Второго марта 1757 года Дамьена приговорили к "публичному покаянию перед центральными вратами Парижского Собора"; его "надлежало привезти туда в телеге, в одной рубашке, с горящей свечой весом в два фунта в руках", затем "в той же телеге доставить на Гревскую площадь и после раздирания раскаленными щипцами сосцов, рук, бедер и икр возвести на сооруженную там плаху, причем в правой руке он должен держать нож, коим намеревался совершить цареубийство; рукию сию следует обжечь горящей серой, а в места разодранные щипцами, плеснуть варево из жидкого свинца, кипящего масла, смолы, расплавенного воска и расплавенной же серы, затем разодрать и расчленить его тело четырьмя лошадьми, туловище и оторванные конечности предать огню, сжечь дотла, а пепел развеять по ветру".
"Наконец его четвертовали, - сообщает "Gazette d Amsterdam". _ Последнее действо заняло много времени, поскольку лошади не были приучены тянуть; тогда вместо четырех лошадей впрягли шесть; но и их оказалось мало, и, чтобы оторвать конечности несчастного, пришлось перерезать ему сухожилия и измолоть суставы...
Говорят, что он был закоренелым богохульником, ни малейшей хулы не сорвалось с его уст; лишь невыносимая боль заставляла его издавать ужасные вопли, и он часто повторял: "Господи Иисусе, помилуй, помоги мне, Господи". Весьма надзщидательной для очевидцев была забота священник4а церкви Святого Павла, который несмотря на свой почтенный возраст, неустанно утешал осужденного".
И вот рассказ караульного Бутона: "Зажгли серу, но пламя оказалось слабым, что лишь слегка опалило кожу с наружной стороны руки. Затем один из заплечных дел мастеров, высоко засучив рукава, схватил специально выкованные стальные щипцы фута в полтора длиной и принялся раздирать ему сначало икру правой ноги, затем бедро, потом с обеих сторон мышцы правой руки, потом сосцы. Палач сей, хоть и был дюжий человек, с большим трудом вырывал куски мяса, которое ему приходилось захватывать щипцами дважды или трижды с одной и той же столроны и выворачивать, и на месте изъятого всякий раз оставалась рана величиной с монету в шесть ливров.
После этих терзаний Дамьен, много кричавший, но не богохульствовавший, поднял голову и оглядел себя. Тот же приставленный к щипцам палач железным черпаком захватил из котла кипящего варева и щедро плеснул на каждую рану. Затем к телу осужденного привязали тонкие тросы, прикрепленные с другого конца к сбруе: к ногам и рукам, по одному к каждой конечности.
Достопочтенный Ле Бретон, секретарь суда, несколько раз поднимался к осужденному и спрашивал, не хочет ли он чего сказать. Тот отвечал отрицательно. при каждой пытке кричал адским криком: "Боже помилуй! Господи, помилуй!". Несмотря на все мучения, время от времени поднимал голову и отважно оглядывал себя. Тросы на конечностях были затянуты так туго, что причиняли ему несказанную боль. Господин Ле Бретно еще раз взошел на плаху и спросил, не желает ли он чего сказать. Тот отказался. Несколько духовников поднялись и долго говорили с ним. Он охотно целовал поднесепнное распятие, вытягивал губы и все повторял: "Господи, помилуй!".
Лошади рванули, каждая из них тянула к себе выпрямленную конечность, каждую держал палач. Через четверть часа процедуру повторили, и после нескольких попыток пришлось направить лошадей по-другому: тех, что тянули за руки, стали поворачивать в сторону головы, а тех, что юбыли привязаны к бедрам, - в сторону рук, чтобы порвать связки. Так пробовали много раз, но безуспешно. Он поднимал голову и оглядывал себя. пришлось впрячь еще двух, в помощь тем, что были привязаны к бедрам; лошадей стало шесть. Но и это тщетно.
Наконец палач Самсон сказал господину Ле Бретону, что нет ни способа, ни надежды довести дело до конца, и попросил его осведомиться у судей, не позволят ли они разрезать Дамьена на куски. Вернувшись из города, господин Ле Бретон приказал попробовать еще раз, что и было исполнено. Но лошади заартачились, а одна из привязанных к бедрам рухнула наземь. Духовники вернулись и снова говорили с ним. И он сказал им (я слышал): "Поцелуйте меня судари". Кюре церкви Святого Павла не осмелился, а господин Марсийи нагнулся, прошел под веревкой, привязанной к левой руке, и поцеловал его в лоб. Палачи обступили его,
[показать]
[показать]Я давно живу по закону:
-Помоги свей душеньке Сам!
Не просил Я помощь у бога
Не делил с ним нужду попалам.
Он и так уже настрадался...
Я не изверг- что б добивать.
Я за то что бы он наслаждался
Моим кредо:"Не унывать!"
Был завален породою в штольне...
Придавило и нечем дышать...
Он пришел ко мне сердобольный
И сказал:" Я пришел помогать!"
Так Я справлюсь-сказал ему шепотом...
Надувая кровавый пузырь...
Помоги лучше там одноокому
-Что у храма так слезно просил...
Не дыши со мной гарью и копотью...
Не дели со мной груз на двоих...
Не приемлю Я помощи податью...
Он обиделся и приутих...
Откопался и отлежался...
И бегом к нему сразу в храм:
-Я тут с радастью!Я старался!
На двоих ее хватит нам!
В храм несите не жалоб скверну...
А все радости - что в душе...
Он так начал жить самый первый
И намучился вдосласть уже!
[448x336]
[показать]Очень хороший фотограф. Портрет грустный? А вы считаете, что мы должны быть все бодрые и веселые? Это не журнал «Здоровье».
Андрей Макаревич
[600x600]Найдено у
[показать] Грач_птица_весенняя.
Все, чего вы не знали про "Хава Нагилу" + уникальная mp3-коллекция (новые ролики!)
На протяжении вот уже многих лет меня постоянно спрашивают о том, что такое "хава нагила". Какой в ней смысл, кто её написал и т.п. Постоянно мне приходится развеивать самые фантастические легенды вокруг этой песни - и то, что её пели ещё маккавеи, долбая врагов по головам; и то, что это специальная свадебная застольная песня, под которую полагается осушать не менее трёх стаканов алкоголя подряд по древней еврейской традиции... Пора уже сделать, наконец, одну универсальную запись с ответами - к каковой и отсылать сонмы заблуждающихся.
Жил-был такой человек Авраам Цви Идельсон в начале ХХ века в Латвии. Был молодым кантором, пел в синагоге. Затем что-то ему в голову стукнуло, и он отправился бродить по миру, собирать и записывать еврейский фольклор, (тем более, что ему в этом нехило помогала Австрийская Академия Наук), мотался по Европе, Ближнему Востоку, забирался аж в Южную Африку, в конце концов естественным образом осел в Иерусалиме.
Там ему попались особые хасиды, именующие себя садигурскими - по имени местечка Садигура на Украине, откуда они приехали в Святую Землю. Идельсон старательно записывал их фольклор - в основном это были напевы без слов, как это у хасидов часто бывает.
Там-то ему и попалась эта мелодия в 1915 году. Не исключено, что сами хасиды её и написали - не зная нотной грамоты, они были и собирателями, и хранителями, и сочинителями. Но ныне принята теория, что мелодия эта была создана неизвестным клезмером (бродячим еврейским музыкантом) где-то в Восточной Европе не раньше середины XIX века. Непредставимыми путями мелодия добралась до хасидов, а те её с удовольствием подобрали, поскольку высоко ценили такие вещи.
Надо сказать, что это была пока ещё не совсем та мелодия, которая известна нам сейчас. У неё был немного другой ритм, плавнее и медленнее. Скорее даже в чём-то медитативный (хасиды, они такие, любят всё медитативное).
Затем грянула Первая Мировая. Идельсон собрал манатки и отправился на войну в составе турецкой армии - ибо именно Турция владела Святой Землёй в то время - руководил полковым оркестром. Через три года война окончилась, Идельсон вернулся домой в Иерусалим, где всё приятным образом изменилось. Турки оставили Палестину британцам, была создана и обнародована Бальфурская Декларация - о праве Ишува (еврейского поселения) на самоопределение. По этим поводам в Иерусалиме готовился небывалый праздничный концерт - и в честь конца войны, и в честь таких славных еврейских придумок. Идельсон же, как главный по нотам, возился с этим концертом по полной - руководил хором, составлял программу, репетировал допоздна. И вот в какой-то момент он столкнулся с проблемой - что нет хорошего финала для этого концерта. Песенка нужна, какая-нибудь новая и яркая, чтоб запомнилась.
Начал Идельсон копаться в своих фольклорных довоенных бумагах - и нарыл этот безымянный хасидский напев. Ужасно обрадовался он и сел кропать правки прямо в черновиках.
Первым делом он разделил мотив на четыре части. Написал аранжировку для хора, для оркестра... Затем поскрёб
В последнее время любой другой музыке предпочиаю мантры. С тех пор, как в качестве музыки для будильника я поставила мелодичную мантру Ганеше пробуждение перестало быть для меня неприятным моментом. ) В разное время мне нравятся совершенно разные мантры, что логично, мое подознание само выбирает, что мне нужно для гармонизации в данный момент. Сейчас для меня очень актуальны энергии Сарасвати, и именно от ее мантр я получаю огромное удовольствие.
Самая любимая вот эта.
Сарасвати ("текучая, изящная") - богиня искусств и наук. Ее призывают для достижение совершенства в каком-либо виде искусства, ремесла или науке. Эта богиня дарует мудрость, повышает способность к концентрации и улучшает память. Наделяет человека ораторским искусством и приводит к просветлению. Повторение Сарасвати-мантр дарует божественную мудрость и здравомыслие. Развивает творческие способности. Богиня Сарасвати связана с водой, поэтому посвященные ей мантры являются очистительными. Они даруют жизненную силу, излечивают болезни, посредством очищения от негативных вибраций устраняют неуравновешенность.
[300x400]Итоги напряженной 8-летней работы
Это я вчера такое блюдо делала на ужин))) Ммммм... Всё смели в пару минут))) Даже сфотать толком не дали)))
Это всё что удалось сфотографировать, а потом было так же быстро сметено:
Я делала в этот раз с рыбой:
Почиститить картошку, потереть на крупной тёрке, присолить и дать постоять, что бы пустила сок.
В это время делаем фарш из рыбы, мяса или овощей, кому как нравиться, добавляем мелко рубленный лук, соль, перец и приправы по вкусу.
Картошку отжимаем и выкладываем на доску.
Из фарша формируем котлетки и обваливаем их в тёртой картошке и панировочных сухарях.
Немного обжариваем с двух сторон на растительном или оливковом масле (буквально 2-3 минуты) что бы немного корочка прихватилась.
Выкладываем на противень смазанный сливочным маслом и посыпанный панировачными сухарями.
Поливаем сверху сметаной, у меня сметаны не оказалось (забыла купить), поэтому я майонезом такие загогулины сделала))) Можно посыпать зеленью.
Ставим в разогретую духовку на 15-20 минут.
Всё! Приятного аппетита))) Общее время приготовления у меня заняло где-то 30 минут. Но я фарш смешивала в комбайне.
Настроение сейчас - Приподнятое
|
[450x297]