Это цитата сообщения этот_дождь Оригинальное сообщение

..

Он бесконечно просыпался, недоумевая от запаха дыма под своим балдахином. Неужели он курил во сне вновь? А что, если бы окурки упали на его кофейную простынь и начался бы пожар? Первые минуты после сна самые хорошие: еще не навалилась гора нерешенных дел и нескончаемая тоска. Он сел на пол поджав под себя ноги опустил голову на плечи. Почему нельзя растянуть эти минуты на несколько недель? Почему все так. Еле натягивая на себя джинсы он вдруг осознал, что ему перестали звонить. Кто бы то ни был: школьные друзья, имена которых хранятся в его дневниках, его девушка, которая бросила его из-за его молчаливости, его одногруппники, которые по уши увязли в своих делах. Он вышел на балкон и упал в снежную шапку его любимого кресла. Холод привел его в себя, а мысли тут же дали о себе знать. Долги, зачеты, экзамены, дурацкая работа без надежды на улучшение, сломанная машина и .. К чему все. Неужели это все того стоило? Уже полдесятого, а солнца до сих пор нет. Видимо, ему надоело появляться по утрам, ему_тоже_может_все_надоесть.Куда бежать в ослеплении этим снегом? К тому же, этот дурацкий туман. Сегодня 9 декабря, а он, кажется, застрял где-то в промежутке между октябрем и ноябрем прошлого года. Вся комната расклеена ее фотографиями, вся переписка распечатана и тоже висит на стенах. Неужели можно так просто бросать людей? 

Его начало колотить от страха, он боялся остаться негодным, просроченным и протухшим. Рубашки не спасали от холода, ведь зима дала о себе знать раньше первых снегов.

• встречать 20е числа с родственниками
• встречать 20е числа с лучшими друзьями в убежище
• подготовить всё самое необходимое (ролтоны, свечи, спички, одеяла, ...)
• ? (как я думаю - паниковать и морадёрствовать.)

Поделились рассказами о том, кто куда взял билет, чиь подруги/девушки закупаются долго хранимыми продуктами и составляют списки знакомых и близких с номерами телефонов и картами - как добраться до их домов, кто прощается с белым светом... Ведь существует 2 основные версии

• "мы все умрём" - то есть случится глобальная катастрофа/катаклизм, которая нименуемо приведёт к смерти всего, по крайней мере человеческого населения земли.
• "конец СВЕТА" - то есть что то произойдёт с магнитным полем земли и а) всё эллектричество отрубится, б) загрязнит атмосферу земли и солнечные лучи не будут достигать поверхности земли в достаточном колличестве.

Я лично грежу о зомби - апокалипсисе, надеясь быть в числе выживших (и приписывая туда всех дорогих мне людей). Но верю в обычную панику и мародёрство, которое спровоцирует суеверие рода человеческого )). В любом случае - стоит обзавестись орудием самозащиты и выживания - то бишь холодным и острым. И сидеть дома, занавесить окна ближе к ночи, смотреть новости и верить в лучшее.

Кстати многие политики и вообще денежные личности, у кого сего ещё нет - к этой зиме внезапно понастраивали бункеров. сайт ТаоБао продаёт билеты на Ковчег, который реально построен. Билет на такой Лайнер Спасения стоит всего 1 млн. евро (http://magazeta.com/chinese-internet/2009/11/25/2012-arc-ticket/). Русский же парень Антон, по крайней мере так указано в объявлении, допускает к спасению уже людей более низкого сорта - лишь за 150 000 - 80 000 рублей. Отплытие 21.12.12. с Речного вокзала (Москва). Это уже на avito.ru . "Евреям, собственно, не спастись."

везде говорится, что ожидается некая сейсмическая активность. Хотя в новостях не передавали. В новостях вообще сказали (ещё весной) что с датой Майя ошиблись, и конец грозит нам (не помню точно) ещё лет так через 200 -400. Да и майя говорили не о конце света, а о конце ЭРЫ. То бишь может будет прорыв в науке, или в эволюции человека. И начнётся НОВАЯ ЖИЗНЬ/эра. а не "мы все умрём". Но я видел в метро старика с табличкой : "подайте! хочу оторваться перед концом света". И ему отлично подавали)

в общем думайте как разум позволяет. В любом случае будет весело.

[640x475]

 вот такой учудили подарок Оо

игольчатый и глупый

1.
[586x700]

2.
[574x700]

3.
[689x700]

 

Читать далее...

 Если вдруг кто-то захочет совет, так, вдруг, между прочим... Я дам его. Очень серьёзный :

НИКОГДА не спите больше 10-12 часов. Проспав 17 часов я охреневаю от головной боли. При чём таблетки её не убивают, эта бредовая дрянь давит на глаза и виски, во рту пересохло, губы пересохли, глаза красные и опухшие. И я чувствую себя, словно отравился.

А так, если не о плохом - накапал моды к Майнкрафту, очень "няшные", например элизиум или сайлент хилл. Заказал на ебэе из испании волчью шапку. Сейчас пытаюсь разгрести тонну личных сообщений за 3-4 дня.

И сегодня был всю ночь снегопадище, да. 

вот вам котик, все любят котиков, даже наркоманы.

[453x604]

Это цитата сообщения ftu Оригинальное сообщение

Без заголовка

На поле, где стрелы летали,
Трава прорывает с трудом
Узоры из трупов и стали...
Гляжу -
Соблазненным Добром

И те, кому рваные раны
Милее наград и похвал
Стоят, моим войском туманным
А я -
Отраженьем зеркал

Их взоры горящие гневом
Их души, отвагой полны
Их черная, злая решимость..
Идти -
С Королем Тишины...(С)

Стук подбитых, стук убитых, тех что не возвращаются назад. Мои шаги уверенны как никогда и так же бесшумны как тишина. Внезапно за спиной и языком по шейным позвонкам, вместо приветствия. Пальцами за кадык и сжать, улыбаясь по бесятски, с шальным блеском в глазах. Хрустит корка льда и по горлу холодные капли, пробуждающие жажду и влажность языка на твоих-моих губах. Те кто нас не знают спят спокойно, те кто нас не знают, дышат невесомо.Прочерчиваю пальцами чёрные полосы, вырисовывая на твоём боку линии-заклинания, от которых будет жечь всю ночь и следующее утро. Линии ломанные и прямые, пересечения кривые, я рисую знаки, выжигаю, кусая в плечо и предплечье. Прожжённые листы бумаги разбросанные в пространстве и холодный пол, как толстая кромка льда, ледяная, так что ломит подбитые ноги. Выскребаю чернь изнутри, истекаю, проливая со рта в бокал, чтобы напоить тебя до пьяна. Сладко облизываю пальцы, представляя что достаю языком до тебя, прикрывая глаза, разбивая сознанье и грани. Во мне взрываются далёкие световые за толщей шахматных стен, что они пытаются разбить,ломая фаланги, скребут, обдирая клыки. На вздрагивание кожей бескомпромиссно к стене, на сорванный рык в разбитые окна. За моим окном уже множество лет не встаёт горячее солнце.
[468x700]

внутри меня плещется, извивается. Я поднимаю левую руку, а правой ощупываю инородное тело под кожей над рёбрами сбоку. Двигается, кажется что скрипит. Вся моя комната исписана древними проклятиями. Я не включаю свет по вечерам. Не люблю свет. За окном фонари одинокие, потерянные, снег уже кончился, но они по прежнему не видят друг друга через дорогу. Сонные глаза покрылись красными капиллярами, кожа на вкус приторно сладкая. Это шевелится у меня внутри, переползая с места на место, невыносимо ледяное. Чешется. Глаза жжёт отсветами из окна. Я смотрю в потолок, по нему пробегают отсветы фар. Не двигаться холодно. Быть единственным теплокровным в комнате - холодно. Я слышу клавишные и, почему то, представляю твои пальцы, перебегающие монотонно с чёрного на белое. Голос, кристальный как свежий скол стекла или горный хрусталь. Меня пронзает тонкими спицами, цыганскими иглами. Я загоняю булавки под ногти большого и указательного пальцев, кровь скапливается под ногтем тёмным ободком, а боль нестерпимая на столько, что увлажняет глаза. Капли падают на меня, ведь я лежу на спине, я люблю смотреть на свою кровь, я люблю ощущение, которым обжигает порез или обжиг, но я сомневаюсь, что смогу это достать из под кожи. Бугорок вздымается у меня на грудной клетке, на животе. Это переползает с места на место, ищет укромное место внутри меня, зудит под слоем эпидермиса. Я всегда думал, что такие вещи болезненны. Но это скорее вызывает сильный зуд. Неприятный вид щекотки. Мне нравилось, когда мне делали пирсинг. Язык, губы, брови, соски, щёки, живот. Мне нравилось когда булавками пронизывали кожу и оставляли их там на время. Когда я забивал руку степлером, когда мне в запястье тушили сигареты от плохого настроения. Когда... я не помню уже что ещё... Ах да, когда рисовали на спине лезвием. Сейчас только шрамы. На руках и ногах. на спине и лице. И внизу живота, где над сакральным пастельным своим местом я вырезал имя. Теперь у меня нет ничего и никого. Моя кожа остыла. Побледнела. Татуировки замерли. Клавишные падают каплями на пол, за окном тает снег, капли падают с веток и фонарей. Из моих глаз капает, изо рта капает. Я думаю о том, как бы хотел умереть, и о том, как бы я выживал, случись что. Пол завален пустыми и полупустыми бутылками красного. Я люблю чилийские и итальянские вина больше прочих. Я перестал курить. Ну то есть совсем. А это всё ползает, с живота на бок, на шею, внутрь. Греется внутри меня. Мне хочется думать, что оно от меня зависит. Что это некий симбиоз. Я не один, а у него есть пища и теплое место. Я так люблю читать книги, Ремарка, Кафку, Мураками, Жене, Уэлса, Волкова, ... Я не включаю телевизор уже Иисус знает сколько лет. Я люблю фильмы, от которых остаётся послевкусие. Я люблю части тела, я люблю... В воздухе вихри прохладного воздуха, путешествуют по комнате, сталкиваются с моей кожей, скользят по мне и вдоль. Я глотаю горьковатый красный цвет, облизываю сладкие губы. На самом деле у меня кисти рук, особенно фаланги пальцев в мелких порезах. Я не говорил тебе, но найденный недели назад осколок стекла так и лежит в моих карманах, одинокий кочевник, время от времени перебирающийся на новое место. Так тихо, что я слышу скрип собственных тканей, когда оно шевелится во мне. Я всегда искал человека, с кем можно творить бессмысленные или странные вещи и говорить о религии и физике, медицине и способах существования. За окнами этого города тысячу лет уже нет звёзд. Одинокое тиканье часов под потолком моей комнаты. От усталости мои глаза краснеют и слезятся. Я чувствую это под моей кожей. Чувствую...

[495x700]

Я рухнул в снегопад, мои тёплые внутренности вывалились наружу. Алые, вишнёвые, я чувствовал, как они оледеневают на снегу, как немеет гладкий разрез на моём туловище. Твои руки безвольно повисли, едва держа рукоядь маленького японского меча. Твои ноги загребали снег, когда тело развернулось и оставило меня позади. Метель мерцала в моих глазах с тёмными бликами, капли снега кружились в дьявольском танце, погружая меня в тишину. Мои внутренности плавили снег, блестели... я зарыл в них руки, потому что они стали замерзать. Твой силуэт таял в конце дороги, длинные волосы развивались с вплетёнными в них хлопьями пурги, похожие на ночное небо, усыпанное звёздами. Твои глаза не попрощались со мной, не обернулись, оставив меня блестеть и изливаться в красно-белом снегу. Но. Между нами ещё какое то время тянулась тонкая красная нить, от моего тела по снегу и до острия твоего меча.

Когда начало темнеть в свете снега и фонарей, когда я перестал замечать свою дрожь и боль - я понял, что падаю. Исчезаю, оставляя лишь красные разводы и пока ещё тёплое мясо. Мои волосы слиплись, мои внутренности твердели и стыли, тебя не было нигде, ни рядом, ни в конце дороги, а красная нить давно оборвалась. Я даже не пытался собрать себя и спасти, не пытался зашить себя, хотя нити с иглой точно были в моей сумке, а лезвие твоего меча не задело ни одного моего органа, точно вспоров меня, как припарируемую мышь. 

Всё, что я вспомнил перед самым концом - как моё тело вспыхнуло, полыхнуло посреди белого мира, посреди снегопада и жёлтого света фонарей. И твои губы, горячие и податливые. Твоё совершенное тело, томный голос и восхитительные изгибы. Твои руки, твои глаза, волосы, слова, шею, спину, ледяное сердце демона... Я вспомнил о том, что с готовностью заведомо жертвовал жизнью, что всё это стоило того, пусть даже я исчезну, растворюсь, превращусь в пепел. В снег...

Твои глаза..., когда руки вскидывали маленький японский мечь... Я влюбился в это выражение твоих глаз.

[466x700]

 За моим окном город, где психосоматика скачет на верхних отметках, а истерика зашкаливает. Серый город, бесцветный, безвкусный. Пустое внутри каждой квартиры, одинокое, за каждым поворотом. В другом мире снег. Хлопьями падает на асфальты, льды, руки и головы. Пожирает звуки с ощущение реальности. Мой пароль, шифр - твоё присутствие. Я голодная птица на голой ветке, сижу, разгадываю пазлы, слежу. Друг мой, как ты был прав, написав себя в одном предложении с опием. Опиум. Глубокие, насыщенные сны, горечь во рту, фальшиво-реальные эмоции, кошмары и наслаждения, уют и покой. Мои нейроны зависают в безвременном пространстве, мне уютно в снежной куче. Меня обволакивает удушливый дым - твой шёпот. Снег всё падает, Фонарь горит сквозь темноту. Я шагаю, не оставляя следов. Твои следы чуть смазаны. Прокручиваю в голове твои сегодняшние слова, в желудке или сквозь диафрагму тёплый ком. Меня обвивает со всех сторон ощущение противоречий. Твои руки прохладные.

Снег падает, мягкими невесомыми хлопьями. Тихо, редкие машины... Твои руки и шёпот. Я сижу у окна. За окном можно найти тебя. Можно найти снег, и скорые праздники. За окном, за закрытыми веками... У меня во рту горький вкус. И запах снега в моём сознании, и тишина.

[499x700]

 топлёное небо разливается за окнами, над городом, над сотнями тысяч. За километры, сотни километров, я чую запах. Аромат похоронного цветка - лилии, так пахнут твоя кожа и волосы. Грызу свои собственные крылья и лапы, рвусь из одних казематов в другие, но более уютные. Я схожу с ума от запаха твоих волос, от привкуса, что появляется в этот момент на корне языка. Тяну руки к стёклам и ножам, сквозь осколки падаю, цепляясь за ветки, кожа рвётся. Упасть бы в сугроб снега, чистого, горного. Бесчувственного, холодного и смертоносного нечта. Мне не хватает страха. Мне не хватает допинга. Мне не хватает чего то невозможного и недоступного. В горле застревает ком, когда ты произносишь слова на арамейском, предложения сливаются в песенный текст, не разобрать - молитва это или же плач. Сквозь густой пепельный воздух проходит разряд за разрядом, дерёт горло. Бокал до краёв залит вином, отказаться от крови Господней сложно так же, как от собственных снов. В голове всё путается, предложения, обещания, мысли. Мы никогда не увидимся. Никогда не услышимся, не соприкоснёмся. Это обещание?истина? вымысел? Смотрю в зеркала, человек из отражения смотрит с ухмылкой и презрением, не похож на прототип, сильнее, чем я. Я закрываю глаза и вижу тебя. Твои волосы, плечи, руки. Я открываю глаза, а за окном летит пепел, имитируя снег, метель. Пепел. В воздухе за окном, в комнате, дышу им. Всё внутри кисло-горькое, жаркое. Твои руки на моей шее, пальцами у меня во рту, глубже и глубже, в самую глотку... Пепельное вокруг, неживое, недвижимое. Я задыхаюсь от твоих поцелуев, ты от моих - захлёбываешься. Отравление угарным газом и утопление - когда мы проснёмся, они напишут так в некрологах. Но пока мы себя контролируем, пока не разодрали друг друга - можем побыть вместе ещё какое то время, я чувствую запах лилий и пепел в воздухе, я чувствую приближение катастрофы, но через сотни тысяч миль от нас. Доброго дня твоим пальцам, горячим и солоновато-сладким.

 

Расскажи мне о смерти,
мой маленький принц,
или будем молчать
всю ночь до утра...
Слушая проколотых
бабочек крик,
или глядя с тоской
мертвым птицам в глаза..

Мы не будем здесь
вместе никогда...

Ты хочешь отдать все
но этого - мало...
Тебе так хочется слез,
но их не осталось...

Тихий шелест колосьев,
звездная даль...
Фиолетовый бархат
в блестках дождя...
Это самое жестокое
слово.
Это - то, что никто
не хочет принять...

Спрячь меня навеки,
темная вода...

Ты хочешь отдать все,
но этого - мало...
Тебе так хочется слез,
а их не осталось...

Расскажи мне о смерти,
мой маленький принц,
или будем молчать
всю ночь до утра...
Слушая проколотых
бабочек крик,
или глядя с тоской
мертвым птицам в глаза...

Мы не будем здесь
вместе никогда...

Ты хочешь отдать все,
но этого - мало...
Тебе так хочется слез,
а их не осталось...

Это самое жестокое слово...
Это самое жестокое слово...
Это самое жестокое слово...
Это самое жестокое слово...
Никогда...
Никогда...
Никогда...
Никогда... (с) Fleur

[500x328]

 Я приложил к твоим губам ухо. Ты тихо дышишь, преоткрыв рот. Я замираю, перестал дышать, мыслить, жить. Замер как перед броском, но не на жертву, а в воду с высокой скалы. Мимо проходят часы, расстояния солнца и звёзд. Мягкие крылья по птичьи шуршат за спиной. Я не дышу уже много часов, не живу, жду... Твой голос, шёпот который произнесёт монолог. Текст, набор фраз(точно набор мельхиоровых вилок. ножей...острых предметов), от которого я буду чувствовать, словно меня окатили ведром ледяной воды... Слова, после которых я буду стоять посреди светлой полупустой комнаты, моркрый и чуть дрожа, широко открыв глаза и приоткрыв рот. Непонимающе глядя на всё вокруг. А потом упаду в чистый и золотистый свет, рухну камнем, как чайка, которую смерть настигла прямо посредь полёта. Рухну вниз, разобьюсь на капли, а затем, собравшись внизу, буду без мыслей смотреть наверх, повторяя в своей пустой голове слова, слетевшие с твоих губ, птицей рванувшие из твоего рта, пулей в меня в летевшие... Я не дышу, и в комнате темно, 5:41 утра. Ты тихо дышишь, твоё сердце размеренно бьёт втакт часам на столике. Я тихо жду. Не могу оторвать глаз от окна, за которым меня не существует, как человека.

[700x187]

Нашим проводником стал не морфин, а Морфей. Хотя... без первого, возможно, тоже не обошлось. Старые привычки как шрамы... Мои плавники сгорают под твоими алыми пальцами, я бьюсь о камни каждое утро, просыпаясь без тебя, но чувствуя на губах горечь твоего поцелуя. Падаю в тишину под душем, скрежещу зубами, бьюсь о кафель ладонями, по вискам плещет сон, по спине - реальность. Мои старые порезы сочатся во сне. Я как с картинки - "мальчик которого воспитали кошки". Рву себя одиночеством, но избегаю рук. А ты где то там, за моими пределами... я даже не знаю, сколько рук скользят по твоим запястьям и плечам, сколько пальцев смыкаются замком с твоими. 

Я представляю перед сном, как мы вместе едем домой, ДОМОЙ, где бы этот дом не находился. Будь то морем или жерлом вулкана, но я касаюсь твоих плечей, волос... Пахнет гарью. Мои плавники шипят и искрятся между твоих пальцев, ты пылаешь за тысячи миль от меня, в паре метров от моего сердца, бесчувственного куска, заполненного речной водой, но уже не ржавого куска железа... Я ищу каждую ночь луну на небе без звёзд. У тебя небо должно быть звёздным, у тебя должен быть млечный путь. Я не видел его уже вечность, длинной в пять лет. Но я не нахожу бледного диска. Ты не услышишь мой булькающий вой и сегодня. А я захлёбываюсь кислотой всё так же, как и ненавистью к этой версии реальности. Где я обречённый сам собою на одиночество, а ты пылающий дракон, испаряющий моё водянистое тело своими словами. Фраза за фразой. Я панически боюсь просыпаться, я просыпаю все выходные, два через два.

Снега всё нет. Только ледяные дожди и колкие ветры. Я греюсь батареями и пледом, чаем с чебрецом и гранатами. Привкус кончиков твоих пальцев застрял у меня на языке как острая кость. Я пронзаю себя фантазиями, бью навылет твоими письмами. Прилив. Меня бросает на острые камни каждое утро, меня бросает на сухой песок, обволакивает и осушает мои влажные внутренности, абсорбирует мой флюид. Я рассекаю ночь и захлёбываюсь кислородом, а перед каждой смертью вижу твоё сияние из мрака, окутывающего тебя, как вуаль - тонкое личико человека, потерявшего возлюбленного. Опрокидываю свои состояния, жду, когда ты подожжёшь себя. В темноте поднимусь на цыпочки и поймаю пальцами паутины твоего запаха. В сигаретном дыму я скрываю свои пошлые мысли, шёпоты и мурашки, каждое своё непристойное движение.

Представляй меня как сигаретный дым, змеем заползающий старлетке под юбку. Представляй меня водой в своей ванной. Представляй меня в каждом тёмном углу, когда гаснет свет. Мне хочется прикоснуться к каждой части тебя, в том числе и к внутренностям, что ты хранишь под одеждой и кожей. Тонкие волоски на твоём теле блестят в солнечном свете, твои глаза отражают как поверхность реки. Мои глаза цвета гниющей коры или спекшейся крови. Я прячусь в траве, изгибая спину, роя когтями землю. Но этот вариант игры самый драматичный, и... если ты и впрямь любишь драму... Ты будешь тут, вдоль чёрного берега, под мутным небом, отражаясь в чёрной воде. В моих снах ты получаешь главные роли, но не потому, что иногда спишь со мной на одном диване. Мою грудную клетку рвёт кинолентами, изо рта хлещет молчание. Ты мой опийный мак, красный и горький прообраз. На зубах песок от снотворного. Между пальцев пряди твоих волос.

Я падаю, падаю вниз, во тьму, в сладкой истоме зажав пальцами одеяло. Ты смотришь в окно и сползаешь потом на подушки. Плавники обжигает, шторм обещали к утру. Мы провальные, заболевшие, заражённые. Не мечтающие не спать...

Прилив?...

Я поднимаю с земли фонарь и между мрачных скал иду к чёрному берегу. Ищу вдали пламенный силуэт. Тишина, духота, безветрие. Мои звёзды давно утонули во тьме. Меня заразило, и темнота разлагает моё тело, тщетно бредущее между ледяных чёрных скал к чёрному океану... Я не покину этого места, пока Я не умру. Но... последнее время ты появляешься у берега всё чаще и чаще...

[559x700]

 Rape me
Rape me my friend,
Rape me,
Rape me again.

I'm not the only one
I'm not the only one
I'm not the only one
I'm not the only one

Hate me,
Do it, and do it again.
Waste me,
Rape me, my friend.

I'm not the only one
I'm not the only one
I'm not the only one
I'm not the only one

Читать далее...

[550x700]

Это цитата сообщения ftu Оригинальное сообщение

Без заголовка

Расскажи мне как умирают души. Покажи мне этот путь откуда не возвращаются. Какого это существовать? Я лежу на ледяном полу, в тёмной комнате, в пустоте что как личный ангел-хранитель давно уже со мной. Вот только её ни кто об этом не просил и не назначал. Это всё её чёртов альтруизм. Мои глаза устремлены в темноту, где всегда вижу очертания моей выдуманной-не выдуманной фантазии, мне нравится наблюдать за темнотой, её фантасмагорическими очертаниями и тягучими плавными движениями, что так откровенно она демонстрирует мне..Знаешь...словно вынули душу, а потом впихнули обратно..тяжесть тела,не желание двигаться, а ещё долго лежать, ощущая словно после оргазма пустоту,жадно вспоминая каждую деталь сна.. За окном проходило пустое утро, задумчивый день, нежданный вечер, а потом меня посетила глубокая и непроглядная ночь..именно такая, что можно пальцы погрузить как в мазут, вязнуть, тонуть и тяжёлые веки почти не открывать.
Почему мне так больно?..-эта мысль целый день крутилась на языке, а разум игнорировал, отстранёно всматриваясь в белый мир. Мир который выбивает дыхание одним резким и колким ударом в грудь, спину и в губы и падаешь на землю с мёртвыми..нет, не глазами и даже не душой, а мечтами, иллюзиями и надеждами. Я видел тебя во сне две ночи под ряд..разорваны простыни и искусаны губы. Весь день после я проспал, кутаясь в холод пустой комнаты,просыпаясь бесцельно смотрел в окно и снова ждал спасительную ночь. Отправляясь на встречу к миру где всё возможно и запутано загадочно, я задержался взглядом на окне, тому что мне нечего показать и увидел снег...мой первый белый, но не последний. Приходи ко мне снова, хочу сойти с ума.
[500x688]

Это цитата сообщения Катёна91 Оригинальное сообщение

Владимир Набоков «Лолита»

[435x700]
«Лолита» - еще одна из тех книг, которые сами нашли меня. Я долгое время сопротивлялась и не хотела окунаться в этот новый мир, предчувствуя, что вещь на всем известную тематику просто не может мне понравиться из-за моих стойких моральных убеждений. Но книга повсюду мне встречалась, напоминала о себе, и в конце концов я сдалась. И кстати правильно сделала, что не читала до этого всяких отзывов и рецензий, иначе эффект был бы не тот.

Это гениальная книга. Ге-ни-а-ль-на-я. Обычный человек, обычный писатель, даже обычный педофил никогда бы не смог написать Так о Таком. Книга встряхнула и перевернула меня. Я будто упала в кроличью нору. Было ощущение, что в книге не 600 страниц, а вдвое больше, настолько все было и глубоко и запутанно и вязко. И пусть я знаю, что многие видят это произведение лишь в одном свете, но я отношусь к тем людям, которые воспринимают литературу и жизнь во всей многогранности и неоднозначности.

Хотелось бы заметить, что герой автора настолько материален, что я так и не смогла себя убедить, что он - плод фантазии. В какой-то вселенной эта история точно была на самом деле, потому что невозможно, чтобы она не была.

Мы все привыкли, что подобные истории обычно рассказывает жертва. Ее страдания, ее муки, ее переживания, ее страх и безысходность. Мучитель – всегда однозначно зверь и нелюдь, иначе и быть не может. Оправдать зверя - быть таким же зверем, не так ли? Но эта книга - не что иное, как исповедь больного, несчастного, осознающего свою ничтожность маньяка. Вещи, описаны сквозь призму его, а не жертвы, глаз начинают выглядеть по-другому и приобретать другие значения.

Перед прочтением книги я была уверена, что Гумберт будет во мне вызывать лишь отвращение и злобу, а Лола - сострадание. Получилось совершенно не так. Поначалу действительно главный герой вызывает некое раздражения тем, как искаженно он видит мир и насколько он услужлив самому себе в своей похоти. Но потом я начала видеть больше и глубже, ведь каждая достойная книга раскрывает в себе гораздо больше вопросов, чем те, что лежат на поверхности и мирно ожидают критики умудренных читателей. С каждой новой страницей я потихоньку стала проникаться пониманием к Г.Г. Может, я ненормальная, но он был мне симпатичен (его чувство юмора, эрудированность, этот невообразимый слог, игра словами, буквами, именами, эта манера описывать чувства и мысли - все заставляло меня проникаться к нему доверием, будто бы история эта рассказана только мне и по большой дружбы), а Лолита почти всю книгу казалась мне жесткой и хамовитой маленькой дурнушкой.

Конечно, я понимаю, что Лола не виновата. Такая у нее была судьба (видите, говорю как о живом человеке, и не могу иначе). Нелюбящая и невнимательная мать (в который раз убеждаюсь в важности правильного воспитания и общения с детьми), безмозглые друзья-подростки, детская наивность и глупость, все это привело к той нелепости, в которую втянулась девочка (изначально бессознательно). Но по-настоящему мне стало ее жаль только под конец, когда я увидела ее «безнадежно увядшей в семнадцать лет» и до меня наконец дошло, что все эти отвлекающие маневры Г.Г.(описание лишь его эмоций и страданий) совсем не дали мне увидеть, насколько травмировало это ребенка. Все-таки, будь она написана Долли, это была бы совершенно другая книга, и у меня бы был совершенно иной отзыв.

Я не оправдываю Гумберта, да и он особо не пытался. Он сломал девочке жизнь, украл ее детство и использовал для себя. Вряд ли это можно назвать чистой, светлой, нежной любовью. И все же..и все же..я верю, что он ее любил отчаянно. Не такой любовью, как мы привыкли воспевать, но было нечто большее, чем просто желание, и именно это раскрывается, как роза, во второй половине рассказа. И именно это заставило меня заплакать.


« Я любил тебя. Я был пятиногим чудовищем, но я любил тебя. Я был жесток, низок, все что угодно, mais je t'aimais, je t'aimais! И бывали минуты, когда я знал, что именно ты чувствуешь, и неимоверно страдал от этого, детеныш мой, Лолиточка моя, храбрая Долли Скиллер…»

 Привяжи меня крепко, особенно руки и голову. Вскрой мои вены, я буду медленно засыпать, теряя силы. Пей меня, только не ешь заживо. Я не говорил? Мой болевой порог понижен, маленькая боль с лёгкостью его переступит и начнёт меня мучить. Всё моё тело в твоих укусах и царапинах. Вскрывай мою кожу осколком стекла, он режет ее лучше прочих вещей, я пробовал много раз. Идеально прямыми красными полосами покрой мои ноги и грудную клетку, искусай мои губы в мясо. Мне так скучно, невыносимо. Ты не поверишь, не узнаешь, как я запер себя в квартире на все выходные и изводился от тоски и одиночества. Вскрой меня, в луже крови мои ступни будут судорожно скользить возле ножек стула, дрожать и биться, ломая пальцы. Я хочу захлебнуться твоим поцелуем. Я буду стонать тебе в рот или утробно, сквозь зубы.Я ненавижу боль, но только она спасает меня. Выворачивай мои руки, чтобы я кричал, рассекай мою кожу. Только смотри на меня, чтобы я это чувствовал, ведь тебе так нравится делать со мной такое, тебе нравится всё, что проявляет во мне признаки жизни. Я буду целовать твои ноги, каждый палец, каждый сантиметр твоей сладкой кожи я испачкаю своей кровью изо рта, только не отводи от меня глаз...

Позже ты будешь гладить мои волосы, когда моя тяжёлая голова с липкими волосами опустится тебе на колени. А я буду смотреть в чёрную пустоту и чувствовать каждым своим нервом твои длинные пальцы. Ты будешь гладить меня, пока я не засну, мурлыча как уличный кот, пока я не провалюсь из тьмы во тьму, пока не перестану дышать на твои коленные чашечки.

А потом я проснусь на полу комнаты, с осколком стекла в своих горячих пальцах, под ногтями которых бордовые полосы. Мои ноги и руки липкие и горячие, запачканные в моём сожалении и одиночестве. Левая сторона лба разбита... И я упаду тяжёлой головой на всё тот же пол. И буду лежать там, глядя в темноту штор у окна и думать о том, что тебя нет и не было рядом. И желать чтобы явь стала сном, а сон явью

[426x700]

• Tiny Tim – Tip Toe Through the Tulips With Me
• Lilium – музыкальная шкатулка (именно 2:55)
• музыкальная шкатулка – кровавые слезы
• Dye - fantasy
• Бетховен - Сурок (музыкальная шкатулка)
• The Singing Nun – Dominique
• DWB feat.GANTA – One reason -Ganta Mix
• DWB feat.GANTA – Dash out
• Ghost – For Dear
• The Sisters of Mercy – Lucretia My Reflection
• Fleetwood Mac – Landslide (South Park 15/7)
• Audioslave – Be Yourself
• Mazzy Star – Into Dust
• Forty Foot Echo – Beside Me
• Stolen Babies – Lifeless
• Katou Tatsuya – Track06
• Kaitou Tatsuya – Norikoeru Beki wa Satsugai Kyoufu
• Yousei Teikoku – Kuusou Mesorogiwi
• The Baseballs – Monday Morning

[604x276]