Если курорт Нетания, в котором мы жили, похож на прочие приморские курорты, то Иерусалим невозможно сравнить ни с чем. Иерусалим – это весь мир!
Я до сих пор под впечатлением от этого города. Иерусалим для меня это уже не легенда, а самый «живой» город из тех, где мне довелось побывать.
От экскурсоводов я так и не смог ничего узнать о возникновении Иерусалима. Нет никаких достоверных сведений о том, как посреди пустыни возник этот город. Одни ссылаются на наличие источников воды, другие на транспортные пути. Но ни Вифлеем, ни Иерусалим основан не евреями, и не арабами.
Иерусалим считается духовной столицей мира. Это Центр мира. Ерушалайм – от слова Ера шлема – страх возвышенный.
Иерусалим это образ мира, противоречивого и единого, мира любви и мира вражды, мира святости и греха, мира непрекращающейся борьбы высшего с низшим.
Нынче модно обсуждать количество жён у гениальных людей. Это и фильм «Адмирал» про две жены Колчака, и фильм «Дневник его жены» о семье Ивана Бунина, и вот теперь фильм «Мой муж – гений» про Льва Ландау.
Стало нормой показывать своё нижнее бельё и копаться в чужом «грязном белье». Никого уже не смущает обсуждение на телевизионных шоу своих и чужих сексуальных проблем.
Мы как-то забыли заповедь: «Не судите, да не судимы будете». У всех свои скелеты в шкафу. В чужом глазу соринку найду, а в своём бревна не вижу!
По дороге к даче Бориса Пастернака в Переделкино, мне посчастливилось пообщаться с его бывшей домработницей. Она исключительно положительно характеризовала Бориса Леонидовича и его отношение к женщинам. Это при том, что Борис Пастернак, наряду с женой Зинаидой Нейгауз, имел любовницу Ольгу Ивинскую, которая и стала прототипом Лары в романе «Доктор Живаго».
«Мой муж – гений, и он может позволить себе маленькие шалости», – говорит жена Льва Ландау Кора. – «Гению позволено всё!»
Если вдруг выдающемуся уму для совершения мирового открытия потребуется такая малость как секс, неужели же мы ему откажем, даже если это кому-то кажется аморальным?!
А что разрешено гению, почему не разрешается остальным? – Вот вам лакмусовая бумажка общественной морали!
Гений вырастает не в комфортных условиях, он всегда есть преодоление трудностей в драме под названием “жизнь”. Потому искусство — это всегда борьба с мерзостями окружающей действительности в процессе утверждения себя. Подлинное творчество представляет собой путь на Голгофу, где благодаря страданиям тела происходит высвобождение духа. Именно плоды становления духа и составляют шедевры.
— Это его потом гением признали, а тогда он был как все, обыкновенный человек.
— Нет, он всегда был не как все! Гений всегда не нормален. И чем более творец гениален, тем более кажется странным, непонятным, а иногда даже и сумасшедшим.
Гений и сумасшествие вещи очень близкие, потому что и то и другое — слишком большое отклонение от нормы. Часто сумасшествием объявляется то, что трудно принять. А не принимается то, что кажется чуждым. И почему если не такой как все, значит, ненормальный, непонятный — значит, сумасшедший, другой — значит, чужой? (из моего романа «Чужой странный непонятный необыкновенный чужак» на сайте Новая Русская Литература http://www.newruslit.nm.ru