[255x261]
У нэцке милых

есть своё нутро,

Там - пустота,

куда вложили душу,

Изящный слог...

в нём с виду - всё пестро,

Но вглубь заглянешь -

а тропа всё глуше...

[500x375]


Сведён итог.

И листьев пёстрых дым

Бежит за ветром,

Слов моих не смея

Догнать...

И то, что было

Золотым,

В воспоминаньях

Станет золотее...

[408x613]






Ты от меня

цветы,

садовник, спрячь -

Так солона

слеза

твоим побегам,

За облака

отправлю

тихий плач -

Они стократ

ответят

тихим снегом...

[605x600]





Как мякоть

синей сливы

зелена!

Она к губам

прильнёт

хмельней вина -

Цветов весною

не было

красивей...

Но с поцелуем

не сравниться

сливе...

[546x591]
Мой веер костяной

заброшен в угол,

Обрывки ярких бус

в ладони бьются,

В глазах - зима,

и пышет чёрный уголь,

Воспоминанье просится

проснуться...

Сомкну глаза,

зажмурю их до боли,

Впускать в сегодня

прошлое - не стану...

Семнадцать лет -

зачем же бредить рану?

Уходишь?

Ну, тогда -

простимся, что ли...

[452x657]



В саду моём -

когда бы был тот сад! -

В глаза любовно

яблони глядят,

Как сёстры,

мне кивают головой,

Когда скиталец-ветер

разбитной -

С листвой уносит

мысли заодно...

Из яблок было б

вкусное вино...

[500x375]


Из хижины печали
вьётся дым,
Ладони грею
тёплою молитвой,
Весёлых гэта
отстучали ритмы,
И сад камней
подёрнут золотым,
Спадающим вокруг него
сияньем...
Как трудно
сокращаться
расстояньям...

Тирады горькие твержу себе самой,
Терзаю слов гордыню в глупых спорах...
К тебе взывая, бессердечный Молох,
Здоровой поступаюсь головой.
Мне надо повернуться и уйти -
Зачем-то лопочу любовно песни...
Уймись, певунья! Видишь: интересней
Ему - шальное прыганье в сети...
О чём ты молишь? Он не кажет глаз,
А, приходя, сознанье отбирает...
Он - слаб и жалок... Он - один из нас,
И, к сожаленью, сам об этом знает.
Опять поёшь, безумная, любовь!
Спешишь облечь в достойную оправу...
А он - достоин? Сомневаюсь, право...
Поймёт? Оценит? Просто выпьет кровь...

Речь в этой работе идёт о комментариях Карла Густава Юнга к одной из основополагающих книг духовной практики буддизма. Необходимость такой работы была вызвана не только личным и профессиональным интересом Юнга, но и тем фактом, что восточные практики начали довольно широко использоваться на Западе с присущим западным человеку прагматизмом.

Здесь приводится только начало комментария, которое я нахожу очень важным для понимания и сегодняшних состояний сознания общества (тем более, чем раньше). Появление новых течений в молодёжных субкультурах вполне отражает кризис сознания современного общества (о причинах кризиса позднее размещу довольно старые( до 1980г.), но не потерявшие своей актуальности работы Эриха Фромма.

Очень важно понимать, как аккуратно и тонко подходил сам Юнг к попыткам своих толкований восточных философско-религиозных текстов:

"Я бы хотел обратить внимание читателя на существенную разницу между двумя видами текстов: между диссертацией по психологии и сакральным текстом. Ученый слишком часто забывает, что беспристрастный подход к предмету может нанести непоправимый ущерб эмоциональной стороне дела. Научный интеллект лишен человечности и другим быть не может; ему как бы предначертано быть безжалостным, независимо от того, какими бы благими не были его намерения. Психолог, занимаясь священным текстом, должен помнить, что предмет его исследования бесценен в религиозном и философском смысле, а, стало быть, не должен попасть в руки грубого ремесленника. Признаюсь, я осмелился заняться этим текстом только потому, что понимаю его ценность. Я не имею ни малейшего желания комментировать этот текст с позиции элементарной критики. Совсем наоборот, все мои старания направлены на уточнение его символического языка таким образом, чтобы этот язык стал более доступным для нашего понимания. Поэтому я стремился опустить его с заоблачных метафизических высот до уровня, на котором удалось бы проверить, имеют ли известные нам факты хотя бы приблизительные аналоги в восточном мышлении. Очень надеюсь, что это будет правильно понято; моя цель проста: ввести в пространство психологического опыта Запада идеи, которые чужды нашему опыту".

Психологический комментарий к "Тибетской книге великого освобождения"
Д-р Эванс-Вентц доверил мне написать комментарий к тексту, содержащему изложение восточной "психологии". Термин "психология" заключен в кавычки, чтобы указать на проблематичность его применения в данном случае. Необходимо обратить внимание на то, что Восток не создал того, что соответствовало бы западной психологии, скорее, это можно было бы назвать философией и метафизикой.
Впрочем, критическая философия — мать современной психологии — на Востоке имеет метафизическое значение. Западное понятие "разума" утратило это значение со времен средневековья и означает в наше время лишь "психическую функцию".
Мы рассуждаем о "разуме", не зная и не пытаясь узнать, что такое psyche. При этом, мы не считаем разум метафизической целостностью и не признаем существования связи между индивидуальным разумом и гипотетическим Всеобщим Разумом.
Поэтому наша психология — это наука только о явлениях, без каких-либо метафизических импликаций. Развитие западной философии на протяжении двух последних веков привело к изоляции души, которая оказалась вырванной из первобытного единства со Вселенной и замкнутой в собственной сфере. Сам же человек уже не микрокосм, а значит, не явление космическое, а его anima * уже не — scintilla **, искра, единая с anima mundi ** , Мировой Душой. (* душа (лат.). ** искра (лат.). *** мировая душа (лат.).)
Поэтому психология усматривает во всех метафизических стремлениях и притязаниях проявление деятельности интеллекта и рассматривает их как утверждения, относящиеся к душе и ее структуре и коренящиеся в определенной бессознательной предрасположенности.
Психология считает эти притязания неуместными и более того — не способными установить метафизическую истину. Мы не располагаем интеллектуальными методами проверки правильности той или иной точки зрения.
Известно только, что нет метафизического доказательства постулата Всеобщего Разума. Если разум утверждает существование Всеобщего Разума, то можно сказать, что он всего лишь нечто констатирует, однако эта констатация не доказывает существование Всеобщего Разума.
Не существует аргументов опровергающих или подтверждающих подобную точку зрения. Другими словами, вполне возможно, что наш разум является ничем иным, как наблюдаемым проявлением Всеобщего Разума. Однако мы не знаем — и не имеем возможности узнать, так это или нет. Потому-то психология и считает, что разум не в состоянии ни установить, ни доказать ничего вне себя самого.
Следовательно, если мы осознаем ограниченность нашего разума, то тем самым проявляем здравый смысл. Признаю, что таким образом мы прощаемся с чудесным миром, в котором живут вещи и предметы, созданные нашим разумом. Это мир первобытного человека, в котором даже неодушевленные предметы наделяются животворящей и магической силой, посредством которой они участвуют в нашей, а мы — в их жизни.
Мы должны понять, что их сила и значительность, по сути была нашей собственной силой, нашей проекцией. Теория познания — это лишь последний шаг человечества, которое вышло из своего детства, из мира, в котором образы, созданные разумом, населяли метафизический ад и рай.
Однако вопреки этому неизбежному эпистемологическому критицизму мы твердо придерживались убеждения, что наша вера дает нам возможность познания Бога.
Таким образом, Запад породил новую болезнь — конфликт между религией и наукой. Критическая философия науки приобрела черты негативной метафизики, иначе говоря — материализма, поскольку опирается на ошибочное заключение, что материя — это познаваемая чувственная реальность. Эта насквозь метафизическая концепция гипостазирована некритическим разумом.
Материя — это гипотеза. Сказать "материя" — фактически означает создать символ чего-то неизвестного, что с таким же успехом могло бы называться как-нибудь иначе, "духом" или даже "Богом".
Религиозная вера противится отказу от докритического взгляда на мир. Верующий старается остаться ребенком, вместо того чтобы, следуя словам Иисуса, стать как ребенок. Он судорожно цепляется за детство. Один известный современный теолог признается в автобиографии, что Иисус был его добрым другом "все время, с самого детства". А ведь Иисус — это пример человека, который провозгласил нечто совсем иное, чем проповедовала религия его предков.
Мне кажется также, что Imitatio Christi *(* подражание Христу (лат.)
не предполагает необходимости принесения интеллектуальной и духовной жертвы в самом начале пути, жертвы, без которой Иисус не стал бы Спасителем.
Конфликт между наукой и религией в действительности является недоразумением. Научный материализм вводит лишь новую гипостазу, а это — интеллектуальный грех. Основе всего сущего он дает новое наименование, полагая при этом, что таким образом создается новая реальность и происходит крушение старой. Однако независимо от того, назовем ли мы эту основу бытия "Бог", "материя", "энергия" или как-нибудь иначе, мы не создадим ничего нового, а всего лишь сменим Читать далее...

[500x329]

Слова-бастарды
преклонили шпаги...
За счастье - тронуть
край твоих одежд...
Во мне бунтует
тысяча невежд,
Когда родятся
буквы на бумаге.
Их усмиряю
ритмом ремесла
И посвящаю
в рыцари и доны...
Слова-бастарды
северной матроны
В твои объятья
почта принесла...

Размещаю в новостной ленте работу Юнга - конечно, он сложен для понимания - по теме переживания смерти, философии смерти в восточной религиозной практике.

Сложность здесь - не только в теме, для которой хорошо бы быть немного подготовленным в смысле знания восточной философии. Юнг - это космос, в него - только погружаться, это нечто вроде транса, особенно когда читаешь то, что у него связано с Востоком.

И выходить из этого транса тоже необходимо, так сказать, заземляться - тут уж рецепты у каждого свои. Если что - поговорим.

Не знаток этой темы и широты её освещения. Мне кажется, у Юнга здесь психологический комментарий так органичен и глубок, что навряд ли кто позднее посягнул на такой уровень сложности.

Несомненно, можно найти много сведений на уровне этнографических описаний, религиозных ритуалов и воззрений разных религий и конфессий, много бестселлеров-спекуляций разного толка.

Уверена, такого рода работ - не было, разве что Кастанеда, переработавший (какой там?) эпос, мистические традиции - но я пробовала читать - там много выспренного, метафоры подаются как-то эпатажно, с моей точки зрения. Я и прочитала-то немного, фрагментами - не пошло.
Сейчас - ассоциативная связка возникла Кастанеда-Ницше, его манерой (нет?), впрочем, и он оказался "не моим", поэтому ассоциация, что называется, навскидку.

Психологический комментарий к "Бардо Тхедол"
Прежде чем обратиться к психологическому комментарию, хочу сказать несколько слов о самом тексте. "Бардо Тхедол" — книга, содержащая наставления для умершего. Подобно "Египетской книге мертвых", она была задумана в качестве путеводителя для мертвого во время его пребывания в состоянии Бардо, которое символически описывается как сорокадевятидневное переходное состояние между смертью и новым рождением.

Книга состоит из трех частей. Первая часть, "Читай Бардо", описывает психические явления в момент смерти. Во второй, "Ченид Бардо", рассматривается подобное сну состояние, которое наступает сразу же после смерти, — так называемые кармические "видения". Третья часть, "Сидпа Бардо", относится к возникновению инстинкта рождения и перинатальным явлениям.

Знаменательно, что наиболее полная способность к пониманию и просветлению, а значит, и максимальная возможность достижения освобождения, приходит в момент смерти. Затем начинаются "видения", которые, в конечном счете, ведут к новому рождению: сияющий свет тускнеет, а видения становятся все более ужасающими. Это нисхождение иллюстрирует отход сознания от освобождающей истины по мере того, как приближается физическое возрождение.

Цель наставлений в каждой последующей стадии заблуждений и иллюзий —-концентрирование внимания умершего на все еще существующей возможности освобождения, а также объяснение ему природы его видений.

Текст "Бардо Тхедол" читается ламой у тела умершего.
Смею надеяться, что предпринятая попытка через психологический комментарий раскрыть и пояснить западному читателю удивительный мир идей и откровений, изложенных в "Бардо Тхедол", будет лучшим выражением признательности ее переводчикам — незабвенному ламе Казн Да-ва-Сандупу и доктору Эванс-Вентцу. Я уверен, что каждый, кто внимательно прочитает эту книгу и отнесется к ней без предубеждения, будет щедро вознагражден.

* * *

Когда "Бардо Тхедол" — удачно названная ее редакто¬ром др.Эванс-Вентцем "Тибетской книгой мертвых" — появилась впервые в 1927 году, она вызвала большой интерес в англоязычных странах. Эта книга относится к произведениям, которые представляют интерес не только для специалистов по буддизму махаяны. Благодаря своей гуманности и глубокому проникновению в тайны человеческой души она может быть интересна для всех, желающих расширить свои знания о жизни. "Бардо Тхедол" мой постоянный спутник со времени ее первого издания, ей я обязан многими важными идеями и открытиями, глубочайшими прозрениями.

В отличие от "Египетской книги мертвых", о которой можно сказать, что она дает или очень много или ничего, философия "Бардо Тхедол" вполне понятна и адресована обычным людям, а не богам или примитивным дикарям. Эта философия содержит квинтэссенцию буддистской психологической "критики", поэтому не будет преувеличением говорить о ее уникальности.

Как "гневные", так и "мирные" божества представлены в ней как возникающими из сансары 2 проекциями человеческой психики: для образованного европейца идея слишком очевидная, напоминающая ему его собственные банальные умственные построения. Хотя европейцу будет легко принять эти божества в качестве проекции, он ни за что не признает их реально существующими.

В "Бардо Тхедол" эти противоположности примиряются, поскольку фундаментальные метафизические принципы, лежащие в основе этой книги, дают ей преимущество над мировоззрением европейца как образованного, так и необразованного.

Неявным основанием "Бардо Тхедол" является антиномический характер всех метафизических утверждений, а также идея качественного* своеобразия различных уровней сознания и метафизических реалий ими обусловленных.

В фундаменте этой необычной книги лежит прекрасное утверждение "и-и". Утверждение "и-и" может показаться западному философу не имеющим смысла, так как на Западе любят ясность и недвузначность; поэтому один философ придерживается взгляда "Бог есть", другой отстаивает противоположное мнение "Бога нет".

Интересно, что эти воюющие братья могли бы сказать о таком утверждении: "Когда узришь свет собственного разума как Будду, созерцание глубин разума и будет сознанием Будды".
Боюсь, что такое утверждение будет нелепым как для западной философии, так и для теологии. "Бардо Тхедол", прежде всего, открывает психологическую перспективу.

У нас же философия и теология находятся на средневековой, допсихологической стадии, когда в дискуссиях объясняются, отстаиваются, критикуются одни только утверждения, в то время как их происхождение, по общему согласию, не рассматривается.

Однако метафизические утверждения являются "высказываниями" души, следовательно, они психологичны. Западному мышлению, компенсирующему свои небезызвестные изъяны рабским поклонением рациональному, эта истина кажется или слишком очевидной, или неприемлемой в связи с ее Читать далее...

[333x670]


Мой слёзный день
перетекает в вечер:
Твоё дыханье,
сердца стук угадан,
Но так горчит
давно зажжённый ладан,
И так трещат
немилосердно свечи...
Вот - ночь вошла
и погасила солнце,
Его светильник
спит в земной укладке,
Мой свет померк,
а в слюдяном оконце
Узорочье зимы -
шедевром гладким...
Заледенею -
ты мне не помеха:
Не рок, не случай,
не судьбы кручина...
Мой невлюблённый,
мой родной мужчина!
Заправь вино любви
щепотью смеха
И выпей на ночь -
пусть родные лица
Во снах твоих
мечтам позволят сбыться...

Надеюсь, у него окажется покладистый характер, судя по такому романтическому началу...
[345x666]

Выцыганила у своих коллег. Непередаваемо обаятельный. Завтра представлю его вам на обозрение. Имя уже придумала.

[265x400]



Все струны разом пели о любви...
Их унисон - все чувства звал на вече...
А ты - в страстях своих восчеловечен...
Мой скотий бог - пронзи глаза мои!
Ослеплена, безумия полна -
Кружусь волчком, что колдовская сила...
Оставь, уйди - и возвращайся милым,
И осуши мою любовь до дна...

Лучший ли моцион - слёзы? Слёзный день.

Это цитата сообщения Favourites_of_fate Оригинальное сообщение

ЗНАКОМЫЕ СЛОВА... А ВОТ ДЕЛА?

Жизнь коротка! Нарушай правила. Прощай быстро. Смейся неудержимо. Целуй медленно. Танцуй, будто никто не смотрит. Пой, будто никто не слышит. Люби, будто никто не причинял тебе боль. Ведь жизнь дается человеку один раз. И прожить ее надо так, чтобы там наверху одурели и сказали: ну-ка повтори!!!!!!

[370x489]



Кому из них солгать?
Тому, кто был так нежен,
Кто мне укрыл плечо
Дыханием тепла?
Но за тепло - теплом...
И кто из нас безгрешен?
Так - скрыв души пожар -
Ему я солгала...
Тому, кто явлен был
Из виртуальных далей,
Солгать куда трудней -
Вот покаянный стих:
Мой безутешный плач
О том, что мы солгали,
Что продолжаем лгать,
Служа страстям других...