Вырезанные из дерева и всегда реалистичные художественные работы-шедевры от Бруно Вальпота захватывают дух своими тонкими деталями, которые удалось идеально воплотить в скульптуре.
Итальянец Бруно Вальпот (Bruno Walpoth) посвящает свои скульптуры изучению человеческой анатомии. Деликатно вырезанные фигуры из необычных для скульптуры материалов – дерева и свинца, западают в памяти и кажутся живыми. Используя весьма традиционный подход, скульптуры Вальпота созданы в натуральную величину и выглядят идеальными, ощущаются умиротворенными и задумчивыми. Тонко проработанные мышцы, сухожилия под тонкой кожей, глаза и пальцы, и только следы от инструментов и потертости на поверхности дерева напоминают, что эти существа ненастоящие.
Об итальянском скульпторе, почти ничего неизвестно, кроме того, что он родился в Италии в 1958 году. Не стоит торопиться и проводить аналогии с Буратино или Пиноккио, которых создали по причине одиночества. Скорее всего, Бруно, как автора, волнует быстротечность времени, и он пытается увековечить молодость в своих скульптурах, известно, что на некоторых работах запечатлены его дети, а некоторые носят название «ностальгия».
«Макушкой Европы» нередко именуют этот затерянный в ледяных просторах Арктики гористый архипелаг. Некоторые его острова находятся за восьмидесятым градусом северной широты. Только север Гренландии да канадский остров Элсмир расположены еще ближе к Северному полюсу.
Художник Ян Вермеер ДелфтскийЮбилеи свадьбы
Зеленая свадьба
Зеленой свадьбой называют первый день свадьбы (день бракосочетания) и весь первый год после этого события. Символика названия - знак молодости, свежести и чистоты юных жены и мужа. Во время первого года после свадьбы можно отмечать "свадебный юбилей" каждый месяц и даже праздновать день заключения брака каждую неделю в течение первого месяца. Символика зеленой свадьбы присутствует в свадебных аксессуарах.
Девушка, примеряющая ожерелье, 1662-1664
В первую очередь, это знаменитый миртовый венок или миртовое деревце. Эта традиция скорее европейская, чем российская и в Европе она была в прежние годы развита до уровня довольно сложной церемонии - само миртовое деревце сажали родители в день рождения своей дочери, а в день свадьбы выросшее деревце дарили жениху. Трудно сказать, насколько эта традиция сохранилась сейчас, но в наше время зеленую свадьбу символизируют листья в свадебном венке невесты, листья в букете невесты и цветок в бутоньерке жениха
[278x414]
[400x267]
[показать]
[показать]
Агитация начала прошлого века, 1902 год – наглядные антиалкогольные плакаты.
Кликайте, чтобы увеличить.
Как выглядит наша планета, когда все люди засыпают и выключают свет в своих домах.
На улицах крупных городов горят только лишь фонари.
[показать]
Люби землю. Она не унаследована тобой у твоих родителей, она одолжена тобой у твоих детей.
В первый год женитьбы молодожены смотрели друг на друга и думали, могут ли они быть счастливы. Если нет — они прощались и искали себе новых супругов. Если бы они были вынуждены жить вместе в несогласии, мы были бы так же глупы, как белый человек.
Стремись к мудрости, а не к знаниям. Знания — это прошлое. Мудрость — это будущее.
Мы не хотим церквей, потому что они научат нас спорить о Боге.
Одно «возьми» лучше двух «я отдам».
Не нужно много слов, чтобы сказать правду.
Хороший человек видит хорошие знаки.
Тот, кто молчит, знает в два раза больше, чем болтун.
Сначала посмотри на следы своих мокасинов, прежде чем судить о недостатках других людей.
Прежде чем любить, научись ходить по снегу, не оставляя следов.
Смерти нет. Есть только переход между мирами.
Те, кто ложатся с собаками – встают с блохами.
Как ловок должен быть язык белых, если они могут сделать правильное выглядящим как неверное, и неверное выглядящим как правильное.
Мой сын никогда не займется земледелием. Тот, кто работает на земле, не видит снов, а мудрость приходит к нам во снах.
Я публикую этот пост для тех, кому плохо, кому невыносимо тяжело, кто смертельно болен, кто потерял надежду.
Есть удивительный человек, Юрий Петрович Власов. Многие знают, что это великий спортсмен, тяжелоатлет, чемпион мира. Многие помнят, что он писатель и читали его книги. Но далеко не все знают, что Юрий Власов в какой-то момент своей жизни тяжело заболел. И даже не просто заболел, а стал стремительно разрушаться, умирать. Врачи не могли ему помочь, и казалось, что смерть где-то совсем близко. И тогда он сделал невозможное...
Ниже я публикую фрагменты автобиографической повести Ю.П. Власова "Формула воли: верить!" (впервые опубликована в журнале "Аврора" , № 9-10 за 1985 год)
[309x480]
Ничего необычного в том, случилось со мной нет. Я был чемпионом и действительно самым сильным человеком. Потом десять лет - с 1968 по 1978 год - жил почти, как все, и стал таким немощным, что годы последующих тренировок с трудом собрали меня.
То, что я был чемпионом и действительно сильным, позволяет сравнить оба состояния. Я узнал, как чувствует себя человек, далекий от физических нагрузок, загруженной работой, делами и уже прихварывающий.
Сразу после Игр в Токио я начал сбрасывать вес. Я понимал, что лишние килограммы - обуза всему организму, не только сердечно-сосудистой системе. Да и противен был лишний вес.
Большие тренировки я свел к разминкам с тяжестями и бегу.
На таких тренировках я продержался вторую половину 1967 года и весь 1968 год. К исходу 1968 года я с удивлением и тревогой уловил аритмию и одышку. Впервые объявились головные боли. К весне 1969 года я лишь кое-как тянул тренировки - задыхался, аритмия не отступала ни днем, ни ночью. Новое потрясение вобрало все пережитое за последние годы. Мог ли я предполагать, что чрезмерные спортивные нагрузки ряда лет способны оборачиваться нервным износом, а в итоге и потрясением?!
Я противился, не поддавался, но физическое состояние ухудшалось, и я оказался вынужденным прекратить тренировки. Я убедился: тренировки сами по себе не являются средством оздоровления. Горе и беда также уверенно подтачивают силу с ними, как и без них. Не хватало чего-то очень важного, без чего не срабатывали другие оздоровительные меры.
Я уже не имел возможности полноценно вести свою основную работу - литературную. Головные боли заставляли ее ограничивать. Я садился за стол с головной болью, а часа через два она становилась просто нестерпимой.
Головные боли врачи определили как следствие сосудистых расстройств. Лекарства давали временное облегчение, потом все повторялось. С каждым месяцем эти сосудистые боли становились изощренней. Они уже не отпускали и к утру. Я опасался наклониться, резко повернуться - боль переходила в головокружение и в тошноту. Давление опускалось на 80-85 мм (верхнее) и 70-75 (нижнее). Это обернулось вялостью и слабостью.
За все годы тренировок и выступлений я всего два-три раза поддавался гриппу, а тут едва поспевал отбиться от одного - наваливался другой. К весне 1970 года я весьма отдаленно напоминал прежнего натренированного человека. Я обрыхлел, кожа обвисла, под глазами залегли мешки. Я дышал с шумом, с сипеньем, говорил торопливо, нервно, почти не слушая собеседника, а самое печальное - считал себя глубоко несчастным. Я дошел до того, что стал жаловаться и жалеть себя - падения ниже не бывает, а ведь я только входил в развал. Все "прелести" его были впереди. Как ядовиты эти чувства я еще не понимал. Нет, я не трусил - я был подавлен из-за невозможности работать нормально. Тогда, да и сейчас, это было для меня главным. Без этого жизнь теряет привлекательность. Дни без смысла я принимать отказываюсь...