Это цитата сообщения
tric_trac Оригинальное сообщение
[243x236]
у меня были бабушки. Много. Дедушек не было, а бабушки были. Про каждую из них можно долго рассказывать. Вот бабушка Полина. Мамина мама. Полина Афанасьевна Куракова. Неграмотная. Расписываться умела с трудом. Перьевой ручкой старательно выводила: "Кур" и добавляла хвостик. Шмыгнув носом, распрямляла спину, довольная собой. А как же! Не крестик простой ставила, а подпись!
С устным счётом тоже были своеобразные нюансы:
- Ба, сколько будет к семнадцати прибавить тринадцать?
- Да откуда мне этих глупостев знать?
- А если к семнадцати копейкам прибавить тринадцать копеек?
- (моментально): Дак ясно, тридцать копеек!
Деньги жизнь считать научила. Жила свою жизнь бабка трудно. Без мужей, памятью от которых остались четверо детей. Болела. Детей вынуждена была сдать в детский дом. Всё было. И последний хрен без соли доедала, и на Камчатку работать вербовалась, и полы мыла, и бурки тачала, и на судах ходила в море. Всё было. Кроме счастья и достатка.
Счастье, как я понимаю, во внуках было. А достатка до смерти не случилось. Но не жаловалась. Никогда. Материлась. Причём виртуозно. И так, и в рифму, и в три креста господа с загибом. Я горжусь, что кое-что запомнил, да детям своим передал в меру способностей.
Маленькая была, пухленькая. Ходила, как утя переваливалась. Колобком. Ежели я руку в сторону отставлю, да под неё ещё ладошку другой руки помещу - вот и весь бабкин рост: от ладошки и до полу.
Родители мои жили то так, то эдак, как меха гармошки: то сходились, то расходились. Мелодия получалась заунывная, с подвизгиваниями. В общем, противная музыка. Мать даже брата, когда он родился, записала Кураковым.
От греха подальше, в мои четыре года, увезла меня бабка в какую-то глухую деревеньку в Амурской области.
От железнодорожной станции шли долго, полями. Я устал и "хитрил": бежал к ближайшему стожку сена, они вдоль тропинки сгуртованы были, и плюхался в него, поджидая бабушку. Потом бежал к следующему. Но мне до сих пор кажется, что от своей "хитрости" я только больше устал. В конце концов, обессиленных, нас подобрала какая-то машина вроде хлебного фургона и довезла почти до деревеньки. Там мы и прожили около полугода.
Когда после первой ночёвки у родственников, расчёсывая меня, бабушка увидела вошь... Да, я и сейчас сочувствую бабушкиной родне. Она только палкой их не гоняла. А уж что они услышали и про себя, и про родителей, и про дерьмо поросячье... В общем, была проведена жёсткая санобработка жильцов и утвари, всё подозрительное выкинуто, изба побелена, бельё выварено, проглажено и разложено. Тяжёлого характера старушка была. Могла и зашибить. Я серьёзно.
А вообще от того периода у меня остались самые светлые воспоминания: и мытьё в русской печке, и выпечка домашнего хлеба на две недели вперёд, и бездонная чернота ночного деревенского неба с мириадом звёзд, и природа необычайной красоты. Такую я разве что на Западной Украине видел. И запахи утреннего пойла для коня, и пар чугунков варящейся тюри для свиней, и скрип колодезной ручки, и холод капель росы... Вкус парного молока для меня - святое. Я до сих пор пью его жадно, дрожа от нетерпения.
Были, конечно, и мрачные моменты. Никогда не забуду, как кастрировали поросёнка, как он бедный визжал и мотался по двору, а потом затих и валялся с безучастным взглядом на пучке соломы в углу двора. Как мяли бока корове, сожравшей очень много клевера, и как я застрял в пасхальное утро в цепкой огородной грязи...
Много лет прошло. После очередного, последнего развода с отцом, мать из Таганрога вернулась к бабушке. Жить вместе с нами на восьми квадратах бабушкиной комнаты. Лихое было время. Прижились. Растворились в густом Приморском воздухе наши обиды, мы пустили корни в этой земле.
Остаток жизни бабушка прожила у меня, в моей семье, на Тихой бухте, в отдалённом от центра районе Владивостока. Жена, дочь, бабушка и я.
Перед самой смертью, почуяв её своим безошибочным чутьём, бабушка ушла от нас "погостить" к своему сыну. Там её разбил паралич, и вскоре она умерла. Любила она меня очень. Не хотела лишних хлопот доставлять.
Так вот. Про маты. Когда чего-то не получалось, она скороговоркой проговаривала: "Померла моя надежда и закончилась любовь. Ручки к сердцу приложила, губки бантиком свела"...
- Бабуля, а дальше?
- А дальше там нехорошо, внучик...
Я всё думал: что ж там такого? Чего же я не слышал от бабушки, которая вольно и легко обращалась с глаголами и прочими словами? Почему не разузнал при жизни, что же это за песня?
В итернете я нашёл:
Соловейка, немолчливый, только свищет и поет,
Почему моя милая в эту ночку не со мной.
Ночка темна, скучно было, мать уехала на час,
Я осталась одна в каюте с одним солдатом глаз на глаз.
Я от скуки песню пела, а он слушал да молчал,
Праву ручку пожимая, алы губки целовал.
Не целуйте алы губки, алы губки не для Вас,
Я
Читать далее...