2.
Ожидание лучшего.
Телевизор испортил нас всех. Мы смотрим сериалы, читаем разные книжки, и там всегда средний человечек (с которым нам легко себя ассоциировать) попадает в переплет, но в конце все обходится очень даже ничего - Джон Гордон получает принцессу, власть над галактикой и звездолет в придачу. Золушке выдают персонального принца. Саше Белому - жену, сына, многаденег, и даже если друзья гибнут в процессе, разве это не часть пути? А если герой - супергерой, которому логично должна достаться принцесса и звездолет, разве и я не такой же? Ну, с поправкой на век и небогатого папу. Инстаграмы, рекламы по тв и в сети показывают нам красивые интерьеры и острова с песком и замками. Все это близко и досягаемо. Лет сто назад мы бы не знали про океаны и пески, не видели бы их так наглядно, не видели бы полетов на звездолетах, и потому не мечтали бы о них как о предметах вещественных и достижимых. Сейчас где-то на заднем плане все это лежит под заголовком "каждый успешный человек имеет это, а если у тебя нет, то ты лох, лох, лох". Нам кажется очень естественным вписать себя мысленно в интерьер особняка, в группу киношно-скучающих "бизнесменов" (без детализации). Заговор тренеров и успешных напоказ менегеров, которым нельзя показывать свою слабость, чтоб не потерять клиентов, приводит к тому, что и на работе и в соцсетях нас окружают сплошь состоявшиеся счастливые, успешные, адаптированные личности с секретами успехов ("и только я лох, лох, лох, но я буду притворяться"). Первый раз я наглядно отловила этот эффект лет 15 назад, когда работавшая со мной барышня на каком-то корпоративе пожаловалась, что тетки из бумажного отдела заперлись и ели купленную курицу сами, не пригласив ее. Это было очень странно - странно, что почему-то она считала себя настолько своей бумажному отделу, что ожидала приглашения. Разве она не знала, что каждая группа - сама по себе? Что тетки бумажного отдела считают нас ниже себя (просто потому что имеют возможность составлять нам неудобные расписания, сплетничать и раздувать интриги), а нам нет до них никакого дела? С тех пор я слышала много жалоб "молодые считают, что им все обязаны", "либералам плевать на все, кроме собственной выгоды, даже если ради этого погибнет страна", жаловалась сама, видела отзывы других в сети.
Формулируется это так: они по умолчанию считают, что кто-то обязан им свои ресурсы, время, силы (и т.д., можно подставлять) и страшно возмущаются не только, если откажешь, но даже если просто спрашиваешь, а на каком основании и когда им успели задолжать.
Пока что я не вижу этому никакого нециничного названия и определения, кроме эгоцентризма.
Та же мотивация часто проступает в сетевых баталиях за/против Союза/капитализма/чего-то еще, когда авторы постов гневно обрушаются на какую-то сторону современной или прошлой жизни, сравнивая ее с какой-то нереальной, идеальной жизнью, которой не живут они сами, не живут даже в идеальном мире идеальные иностранцы, и которая существует, разве что, в рекламе (в жизни она всегда оплачивается вполне реальными деньгами, мозолями, ипотеками и потом). Им всегда кажется, что по умолчанию, прекрасная жизнь с интерьерами, островами, принцессами и звездолетами обещана каждому (а ему так уж точно и в тройном размере) при рождении, и только злые (подставить нужное) это отобрали исключительно по своей зловредности. Никогда не задаваясь вопросом, а была ли в принципе физическая возможность обеспечить требуемый уровень комфорта тогда, в тех конкретных условиях у того конкретно общества в то конкретное время, и каковы вообще были условия выживания общества и других, конкурентных групп.
1.
И первая характеристика "они", которую я, в общем, и описывала в истории про бизнес, это какая-то невероятная тотальная неспособность отказаться от малююююсенького снегиря в руке, даже когда в небе висит огроооомный слон. И я вижу это в разных социальных классах, в разных возрастах, в разных группах интересов. Как наши (украинские, я не могу судить о российских) олигархи патологически неспособны не просрать кормовую базу, продав ее за очень маленькие копейки и потом разориться и быть убитыми, вместо того, чтоб получить намного больше потом, в перспективе, воздержавшись сейчас. Как молодые (и не очень) мужчины могут десятилетиями делать рассылку "приветпашлиебаццасамадура" и десятилетиями же не получать ничего, вместо того, чтоб потерпеть всего пару дней и иметь гарантированный секс с разными партнершами уже через неделю. Как бизнесмены средней (и не очень) руки кидаются на наживку и теряют все или жлобятся заплатить за рекламу несколько тысяч, теряя в итоге сотни тысяч и миллионы недополученной прибыли и вылетая с рынка, вытесненные конкурентами. Как девочки стремятся получить сразу миллиардера-олигарха и выходят в тираж, вместо того, чтоб барахтаться и с годами стоять на собственных ногах, не так, может и богато, зато наверняка.
Итак, первая характеристика - это способность/неспособность к самоограничению, выдержке и прогностике.
Иногда мне кажется, что они притворяются, всё они на самом деле могут, только зачем-то делают вид, что неспособны. Я годами достаю людей, спрашивая их: "вот почему тут ты сделал именно так, разве ты не видел, что это шаг, ведущий в тупик и намного эффективнее было бы сделать по-другому? Ты же уже только на моей памяти пятый год каждый день по десять раз повторяешь один и тот же ход и получаешь одни и те же отказы, т.е. за 5 лет это примерно 10 000 -20 000 отказов. Неужели даже 20 тыс. негативных ответов не научило тебя поменять тактику? Неужели ты необучаем? Даже ежики и кроты рано или поздно проходят лабиринт, и меньше, чем через 20 тыс. попыток. Ты тупее ежика и крота? Но тут же не такая уж сложная задача! Зачем ты так сделал, объясни?" - еще ни один не ответил.
А, впрочем, если не стремиться специально быть злым и циничным, то же качество можно расценивать как оптимизм и жажду любви. Вот, типа, мир, принимай меня таким какой я есть, прогнись под меня и дай мне море безграничных возможностей, ведь я уникален, я такой единственный в мире и мне, конечно, обязательно все удастся - и олигархи, и миллиарды, и толпы влюбленных дам, целые континенты под ноги. Обычно такого не происходит. Но почему бы и не назвать это оптимизмом?
Пытаясь описать любую тему, охарактеризовать любую группу, первое, что мы делаем - даем ей обозначение. И любое "они" - это неизбежно противопоставление: "они" - "я", "они" - "мы". Мы, конечно, тут всегда притворяемся, что избегаем субъективизма, подменяя "я" на "мы". Но любой определяющий, будь он хоть многократно математически подкованным ученым или остепененным философом, вкладывает в "мы" проекцию своего собственного "я". "Мы, философы", "мы, ученые", "мы, общественность", "мы, либеральная интеллигенция", "мы, нелиберальная интеллигенция", "мы, молодые радикалы", "мы, консервативные граждане" и т.п. и т.п. Это всегда - "я, и посмотрите, я же не такой один, нас, таких точно как я, много, там, где-то, за мной, только поэтому я и выступаю..." - это попытка спрятаться от страха противопоставления себя группе. А не противопоставлять себя группе невозможно, коль скоро мы обладаем индивидуальностью, вложенной в каждого из нас. Любое осознание себя "я" и "я хочу"/"я не хочу" - это противопоставления чужим "хочу" и "не хочу", направленных на нас и против нас. И только выбираясь из-под груза этих "ролью предписано, сударь, чтобы вы были..." человек сталкивается с ужасом выбора - быть погребенным под ролями или кинуть вызов ВСЕМ, которые не-я и у которых есть свои хотелки на его счет. И первое - это смерть индивидуального я, а второе - бесконечное одиночество, вражда со всеми и снова гибель индивидуального я, которое либо не сможет преодолеть множество соперников, либо откажется от себя. Вот здесь "я" надевает маску "мы", выделив и приписав себе какой-то простенький набор характеристик, быстро подогнав под себя компанию схожих по формальным признакам людей и выставив щит "МЫ" в борьбе за свои собственные интересы. "Мы хочу" чтоб тут был парк, "мы хочу" чтоб в обществе не было левых/правых/голубых/шовинистов, "мы хочу" чтоб все было красиво и вкусно и против всего плохого.
И даже два работающих на одной кафедре философа или в одной конторе сантехника всегда в набор "мы" будут включать разный набор свойств. "Мы" одного будет "философ, выпускник Х, опыт работы ХХ в ХХ, любитель коньяка и девочек", "мы" второго - "философ, выпускник У, опыт работы УУ и не в ХХ а в УУ, индивидуалист, человеконенавистник и любитель шахмат". Причем, когда припечет и возникнет угроза или стимул, вызывающий ярость и требующий быстро сгруппироваться, на первый план выйдет отнюдь не образование, опыт работы и шахматы. Но этими "мы" очень удобно пользоваться, добиваясь своих личных, классовых или узкогрупповых привилегий - "мы, преподаватели философии, за/против/требуем..."
Поэтому любое разделение на "мы" и "они" обречено. Оно обязательно будет всего лишь отражением "я" разделяющего, и в разные моменты к моему "я" могут присоединяться одни люди, которым покажется, что мое "они" им тоже не нравится, а в другой момент - другие, которым будет не нравиться уже другая характеристика другого "они".
В общем, на этом месте мне следовало бы и закрыть тему, я только что расписалась в собственной беспомощности и невозможности ничего определить и описать. Но когда это кого останавливало? Если бы нас останавливали такие мелочи, не была бы создана и формальная логика.
Началась работа. Мы встречались, обсуждали список схем, ведущих автора в тупик, затем я их обрабатывала и описывала. Писала статьи - о психологии и литературе вообще. Мы собирались делать сайт. В одну из встреч Миша сообщил, что распределение сил отныне таково: он генерирует идеи, я гребу прорабатываю, пишу статьи, веду конкретную работу с авторами, а еще к нам присоединяется Маша - Мишина жена (да, обладание женой и малолетним отпрыском еще никому не мешало искать ту, что будет "родной матерью"), и Маша берет 15% от Мишиных 50% дохода. Мне сразу показалось это странным. Семья - это же, вроде, общие доходы, общий риск, какой дележ? Впрочем, может, так у них принято, у этих организаторов бизнеса из богатых семей, подумала я, это их внутрисемейное дело. (Еще одна подтема). Маша занималась сайтом их пси-центра, его орг-структурой и раскруткой, у нее есть знакомства, она знает что и как.
И тут наши штаты вдруг начали расти. Сначала нас было двое - Миша и я. Теперь уже трое: Миша, Маша и я. Маша связалась с рекламщиком, который делал сайт их центру, рекламщик быстренько сверстал сайт на вордпрессе, используя уже готовые шаблоны, куда залил картинки и поставили мои статьи, и вдруг сообщил, что дело это несет миллионные прибыли, что никто нигде не делает ничего подобного, насколько ему известно, и что отныне он тоже в деле за другие 15%. Миша с Машей немного покричали друг на друга, и нас стало 4.
Дошло до смешного: подволакивающийся за мной в то время полковник из "паркетных", услышав, что я занимаюсь делом, потенциально способным принести миллионы, мгновенно заявил: "Я в деле", не остановившись и на секунду, чтобы узнать, что за дело, как оно ведется, что для этого нужно делать и какую помощь он мог бы оказать, будучи "в деле". Но пятеро нас не стало: я подумала-подумала, и отправила его в отставку. Да и было за что.
Рекламщик наш, между тем, возник с идеей семинаров-тренингов-вебинаров. Я так понимаю, он на них специализировался, и это было основное, что приходило ему в голову при виде любой идеи. Мне это не понравилось: в отличие от остальных, я-то преподом была, и прекрасно понимаю, что лекции вживую и картинка на экране - совершенно разные по силе и эффективности вещи. Лекции и тренинги - это всегда процесс двухсторонний, ведущий получает информацию, глядя на реакцию слушателей, и может одновременно выстраивать несколько каналов общения: для умников на первых партах, для неформальных лидеров со вторых и индивидуалистов на последних. Иногда, произнося одну и ту же фразу, ты кодируешь в ней информацию для разных групп на удобных для них уровнях считывания. И нет ничего хуже, чем группа заочников-лентяев. Бывают такие. Сидят с лицами, имитирующими интерес, но не понимают ни слова и не готовы вовлечься даже настолько, чтоб показать, что именно им непонятно, и с какого места объяснять. Вебинары грозят превратиться в такую группу. Заочно намного проще спрятаться за соседа и слишком страшно показать некомпетентность. Все будут прятаться, эффективность упадет. Но ладно, подумала я. Пойдем в ногу со временем. В наши дни, когда космические корабли бороздят просторы, а тренеры массово уходят в сеть, стыдно бояться работы онлайн.
Я разработала тренинг. Он был посвящен тому, как написать книгу с нуля, как взять себя за шкирку, заорганизовать, расставить точки контроля. Спланировала форму работы с авторами. По словам рекламщика, авторы должны были повалить пачками. Но они почему-то не повалили, и сам рекламщик пропал. Я не возражала, потому что работа с сайтом, статьями и раскруткой образа нравилась мне намного больше. Я разработала и нарисовала логотип. Маша, которая, как сначала договаривались, должна была вести всю работу с сайтом, уже через пару недель отдала ее всю мне ("мне некогда, а ты сделаешь"). Предполагалось, что она сосредоточится на рекламе - объявления на рекламных досках, реклама в гугл. Но рекламные доски еще через пару недель тоже отошли ко мне ("мне некогда, я так занята, забываю, а ты сможешь"). Досок оказалось много, я развешала на них объявления, завела логины-пароли, нашла способы контроля посещаемости сайта, разобралась в том, как работать с вордпресс, менять разметку разделов и т.п. Это несложно. Писала и заливала статьи, рисовала схемы, находила и добавляла картинки. Все это - кроме основной работы и пары подработок.
Позвонила Маша и сказала, что рекламщик слинял. Когда желающие на вебинар вдруг не повалили гурьбой да толпами, "ему стало не интересно". Оказалось, что посетителей вебинаров надо искать, отлавливать и уговаривать. А ему не хотелось. Но, вместо того, чтоб сообщить, что выходит из дела, он предпочел повести себя как стандартный ухажер - исчез молча. Маша узнала об этом только через месяц. Но я не огорчилась. Вебинары были не более чем рекламным трюком, к настоящей литературе они отношения не имели. Пошли бы на них только те,
Идея была вполне хороша.
Уход авторов в онлайн неизбежен. Сейчас начинающему, да может и не так уж начинающему, но неизвестному автору практически невозможно пробиться к твердым носителям, издательствам, бумаге, системе распространения и рекламы, а следовательно - к читателю. И это не потому что издатели такие гады, они в своем праве - они работают не духовными просветителями, а продавцами, стоящими между товаром и потребителем, следовательно, идут за потребителем. То, что они берутся печатать, должно иметь сто-пицот-процентную защиту от прогорания, ведь сначала нужно купить это у автора, потом вложиться в бумагу, печать, места на книжных полках, рекламу, красивые картонный обложки. Где гарантия, что юноша бледный с непонятным шедевром, отобьет затраты? Никакой. Поэтому издатели продают только гарантированный товар - учебники, книжки о модных в этом сезоне духовных практиках, разные "сделай сам это, и еще вот это", красивые картинки, уже оправданные временем детские книжки, и отдельный список авторов. Но не авторов, на самом деле, а бренды.
Издатель заинтересован в авторе дешевом и плодовитом. Если "вся эта ваша достоевщина-толстовщина" требует лет и лет на создание, то у издательств нет такого времени, за годы и годы можно прогореть десятки раз. Образ-чувство, которое побуждает автора писать, вызревает годами. Ему нужно с ним не просто переспать, ему нужно с ним перестрадать, перебухать, перегулять, переговорить. Ему нужно биться головой об стенку, разговаривать с персонажами, которые приходят к нему непрошенные и кладут ноги на стол. Писать, выбрасывать, жечь, терять и снова переписывать, иногда - десятилетиями. Такой товар - штучный. Публика не сможет ждать 10 лет, пока наш бледный юнош разродится новым романом, неизвестно, будет ли этот роман удачен и просто элементарно читабелен. Поэтому издательства работают с тем, кого знают годами, кто пишет по одной и той же схеме одни и те же истории. Идеально, если автор прикормлен и раскручен, а потом под его именем работает с десяток "негров", и книги издаются со скоростью по малышке в месяц или по большому в 3-4.
Написать хорошую книгу за месяц невозможно. Я когда-то написала роман, валяясь в постели после операции, и не занимаясь ничем другим вообще. Это заняло у меня 3 месяца при максимальной выработке 3 (редко 4) страницы А4 (1800 знаков) в день, даже когда было абсолютно ясно что и как писать и слова сами ложились на бумагу. Но так бывает редко, у писателей часто бывает и так, что начатая вещь буксует, и вот хоть убей - не знаешь, что они там творят дальше, эти герои. Стандартный норматив романа, который примет издательство - 400 000 знаков, 10 авторских листов. И даже если ради этого придется наливать ведра воды, меньше оно не примет. Для "малышки" объемы меньше, тут можно уложиться 120-150 тыс. Поэтому, если кто-то в интервью рассказывает, как выдает по малышке в месяц, значит, на самом деле пишут "негры".
И это не нужно вот так вот порицать, это корпоративное время, корпоративная работа в наши корпоративные времена. Это годится, если читатели не против. Но, если вы пришли не за "развеяться", а за общением - а хорошая штучная литература, это не столько об истории, сколько момент общения с автором. Пусть автор давно почил, пусть это односторонне, но вы "тонете" в созданном им мире, через страницы вы говорите с характером и личностью, взглядами и убеждениями - или он говорит с вами. Именно это и делает такую литературу такой ценной, именно это мы в ней ищем. В конвейерном корпоративном товаре этого нет.
Но корпоративного автора тоже нельзя порицать. Он нормальный человек, ему нужно кушать, отдыхать и вообще как-то жить. У него есть мама-папа, муж/жена, дети и прочие родственники, которых надо как-то кормить и убеждать в том, что он - человек не совсем конченный. Начинающий автор, не имеющий доступа к издателю, может надеяться, в лучшем случае, на то, что его талант будет замечен, и его возьмут в "негры" работать за чужое имя и маленькие копейки. И свои лучшие, яркие, страстные годы, когда он еще во что-то верил и чего-то хотел, он отдаст другому писателю. А потом выгорит.
Система онлайн-библиотек и самиздата дает возможность одним махом преодолеть эту пропасть и достучаться до читателя практически кому угодно (в теории). Во всяком случае, она убирает стоящего между автором и читателями дядю (или кучу теть), которые считают, что они лучше знают, что нужно и автору и читателю, и вершат судьбы, при этом съедая львиную долю денег от продаж. Увы, но эта система ставит между писателем и читателями другого вора - владельца электронных библиотек.
Владелец электронной библиотеки заинтересован в том, чтобы создать пирамиду. Свобода самовыражения, некоторый средний уровень грамотности населения привел к тому, что писать теперь могут если не все, то тысячи (сотни тысяч) против прежних десятка. Как в такой
Давно хотела написать о бизнесе, но сложно подобраться. Начиная формулировать, натыкаюсь на тысячу тем и подтем, которые, все вместе, создают целостное представление о том феномене, который, собственно, я хочу определить - это "мы и они". Но, чтоб сформулировать, надо хотя бы начать, тут оказывается, что тема слишком обширна, глаза разбегаются, и я уже не знаю, что, собственно, писать.
Поэтому начну издаля, и к "мы и они", даст Бог, приду где-то потом. Тем более, что это даже не про Киев и Украину, мне кажется - это универсально.
Пока что только о бизнесе.
С Мишей и Машей (имена выдуманы) я познакомилась в конце 15го. Я как раз сбежала от мужа, оставив ему свою квартиру во временное пользование (пока не найдет работу и не переедет), снимала жилье, была относительно свободной женщиной. С Мишей мы познакомились в сети, где, конечно, он пытался найти ту самую идеальную, которая полюбит его таким, какой он есть, и будет нянчиться с его тараканами. Но на стадии "чем увлекаешься" речь зашла о литературе, я дала ему ссылку на стихиру, он почитал, а потом написал, что надо встретиться, мол, деловой вопрос обсудить. Мне стало любопытно, и мы встретились на Подоле возле памятника Сковороде. Мы пошли в столовку Могилянки, где он огорошил меня тематикой бета-ридерства, о которой до того я не знала вообще ничего.
Бета-ридер - это такой человек, который читает первым работу автора, дает ему волшебные пендели и следит за тем, чтоб автор вообще хоть как-то работал. Не его задача исправлять ошибки и править запятые. Его задача - быть автору нянькой, родной матерью и страшной учительницей с розгами. На эту роль он попросил меня. Мы попробовали, и получилось. Тут же проблема в чем - большинство окружающих автора людей считают само дело писателя блажью и чушью, и после показывания им черновиков, автору остается только сигануть с моста. Или же они восторженно "за все хорошее", но неспособны отличить хорошее от плохого, не имеют ни вкуса, ни чутья. И даже если повезло и с тем, и с другим, авторы - существа ранимые, преподнести правду им нужно в такой форме, чтоб им не захотелось сигать с моста и травиться, не поссориться, не побить горшки, но доказать, что вот тут ты, мил друг, порешь чушь, потому... потому... и вот поэтому. А это - классно, да. Очень мало кто может с этим справиться, а у меня получалось.
Через несколько встреч он поднял другой вопрос. Сейчас это очевидно, а тогда я не присматривалась и пропустила тенденцию, когда библиотеки стали вдруг платными. И, когда Миша говорил, что уже очень-очень скоро все авторы уйдут в онлайн и станут зарабатывать самиздатом, я фыркала. А он сказал - а давай сделаем это сами. Организуем фирму, ты будешь бетой, займемся сопровождением авторов, потом создадим свою библиотеку. Я обещала подумать.
Думала долго. Но тут меня начала задалбывать работа. Т.е. работа научного сотрудника - это серпентарий всегда и везде, хорошего там мало (а ведь я так идеализировала! я так верила, что ученые - это люди особенные, чистые, светлые... ну... ага, щасс и два раза), но Гринченко (еще одна подтема) - место, в некотором роде, переплюнувшее все, что я могла и не могла придумать плохого о женских коллективах и научных работниках. И еду я как-то домой, злая особенно, и звонит мне пьяный Миша и начинает жаловаться и спрашивать "ты меня уважаешь" "ты со мной по любви или за деньги" "ты правда считаешь меня талантливым, или просто успокаиваешь по работе?" Но он и правда был хорош. Как писатель, я имею в виду. Имея множество тараканов и первое медицинское, второе психиатрическое, бекграунд в богатой профессорской семье с присущими таким семьям проблемами, организатор одного из успешных современных пси-центров, в прошлом участник не вполне законных и нравственных схем, о чем меня предупреждали, пишет он сильно, жестко, зло, безжалостно. Только очень редко и мало. А с литературой у нас, вообще на всем русскоязычном пространстве, сейчас довольно печально. У нас есть несколько признанных гениев-бытописателей, есть пара десятков талантливых очень фантастов, несколько десятков фантастов совсем не талантливых, есть либеральная тусовка детей-мажоров с проблемами, непонятными другим людям, но нет литературы, как таковой. Вся литература, по сути, делится на 2 большие группы. Если это мальчик, то он пишет РПГ (или хорошую фантастику, если талантлив) "О том, как я попал в другую Вселенную и почти совсем ее спас на своем боевом драконе, но тут мама позвала чистить картошку". Если это девочка, то она пишет стопицоттысячную историю о Золушке-попаданке. Ну, и кое-кто еще пишет детективы. Миша писал не детективы и не РПГ, а о живых людях. И вот еду я задолбанная сотрудницами, говорю с Мишей, и становится мне так противно от этого скучного наукотворчества, что говорю - да, Миш, давай отожгем и разбогатеем.
продолжение следует,
"Расцвела черемуха под моим окном" - в этом случае буквально-дословно. Она растет у меня за окном и заканчивается как раз чуть ниже этажа. И она цветет. И это абсолютно, совершенно, ужасно неправильно.
Правильный порядок вещей таков:
Новый год, туда-сюда, все устали, хотим весны, весны нет.
А вот и февраль. Холода -20 (тут это считается холодно), к счастью, обычно не больше 2 недель. И, собственно, куча снега. Куча снега бывает не каждый год, обычно начинаясь в первых числах января или перед самым НГ, или уже в феврале. Потом стоят кучи, кучи, кучи, редко - в 1-1,5 моих роста, иногда до пояса, но обычно так, пониже. Хотим весны, ужас.
Мы устали и уже не можем хотеть весны. Мы падаем и из последних... вернее без никаких сил превращаемся в тяжелые неповоротливые танки, и уже на грани впадения в депрессию, начинаем смотреть на небо. Света становится вдруг больше. Но зима.
Потом появляются первые признаки будущих ручьев - маленькие, в 0.5 см, пробелы между льдом и асфальтом. Вот-вот побегут ручьи. Да где же они, гады? Мы впадаем в депрессии, начинаются болезни.
Первый предвестник весны - в воздухе отмирают запахи. Воздух становится уже почти живым, но еще не живым. Наконец, ручьи, ура. Медленно стаивает снег, чернеет асфальт, но кучи, собранные дворниками, остаются даже когда все растаяло. И, по слухам, где-то в городе появилась мимоза. Еще чуть позже - подснежники.
Зацветают сады - это условное обозначение этого периода. Цветут вишни, абрикосы и яблони, одни белым, другие розовым, одни с листьями, другие без, одни раньше, другие позже. Но я никогда не помню какие из них какие. И в это время снова холодает, и идет снег. И вот где-то тут обычно зацветает черемуха. Но это еще не весна, это нас совсем не интересует. Еще надо долго ждать. Полмесяца, месяц - вербная неделя, собственно, появляются котики. Снова похолодание, может быть и снег, но редко. Потом вдруг вспышка, буйство - листья, аааа! Листья возникают внезапно и захватывают все за считанные дни. Наступает мой любимый период - когда деревья еще будто прозрачные. Тяжесть придет позже, а этот момент не повторится еще год. Потом появляются цветы на клумбах - нарциссы, тюльпаны, на рынках - ландыши, на газонах - царство всепобеждающих одуванчиков. Все сразу становится желтым, а потом - белым. Где-то в эти же дни в батсаду, сначала в малом, цветет магнолия. Потом в большом батсаду появляется сирень и половина Киева совершает паломничество на склоны, чтоб посниматься на ее фоне. А уже потом другие разные цветы, ирисы, пионы - и бац - мой ДР. Примерно в это время +/-, обычно все-таки раньше, в апреле, цветут каштаны. Сначала белые, потом розовые. К окончанию цветения очень скоро их листья начинают окрашиваться первой ржавчиной. И цветут тополя. Пух летит по всему городу, и наступает момент, когда он застилает все, как снег, ложится сугробами на асфальт, забивается в дома.
Перелом лета - окончание цветения каштанов и пух. Шиповник. Появление цветов лип - но эти всегда скромно, где-то на заднем плане. Однажды наступает день, когда из нор выползают огромные муравьиные королевы. Они живут всего один день, и их всегда жалко. Этот день - переломный. После него начинается неизбежное движение к концу, к осени, к новой зиме и новому умиранию. Вокруг ползают маленькие кирпичные, пахнущие клопами, вонючки-псевдотараканы. Они будут до самой осени. Зацветает жасмин. Акация - значит, уже август. Созревают каштаны. Листья уже на треть-половину ржавые. Начинаются ливневые дожди, внезапные и беспощадные, и романтические августовские грозы. Если в первой части лета было холодно, то наступает дикая жара (для нас это +30+35) и от нее все устают уже через неделю так, словно и не было зимы и не мечтали о лете.
Сентябрь. Все понимают, что скоро конец. Надо успеть нагуляться и наблядовать напоследок, все кидаются в крайности. Скоро женщины наденут многослойную защиту, и все станет унылым и тоскливым. Но пока еще тепло. Подростки щеголяют обнаженкой до последнего. Кто недокупался, докупываются. Подкрадывается октябрь. Но все еще светло и тепло, только тепло становится прозрачным, не греющим.
Дожди. "Всё!" - думают все. Но нет, это еще не всё. Это пока только шутка. Наступает Бабье лето, которое длится около 10 дней, и это совершенно особый период. Красные клены, желтоватые всякие другие уже пооблетали, но все еще зеленые высоченные тополя, на их фоне горят особенно ярким желтым березы, и все это - на фоне лазурного, прозрачного, высокого ясного неба.
И вот уже все. Ноябрь. Дожди. Листья втаптываются в асфальт и превращаются в отпечатки себя же. Запах мокрых преющих листьев. Их спешно зачем-то убирают. Затем много холода и дождя. Потом, однажды переводят часы, и наступает темнота. Город впадает в ночь уже в 4. И всё.
Дальше только зима, холод, зима, зима, зима...
Так вот, во
Вряд ли сейчас уже можно говорить именно о Стокгольмском.
Он был тут в середине 90х-середине 00х, на крайняк, до 10-12.
Мне сейчас придется написать фразу, очень похожую на определения из учебников общей психологии ("Восприятие - это процесс и результат...")
Стокгольмский синдром - это феномен и механизм одновременно. Феномен в том смысле, что мы и не думали, а тут глядь - он, родимый, уже в наличии. Процесс/механизм - в том смысле, что он описывает "как конкретно" это произошло и почему (опять же, в меру нашего понимания и доверия теоретикам психоанализа). Но с тех пор, как этот механизм был запущен, почти прошла жизнь целого поколения. Активная часть жизни прошла.
Когда в начале-середине 90х крушили заводы и институты наших родителей и ценное оборудование выбрасывали на улицы прямо через окна, вместе с мебелью и книгами, когда зарплату выплатили аж после 3 лет задержки, по улицам ходили забуревшие от безнаказанности националисты, и в воздухе висело ожидание, что вот-вот в подворотнях начнут резать за русский язык. Такое было, но потом чуть поутихло. Вот тогда огромные массы народа чувствовали себя изнасилованными.
Но потом кто-то нашел себя в другом деле, кто-то просто состарился. Кто-то влился в новый мир. Их дети, мое поколение, запомнило этот страх. Вот тогда это был период созревания Стокгольмского синдрома. Но с тех пор прошло около 20 лет. Механизм перестал быть процессом, он стал тем самым - "опа, а вот и явлением". То, что было 20 лет назад страхом, вошло в структуру личности, переформатировало ее и стало верой. Т.е. если представить себе песчаные дюны со своими рисунками, над которыми стоит дамба. Дамбу прорвало, поток ринулся вниз (механизм) - поток весь ушел - остался тот же песок, но теперь с новыми рисунками, мокрый и закаменевший в новом состоянии (явление).
Медленное и упорное социальное давление 00х. Потом вспышка 2004. Уже шло активное выдавливание инакомыслящих со всех руководящих позиций и со всех должностей, где они могли иметь влияние. СМИ, профессура, все, кто имел доступ к публике. И можно легко представить, как даже нейтральный и здравомыслящий человек в какой-то момент говорит себе: "а не пошло ли все это на ...! Тут нас гонят, а туда зовут. Я что, тупее всех, что ли? Мне оно больше всех надо? Связываться, что-то доказывать! А так ли уж неправы наши теоретики? - по крайней мере, вот конкретные примеры обустроенности Западного Пути и нашего призвания, и вот примеры неустроенности Восточного Пути. За что жопу-то рвать?" - и становится вполне верноподанным украинцем.
Каждый, кто хотел развиваться, делать карьеру, просто реализовать свой талант и навыки хоть в какой-то сфере оказывался перед ситуацией - с одной стороны спор о неактуальных исторических реалиях. Если ты хочешь что-то доказывать, ты должен в свое свободное от работы и семьи время перелопатить тонны источников, написать десятки конспектов, зазубрить сотни фактов и потом охренело спорить и спорить и спорить, причем не с теми, кто будет апеллировать к фактам, а с теми, кто будет брызгать слюной и стараться перегрызть тебе горло - все ради какой-то неконкретной "исторической правды", которую переписывают раз в 5 лет. С другой стороны - все друзья, сотрудники, начальство, родственники, просто приятные люди, с которыми я общаюсь, пью пиво, дружу. И я либо теряю друзей и работу, возможно навсегда, либо я такой же приятный человек, как все. Я либо принимаю точку зрения на мир мужа/жены, либо должен развестись и потерять семью и детей, дом. Либо соглашаюсь с родителями, братьями, сестрами, детьми, либо ссорюсь с ними. Чего ради? Какой-то прародины, которая нас изгнала и оставила наедине с боевиками-западенцами? Так мы ей и сами не нужны.
Все это на бессознательном уровне. Описанный выше абзац очень редко кем вообще осознавался и выводился на поверхность. У вас, кстати, ситуация такая же, если вы присмотритесь к кружкам либералов-радикалов-радикальных верующих. В любой субгруппе человек стоит перед выбором: быть милым и приятным человеком, таким же, как члены его субгруппы, или оказаться снаружи и чужим. И Макаревич и Ахиджакова вполне могут понимать, что их политические взгляды стали немодными, и больше они не попадают в резонанс с тем же народом, который еще вчера за те же ровно слова носил их на руках, но как они могут сейчас выйти и говорить что-то противоположное тому, чему были отданы годы почти религиозного поклонения? Как может состарившийся оккультист признать астрологию шарлатанством?
Если же говорить о Западной Украине, то там не было и такого ментального слома. Они уже не в первом поколении украинцы или привыкли быть украинцами, им и ломать психику было не нужно. Они действительно верят в то, что говорит СМИ. Да и в центре верят. И на Востоке такие есть. Если хотите знать, какими именно понятиями оперирует мышление украинцев, вам надо зайти понаблюдать в чаты. Не форумы, где основная задача - устроить скандал о политике, не читать умные статьи и комментарии, а походить по сайтам знакомств, а лучше -
«…Ноты отвечают друг другу, ведя постоянную беседу, рисуя новую обонятельную карту на коже, внутренней стороне кашемировой куртки или даже прямо там, рядом с кнопками на рукавах, на запястье. Если бы его можно было суммировать в одно изображение, то это был бы компас: север для пряной живости мандарина, на что юг отвечал бы вечным цветением и, чтобы подчеркнуть эту обонятельную рамку, плотность замшевых нот на западе сбалансировала бы тонкую и деликатную флористику фиалки на востоке…»
И это не бред сумасшедшего. Это фрагмент рекламного проспекта туалетной воды. Мужской, насколько я понимаю. Нет более манерного существа в мире, чем педик, который думает, что он говорит с женщинами на женском языке. Как сказал Х.Форд в «Деловой девушке»: «Наконец-то я вижу женщину, которая одета как женщина, а не как мужчина, который думает, что оделся, как женщина».
Меня, как женщину, в ароматах интересует 2 конкретных вопроса: 1. Нота начала-середины-окончания. 2.Сколько стоит. Ну, и дополнительный вопрос – а на хрена оно мне надо, куда использовать, на ком и зачем. Может быть, в мире есть такие женщины, которых хлебом не корми, только расскажи, как разговаривают между собой ноты. Но я не думаю, что их количество будет выше 1%. Втюхать продукт, о котором известно, что в нем разговаривают ноты, а конкретную информацию о ТО приходится добывать, как ценную руду, со дна карьера, может только один педик другому.
Но, т.к. из моих однокурсниц в фб у меня как минимум две лесбиняки, я не могу написать публично слово «педик». Бо буде горе.
Первый раз я столкнулась с этим, поступая в аспирантуру, уже в наши дни, 2013 г. Помнится, сижу я такая в актовом зале ИП, в полутемном проходе, повторив стопицоттысячный раз шпаргалки по вопросам, в ожидании своей очереди на экзамен, и вдруг обнаруживаю, что именно сейчас, так что прям все - мешает кусочек ногтя на пальце. Достаю ножницы и срезаю, а мимо проходит глава комиссии. Потом я иду сдавать ей экзамен, не помню в каком контексте, но попадается мне когнитивщик Хомски, и в качестве дополнительного вопроса, спрашивает она меня: "А чем еще был известен Хомски". И я, ничтоже сумняшеся, говорю о его левых взглядах. И чувствую себя такой революционеркой-социалисткой начала 20в - и ногти-то она чистит под кабинетом на экзамен (это типа все ей пофиг, и ваш экзамен тоже), и про левого Хомского она знает...
Позднее у этой главы комиссии я и писала диссер (это тоже длинная скучная история). И ощущала себя этакой экстремисткой каждый раз, заходя в лабу на их заседания или по делам - как будто у нас с завлабой была одна общая тайна, заключавшаяся в следующем: дух левизма, экстремизма и религиозного изма еще не умер, но мы с вами никому об этом не скажем.
И вот, второй раз я ощутила это сегодня. Один товарищ (еще одна скучная история) попросил меня написать список литературы по методам влияния. Пишу. Отсылаю. А весь он такой, вроде и просвещенный, но зачем-то упорно пишет и говорит на украинском, который пользует значительно лучше меня, но непонятно зачем.
Отсылаю. И сижу и думаю. А ведь он может и стукнуть. И сижу и перебираю, за какую конкретно фразу или какого автора и на сколько это может потянуть.
За те -цать лет, что прошли со времен моего детства, когда никто не падал в обморок от словосочетаний "плановая экономика", "равные права", наш мирок так сильно ушел вправо, но мы не замечаем этого, живя в течении событий. И лишь сегодня это резануло. То, что было естественным, нормальным, ожидаемым и единственно возможным, сегодня - чуть ли не подрыв устоев. То, что было ленивой позицией "как все" тогда, сегодня - невообразимая левизна.
Жил-был мальчик. Он подавал огромные надежды, закончил универ с красным дипломом и все вокруг говорили, что он самый крутой на потоке. Но сразу после универа он стал журналистом и уже 20 лет пишет заказную ерунду о том, в чем так и не удостоил разобраться за 20 лет. Он не примкнул к сиреневым и не стал востребованным среди фиолетовых, его даже не купили в грантоеды и не удостоили считать своим врагом ни те, ни другие. Так и пишет то, в чем не разбирается.
Жил-был мальчик. Он подавал огромные надежды и закончил универ с красным дипломом, его носили на руках и наперегонки в разных институтах. Но потом он потратил 20 лет на ничто, разрушил две свои семьи и в 50 спохватился, что хочет стать миллионером. Отсюда вопрос: кто начинает становиться миллионером в 50, потратив предыдущие 40 лет на науку?
Жил-был мальчик. Он вообще ничего никогда не сделал. Когда-то давно он был айтишником, но вовремя понял, что не имеет ни необходимого ума, ни способности уживаться с людьми. Он продал квартиру бабушки и переехал в деревню, где от него убежала сначала первая жена, потом вторая, сейчас его не любит третья. За 20 лет он даже не пристроил к своему дому туалет и не провел водопровод, и не работает. В свободное от грядок время он развлекается тем, что учит всех, как правильно жить и грубит всем отказывающим ему женщинам. Учитывая, что ему 50 и он женат, отказывают ему все. Но это потому что они дуры, феминистки и расчетливые уродины, да.
И что самое смешное, когда ты становишься за 40 и обрастаешь соцсвязами в соцсетях, ты не можешь себе позволить даже написать это в тех соцсетях, где вы все друг друга знаете. Потому что имидж и т.д.
Выложила на литнет новую книгу: "Все, что ты хотел спросить о сексе у женщины, но не успел, потому что был послан". Написано с использованием матиралов чатов и соцсетей.
Как мне казалось - злободневно. Но литнет считает иначе )
Это не прочтет ни один адресат, потому что они сюда просто не заглядывают. Поэтому - на правах выпуска пара ))
Небольшой пост в защиту переводчиков и большое фе работодателям. Фрилансам посвящается.
Я в профессии уже 5 лет, время осмотреться. И, ребята, это каторжный труд. Переводчик -фриланс, как правило, работает по ночам - потому что днем у него дом, семья, мужья, дети, готовка, телевизор и прочие блага счастливой жизни. Переводчик фриланс (пф) обычно работает за копейки, потому что его нанимают именно для того, чтоб не платить штатнику полную ставку. Не знаю, сколько получает порядочный штатник в конторе, в лучшем случае ставка пф - 60 грн/стр, но в основном - 35-40 грн/стр, в профсоюзы он не входит, кзотом не защищается, отчислений в пенсионный фонд не делается. Все зависит исключительно от порядочности работодателя. К слову о порядочности: кидки в стиле "вы сделайте, а мы посмотрим" - очень часты на стадии собеседования. Я сталкивалась с мудрецами, которые так перевели целую книжку на 100 стр. - они давали каждому новому переводчику по 1-1,5 стр. на пробу, только пробная страница все время сдвигалась вперед. Занижение ставки до "у нас большой заказ, поэтому снизим ставку до 25-20 грн" - как будто оттого, что книжка большая, переводчику придется работать меньше, последующие придирки с целью впаять штраф на 10-25-50% заработка даже при такой, заниженной ставке. Сами придирки, особенно необоснованные, всегда сильно выбивают из колеи.
Работа переводчика - это нечто сродни постоянной аналитике. Ни один научник в НИИ не задействует аналитику и комбинаторику так, как переводчик. Потому что язык - это каркас из готовых формальных структур, в которые вы подставляете различные элементы методом перебора, и, затем, отмотав назад, меняете все, если один камешек пазла не сошелся. И так постоянно. Для работы переводчику нужна свежая голова. А откуда ее взять тому, кто работает по ночам, а потом наслаждается жизнью и семьей днем? Иногда сидеть приходятся до 4-5 утра, а бывают авралы, при которых сидишь сутки-двое, вставая только чтоб зайти в туалет и на кухню - быстро что-то проглотить. Но если ты работаешь сутки, на восстановление нужно 2-3. А их нет. Иногда конторы, которым отправляешь текст в 5 утра, перезванивают уже в 8, чтоб спросить, а не согласишься ли ты спасти их вот прямо сейчас срочненько - и приходится придумывать, почему ты сейчас не дома. Затекает спина, ноги, закрываются глаза, голова перестает понимать даже то, что говорят родственники. Нет сил даже чтоб воспринимать и реагировать на самых близких - ты понимаешь, что вот тут надо уделить каплю внимания и заботы - но тебе просто нечем. И сверху на это капает рассказ о том, какой ты плохой-плохой-плохой, потому что пропустил пару запятых, и как это ужасно-ужасно-ужасно.
А выходные. Вы знаете что такое выходные? Я - нет. За прошлый год не уверена, набралось ли хотя бы 10 дней, в которые бы я не работала. В этом году я работала даже 31.12 и 01.1, ну и 8.03, конечно. Это постоянная монотонная тележка, потому что ты прикован к столу, как раб к галерам. Ты не теряешь время и силы на дорогу да, это плюс. Но ты не видишь никакого мира вокруг, потому что не выходишь на улицу. Что такое общение, люди? А, да, в интернете такие бывают. Иногда. Где-то. Но если у тебя, паче чаяния, вдруг заводится "друг", то, как правило, лишь для того чтоб возникать в моменты авралов и бессонных ночей с безумно важными вопросами, которые нужно решить прямо сейчас, и только сейчас. Ну, такое - что-то в стиле "она опять меня бросила" или "почему меня любят только за деньги" или "а одолжи на игру".
Так вот что я хочу сказать вам, работодатели. На своем веку я видела несколько контор, которые прогорели из-за жлобства. Экономя на зп работников, рекламе, усилиях, связях, они теряли конкурентные преимущества и уничтожались. Когда вы нанимаете штатника, вы имеете человека, который сначала тратит 1-2 часа на дорогу, приехав, приходит в себя и раскачивается час-два, узнает сплетни, пьет кофе, плодотворно работает страниц 5, снова пьет кофе, сплетничает, интригует, работает еще страницы 4-5 и едет домой. Нанимая фриланса, вы имеете человека, который делает в день до 20-30 страниц (а бывало, в качестве подвига - и 100), и платите ему в 2 раза меньше за работу, вдвое большую. Т.е. имеете 4-кратный доход с одного человека. Именно эта низкая ставка заставляет пф набирать так много работы и не отдыхать - если бы вы платили нормальную цену, у него не было бы необходимости загонять себя до полусмерти. Он бы мог платить счета и покупать еду и делая 10-15 страниц в день, и даже имея выходные. Вы его этого лишили. Ну так хоть в этом будьте порядочными - придерживайте своих шавок и не позволяйте им выливать помои на работника в качестве средства самоутверждения. Работа редактора - не найти, за что можно отнять у переводчика деньги, а пройти еще раз по тексту и свежим взглядом
там, где кончается вера в человечество, начинается любовь к людям )
Первый раз я попала в него курсе то ли на втором, то ли на третьем, на курсы символдрамы. Помнится, тогда курс доллара был ниже 2, и уже через несколько занятий он подскочил, и бедные неопределившиеся студенты были этим срезаны. Уже тогда он поразил меня нелепостью и неудобством - полурассыпавшаяся развалюха, созданная, словно особняк дореволюционного богача, который так и не удалось переделать в общественное помещение.
На четвертом курсе мы проходили там практику. Т.е. мы сделали конвеер и за 3 часа разгребли шкафы со старыми журналами, которые копились годами. Тогда же я впервые увидела АА, будущую Белочку. Тогда она была просто АА.
Еще пара курсов. Я бросила их, когда поняла, что любое движение в практике построено по принципу пирамиды - ты ходишь и платишь и платишь, чтоб потом другие платили тебе. А, главное, обладание методиками не делает этих женщин ни сильными, ни мудрыми, и я не доверю им даже себя, а не то что стану учиться работе с другими...
Но, наверно, тогда я им уже заразилась. После выпуска мне казалось, что я потерялась в мире, в котором университетский диплом звучит как приговор, что-то вроде: "ТЫ!!!" и полную невозможность найти работу. В голову мою пришла блажь о том, чтоб стать второй АА, ходить бледной немочью вдоль стеночки, и я потратила полгода на попытки устроиться туда. Я приходила к директору (все тот же М.), ждала 2-3 часа в приемной, выслушивала "приходите через неделю", и приходила через неделю.
Через полгода у меня была другая работа. Еще через полгода - вторая, в аналогичном заведении в помещении школы на Героев Днепра. С удивлением наблюдая сложные интриги и подсечки ближним, я, тем не менее, не сделала выводы об атмосфере академического мира и отнесла это за счет низкого качества того института. Еще через полгода я сказала: "баста", и улетела в США.
Там тоже были свои интриги... но не такие заметные.
Одна из афер, связанная, кстати, с ИП, заключалась в попытке двух нашенских профов (оба из ИП, один даже читал нам лекции) использовать меня в добыче денег (современным языком, гранта) на бредовую идею, которую они даже не сумели ни описать, ни документально оформить. Я была юна и наивна, и не сумела отказаться, результат закономерен.
Потом я вернулась, поработала в киске с - уже - Белочкой. С удивлением наблюдая сложные и необъяснимые логикой интриги, подлянки и подножки, без которых всем было бы легче, но почему-то без которых ничего не бывало. Поучаствовала в некоторых сама.
Все это время мне рассказывали, что "вот вы же без кандидатской, а вот если б у вас была кандидатская..."
И вот, я пошла добывать эту кандидатскую. Все шло удивительно легко. Экзамены - да за нефиг. Диссер - это после 50 курсовиков за весну 7 лет подряд? Как два пальца об асфальт. Потом случилась революция с предсказуемым результатом. Большая часть моих сотрудников по ИП сильно обиделись на меня, узнав мое мнение... впрочем, они потом потеряли работу. Некоторые не разговаривают со мной до сих пор. Потом мой муж окончательно сошел с ума. Я проработала в еще одном институте - не совсем на Героев Днепра, но рядом. Снова наблюдая странные и необъяснимые логикой интриги, подсидки и подножки.
В какой-то момент озарение коснулось меня - подсидки, подлянки, подножки и интрижки - не атрибут института А или Б, поняла я. Это неотъемлемая часть образа жизни научных работников.
А сегодня я узнала, сколько будет стоить защита.(2/3 этой суммы пойдет все тому же М., в чьей приемной я проторчала полгода. И за что? А ни за что. Просто так).
И составила простое уравнение:
1. треть моей зп. за весь следующий год (если не половина) при условии, что она будет очень, очень большой
2. за бумажку, которую можно использовать только для того, чтоб работать преподом в ВУЗе
3. т.е. за зп. 2-4 тыс.
4. за которую можно работать, только если у тебя есть богатый муж (и если ты не расходишься в идеологических позициях с генеральной линией партии)
5. мужья ненадежны. сегодня они есть, завтра их нет. к тому же я уже не в том возрасте, когда находятся именно богатые, но в том, в котором именно богатые убегают к другим
6. т.е. работать в ВУЗе я не буду. никогда-никогда
7. Таким образом, "за" защиту: гордость и тщеславие, которые говорят, что нельзя бежать с поля боя, сдаваться, признавать себя побежденным и делать то, что когда-то сделали мой бывший муж и отец. "Против" - 50-60 тыс. (без учета инфляции)
Вопрос: стоит ли гордость 60 тысяч?
Что остается в осадке? Мечта выпускницы об ИП.
Все так просто. Плата за мечту, которая не имеет никакого смысла - это съеденная жизнь моей семьи, некупленная еда, неоплаченная квартира и т.д. - т.е. те самые книги, что стоят непрочитанными за моей спиной.
http://tanja-tank.livejournal.com/806.html
http://tanja-tank.livejournal.com/2853.html
ааааа! мне б эту книжку лет 8 назад!
други мои, ну почему у нас никто не пишет нормальных книг для родственников психов? только учебники по психиатрии которые к реальной жизни хрен пришьешь
у меня уже были бы взрослые дети....
Мало найдется тем смешнее и сложнее для рассказа, чем производственные отношения, в его частном проявлении - бабские терки (или даже мужские). Вроде бы смешного там очень много, но начинаешь излагать - и получается нелепая банальщина. Кому, кроме участников событий, интересно, что сказала Таня Мане, а та Анне?
Итак, Читать далее