За ложью - ложь...
Я жгу тебя, тоска...
Скулить - моё?
Но мне сегодня - яро,
И ложь корёжит в ярости пожара,
И безнадёжен буквенный оскал
Твоих ко мне измысленных посланий...
Гори, огонь моих дрожащих дланей...

С тихим визгом разбилась мечта...
Виноваты дырявые руки?
Или это издержки поста?
Однозначно: разбилась - к разлуке...
Извивалась, как призрачный змей,
Иероглиф подсвечивал сочно...
Счёт с тобою непрожитых дней -
Ну, разбила...
Покаюсь - нарочно.

Междоусобиц колокольных звук....
Взлетели два перста из тлена мук,
Но губы не поют канон прощальный...
Ты - искренний,
Родной - как прежде, дальний...
Моя рука к молитве тяжела -
Не то, чтоб верой я пренебрегла,
Но жизнь моя - судьбы спектакль провальный...

Тоска - по духу мне была близка:
Одни сужденья, смыслы и резоны,
Но - как признаться вам? - моя Тоска
Была до неприличия зелёной,
Как будто злой недуг сточил нутро...
Я помню в детстве липу - там, за клубом,
Что с вековым могла равняться дубом,
Когда бы был объявлен кастинг крон...
Роскошный облик портило дупло...
Следы потерь - кому до вас есть дело?
А может быть, когда б не это зло,
Она б для мира так не зеленела?
...Пришли чужие - как найти слова? -
На пришлых вековечная обида:
Она так много лет уже мертва,
Она не дожила до суицида...

Крыльцо златое,
Птах о зорьке плачет,
Природа так душиста и свежа...
А я грущу
На кой-то ляд собачий
И яд держу на кончике ножа...

Гори, секунда бытия!
Твори историю и время -
Уж смерть вдевает ногу в стремя
И к скорби искренней семья
Вполне готова...
Да, за малым,
За тем лишь только дело стало,
Чтоб с точкой примирилась я...

Наивное искусство - не для всех...
Чем дорога наивная картина?
О, скопище бесхитростных утех:
В руке - комочек сладкого ландрина...
Молчат сурово Рембрандт и Карнах,
А Гоголь закричит:"Немедля в топку!"
Я всё сожгу...
Чтоб где-то в детских снах
Хранить свою жестяную коробку...

Изуверившись, скажешь: мол, жизнь - череда церемоний...
Говорили мне - холодны те, кто рождён на заре...
Но брожу по дорожкам стиха и упрямой ладони,
Чтоб сплетение пальцев узнать не на смертном одре...

Мой возлюбленный звёзды считать не привык,
Доверяя всецело язычеству книг,
Плотоядно вбирающих взгляды и речи...
Горьки думы мои - книг язык мне не дан,
Пусть неведомо мне, кто такой Буридан,
Но дилемма отнюдь не становится легче...

За тихую тайну,
Последнюю тайну
Последнего бога
Воюю с тобой,
Дорогой недотрога.
Сквозь узкие щели бойниц
Твой прищур - недоверчив и хладен,
Твой слог, мой божок,
Как чужак, беспощаден...
Для подкупа - сласти,
Нет - страсти,
Что крепость поджечь по безумию может...
И всё же -
Нуга и щербет
Не соперники, нет,
Той силе, что боль восхищения множит...

Стану невольно мерилом отчаянья:
Чаять лицо твоё высветить радостью...
Липовый цвет дарит горькое - сладостью,
Словом - не даришь, смертельно скучаю я.
Будто бы слепица - чудо исхожее,
Душу повыпростав, тело измаялось...
Видно, ни в пир и ни в мир уж не гожа я -
Ночь до зари слёзно каялаясь, каялась...
Дождь по листве - похотливыми ласками,
Милый - остуду для сердца забавою:
Будет, о чём...
И ненужную правую
Всласть натружу я стихами да сказками...

Заплутать возле Вас мне сулили славянские боги,
Лёгким посвистом птичьим - лукавая, манкая Русь...
У девятой тропы бесколейной, неезжей дороги
Я спрошу их о Вас, а потом, так и быть, помолюсь.
Заблудиться - и в зиму!
Найти нежилую избушку,
Прочитать разнотравье и сделать нехитрый запас...
И тогда по зиме приведут к вам в деревню старушку,
Что от боли и горестей травами вылечит Вас...

Обещанно в гости - заплачет скамья у крыльца,
Завалинка скрипнет - мол, долго мы ждали, певунья...
Да вот - удосужилась, выпью свой стыд до конца,
Сквозь редкий забор по-соседски глазеет петунья...
Мне легче - на крыльях...
Горела пунцовым стезя,
Крапива грозилась - вернёшься, не жди, мол, пощады...
И я понимаю, что с бухты-барахты нельзя,
Но кто, как не ты, мне подскажет - что можно, как надо?
Чужой ты, как был...
Только бабочки вольной крыло
Не слышит запретов, не знает морали границы...
Мне дом твой приснится зимою - тепло и светло,
А ты, как всегда, не посмеешь на встречу явиться...

Промоины слёз на песке...
Это плачет дорога,
Меня увозящая в дальний зелёный полон,
Мой белый автобус летит, будто в море пирога,
Подластившись телом своим к сладострастию волн.
Урчит недовольный мотор - тяжела, мол, нагрузка...
Железный мой рикша, спеши, я добавлю динар...
Серпяной серьгою под вечер звенит андалузка,
Небесные ласки суля, как расхожий товар...
Мой нищий маэстро - суха партитура обмана...
И место ли радуге - в пыльных тисках витража?
Беспечно отдамся во влажные руки тумана,
Надеясь продлить молчаливую ложь миража...

Пестрорядье больших городов, где славянские нравы,
До язычества - шаг, но архаикой - плавная речь,
Где в деревне соседней не дышит привольем дубрава,
И скучнейшее время измучилось суетно течь.
Коробейники будней раскинут свои полушалки -
Тут восточный базар, где кругом - загляденье и ложь...
Ах, российская Правда - удел твой и нищий, и жалкий:
Как привычно, безропотно ты на колени встаёшь!
Растворяя экзотику - вмиг примеряешь обноски,
Для гаремного блеска красавиц готовишь своих,
Самочинно гуляешь, и праздники - ярки и броски,
А за ширмою - властвует кто-то, бесчинен и лих.
Фарисействуешь мудростью, хлеба занявши и зрелищ,
Разгильдяйствуешь с ведома тех, кто пристроен хитро -
Почему-то решившая, что, коль не пашешь, не сеешь,
Проживёшь дармовщинкой - объедками в местном бистро...
Нет, не вьётся строка - я исконным богам не молилась,
Не торили до капищ тропинок ни пращур, ни щур -
Оттого и терзаюсь, как все: "Как же быть? Что случилось?" -
А невидимый кормчий молчит сквозь триглавый прищур...

Ночь пройдёт без тебя...
Переборы заветные струн не остыли...
Тихо строчки губя,
Сквозь дремотные мысли и домыслы: ты ли
Мне на паперть - поклон,
Вслед за звонкою горстью монет?..
Ты ли, он или звон, просто звон,
Что к любви милосердия нет?

Сползут чулком улыбка и кокетство,
И сущностью змеиною своею
Не в силах в одиночестве согреться,
Ни словом я тебя не пожалею.
Заледенеет взгляд, сойдётся в точке -
Желанна жертва, будто клад заветный...
И для других - поверишь? - ни кусочка,
В одно касанье - след едва заметный...
Чтобы змее голодной было стыдно?
За всё, что я в безумии творила -
Утробе дерзкой, жадной, ненасытной
Отдам своё -
всё,
что
стихами
было...

Без вас - никуда, без любимых - и мысли незрячи...
О, братья порока!
На вас накопила обид...
Монисто стиха не сияет под солнцем горячим,
Под ласками ночи монисто любви не звенит.
Придётся простить вам злокозненных виршей изгибы,
Я вас вспоминаю, как смех, как молитву и грех -
Простите и мне...
Разве вы в одиночку смогли бы
Найти отрешенье от жизни и прочих утех?
Пусть каждый скорбит о своём, но скорбеть ли о каждом?
Немногим дано - тем похвастать и я не могу,
Но сердце живое в стихах растворив небумажных,
Мы стали родными, мы все - друг у друга в долгу...
Кто слово сказал о любви - тот уже не невинен...
Что - пошлость? Что - святость? А истина - где же она?
Давно говорили, давно - где-то посередине...
Вот там и Любовь, что как Истина, слову верна...

Упрямое облако - всем вопреки,
Как воин, идущий не в ногу -
Свой путь полагая вдоль синей реки,
К иному стремилось чертогу...
Смирилось, упрямство истаяв своё
Над лесом, знакомым до боли...
Нам доля - недоля, стихов забытьё,
Охота, что пуще неволи...