Inez Van Lamsweerde and Vinoodh Matadin
Inez Van Lamsweerde and Vinoodh Matadin
Хочу познакомить вас с талантливыми фотографами
Inez Van Lamsweerde and Vinoodh Matadin
именно они на фото
[показать]
[показать]
[показать]
Александр Дюма. Граф Монте-Кристо.
"... есть же для честных людей бог на небе..."
***
"... я совсем не горд, я счастлив, а счастье, очевидно, ослепляет еще больше, чем гордость."
***
"... человек не создан для такого легкого счастья!"
***
"Но если эти завистники из числа моих друзей, то я предпочитаю не знать, кто они, чтобы мне не пришлось их ненавидеть"
***
...смерть - это покой и для жестокой кары должно казнить не смертью...
***
" - Боже мой, боже мой! - вскричал он. - Я так молил тебя, я надеялся, что ты услышишь мои мольбы! Боже, ты отнял у меня приволье жизни, отнял покой смерти, воззвал меня к существованию, так сжалься надо мной, боже, не дай мне умереть в отчаянии!"
***
Жалобы, произносимые сообща, - почти молитвы; молитвы, воссылаемые вдвдем, - почти благодать.
***
"...есть знающие и есть ученые, - одних создает память, других - философия."
***
"Боль, ты не зло."
***
"Сердце разбивается, когда, чрезмерно расширившись под теплым дуновением надежды, оно вдруг сжимается от холода действительности!"
***
"Можно утешать того, кто ищет утешения; а он его не искал."
***
"Неизвестность - все-таки надежда."
***
"В жизни самое важное - смерть."
***
"Смерть может быть казнью, но не искуплением."
***
"Но существуют миллионы мук, разрывающих сердце человека, которыми общество принебрегает и за которые оно не мстит даже тем неудовлетворительным способом."
***
"От всякой беды есть два лекарства - время и молчание."
***
"Показывай, что уважаешь себя, - и тебя будут уважать."
***
"У меня только два противника, я не скажу - победителя, потому что своей настойчивостью я покоряю их, - это время и пространство."
***
"Не дерево расстается с цветком, а цветок расстается с деревом."
***
"А человек достигает совершенства лишь тогда, когда сможет, подобно божеству, создавать и уничтожать по своему желанию: уничтожать он уже научился - значит, половина пути уже пройдена."
***
"...к счастью, существует совесть, иначе мы были бы очень несчастны. После вссякого энергического поступка нас спасает наша совесть; она находит нам тысячу извинений, судьями которых являемся мы сами..."
***
Мы больше не живем в реальном мире. Мы живем в мире условностей.
***
Человек готов через обруч прыгать, ему только дай почувствовать себя богом.
***
— Ты не считаешь, что на самом деле я в глубине чуткое и христоподобное проявление абсолютной любви?
— Хрена с два, братан, — отвечает Дэнни. — Ты мудак.
А я говорю:
— Спасибо. Просто хотел проверить.
***
Как бы НЕ поступил Иисус?
***
Я просто хочу быть кому-то нужным.
Нужным и необходимым. Мне нужен кто-то, кому я мог бы отдать всего себя — все свое свободное время, все свое внимание и заботу. Кто-то, зависимый от меня.
Обоюдная зависимость.
***
Отцовство и материнство — опиум для народа.
***
Ребёнок – это же не собаку завести. Я хочу сказать, дети живут очень долго, братан.
***
В мире, где нет Бога, разве матери – не новый бог? Последняя сокровенная недостижимая инстанция. Разве материнство не осталось последним настоящим волшебным чудом? Но чудом, невозможным для мужчин.
***
Магия секса заключается в том, что это приобретение без бремени обладания. Не важно, скольких девушек ты приводил домой, проблема с хранением и складированием отсутствует.
***
Я имею в виду: что может быть лучше, чем секс?!
Даже самый дурацкий и неумелый минет — это все равно лучше, чем, скажем, понюхать прекрасную розу… или увидеть невообразимый закат. Или услышать радостный детский смех.
Я уверен, что даже самое лучшее, самое проникновенное стихотворение все равно не сравнится с пьянящим, горячим, взрывным оргазмом.
Писать картины, сочинять оперы — надо же чем-то заняться, пока тебе не подвернется очередная особа противоположного пола, которая тоже очень даже не прочь
***
Надо почти умереть, чтобы тебя полюбили. Как будто надо зависнуть на самом краю – чтобы спастись.
***
Если кто-то спасет тебе жизнь, он будет любить тебя вечно.
***
Притворяясь слабым, ты получаешь власть над людьми. По сравнению с тобой они себя чувствуют сильными. Давая людям спасти себя, ты тем самым спасаешь их. Все, что нужно, — это быть слабым, ранимым и благодарным. Поэтому оставайся всегда неудачником.
***
Забавно, правда: женщины, которые рядом, — о них ты не думаешь. Зато ты не можешь забыть тех женщин, которых ты потерял или которых еще не имел.
***
Да, мужики твердят, что они очень рады, что им не надо рожать, проходить через всю эту боль, истекать кровью… Но на самом деле все проще. Как говорится, кишка тонка. Не дозрели еще. Мужики просто физически не способны на этот немыслимый подвиг. Физическая сила, способность к абстрактному и логическому мышлению, половой член – все преимущества, которые вроде как есть у мужчин, это лишь видимость. Половым членом даже гвоздя не забьешь. Женщины – более развитые существа. Никакого равенства полов нет и не может быть. Когда мужчины начнут рожать, вот тогда можно будет говорить о равенстве.
Эрих Мария Ремарк. Жизнь взаймы.
Люди живут чувствами, а для чувств безразлично, кто прав.
***
Разум дан человеку, чтобы он понял: жить одним разумом нельзя.
***
Dita Von Teese for BLENDER
Шикарная фотосессия. Но Дита осталась недовольна ею. Недовольна прической, мэйк-апом, или просто кокетничает?
[показать]
[показать]
This is Erotic
Оскар Уайльд. Портрет Дориана Грея.
Художник – тот, кто создает прекрасное.
Раскрыть людям себя и скрыть художника – вот к чему стремится искусство.
Критик – это тот, кто способен в новой форме или новыми средствами передать свое впечатление от прекрасного.
Высшая, как и низшая, форма критики – один из видов автобиографии.
Те, кто в прекрасном находят дурное, – люди испорченные, и притом испорченность не делает их привлекательными. Это большой грех.
Те, кто способны узреть в прекрасном его высокий смысл, – люди культурные. Они не безнадежны.
Но избранник – тот, кто в прекрасном видит лишь одно: Красоту.
Нет книг нравственных или безнравственных. Есть книги хорошо написанные или написанные плохо. Вот и все.
Ненависть девятнадцатого века к Реализму – это ярость Калибана, увидевшего себя в зеркале.
Ненависть девятнадцатого века к Романтизму – это ярость Калибана, не находящего в зеркале своего отражения.
Для художника нравственная жизнь человека – лишь одна из тем его творчества. Этика же искусства в совершенном применении несовершенных средств.
Художник не стремится что-то доказывать. Доказать можно даже неоспоримые истины.
Художник не моралист. Подобная склонность художника рождает непростительную манерность стиля.
Не приписывайте художнику нездоровых тенденций: ему дозволено изображать все.
Мысль и Слово для художника – средства Искусства.
Порок и Добродетель – материал для его творчества.
Если говорить о форме, – прообразом всех искусств является искусство музыканта. Если говорить о чувстве – искусство актера.
Во всяком искусстве есть то, что лежит на поверхности, и символ.
Кто пытается проникнуть глубже поверхности, тот идет на риск.
И кто раскрывает символ, идет на риск.
В сущности, Искусство – зеркало, отражающее того, кто в него смотрится, а вовсе не жизнь.
Если произведение искусства вызывает споры, – значит, в нем есть нечто новое, сложное и значительное.
Пусть критики расходятся во мнениях, – художник остается верен себе.
Можно простить человеку, который делает нечто полезное, если только он этим не восторгается. Тому же, кто создает бесполезное, единственным оправданием служит лишь страстная любовь к своему творению.
Всякое искусство совершенно бесполезно.
* * *
Высоко развитый интеллект уже сам по себе некоторая аномалия, он нарушает гармонию лица. Как только человек начнет мыслить, у него непропорционально вытягивается нос, или увеличивается лоб, или что-нибудь другое портит его лицо. Посмотри на выдающихся деятелей любой ученой профессии – как они уродливы! Исключение составляют, конечно, наши духовные пастыри, – но эти ведь не утруждают своих мозгов. Епископ в восемьдесят лет продолжает твердить то, что ему внушали, когда он был восемнадцатилетним юнцом, – естественно, что лицо его сохраняет красоту и благообразие. Судя по портрету, твой таинственный молодой приятель, чье имя ты упорно не хочешь назвать, очарователен, – значит, он никогда ни о чем не думает. Я в этом совершенно убежден. Наверное, он – безмозглое и прелестное божье создание, которое нам следовало бы всегда иметь перед собой: зимой, когда нет цветов, – чтобы радовать глаза, а летом – чтобы освежать разгоряченный мозг.
* * *
В судьбе людей, физически или духовно совершенных, есть что-то роковое – точно такой же рок на протяжении всей истории как будто направлял неверные шаги королей. Гораздо безопаснее ничем не отличаться от других. В этом мире всегда остаются в барыше глупцы и уроды. Они могут сидеть спокойно и смотреть на борьбу других. Им не дано узнать торжество побед, но зато они избавлены от горечи поражений. Они живут так, как следовало бы жить всем нам, – без всяких треволнений, безмятежно, ко всему равнодушные. Они никого не губят и сами не гибнут от вражеской руки… Ты знатен и богат, Гарри, у меня есть интеллект и талант, как бы он ни был мал, у Дориана Грея – его красота. И за все эти дары богов мы расплатимся когда-нибудь, заплатим тяжкими страданиями.
* * *
…я стал скрытен, мне нравится иметь от людей тайны. Это, пожалуй, единственное, что может сделать для нас современную жизнь увлекательной и загадочной. Самая обыкновенная безделица приобретает удивительный интерес, как только начинаешь скрывать ее от людей.
* * *
Удивительный ты человек! Никогда не говоришь ничего нравственного – и никогда не делаешь ничего безнравственного. Твой цинизм – только поза.
* * *
Всякий портрет, написанный с любовью, – это, в
Она будет считать каждый день чудом - а ведь так и есть, если принять во внимание, каким огромным и насыщенным может стать любое мгновение нашего хрупкого существования.
***
Джером Селинджер. Над пропастью во ржи.
- Ну ладно, спи! Все равно я в монастырь не уйду. При моем невезении я обязательно попаду не к тем монахам. Наверно, там будут одни кретины. Или просто подонки.
Кен Кизи. Над кукушкиным гнездом.
Вику Ловеллу, который сказал мне, что драконов не бывает, а потом привел в их логово.
* * *
...Кто из дому, кто в дом,
кто над кукушкиным гнездом.
* * *
Они там.
Черные в белых костюмах, встали раньше меня, справят половую нужду в коридоре и подотрут, пока я их не накрыл.
Подтирают, когда я выхожу из спальни: трое, угрюмы, злы на все - на утро, на этот дом, на тех, при ком работают. Когда злы, на глаза им не попадайся. Пробираюсь по стеночке в парусиновых туфлях, тихо, как мышь, но их специальная аппаратура засекает мой страх: поднимают головы, все трое разом, глаза горят на черных лицах, как лампы в старом
приемнике.
* * *
Папа говорит мне: замри; говорит, что собака почуяла птицу, где-то рядом. Мы одолжили пойнтера у одного человека в даллз-сити. Наши поселковые псы - бесполезные дворняги, говорит папа, рыбью требуху едят, низкий класс; а у этой собаки - у ней и_н_с_т_и_н_к_т! Я ничего не говорю, но уже вижу в кедровом подросте птицу - съежилась серым комком перьев. Собака бегает внизу кругами - запах повсюду, не понять уже откуда. Птица замерла, и покуда так, ей ничего не грозит.Она держится стойко, но собака кружит и нюхает, все громче и ближе. И вот птица поднялась, расправив перья, и вылетает из кедра прямо на папину дробь.
* * *
Кто бы ни вошел в дверь, это всегда не тот, кого хотелось бы видеть, но надежда всегда остается, и, только щелкнет замок, все головы поднимаются разом, как на веревочках.
* * *
Над его головой висит на бечевке бумажная летучая мышь - со дня всех святых; он поднимает руку и щелчком закручивает ее.
- До чего приятный осенний денек.
* * *
Они шутят между собой, прыскают в кулак (никто не смеет засмеяться в полный голос - вся
медицина сбежится с блокнотами и кучей вопросов) и пишут письма желтыми изжеванными огрызками карандашей.
* * *
Они стучат друг на друга. Иногда кто-то сболтнет о себе что-нибудь ненароком, а сосед его по столику зевнет, встанет, шасть к большому вахтенному журналу возле сестринского поста и пишет, что услышал, что представляет терапевтический интерес для всего отделения, - для этого, дескать, и заведен вахтенный журнал, говорит старшая сестра, но я-то знаю, что она просто собирает улики, чтобы кого-то из нас послать на правеж в главный корпус, и там ему капитально переберут мозги, чтобы не барахлили.
* * *
"Слушай, Ракли, как думаешь, чем сейчас твоя жена в городе занимается?" Ракли поднимает голову. Память
шуршит о чем-то в попорченном механизме. Он краснеет, и сосуды закупориваются с одного конца. От этого его распирает так, что он едва может протиснуть свистящий звучок сквозь горло. В углах рта вздуваются пузыри, он сильно двигает подбородком, пытается что-то сказать. Когда ему удается выдавить несколько слов, это - тихий хрип, и от него мороз идет по коже: "Н-н-на ... Жену! Н-н-на ... Жену!" От натуги он тут же теряет сознание.
* * *
- До чего унылая команда, черт возьми. Ребята, кажись вы не такие уж сумасшедшие. - Он старается расшевелить их вроде того, как аукционщик сыплет шутками, чтобы расшевелить публику перед началом торгов. - Кто тут называет себя самым сумасшедшим? Кто у вас главный псих? Кто картами заведует? Я здесь первый день, поэтому хочу сразу
представиться нужному человеку - если докажет мне, что о н нужный человек. Так кто здесь пахан-дурак?
* * *
Никогда не думал, что душевная болезнь придает субъекту некое могущество — могущество! Подумать только: неужели чем безумнее человек, тем он может быть могущественнее?
* * *
Но все – правда, даже если этого не случилось.
* * *
Тот, кто идет не в ногу, слышит другой барабан.
* * *
Он знает: надо смеяться над тем, что тебя мучит, иначе не сохранишь равновесия, иначе мир сведет тебя с ума.
* * *
- Знаете, - говорит он, - так вот мне всегда кто-нибудь объясняет насчет правил...
Он улыбается ей, она - ему обратно, примериваются друг к другу.
- ...Когда понимает, что я поступлю как раз наоборот.
И отпускает мою руку.
* * *
Говорю вам, я не понимаю, в чем дело, - жаловались они кадровику. - С тех пор, как я работаю в отделении с этой
женщиной, мне кажется, что в жилах у меня течет аммиак. Меня бьет дрожь, мои дети не хотят сидеть у меня
«Студия 54» был одним из самых известных ночных клубов в мире. Легендарные вечеринки в клубе были отмечены в первую очередь жестким фейс-контролем, диким сексом и непомерным употреблением наркотиков.
Клуб «Студия 54» открылся 26 апреля 1977 года в Нью-Йорке в здании бывшего театра на пересечении 54-й улицы Манхэттена и Бродвея. Здание было построено в 1927 году и до 1943 года использовалось в качестве театра, после чего перешло во владения телерадиовещательной компании Columbia Broadcasting Co. (CBS). Здание было переоборудовано в телестудию и получило название «Студия 52», так как стало 52-й по счёту студией компании.
Стив Рубелл и Ян Шрагер, которые до этого занимались ресторанным и немного клубным бизнесом, задумали превратить студию в ночной клуб. Деньгами для осуществления планов их снабдил Джек Души, который запросил за помощь 50 % прибыли. Ремонт здания занял около года и стоил новым владельцам около 700 тысяч долларов. В дань истории новый клуб получил название «Студия 54» по названию улицы и прошлому названию телестудии.
В конце 70-х в Нью-Йорке царили свободные нравы — ВИЧ был обнаружен несколькими годами позже, а употребление наркотиков было обычным явлением. В «Студии» можно было безнаказанно употреблять наркотики и заниматься сексом с кем угодно, поэтому клуб стал местом обитания всех тех, чей стиль жизни представлял собой бесконечные вечеринки. Публика состояла не только из знаменитостей, но и из самых простых людей. Постоянными посетителями были Лайза Минелли и Энди Уорхол, а также Элизабет Тейлор, Мик Джаггер с бывшей женой Бьянкой, Дайана Росс, Арнольд Шварцнеггер, Сильвестр Сталлоне, Джон Траволта, Кельвин Кляйн, Рудольф Нуриев, Михаил Барышников и многие другие.
14 декабря 1978 года в «Студию 54» ворвались агенты американской налоговой службы. Они обнаружили в клубе кокаин и большое количество пачек с купюрами, которые не были обложены налогами. Ежедневный доход был оценен в 70 000 долларов, что означало сокрытие налогов на сумму 2,5 млн долларов. Владельцы были арестованы и приговорены к 3,5 годам заключения, из которых провели лишь 13 месяцев в тюрьме. На прощальную вечеринку 4 февраля 1980 года пришли среди прочих гостей Ричард Гир, Джиа Каранджи и Сильвестр Сталлоне (именно он, по легенде, купил последний алкогольный напиток). Лайза Минелли спела свой хит «New York, New York».
Новыми владельцами стали Майк Флэчмен, Кармен д’Алессио и Майкл Оверингтон, которые наняли Рубелла и Шрагера после их выхода на свободу в качестве консультантов. Мода на диско закончилась, возможность заражения СПИДом делала случайные сексуальные связи опасными. Клуб потерял прежнее значение и был окончательно закрыт в 1986
Кому недавно 35 стукнуло?
Model: Kate Moss
Photographers: Inez & Vinoodh
Проект Simply I
Photographer: Gilles-Marie Zimmermann
Антуан де Сент-Экзюпери. Маленький принц.
Если любишь цветок — единственный, какого больше нет ни на одной из многих миллионов звезд, этого довольно: смотришь на небо и чувствуешь себя счастливым. И говоришь себе: «Где-то там живет мой цветок…»
* * *
Таким был прежде мой Лис. Он ничем не отличался от ста тысяч других лисиц. Но я с ним подружился, и теперь он — единственный в целом свете.
* * *
Ты навсегда в ответе за всех, кого приручил.
* * *
Все взрослые сначала были детьми, только мало кто из них об этом помнит.
* * *
Ты для меня пока всего лишь маленький мальчик, точно такой же, как сто тысяч других мальчиков. И ты мне не нужен. И я тебе тоже не нужен. Я для тебя всего только лисица, точно такая же, как сто тысяч других лисиц. Но если ты меня приручишь, мы станем нужны друг другу. Ты будешь для меня единственным в целом свете. И я буду для тебя один в целом свете…
* * *
Должна же я стерпеть двух-трех гусениц, если хочу познакомиться с бабочками.
* * *
С каждого надо спрашивать то, что он может дать. Власть прежде всего должна быть разумной. Если ты повелишь своему народу броситься в море, он устроит революцию. Я имею право требовать послушания, потому что веления мои разумны.
* * *
Себя судить куда трудней, чем других. Если ты сумеешь правильно судить себя, значит, ты поистине мудр.
* * *
Самого главного глазами не увидишь.
* * *
— А на той планете есть охотники?
— Нет.
— Как интересно! А куры есть?
— Нет.
— Нет в мире совершенства! — вздохнул Лис.
* * *
Никогда не надо слушать, что говорят цветы. Надо просто смотреть на них и дышать их ароматом.
* * *
«Я-то воображал, что владею единственным в мире цветком, какого больше ни у кого и нигде нет, а это была самая обыкновенная роза. Только всего у меня и было что простая роза да три вулкана ростом мне по колено, и то один из них потух и, может быть, навсегда… какой же я после этого принц…»
Он лег в траву и заплакал.
* * *
— Одни только дети знают, чего ищут, — промолвил Меленький Принц. — Они отдают всю душу тряпичной кукле, и она становится им очень-очень дорога, а если ее у них отнять, дети плачут.
* * *
— Что это ты делаешь? — спросил Маленький принц.
— Пью, — мрачно ответил пьяница.
— Зачем?
— Чтобы забыть.
— О чем забыть? — спросил Маленький принц; ему стало жаль пьяницу.
— Хочу забыть, что мне совестно, — признался пьяница и повесил голову.
— Отчего же тебе совестно? — спросил Маленький принц, ему очень хотелось помочь бедняге.
— Совестно пить! — объяснил пьяница, и больше от него нельзя было добиться ни слова.
* * *
— Зачем нужны шипы? <…>
— Шипы ни за чем не нужны, цветы выпускают их просто от злости. <…>
— Не верю я тебе! Цветы слабые. И простодушные. И они стараются придать себе храбрости. Они думают: если у них шипы, их все боятся…
* * *
Если идти все прямо да прямо, далеко не уйдешь…
* * *
Встал поутру, умылся, привел себя в порядок — и сразу же приведи в порядок свою планету.
* * *
Люди забираются в скорые поезда, но они сами не понимают, чего они ищут, — сказал Маленький принц, поэтому они не знают покоя, бросаются то в одну сторону, а то в другую… — И все напрасно… Глаза слепы. Искать надо сердцем.
* * *
Слова только мешают понимать друг друга.
* * *
Светильники надо беречь, порыв ветра может их погасить…
* * *
<…> ведь когда краснеешь, это значит «да», не так ли?
* * *
Когда даешь себя приручить, потом случается и плакать.
* * *
И когда ты утешишься (в конце концов всегда утешаешься), ты будешь рад, что знал меня когда-то.
* * *
— Хотел бы я знать, зачем звезды светятся… Наверно, затем, чтобы рано или поздно каждый мог вновь отыскать свою.
* * *
Это очень печально, когда забывают друзей. Не у всякого был друг. И я боюсь стать таким, как взрослые, которым ничто не интересно, кроме цифр.
* *
C-IN² Underwear
photographer: Steven Klein
Heath Ledger
Сегодня год как его нет.
[показать]
[показать]
This is Erotic