— Ну что, всё сидишь? — спросил он, усаживаясь на краешек клавиатуры.
— Сижу, — я виновато улыбнулся и развел руками.
— Ага, — удовлетворённо кивнул он и еще немного посидел в тишине, о чём-то видимо, задумавшись. Я тоже вежливо молчал.
— И что, много написал? — наконец спросил он, разворачиваясь, чтобы заглянуть в монитор, на котором гордо белел чистый лист ворда.
— Как видишь, — еще одна виноватая улыбка.
— Угу, — и снова молчание. — А у нас, знаешь, кадровые перестановки. Меня тут повышают, вот, попрощаться зашел. Ты особо не переживай, тебе скоро новенького пришлют, только ты уж на него не сильно ворчи, ладно? У нас стажёров мало.
— Хорошо, как скажешь. Ты будешь заходить в гости?
— Не знаю. Я постараюсь. Ладно, счастливо оставаться, пошёл я.
Он слез с клавиатуры и бодренько потопал куда-то за монитор.
Всё как всегда, только я его больше не увижу. Вряд ли он ещё зайдет — у музов работы больше, чем у форнитов, хотя она, бесспорно, интереснее. Иначе бы форниты так не жаждали повышения. Ну что ж, мне остаётся пожелать ему удачи и ждать новенького. Стерпится — слюбится, как говорится.
Читать далее