Птица дивная, попробуй меня понять (не упрощая), простить, ты всё равно уже для меня существуешь, сделать вид не получается...

похоже, я вызываю у тебя "белую ненависть" - здорово придумала определение?
Можешь сохранять интеллигентный вид и отрываться под масками - разве это не меняет сути?
Размазывать тонко-тонко, как малюсенький кусочек масла на хлеб, который потом не упадёт, нет - бросишь вниз, испытывая, видимо, какое-то особо изощрённое, по-особому эстетское чувство.
Ну, чудесно, чудесно - я в осоке, изрезалась вся уже, но зачем-то плыву. Курицы не плавают, правда. Они кудахтают громко, и плакать не умеют - всё равно получается "куд-куда". Надо же быть ТАКОЙ дурой - это одна из моих устойчивых ролей, вероятно (скажи "без сомнения"). Видишь, игнорирование не помогало, началась вендетта?
Заранее прощу, если что - пожалею, без жалости, без. Это моя всё вина.

[138x406]
как-то с возрастом уходит потребность "растворяться в другом". Несмотря на ликующую всеохватность этого чувства, оно сродни сиюминутной нирване, возвратившись из которой, ощущаешь блеклость и прозу мира.
Я не сторонник нирваны и отказа от собственного "я", растворения его в чём-либо или в ком-то, пусть очень дорогом. Мне, по крайней мере, последние годы, крайне важно присутствие рядом, около, возле, со-бытийственность и качество этого со-бытия, участие в нём без поглощения. Иначе можно легко потерять даже того, кто рядом, на расстоянии руки.

Мне нужен тот, что слева и влюблён...
Он - мой кумир и мой целитель он,
Его слеза - бальзам и анаболик,
Он льёт мечты из предрассветных зорек...

[276x184]
Маленькая зелёная почка на ветке - да, именно так я себя и ощущаю каждой весной, независимо от вереницы откатывающихся назад лет. Я даже знаю, где эта ветка, на каком пригорке моего детства возникло это ощущение - там и сегодня, сейчас готовится явление весны для всего божьего мирка, мира, конечно, но условно очерченного плесками и вздохами моих воспоминаний.

Я так и не смогла стать чрезмерно взрослой, да и взрослела-то я из нужды складывающихся обстоятельств. Вот и живёт в моём сознании эта вечнозелёная внутри почка, позволяющая мне не сгибать голову перед встречным студёным ветром жизни, перед глупостью или пустотой порою возникающих минут.

Зимою ли, не вполне любимым летом и тоскливой осенью хранит она моё доверие к жизни. Нет, не веру - ту, что вкупе с мечтами и надеждами так часто несёт для меня разочарование - когда они истаивают, а именно доверие. Остаётся именно эта вечнозелёная прелесть, меньше которой я сжаться не смогу, а больше для жизни быть и не надо. В ней - все истоки моего легкомыслия и сумасбродства, всё удивление миром и вся нежность к нему.

[255x494]






Свет

Серебра

И в черни

Отличу,

Где в унисон

Твоей душе

Смолчу...

[216x459]


Молчи, мой друг -

Стыда не имут,

В ком пол-стыда...

Одна

Переживала зиму,

А то ль - беда!

Не след,

Не нужен на амвоне

Разгул суда:

Там Бог копнёт -

А на ладони

Одна руда...

Это цитата сообщения Немойберег Оригинальное сообщение

Истинная правда. Сценарий по сказке Ганса Христиана Андерсена.



Мой добрый друг и талантливый поэт, Олеся Емельянова, написала новую пьесу для кукольного театра по редко публикуемой сказке Андерсена "Истинная правда".

Сюжет сказки забавен: одна курица вечером перед сном охорашивала перья и уронила пушинку. Посмотрев ей вслед, она сказала, мол, для красоты пушинки не жаль. И заснула. Курица-соседка, разбудив третью, не указывая на первоисточник, заявила, что в курятнике появилась курица, которая готова выдрать всё - до последнего пера - лишь бы быть красивой. Эту фразу полурасслышала сова, которая жила по соседству с курятником, и распереживалась, что в таком почтенном курятнике одна курица перед петухом выдрала себе все перья, чтобы отличиться перед другими. Полетев к сове-соседке, она пересказала историю, приукрасив подробностями...

Что же из этого получилось? Читайте :)

Олеся Емельянова. Истинная правда

На насесте спят две курицы. Из-за забора, хлопая крыльями, выбегает Первая Курица.

Первая Курица (взволнованно)

Ко-ко-ко-кошмар! Нет! Ужас!
Куры просыпаются и обступают Первую Курицу.

Вторая Курица

Что случилось?

Первая Курица (драматично)

Ах, друзья!
Дальше будет только хуже!
Нет, так больше жить нельзя!

Третья Курица (заинтересовано)

Расскажите!

Вторая Курица (нетерпеливо)

Ну же!

Третья Курица

Ну же!

Вторая Курица

Где и с кем опять беда?
Утонула кошка в луже?

Первая Курица

Нет!

Третья Курица (в панике)

Лиса идёт сюда?!
Умираю! Помогите!
Куд-куда!
Третья Курица падает в обморок. Вторая Курица начинает, теряя перья, метаться по сцене.

Вторая Курица

Куда? Куда?

Первая Курица (многозначительно)

Что лиса – таких событий
Не бывало никогда!
Лучше сядьте, где стоите!
Вторая Курица успокаивается и подходит к Первой Курице.

Третья Курица (очнувшись)

Я, простите, не стою…
Вторая и Третья Курицы садятся вокруг Первой Курицы.

Вторая Курица

Не томите! Расскажите
Нам историю свою!
Куры шепчутся. Доносятся только отдельные возгласы слушательниц.

Вторая Курица (удивленно)

Быть не может!

Третья Курица

Это ж надо!

Вторая Курица (гневно)

Стыд!

Третья Курица (возмущенно)

Позор на их семью!

Первая Курица (повышая голос, самодовольно)

Это истинная правда!
Я вам точно говорю!

Читать пьесу дальше...

---

      

Читать далее...

Всё как обычно? Пожалуй, нет. Сначала показалось, что город накрыт весенним туманом, который вытаял из снега - но тепла нет и в помине. Что тогда? Откуда этот непонятный, горчащий на губах смог, накрывший город, словно инертная пыль после подземного шахтного взрыва?
Кто нам послал это нечто? Природа ли, безапеляционно предъявляющая угольщикам свой счёт и сыплющая в котловину города всё, что бездумно "натрудил" человек, или что иное? Эх, ты, Русь, птица-тройка...

Заветный мрак в чужом окне,
Оно - увы! - не светит мне,
А я опять к нему лечу,
Как будто бабочка к плечу...
Ты - нежный луг,
Ты - мягкий плед,
Ты - для меня
Горящий свет...

[383x270]

Жизнь - лишь лукавства обитель, моя Левконоя,
Жадным халдейским жрецам возвращаю долги -
Лгущие числа, лишив нас ума и покоя,
Стелят туман, за которым не видно ни зги...
Так ли и вы, о моя дорогая подруга,
В древних чертогах души торопили рассвет,
Чтобы с зарёй, дожидаясь летящего струга,
Снова увидеть, что там долгожданного нет?
Сколько надежд хоронили живыми ночами?
Было ли прежде с любимыми трудно - скажи,
Так ли они, откупаясь шальными речами,
Строили замки для вас из притворства и лжи?
Моря Тирренского синь расступилась к пределам,
Гулкую бездну пролившим на стопы Судьбы,
Юная Парка под инеем звёзд поседела,
Напрочь забывшая весь ритуал ворожбы...
Милым лгунам посвятившая строки печали,
Я не раскаюсь - она, что хрусталь, хороша...
Время бежит так же быстро, как мчалось вначале -
Я отпускаю Его, берегиня-душа!

Это цитата сообщения lusiie Оригинальное сообщение

Рей Бредбери для цитатника- ссылки

 

Безумие относительно. Все зависит от того, кто кого запер в какой клетке.	Insanity is relative. It depends on who has who locked in what cage.
Никогда не подвергай сомнению чудеса, когда они происходят.	Never question the miraculous when it happens.
Чудом является то, что мы вообще что-то сделали, а не то, что мы столько всего сделали с нашим миром.	The miracle is not that we have done so much with our world, but that we ever did anything.
Мы — невозможность в невозможной вселенной.	We are an impossibility in an impossible universe.
Мы сумасшедшие. Но хорошо быть сумасшедшими всем вместе.	We are crazy. But being crazy together is fine
Я не могу назвать писателя, чья жизнь была бы лучше моей. Мои книги все изданы, мои книги есть во всех школьных библиотеках и, когда я выступаю перед публикой, мне аплодируют еще до того, как я начну говорить.	I Can't name a writer who's had a more perfect life. My books are all in print, I'm in all the school libraries, and when I go places I get the applause at the start of my speech.
Фантастика — это архитектура наших мечтаний, и наши книги будут вдохновлять наши следующие поколения мечтателей.	SF remains the architecture of our dreams, and science fiction illustration will continue to inspire our next generation of dreamers.
Научная фантастика всегда была и будет сказкой, которая учит морали.	Science Fiction has always been and will always be a fable teacher of morality.
Оптимизм для меня означает только одно — шанс вести себя оптимально.	Optimism has only meant one thing for me — the chance to behave optimaly.
Люди просят меня предсказывать будущее, а я хочу всего лишь предотвратить его.	People ask me to predict the Future, when all I want to do is prevent it.
Если бы мы слушались нашего разума, у нас бы никогда не было любовных отношений. У нас бы никогда не было дружбы. Мы бы никогда не пошли на это, потому что были бы циничны: «Что-то не то происходит» или «Она меня бросит» или «У меня уже раз обжёгся, а потому…». Глупость это. Так можно упустить всю жизнь. Каждый раз нужно прыгать со скалы и отращивать крылья по пути вниз.	If we listened to our intellect we'd never have a love affair. We'd never have a friendship. We'd never go in business because we'd be cynical: "It's gonna go wrong." Or "She's going to hurt me." Or,"I've had a couple of bad love affairs, so therefore . . ." Well, that's nonsense. You're going to miss life. You've got to jump off the cliff all the time and build your wings on the way down.
Моя работа — это помочь вам влюбиться.	My job is to help you fall in love. (Speech at Brown University, 1995)

Читать далее...

Спасибо вам большое за поздравление, вы мои солнышки, птички и ягодки!
[332x467]

[278x381]


О, вечный град людской,

Доколе будешь груб?

Навет хулы мирской

С твоих

Слетает

Губ...

Когда бы срок -

Тебя ли б

Я просила?

Того лишь,

В ком душевной станет силы...

[314x472]



Презревши

Вещность,

Распластав

Крыло,

Суровый дух

Творит

Огранку

Смысла...

Удел души -

Слезой

Разбавить

Зло...

Это цитата сообщения Эва_Муромская Оригинальное сообщение

О счастье



Они очень долго жили друг без друга, очень долго целую жизнь. Он трепетал на ветру, как остальные листья, радовался дождю и солнцу. Да и много ли надо кленовому листочку?
Она шепталась с другими звездами и звенела по ночам над деревьями в парке. И хотя жила она высоко, но мало думала о возвышенном.
Они были разными. Она никогда бы не узнала его среди других листьев, он ни за что не отличил бы ее от других звезд. У них была совершенно разная жизнь – и по впечатлениям, и по длине, и по смыслу.
Когда видят падающую звезду, загадывают желание, когда видят падающий лист, вспоминают о зиме. Они падали, им оставалось прожить один миг их жизни. Один миг, и все.Читать далее...

[498x379]




Ты - на воде,

А я - во глуби вод,

Держу в узде

Всю боль, что там живёт...

Ты скажешь: "Нет

Бессмысленней труда!"

В кровавый цвет

Окрасится вода...

[205x385]


Хула, мой друг -

мудрейшая игра...

Не брызгай злобой

на меня с утра -

Признай же,

что изысканность хулы

Есть сафа -

лишь для глупого муллы...

Й. Хейзинга. ИГРА И ПОЭЗИЯ (Хейзинга Й. Homo ludens. Человек играющий. - М., 2001. - С. 197-222)


Сфера поэзии. - Поэзия как витальная функция культуры. - Vates. - Поэзия родилась в игре. - Социальная поэтическая игра. - "Инга-фука" - "Пантун". - "Хайку". - Формы поэтических состязаний. - Cours d'amour. - Поэтические задачи. - Импровизация. - Свод знаний в поэтической форме. - Юридические тексты в стихах. - Поэзия и право. - Поэтическое содержание мифа. - Может ли миф быть серьезным? - Миф представляет игровую фазу культуры. - Тон "Младшей Эдды". - Все поэтические формы суть формы игровые. - Поэтические мотивы и мотивы игровые. - Поэзия бытует в состязании. - Поэтический язык есть язык игры. - Язык поэтических образов и игра. - "Темный" стиль поэзии. - Лирика "темна" по природе.

Кто собирается говорить об истоках греческой философии в их связи с древнейшими сакральными состязаниями в мудрости, тот сейчас же и неминуемо окажется на грани либо даже за гранью, разделяющей религиозно-философские и поэтические способы выражения. Поэтому желательно рассмотреть теперь вопрос о сущности поэтического творения. В определенном смысле этот вопрос является центральной темой обсуждения взаимосвязи между игрой и культурой. Ибо в то время как религия, наука, право, воина и политика в высокорганизованных формах общества, по всей видимости, мало-помалу теряют точки соприкосновения с игрой, которые на ранних стадиях культуры у них имелись, как это совершенно очевидно, в столь большой мере поэтическое творчество, родившееся в сфере игры, по-прежнему чувствует себя в ней как дома. Poiesis есть игровая функция. Она обретается в поле деятельности духа, в собственном мире, созданном для себя духом, где вещи имеют иное, чем в "обыденной" жизни, лицо и связаны между собой иными, не логическими, узами. Если серьезное понимать как то, что может быть до конца выражено на языке бодрствующей жизни, то поэзия никогда не станет совершенно серьезной. Она стоит по ту сторону серьезного - у первоистоков, к которым так близки дети, животные, дикари и ясновидцы, в царстве грезы, восторга, опьянения и смеха. Чтобы понять поэзию, нужно обрести детскую душу, облачиться в нее, как в волшебную рубашку, а мудрость ребенка поставить выше мудрости взрослого. Из всех вещей ничто не стоит так близко к чистой идее игры, как эта доисторическая (primaevale) сущность поэзии, понятая и выраженная Вико уже два столетия назад [1].
Poesis doctrinae tanquam somnium, поэзия - как сон науки, гласит глубокомысленное изречение Фрэнсиса Бэкона. В образных мифологических представлениях первобытных народов об основах бытия, как в зародыше уже заключен смысл, который позже найдет осознание и выражение в логических формах и терминах. Филология и теология стремятся проникнуть все глубже в суть этого мифологического ядра ранних верований [2]. В свете изначального единства поэзии, святого вероучения, философии и культа по-новому воспринимается все функциональное значение древних культур.
В качестве первой предпосылки к такому постижению необходимо освободиться от мысли, что поэзия имеет только эстетическую функцию, что понять и объяснить ее можно только из эстетических оснований. Во всякой живой, процветающей цивилизации, и прежде всего в архаических культурах, поэзия выполняет витальную, социальную и литургическую функции. Любая древняя поэзия есть вместе с тем и в то же самое время культ, праздничное увеселение, коллективная игра, проявление искусности, испытание или загадывание загадок, мудрое поучение, переубеждение, околдование, ясновидение, пророчество, состязание. Нигде, пожалуй, не найти столь разительного соединения всякого рода мотивов архаического сакрального быта, как в третьей песне финского народного эпоса "Калевала". Старый мудрый Вяйнямёйнен околдовывает молодого бахвала, который дерзнул вызвать его на поединок. Вначале они состязаются в знании природных вещей, затем спорят о происхождении всего сущего, причем юный Ёукахайнен имеет смелость претендовать на участие в самом творении. Но тогда старый волшебник впевает его в землю, в топь, в болото, сначала по пояс, потом по плечи, наконец, до губ, пока тот наконец не обещает ему свою сестру Айно. Сидя на камне песен, Вяйнямёйнен поет целых три часа, чтобы освободить безрассудного от своих могучих чар, расколдовать его. Все формы состязания, о которых мы говорили выше: соревнование в хуле и похвальбе, "тяжба мужей", соперничество в знании космогонии, - соединяются здесь в одном бурном и вместе с тем сдержанном потоке поэтического воображения (verbeelding).
Поэт - Vates, одержимый, неистовый, вдохнновленный богами (enthousiaste). Он многосведущий, sja'ir, как называют его древние арабы. В мифах "Эдды" мед который пьют, чтобы стать поэтом, готовят из крови Квасира, мудрейшего среди созданий - никто не смог задать ему такой вопрос, на который не знал бы он ответа Из поэта-ясновидца лишь постепенно выделяются фигуры пророка, жреца, оракула, мистагога, стихотворца, а также философа, законодателя, Читать далее...

В груди его не сердце - твёрдый лал,
На нём и чёрт бы когти обломал,
А я возьму для снадобья от боли,
Чтоб не сгореть от счастья и неволи...