Алан Мамиев:
Расчеловечивание человека в современном мире идет полным ходом, война против человека ведётся по многим фронтам. Это и превращение культуры в массовый ширпотреб, скатывание ее в постмодерн. Это и ювенальная юстиция как атака на семью, это и убийство традиционных религий, как атака на духовные скрепы. Но особое место в этом процессе занимают так называемые лица с нетрадиционной сексуальной ориентацией. И тот, кто скажет, что все эти процессы происходят сами собой, тот либо лжет, либо на самом деле не понимает, что происходит, ибо нет неуправляемых процессов в обществе. Сегодня хотел бы остановиться на проблеме именно пропаганды нетрадиционных отношений. Кто и зачем именно сейчас вытащил на повестку дня эту тему? Как говорилось в известной притче, ищете тех, кому это выгодно! Давайте попробуем разобраться.
Сейчас очень ярко прослеживается следующий тренд — связка гомосексуализма и либерализма. Очень это хорошо видно было в рекламном ролике Алексея Навального, когда нидерландские геи призывали голосовать за данного кандидата в меры Москвы. Казалось бы, зачем — Москва не Амстердам? И почему либеральные политики во всем мире подняли радужные флаги и машут ими, раздражая обывателей?
Либерализм пришел к нам как борьба за свободу — Liberté, egalité, fraternité, то есть «Свобода, Равенство и Братство». Это был лозунг Великой французской революции. Теперь либерализм стал словом ругательным, он стал накрепко связан с теми извращениями, которыми больно современное западное общество. То есть в сознании обывателя между гомосексуализмом и либерализмом поставлен знак равенства. И лозунг французской революции плавно трансформировался в лозунг «Свобода от Равенства и Братства». Свобода «для» стала свободой «от». И либерализм стал символом освобождения человека от его человечности, действуя по принципу — раз животным можно, то чем мы хуже? Но это какой-то постмодернистский либерализм, Робеспьер и Дантон в гробу бы перевернулись от такого понимания свободы, за которую они боролись. Поэтому современных либералов совершенно правильно стали называть Либероидами или Либерастами. Ведь надо как-то провести водораздел между Робеспьером, боровшимся за свободу быть человеком, и европейским геем, борющимся за свободу не быть человеком.
Но зачем это все делается, возникает вопрос? Я могу только высказать свое предположение. Создается некий субъект, этакое коллективное зло, против которого будет направлен впоследствии праведный гнев обывателя. Чтобы было понятней, что я имею в виду, приведу пример. Евреи лет сто назад сыграли роль коллективного зла. Вокруг ненависти к евреям были объединены массы населения. Сделать подобный маневр сейчас сложно, есть Израиль, он никогда больше не позволит сжигать евреев в печах. У Израиля есть Моссад, который за любые поползновения в эту сторону может оторвать не только уши... А коллективный враг нужен, ибо без врага нет нации, как говаривал один неглупый человек. Вот этого коллективного врага и создают. И в этом смысле геи — самая подходящая кандидатура на роль “красной” тряпки, а кто тот “бык”, перед чьим носом этой тряпкой будут махать, покажут ближайшие годы.
Рассмотрим теперь историю “голубого” вопроса. Подобные люди были всегда, во все времена. Разные культуры по-разному относились к подобным вещам. В древней Греции это было чуть ли не нормой, об этом много писали древние писатели и философы. Но в основном во всех здоровых обществах проявления подобной любви считалось извращением и отходом от природы человека. Вообще в истории вспышки подобного разврата предшествовали краху империй, самый наглядный пример — Рим: погрязший в разврате поздний Рим пал под напором варваров, и не потому что варвары были сильны, а потому что общество Рима сгнило изнутри. Не сумей император Константин собрать на тот момент самые здоровые группы в обществе, христианские, и сделать на них свою опору, построив Восточную Римскую империю, она же Византия, никто не знает, в каком бы мы сейчас мире жили. Константин ввел смертную казнь за разного вида извращенные формы любви между мужчинами. Он прекрасно понимал, что разврат — это как смертельный вирус, уничтожающий Дух общества, а общество, лишенное Духа, само рухнет, его даже завоевывать не придётся.
С момента утверждения христианства в Римской империи и вплоть до ХIХ века мужеложство на Западе рассматривалось как противоестественное извращение и блуд. Соответственно гражданское право квалифицировало его как преступление и подвергало уголовному наказанию. В конце ХIХ в. отношение к этому извращению смягчилось, из разряда порока и наказуемого деяния оно перешло в разряд психического заболевания. Радикально же ситуация изменилась с началом «сексуальной революции» 60-х годов ХХ века, главным результатом которой стало формирование «ЛГБТ-сообщества» (лесбиянки, геи, бисексуалы и трансгендеры), заявившего о себе как о носителе особого самосознания и представителе новой субкультуры. Под его давлением в 1973 г. Американская
Читать далее...