца.
[388x590]
Виктор Попков. "Шинель отца" (1972)
Но верхом его творчества для меня была картина "Осенние Дожди".
[581x590]
Виктор Попков. "Осенние дожди. Пушкин" (1974)
Подумала, что же удет дальше? Оказалось, что это не очередной взлет, за которым будет еще много полотен, нет, оказалось, что, перефразируя Булгакова, какой-то "...инкассатор уже купил себе бутылку водки...".
Из новостей того времени:
"12 ноября 1974 года трагически погиб художник Виктор Попков. Его смерть стала событием на фоне благостного официоза эпохи застоя. Скрыть обстоятельства гибели было нельзя. Трагедия произошла в центре Москвы. Художник был застрелен пьяным инкассатором. "
Художник погиб в ноябре 1974 года. В ноябре 1989 года в Мытищинском музее открылась мемориальная комната Виктора Попкова, где
Наследие Виктора Попкова.
Рассказывая о своих путешествиях, вспомнила о художнике Викторе Попкове (уникальном, любимейшем интересующимися живописью и весьма недолюбленном властями последнего периода его жизни). Почему я его вспомнила, объясню позже, в рассказе о нем или о путешествиях на Север.
В любом случае, вспомнив, стала искать нужную для такого рассказа его картину. На ней изображен человек, который вселил в меня интерес как к Древним городам, так и Древнерусскому искусству (вот и проболталась).
Пока искала картину, заходила на многие сайты, заглядывала в журналы, пока не наткнулась на странную фотографию. По ссылке нашла запись Стародубцева .
Вы все поймете сейчас сами. Весь ужас и трагизм. Такой безнравственности не возможно было представить себе.
Вот это фото.
[699x528]
Я нашла его в сайте уже какого-то немецкого фотографа, который тоже знал, кто такой В.Попков и от изумления поместил фото у себя.
Фотография называется "Мольберт Попкова".
А вот что пишет об этом Олег Стародубцев:
Олег Стародубцев (tijaniya) пишет в gorod_n
@ 2004-05-18 22:28:00
Мольберт Виктора Попкова
Несколько дней назад, блуждая по любимым московским переулочкам между Остоженкой и набережной (Обыденские, Молочный, Курсовой...) натыкаюсь в Зачатьевском, прямо у монастырской стены, на старый-старый двухэтажный деревянный особнячок, чудом уцелевший среди всего этого архитектурного убожества - мастерскую знаменитого московского художника (кстати, глупо и бессмысленно погибшего - его, пьяного***, застрелили инкассаторы) Виктора Попкова. Охранник сказал, что домик снесут после 9 мая: просто не успели из-за праздников...
А во дворе мастерской стоит старый мольберт, заляпанный красками.
Мольберт Виктора Попкова.И никому он не нужен."
Примечание:
***пьяного*** - ошибкак Стародубцева - на самом деле ПЬЯНЫМ был инкассатор.
Н.Г. - Даю дополнительную инфолрмацию:
Зачатьевский монастырь вместе с постройками примерно в это же время (весна 2004 года) срочно освобождался по требованию Церкви. Была ликвидирована весьма приличная школа, так как здание Ц. потребовала немедленно освободить и передать ей. Школу срочно расформировали, учителей пристроили кое - как, детей распихали по другим, а их немного в центре, директор школы, до последнего дня не верившая, что Церковь, о восстановлении статуса которой так долго ратовали все приличные люди в стране, поступит так с ЕЁ детьми, с теми, кто многие годы, десятилетия своей жизни отдали этой школе,, что Ц. власти, обещавшие предоставить школе в том же районе адекватное помещение, просто "кинут" и её школу, и её детей Не выдержав этого она скоропостижно скончалась, даже не успев узнать уготованной ей новой должности и нового места работы. Вместе с порушенной школой порушилась и ее жизнь...
Так что история с мольбертом Великого художника, с его мастерской, в которой так уместен был бы его музей, а если освобожденные помешщения присовокупить, то и его музей. Не все же музеи открывать шиловым да церетели. Вот такая совсем не рождественская история вышла.
Атланты на Солянке (особняки Москвы)
Продолжаю своё путешествие по Солянке. На этот раз маленькое и грустное повествование о доме, расположенном на нечетной стороне улицы, как раз напротив Опекунского Совета, рассказ о котором был ранее (Опекунский Совет (московские особняки). Чем хороша Москва во время праздничных дней, то именно тем, что она... вымирает, особенно Центр города, и можно рассмотреть здания без сутолоки и машин. Вчера, пробегая мимо дома № 7 по улице Солянка, очень удивилась: с него сняли защитные зеленые сетки и он стоит абсолютно "голенький", хотя сам вид его ничего кроме расстройства вызвать не может. Обшарпанный фасад, облупившаяся штукатурка, забитые фанерой окна... несчастные атланты, что держат балконы, выглядят грустными и как будто бы предчувствующими свое будущее. А будущее похоже у них печальное - дом медленно и верно разрушается и какая-то властная рука готовит его либо к сносу, либо к тотальной переделке, которая явит миру очередной московский новодел.
Атланты держат... балкон дома ул.Солянка, д.7
Поздравляю с НЫВЫМ ГОДОМ всех, кто заглянул на огонек!
Желаю всем доброго здоровья и хорошего настроения.
[500x400]
[300x410]
ЧЕРНОВИК ЭПИТАФИИ
Худо было мне, люди, худо...
Но едва лишь начну про это,
Люди спрашивают - откуда,
Где подслушано, кем напето?
Дуралеи спешат смеяться,
Чистоплюи воротят морду...
Как легко мне было сломаться,
И сорваться, и спиться к черту!
Не моя это, вроде, боль,
Так чего ж я кидаюсь в бой?
А вела меня в бой судьба,
Как солдата ведет труба!
Сколько раз на меня стучали,
И дивились, что я на воле,
Ну, а если б я гнил в Сучане,
Вам бы легче дышалось, что ли?
И яснее б вам, что ли, было,
Где - по совести, а где - кроме?
И зачем я, как сторож в било,
Сам в себя колочусь до крови?!
И какая, к чертям судьба?
И какая, к чертям, труба?
Мне б частушкой по струнам, в лет,
Да гитара, как видно, врет!
А хотелось-то мне в дорогу,
Налегке при попутном ветре,
Я бы пил молоко, ей-Богу,
Я б в лесу ночевал, поверьте!
И шагал бы как вольный цыган,
Никого бы нигде не трогал,
Я б во Пскове по-птичьи цыкал,
И округло на Волге окал,
И частушкой по струнам в лет,
Да гитара, как видно, врет,
Лишь мучительна и странна,
Все одна дребезжит струна!
Понимаю, что просьба тщетна,
Поминают - поименитей!
Ну, не тризною, так хоть чем-то,
Хоть всухую, да помяните!
Хоть за то, что я верил в чудо,
И за песни, что пел без склада,
А про то, что мне было худо,
Никогда вспоминать не надо!
И мучительна и странна,
Все одна дребезжит струна,
И приладиться к ней, ничьей,
Пусть побробует, кто ловчей!
А я не мог!
[390x254]
[318x440]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать] Елизавета Меркурьевна достала со шкафа картонную коробку. Завтра по-утру должны приехать внуки, чтобы вместе с бабушкой украшать елку, готовить к Рождеству подарки, рисунки, сочинять загадки и поздравления. Елизавета Меркурьевна подумала, что предпраздничные хлопоты бывают порой приятней праздников. В просторной комнате, где уже была установлена елка, стоял густой хвойный дух. Отсюда он разливался по всей квартире, и хозяйке почудилось на мгновение, будто она неожиданно оказалась в любимой деревне, где прошло ее детство, в Ярославской губернии, в зимнем еловом лесу. Позже в своих дневниках Елизавета Меркурьевна писала: "Я любила деревню. И жалею городских ребят, лишенных сельских радостей... В 14 лет родители оценили мои способности и, перевезя в Петербург, отдали в школу "Общества поощрения художников". Читать далее В 1914 году художница тихо и незаметно ушла из жизни. Но еще долго тысячи и тысячи ее почтовых открыток с милыми лицами маленьких персонажей продолжали свой путь по России. Неся добро и улыбку, они заглядывали в каждый дом, чтобы навсегда остаться в памяти русских сердец.
"Съ новымъ годомъ! За ваше здоровье!
Въ счастье жить, ни о чёмъ не тужить!"
"Вы всегда насъ баловали, и дарили, и ласкали"
Какъ же намъ васъ отдарить? Чемъ на ёлку подарить?"
"Морозъ не великъ, да стоять не велитъ!" "К празднику Рождества Христова"
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[600x406]
[600x406]
[700x526]
[показать]