Как и положено свадебной песне, написана в ночь перед свадьбой
Отгорожусь лесами и реками,
В шрамах руками, мокрыми веками,
Я отстраняюсь через забвение,
Солнце-любимый, падай в затмение!
Кольца, как знак. Родной, ты простил меня?
Мне не узнать, ведь я нелюбимая,
Я не приду, не жди меня осенью,
Боги в аду, и в рай меня бросили,
Нет не умру, пусть мне и хочется,
Сон на ветру - мое одиночество,
Оно сидит на моей кровати, болтает ногами. Слышу, как скрипят пружинки, чувствую на своей спине насмешливый взгляд зеленоватых глаз. Здравствуй, старый знакомый. Что ты мне расскажешь сегодня?
Оно вздохнуло - звук шелеста страниц старой книги. Подошло к окну - ветер бьет в стекло. Оно со мной, а значит, я не_одна.
Как танцоры с огнем, на самом деле танцуют с болью. Так и я говорю на самом деле не с собой, а с одиночеством.
В этом месте стоило бы выпустить струйку сигаретного дыма в белоснежный потолок, прищурить так насмешливо глаза и улыбнуться уголками губ, циничной, кривой усмешкой, осознавая то, что люди так не любят признавать:
мы сходим с ума только потому что мы одиноки.
А можно, я напишу песню?
Ничего от меня, но песня очень по теме и... такая сильная. И при этом - автор малоизвестен...
Евгений Клячкин - Элегия
Сентябрь сколачивает ставни,
И первый лист звенит у ног...
Извечна истина простая:
Свободен - значит - одинок.
Мечтая о свободе годы,
Не замечаем мы того,
Что нашей собственной свободы
Боимся более всего.
И на растерянные лица:
"Куда нам жизни деть свои?.." -
Крылом спасительным ложится
Власть Государства и Семьи...
...В углу, за снятою иконой,
Вся в паутине, - Пустота.
Свободен - значит - вне закона:
Как эта истина проста...
Входная дверь гремит, как выстрел,
В моём пустеющем дому...
...Так жить нам - вместе, словно листьям,
А падать вниз - по одному...
тихий звук виолончели...
мягкий взмах смычка...
блаженное лицо музыканта...
резкий поворот балерины...
искристая улыбка...
беззвучное прикосновение балетки к полу...
засохшие лепестки роз разбросаны возле старинного пианино...
цепкие пальцы времени искусно сыграли на нем...
дивной красы старинная шкатулка ручной работы неизвестного мастера возле патефона на небольшой тумбочке, изготовленной с красного дерева...
мелодия, которая доносится со шкатулки, и мелодия, которая доносится от искусной игры ветра на пианино, вместе кружатся в забвенном танце...
в таком страстном и нежном одновременно...
стрелки старинных часов пытаются увековечить этот танец...
они движутся так медленно, как только это возможно, словно пытаясь уловить каждое движение танцующих, что бы заморозить их...
с фотографии на происходящее смотрит девушка с теплой улыбкой и яркими голубыми глазами, которые полны сладкой печали...
вокруг фотографии рассыпаны аметисты, как-будто слезы с ее прекрасных глаз решили навсегда остаться возле своей хозяйки и вечно хранить память о той боли, что навсегда осталась в ее чистой душе...
странно, но время не смогло заключить эту комнату в свои стальные объятия, и тихо посапывающий, удовлетворенно мурчащий кот на мягком кресле напоминает о том, что эта комната еще жива, что у нее есть хозяйка, которая оберегает ее от стальных когтей теперешнего...
Я попыталась таким образом создать картину своего понимания одиночества... А теперь предоставляю каждому найти в этой комнате свое понимание... И простите, если я не раскрыла тему...
Вот так - почти по Фрейду. В общем-то оправданно: это ведь Оно заставляет постоянно копаться в себе, что иногда выходит боком - выкапываются такие вещи, которым, может быть, лучше бы внутри лежать...
Вы знаете, у меня есть друзья. Я придумала их себе, и нам так хорошо бывает по вечерам, когда я, засыпая, представляю: они рядом, мы хохочем и слушаем музыку...
Я потихоньку осваиваю оруэлловское двоемысие. Я знаю: когда я 29 числа сойду с поезда в городе, в котором выросла, меня там будут ждать...
И вместе с тем я знаю не менее чётко: я никогда никого из них не увижу. Их не существует в мире, который принято называть "реальным". Я их, по выражению Маршака, сама из головы выдумала... ведь правда же?
И они всегда со мной. И по вечерам мы пьём чай и хохочем...
И только иногда - так хочется взять кого-то из них, из придуманных, за запястье... сплести пальцы... обнять и не отпускать...
Но я жмурюсь, трясу головой и выбрасываю из неё эти мысли.
А с утра иду в вуз. За партой я сижу одна - нафиг я такая там нужна кому-то, да и мне, в общем-то...
Зачем нужна какая-то Маргошка тем, кто уже успел подружиться между собой.
Тем более, что Маргошка ни с кем подружиться не пыталась. Зачем заставлять себя с кем-то общаться? Если там есть "мои" люди - мы сойдёмся и так, а если нет... у меня есть я. И Оно - моё Одиночество.
И чай по вечерам.
Да нет, вру я. Я ни к кому не подхожу, потому что боюсь.
Чего боюсь?
Ответ: Одиночества. Того, самого страшного, которое в толпе. Уж лучше оставьте мне моё, родное и любимое.