[450x700]
[700x700]
[600x594]
[500x375]
[190x355]

[500x376]
[476x300]
[700x414]
Однажды у нас с тобой будет свой дом или квартира. Не место, с которого в любой момент могут сдёрнуть, за которое мы и не держимся толком, хотя и создаём в нём все условия для жизни, забывая про какой-то уют, а та точка на карте, тот адрес, куда будет хотеться вернуться. Из всех этих пятизвёздочных и делюкс отелей с их учитывающими все капризы, все прихоти и пожелания условиями. Из дальних стран и городов. Сюда, к себе, где можно будет опуститься на кровать, закрыть глаза и устало хохотнуть, зная, что это не просто крепость на этот вечер, не просто пространство для сбора друзей и знакомых.
Будет. Всё будет.
Впрочем, знаешь... На самом деле мне достаточно знать, что ты меня ждёшь. Что я уезжаю куда-то, а ты запасаешься десятками пицц, литрами пива и скачиваешь новую игру, намереваясь покорить там всех, а потом спешно убираешься в последний день и даже с пылесосом по углам носишься! Это ведь всё трогательно до смешного, особенно когда я взахлёб рассказываю тебе то про королевские винные погребы, то про номера для послов, а возвращаемся мы в эту старую-старую квартирку... И это счастье. Своеобразное и странное счастье, когда открываешь холодильник, чтобы достать молоко, а видишь там миску с салатом, слышишь позади бормотание о том, что, мол, он по особому рецепту, ведь майонез кое-кто с русой копной вечно растрёпанных волос не ест, а тут вон, одни овощи.
Пожалуй, мы самые жуткие сожители на свете: ты генерируешь хаос и ворчишь, когда я начинаю убираться; я ругаюсь, спотыкаясь обо что-то в очередной раз, грожусь кинуть это в стену и превратить в одно лишь воспоминание... И порой так и делаю, ворча и потирая новоявленный синяк. "Да и вообще, невыносимо это всё!" - именно так и думаю, обнаруживая спрятанную упаковку с морсом. Или кофту какую. А ты их подхватываешь вдруг как-то лениво и говоришь, что мне надо сесть и отдохнуть хоть каплю, а это "нычка". Какая нычка, от кого и зачем?
Но только ты укроешь одеялом, когда я присяду "на две минуты отдохнуть", но вдруг провалюсь в сон. И будешь поправлять сиё несчастное одеяло, зная о том, что я опять с кем-то воюю в бесконечной череде снов. Впрочем, чаще и раньше засыпаешь первым ты, пока я, улыбаясь, дописываю кому-то сообщение или досматриваю какой-то фильм. И просыпаешься тогда, когда я, уже спешно застёгивая кофту, в десятый раз повторю "пора вставать, уже сорок минут!". Столкнёмся мы на кухне - оба ведь пришли за кофе. И засмеёмся, обнимая друг друга. Всё же, лучшего сожителя чем ты не придумать. При условии, если ты вот прямо сейчас уберёшь из-под моей ноги эту несчастную и ныне пустую упаковку любимого тобой мармелада!
P.S. Компания, умилившись, смотрела на двух человек, что стояли обнявшись у плиты с закрытыми глазами, наслаждаясь теплом рук друг друга.
- Не шевелись.
Сиплым спросони и тихим, неслышным для остальных голосом донеслось незамысловатое требование того, кто, приоткрыв один глаз, явно собирался найти взглядом турку.
- Я и не могу.
Отвечали таким же шёпотом, растянув губы в улыбке.
- Ты тоже понимаешь, что если мы двинемся, то потеряем опору, упадём и уснём?
- Вестимо. Ну что, схватились и за кофе?
Объятия стали крепче. Люди в комнате улыбнулись и вернулись каждый к своему делу, отчего-то радуясь за тех двух, которые едва слышно говорили друг другу "молчаливый зануда", "упрямый полководец" и, переругиваясь и посмеиваясь, продолжали продвижение к плите.