"Я ведь всего только и хотел попытаться жить тем, что само рвалось из меня наружу. Почему же это было так трудно?"
Снова Гессе."Демиан". У меня такое чувство, что этот писатель знает мою душу.
"Наверно, мои родители немало страдали от этого положения. Мной овладел какой-то чужой дух, я выпадал из нашего содружества, которое было таким тесным и безумная тоска о котором, как о потерянном рае, часто на меня находила. Обращались со мной, прежде всего мать, скорее как с больным, чем как со злодеем, но как обстояло дело по сути, я мог судить лучше всего по поведению обеих моих сестер. Из этого поведения, очень щадящего и все же бесконечно меня огорчавшего, ясно видно было, что я этакий одержимый, которого из-за его состояния надо скорее жалеть, чем ругать, но в которого все-таки вселилось зло. Я чувствовал, что за меня молятся иначе, чем обычно, и чувствовал тщетность этих молитв. Я часто испытывал жгучее желание облегчения, потребность в настоящей исповеди, и в то же время предчувствовал, что ни отцу, ни матери все по-настоящему рассказать и объяснить не смогу. Я знал, что это примут доброжелательно, что меня будут очень щадить, даже жалеть, но полностью не поймут, и на все это посмотрят как на какую-то оплошность, тогда как это - судьба."
Еще понравилась песня "Чужой" Наутилуса, раньше не слышала ее.
"...И долго на свете томилась она
Желанием чудным полна,
И звуков небес заменить не могли
Ей скучные песни земли. "
(Ангел)
"...
И гордый демон не отстанет,
Пока живу я, от меня
И ум мой озарять он станет
Лучом чудесного огня;
Покажет образ совершенства
И вдруг отнимет навсегда
И, дав предчувствия блаженства,
Не даст мне счастья никогда."
(Мой демон)
Вдруг, неожиданная встреча. Дрожь, у меня всегда начинают дрожать руки. И выпавший день, а день следующий - тонет в запоздалой боли. Сжавшись в комок, ни есть, ни пить, ни дышать, ничего не нужно. Сердце начинает догадываться и подключает логику. Время от времени обволакивает себя пульсирующей болью. Еще, не выдерживаю и под вечер вырываюсь на улицу. Охлаждаюсь километрами улиц, становиться легче.
Удивительно - два разновременных и разных по сюжету фильма, - оказывается, принадлежат одному сценаристу. Два близких мне фильма - "Ущерб" с моей любимейшей актрисой - Жюльетт Бинош, и "Часы", снятые по роману Майкла Каннингема.
И еще - пара фильмов. "Не уходи" и "Три тополя на Плющихе". Конечно, я знаю песню "Опустела без тебя земля", но до того момента, я не знала, что она - из "Три тополя...". И вот тот момент, когда они сидят в машине, за окном проливной дождь, он пытается поймать на радио песню, которая ему так нравится, и героиня Дорониной (которую я тоже очень люблю) вдруг поет эту самую песню... невозможное, счастливое, горькое мгновение. И внутри так больно-больно. Фильм о единственной встрече. А итальянский "Не уходи" - несмотря на большую откровенность, не может оказать более сильное впечатление, но тоже проникает. Особенно, когда он говорит ей - "Не уходи". Но.., и все же, он может жить без нее. Почему мне кажется, что это.. не совсем правильно - что люди могут жить друг без друга. И я, получается, тоже могу..
Соскучилась по живописи. Сейчас, ввиду того, что световой день я провожу на работе, к краскам не подхожу, но думаю о них. Сегодня достала пару прошлогодних работ, и, вдруг, так захотелось в руки краски и кисти. Захотелось радости, рождающейся в процессе. Сейчас еще и другая причина, этим летом я защищаю диплом и нужно (уже в темпе) доделывать эскизы, делать в материале и т.д. Моя тема - иллюстрации к поэме Лермонтова "Мцыри". Мне очень близок этот герой. Мне очень жаль, что ему не удалось то, чего он так хотел - вернуться домой. Так что, пока не завершу эту работу, свободно думать о другой трудно.
Странное чувство - люди-медузы. Студенистые и прозрачные, насквозь. И пульсируют в них цветные пятна ощущений. Из глаз вырываются и жалят. Неожиданно и ни к чему. И я все еще ничего не знаю. Ничего не знаю о людях и ощущениях. И самой себя не знаю. Не понятно, что к чему. И каждый шаг - в вязкую топь. Где же плотная, уверенная опора?
И манящее впереди. Доброе в глазах этих прозрачных людей.
А "корпоратив" - крокодилье, железное слово.., ну его.
Числа обладают какой-то катастрофической способностью совпадать, преследовать, напоминать. Так невероятно порой кажется их появление. Через слово, через шаг, через вдох - отовсюду. Магия чисел, нереальность их совпадения. И у меня такое чувство, что их "жизнь" начинается очень рано. Оглядываясь назад, я понимаю, что у меня это начинается с рождения. И, посредством воспоминаний, они также просачиваются в настоящее. Ощущение рока, судьбы... Также и с именами, и с именами, которые мы выбираем себе сами - здесь, в сети. У меня появился компьютер и интернет - ровно 10 лет назад, в 2003. Тогда же появилась и почта. Нужно было придумать, выбрать. И вот теперь в реальности воплотилось и число и слово. И они длятся сейчас. Они обладают силой, которую не объяснить.
Начинает звучать музыка, и из под спутанных ветвей, нависших над ручьем, я выбираюсь на открытое пространство. Собака, сопровождающая меня, осторожно нюхает воздух и, вильнув хвостом, будто снимая напряжение и говоря, что бояться нечего, рысцой бежит вперед. Откуда она появилась, я не помню. Это как будто кусочек сна, где отсутствие причинно-следственных связей не так важно. Поворот. Из-за него ощутимо тянет мощным запахом свободной воды. Уже только на него можно лечь, раскинув руки, и плыть. Трава уступает место песку, и я иду по следам собаки. Мы на берегу. Это вечер. Трава чуть слышно шелестит и гнется. Мы долго идем по мокрой границе земли и воды. Как хорошо шумит вода, соединяясь с дыханием. Кружат и негромко вскрикивают чайки, мои любимые птицы. С белыми перьями и внимательными глазами, отражающими море. Иногда их крылья, будто бумажные, просвечивает солнце. И они трепещут, трепещут оранжевым светом. Шерсть собаки тоже окрашена в медь, струится золотым мёдом по ее бокам. Я опускаюсь на песок и спиной прислоняюсь к теплому гладкому валуну, голове каменного кита, показавшемуся из песка. Собака снует поблизости, потом успокаивается и садится рядом. Опускает голову мне на колени, и ее глаза изнемогают от нежности, когда я снова и снова провожу ладонью по ее лбу. Мне больно и радостно от этого двойного прикосновения. Бедный, сломанный цветок. Умирая от жажды, ты до последнего верил, что тот, кто дал тебе жизнь, придет и напоит тебя. Теперь от тебя остался мертвый высохший стебель, который, как ни поливай теперь, и впредь будет выбрасывать лишь редкие колючки, а чтобы зацвести, ему придется родиться вновь. Пока мы еще мягкие, пока юные, мы можем забывать, мы можем гнуться и выпрямляться. Но со временем что-то затвердевает, и вдруг, однажды утром, открыв глаза, мы находим себя взрослыми и одинокими. Мы бредем по асфальту в своей золотистой шкуре, мы пахнем солью моря и знаем красивые языки птиц и песков. Мы ждем нежности. Но окружающие видят старую, свалявшуюся шерсть и опасные зубы.
Вокруг - суета приготовлений, ожиданий. Со всех сторон кричат о наступлении времени исполнения желаний. Острые иголки в мое сердце. Когда знаешь, что вероятность исполнения твоих желаний ничтожна. И даже нет уверенности, действительно ли это нужно...) Поэтому я выпадаю из ритма всеобщего веселья и туманящей радости.
Как я встречаю Новый год?.. Обычно в кругу семьи. Из года в год эти встречи для меня все грустнее. В этом году не будет даже этого. Единственная моя радость - прогулки по городу в обществе любимой музыки. И мое одиночество поглощает одиночество города, украшенного, но помнящего о каждом своем заброшенном уголке.
Вчера ветер. Такой сильный, что был момент, когда все замерли. Ощущение стены и остановки времени. Ветер выпотрошил из потайных углов улиц высохшие листья и осенний запах, как будто спрятанные на зиму летние вещи. Светофоры все вдруг разом обиделись и отвернулись от участников дорожного движения. Светили кому-то другому. Небу, домам, деревьям. Льдистый осколок луны. Каким-то образом ты сумел ее коснуться. Теперь, глядя на нее, я не могу не помнить. Осторожно присматриваясь к тебе, замечаю - признаки волшебства. Ты имеешь к нему отношение. Луна... Лик чей-то. А может - следы. Следы, оставленные теми, кто не хочет, чтобы их забывали. Следы, сохраняющиеся тысячелетия, как на Марсе (в рассказе «Одиночество» Р. Брэдбери).
Дома - выбор. "Больно" или "Очень больно". Впервые бросила трубку. Устала. Слушать в сотый раз, что музыка, которую слушаю - дрянь, книги, которые люблю - дрянь, работа, на которой работаю - дрянь. Подобной классификации непостижимым образом не избежала даже... моя подушка.
Сегодня - опаленные солнцем глаза. Оно садилось в, похожие на море, облака. А может горы. Красивая острая золотая каемка света по их краю. Будто нить кардиограммы. И - удивительно, - прямо напротив солнца притаилась сдержанная, печальная луна. Два существа, две планеты, видящиеся украдкой. И ты. Какое же короткое мгновение. Какое счастливое.