[471x604]
нельзя столько(так) пить(употреблять)
и при этом ещё работа. и подмосковье. и прощай желудок.
убит днём рождения
[700x528]
Метаюсь с места на место, от мнения ко мнению. Ищу переходной точки, автоматически ровняя заглавные буквы. У меня на столе паста с томатным кетчупом, за окном в голове морские птицы поют на неизвестных мне языках. А через корридор, через дверь и тонкую клеенчетую занавеску, сквозь воду и пар тянутся тонкие руки и мокрые волосы струями по спине. В предвкушении особого подарка ломаю костяжки и съедаю губы. Еда стынет нетрунутой, как моя жизнь. А мой голод в другом направлении, тянется жаркими пальцами и давит внизу живота. Играю пальцами на крышке стола, на клавиатуре. Сердцеразрывательная музыка играет на всю комнату. Жду, когда в ванной затихнет вода.
[700x470]
Жаргонно-славянский разговорник:
Так уж вышло,что в своей жизни я больше всего ненавижу людей, которые некогда любили меня. Хотя... Возможно так оно и должно быть. Ненависть рождается на месте гибели самых сильных чувств. Допустим, что так... Глаза болят, во рту горечь, в голове сумасбродное ничего. За все за это спасибо мэйлу.. Я устал и хочу спать. Я устал от людей из реального мира. От реальности.
[418x635]
Его хватало лишь на то, чтобы подолгу лежать в темноте, зажечь свечу, пить теплый чай. Изредка вставать, брать в руки блокноты и перелистывать потертые страницы чужих дневников.Когда-то ему нужна была тишина и уют - теперь этого стало слишком много. Так много бывает только вареного риса, который готовит для тебя бабушка. - Тебе нужно есть -Зачем. Все очень монотонно, глупо, хочется не видеть и постоянно курить. Когда долго ограничиваешь себя в чем-то, эти же ограничения начинают давить. Сдавливают все внутри, умертвляют. Он был похож на..какая разница. важно лишь то, что он перестал ждать.
ожидание не могут вылечить ни одни седативные, он стал психотропной мумией, без мыслей, любви, людей. сам по себе, ни в ком и надолго
Отрывок из письма Александра II к своей возлюбленной Екатерине Долгорукой
[241x241]
С-П, суббота, 6/18 января 1868, в 10 ч утра
Здравствуй, мой ангел, люблю тебя больше жизни, и счастлив любить тебя, вот он, крик сердца, что принадлежит тебе навсегда, и что думает лишь о тебе и дышит лишь тобою. Жду с лихорадочным нетерпением твоего письма и не понимаю, что означает эта задержка. При этом признаюсь тебе, что нахожусь под сильным впечатлением от внезапной смерти князя Василия Долгорукого*. Мысль о подобной смерти, без возможности даже попрощаться с теми, кто дорог твоему сердцу, ничуть не утешительна. А для меня это конец 30 летней дружбы, и, несмотря на твое мнение на его счет, я знаю, что он был мне предан, и он мне это доказал, в последнюю очередь по отношению к тебе, так что я искренне о нем сожалею.
В 4 часа пополудни. Я вернулся домой совершенно без ума от тебя, мой обожаемый ангел. Ты должна была увидеть это в моих глазах, как я увидел то же в твоих. Мы опять едва удержались, чтобы не броситься друг на друга. Скажи мне, что ты со мною сделала? Меня опять тянет домой до того, что я не знаю, что делать. Мне принесли твое милое вчерашнее письмо лишь в тот момент, когда я должен был одеваться для церемонии, и я даже опоздал из-за этого на мессу.
Все прошло очень хорошо, парад удался прекрасно, но меня нетерпение разбирает все время, и я только и думаю, как бы не опоздать на Фонтанку, что, наконец, нам и удалось, но чтобы успеть туда вовремя, мне даже пришлось оставить всех, кто у меня обедал, как я тебе уже говорил, и теперь я чувствую себя счастливым, что увидел тебя и даже успел на мгновение пожать твою руку. <…>
[показать]
[604x385]
какая страсть в этих мясных кусках вскрытого тела. Живого, пульсирующего, сочащегося!
У меня для просмотра только один глаз. падаю взглядом в красное, лоснящееся.
.губами и внутренностями любя твой разврат.
[392x604]
[408x604]
я знаю, ты будешь любить меня вечно. Твои тонкие руки обхватят меня изнутри, пальцы пройдут насквозь, но ладони упрутся в мои желтоватые кости. Твои тёплые губы... я хочу вылизывать твой рот, твои пальцы... Буду выть в воздух, буду выть в зиму. За горами весна сквозит солнечными лучами, запах цветов и трав, запах дорожной пыли, твоих волос, нагретых солнцем... Я так уверен в твоей любви, не знаю слова "сомнение". Так верю в твоё молчание.
Так верю в твою любовь, что не знаю, куда себя деть...
[604x585]
[500x281]
нет времени чтобы жить за себя.
нет времени для истины. для чувств и для мыслей.
жрут заживо, а я намеренно не двигаюсь. жалкое зрелище. растерял почти всё, что мог.
глотаю обрывками кислород. мышцы болят.
растаскивают по углам, не спросив.
хочется в далёкое уютное место.
[500x553]
[700x466]
Больно. В самой голове. Внутри головы. Снаружи головы...
он сел напротив и достал сигарету из пачки. Дрожащей рукой чиркнул зажигалкой. Медленно затянулся, заглатывая дым глубоко внутрь своего тела. Он смотрел перед собой, по-собачьи влажными глазами. Дрожащими пальцами сжимал сигарету и рукоятку.
Он стряхнул пепел в четвёртый раз и склонил на бок голову. Спиной он вжимался в прохладную стену коридора. Обвёл поплывшим взглядом окружающую обстановку. посмотрел на руки, покрытые мурашками и брызгами. Но понял, что совсем не чувствует этого холода.
я представляю ветер. Сквозь комнаты и застывшие стёкла. сквозь деревянные двери. В полу-сумерках мысли разбиваются яркими вспышками. я чувствую запахи болотных трав, смешанные с пылью и порошковым блеском ядов. Твои пальцы прячутся в тёмных коротких волосах, а влажные глаза жмурятся, сжимается сердце с подушечками пальцев на висках. Разрисуй свои пальцы красными символами и загадывай желания. Через острые металлические осколки, подвисшие под потолком поднимается голубоватый дым от твоей сигареты. Ты запираешь за собой все двери до единой, все окна, все глаза. В полу-дрёме света по твоей бледной коже ползут мурашки, руки медленно движутся вокруг, играя сигаретой, играя жестами. Если бы тебе предложили малиновой сладости, я не мог бы быть уверен, что ты не сделаешь выбор в пользу сладости крови. Твой кофе заледенел на подоконнике, чашки потрескались, кукольное озеро из зеркала покрылось пылью. Я думаю о том, как твои глаза медленно танцуют от потолка, по стенам, к окнам и дверям, мимо зеркал и часов. Мне хочется усыпить тебя на целые дни до весны, когда осколки льда оттаят и боль улетучится с сигаретным дымом в запах травы и солнца.
Эй, космос, что запутался в моих кишках, привет тебе от огненной горечи виски. Не будем спорить о количестве звёзд в глазах демона. От дыма щиплет в глазах, под ногтями шквал кожного мусора вперемешку с сукровицей. Я расчесал себе за ночь шею, там теперь странные шрамы. Каёмка красного, а внутри белая кожа. Такой странный след, словно от синего огня. Ты простишь меня за мои сны, где я одеваю на тебя чужие маски? Как я не старался, под ними всё ты и ты. Я продолжаю расчёсывать шею, от ключицы и чуть выше. Ну, как там? Ещё не дошло? А у меня рот переполнен горечью. Кто кроме нас двоих сможет понять это нежелание быть человеком? Мысленно сдираю с себя кожу. Костные пластины вспарывают прочие покровы. У тебя под подушкой лежит нож. А я, как затравленная собака, жмусь за своим столом, вгрызаясь в стекло бокала. А на улице снегопад. На улице колкий воздух. Распростертое по асфальту тело. Посмотри за окно. Я там, среди тысяч атмосфер черноты, не свожу глаз со своего космоса, пихаю иголки под кожу. Чувствуешь, как я выдыхаю удушливый дым и этиловый углекислый газ? Я старался присутствовать где только возможно, чтобы тобою чувствовалось присутствие.
Эй, космос... до тебя уже дошло то самое виски? Я бы проверил одним только вскрытием. Но с этими кишками такая суета. Нужно было бы вернуть их в верном порядке, иначе беда.
[271x457]