Знаю, что я знаю. Меня вышивают иголками на бетонной стене, чтобы потом кидать туда дротики. И про это я тоже догадываюсь. На самом деле до сих пор перечитываю его книгу, пытаюсь попасть в мысли и в ритм, увидеть. Наверное, у меня это даже получается. Как-то даже слишком. Наверное. Я не знаю, сейчас я мало что знаю в принципе. Короткое замыкание мозга, нужно размыкать память. И когда спидометр дойдет уже до 200, а потом начнут плавится тормоза от попытки не врезаться в столб или не улететь при повороте, потом я пойму, что вела себя глупо. Сейчас скорость сбавлять не стоит, сейчас стоит пытаться разогнаться еще быстрее. Не разогнать время, время можно замедлить. А вот скорость увеличить, чтобы обороты не падали, чтобы еще больше. Растяжение стенок реальности. Как-то странно звучит.
Это какой-то бред, на самом деле. Он, наверное, не хочет меня понять. Даже не пытается. Мы снова сидели с Психоаналитиком. На этот раз я почему-то была в роли мамы, которая заставляет сына, упрашивает его взяться за ум и сделать хоть что-то по учебе. А потом мы просто сидели и тянули время. Не знаю, почему мы не брали счет и не уходили, почему он тянул разговор. Зачем этот разговор, если он даже не пытается что-то изменить. Или пытается? В последнее время меня радует, что я не знаю мыслей людей, что могу их только угадывать. Наверное, если бы мне предложили почитать дневник твоей жизни и твоих мыслей, я бы отказалась. Даже не наверное, а абсолютно точно отказалась бы. Интереснее, когда ты сам рассказываешь, делишься и переживаешь это заново. Интереснее эта самая дозированность. Вот и с мыслями Психоаналитика также, хотя я мечтаю понять их ход. Почему если коробка квадратная, то обязательно внутри что-то круглое. А если круглое, то апельсин (из анекдотов про Поттера и Снейпа). Аналогия примерно такая же. Либо он пытается подстебаться, либо пытается понять, но не понимает, либо не может уложить в рамки своего сознания. Он мне все говорит, что я москвичка. Если москвичка, то в трэнде. Если в трэнде, то не помогаю остальным или что-то в этом роде. В общем, он совершает один за одним логические прокосы и упрекает меня в подтексте и неискренности. Чертовски, я перестала играть с ним уже давным давно, заменив свою игру на искренность. Это на него действует страннее, потому что в это он просто не верит. В общем-то, наверное, как и все. Все ищут подтекст там, где его может и не быть вовсе. Черт возьми, ищите дальше. Посмотрим, до чего вы докопаетесь.
Пытаюсь скомпоновать план своих ночных посиделок. Наверное, он даже у меня есть. Наверное, даже в избытке. Хочу назвать себя трудоголком на какое-то время, чтобы прогрессировать что-ли.
Мне хватит. Мне просто хватит. Мне хватит, чтобы утонуть. Мне хватит, чтобы выразить свои мысли. Мне хватит слушать и читать то, что выводит меня из равновесия. Хотя, нет, этого мне не хватит. То что не убивает, делает нас страннее. Мне нравится именно такая формулировка. Так вот, пока меня не убивает, я буду делать это дальше.
Ребрендинг самой себя во время, которое для этого ребрендинга вообще не подходит. Ребрендинг внутренних полочек и перетряхивание чемоданов. Мне кажется, я заколебалась перетаскивать вещи в новые комнаты внутри себя. Неплохо было бы разобрать хлам в старых, чтобы нормально уже обжиться. Внутри меня, наверное, как раз та самая сеть, как у Де Линта в "призраках в сети". Там библиотека с такими книжными шкафами и кучей томиков. Когда с них сдуваешь пыль, становятся видны названия. И я иду по этой библиотеке. Она внутри, она - это дырка в моей груди, куда запросто можно зайти, а потом случайно не вернуться. меня много. В кои то веки я чувствую не пустоту, не дыру, не бездну, а структурированное пространство. Черт, только я уплываю по нему, когда смотрю. Наверное, стоит перестать смотреть. Только на круги на воде. Только на падающий снег. Только на то, что на снегу появляются капли крови.
Ты можешь сейчас что-то сделать. Ты можешь взять ручку, взять свой блокнот и набросать пару страниц текста, чтобы как-то что-то изменить где-то в другом месте. Но нужно ли мне это сейчас? Нужно ли это человеку? Чем потом придется за это платить? Сбудется ли?
На моей руке снова браслет с человечками. Теперь их больше. Они правда как у Хоула в его прошлом. Те же, что кружатся по воде, когда он отдавал Кальциферу свое сердце, заключая сделку. Они похожи. И я верю. Я начинаю верить. Это снова попытки. Попытки понять, что сейчас все похожи на струны. Еще немного, они просто порвутся от натяжения. Они звенят. На разные мотивы, на разные лады. Кто-то от злости, кто-то от отчаяния, кто-то от усталости. Моя струна, сдается мне, вот-вот порвется. Не знаю, каким мотивом она рикошетит в пространство. Надеюсь, не самым грустным. Надеюсь, что она не фальшивит. Надеюсь, что звучит достаточно громко.
Мы все в этом мире струны, наверное. Каждая со своим звучанием. Иногда мы звучим в унисон. Понимаем ли мы друг друга в этот момент? Понимаем ли мы, что звучим вместе? В такт, попадая во все ноты? Понимаем ли мы вообще? Читать далее...

В моей голове часы начинают потихоньку отсчитывать дни до конца этого года. Я готова побороться с этими часами, чтобы успеть несколько больше что-ли. Просто в голове уже подводятся итоги года. А вместе с итогами всплывают разные фразы. Ты спрашиваешь, где я праздную. Мы снова врозь, но не так далеко друг от друга, как это было в прошлом году. А я вспоминаю, что год назад мы ходили на Олю Маркес с Т, а потом я улетала в...Австрию, точно.
Сутра мы встретились с тобой и сидели в кафе, я дарила тебе новогодний подарок, а ты извинялся, что не подумал о том, чтобы что-нибудь подарить мне. Мы трепались о чем-то смешном, наверное, как всегда. Может, говорили о людях. Точно говорили о детях и наших преподавательских навыках. Но и это неважно, наверное. Нам было хорошо. Нам и есть хорошо, на самом деле. Только если убрать твою замороченность и загнанность всеми теущими делами. Я ведь прекрасно понимаю, что можно долго загоняться, если насущное пришибает по голове. И вот вообще не в радость. Отпускает моментами, моментами снова накрывает. Все по Рйну, я научусь снова быть с тобой рядом, потому что я рядом. Все просто. Не в этом соль, наверное. Прошел еще год, а мы до сих пор просто общаемся. Прошел еще один год, а мы все также тупим, наверное. У меня, надеюсь, будет еще одна встреча до конца года, чтобы набраться достаточного количества смелости. Черт, летом же не могло быть просто лето, а потом уйти и исчезнуть. Я в это не верю.
Прошел год с концерта Маркес. Прошел год с того момента, как мы с Т стояли ночью на Маяковки у палатки с хот-догами и пили чай, а я что-то говорила о своих домыслах по поводу взаимоотношений между людьми. Применительно к друзьям. Еще что-то о Микки, кажется, о снах, которые тогда забредали. И это был один из самых близких моментов на тот период времени. Прошел год, я бы снова сходила на Маркес. В очередной раз, скажем так. Прошел год, но если я возьму себе билет, то пойду одна. Я все думаю о ярких пятнах, которые разные люди оставляют в твоей жизни. Вот А высказался за то, что самый яркий момент у него - голос и игра на гитаре. А я пытаюсь что-то самое яркое вспомнить. Ну, смех. Хорошо, голос. ХОрошо, игра на гитаре. Но на этом месте спокойно мог бы быть кто-то еще. Хотя, нет. Одно яркое точно есть - это когда мы в конце лета под моросью сидим на аллейке моей любимой с кофе и то-ли зонтом, то-ли без него. И разговариваем о смертях, возможности вернуться, возможности искать людей, с которыми был еще в прошлой жизни, о работе мозга. Что-то такое. Т перечитала "Сто лет одиночества", поэтому пошла изучать смерть или что-то около. Это, да, это ярко. Как залипали на уличных музыкантов. Но, опять же, на том же месте мог быть и другой человек.
Абсолютно другая картинка с Микки, которую, черт возьми, я вспоминаю все время, когда мы не общаемся. Ночные посиделки, практически каждую прогулку. Наши мысли, наши самолетики весной из окон кабинетов. Еще какие-то мелочи. Фразы, которые были сказаны при посиделках в кафешках, сами кафешки. Иногда даже всплывают четкие даты событий. На самом деле, это почти также, как и даты прогулок с тобой, когда можешь вспомнить каждую по событиям иногда. Чуть ли не детально. Настолько ярко отпечатывается в памяти. При том иногда достаточно просто взгляда или пары слов. Поворота головы, предложения какого-нибудь. И у тебя уже в памяти забито место именно под эту встречу.

Сегодня сходила на мюзикл и не пожалела ни разу. Он о Японии 1863 года. О войне кланов, Шинсенгуми, о дружбе и сражениях. Он о смелости, он о чести. Он о японцах. То, что под него выделено несколько строчек в конце вообще не лишает это событие важности. Я бы сказала, что в очередной раз кто-то разорвал меня на много маленьких частей, а потом склеил. Нет, не косо склеил, а вполне себе правильно. Но внутрь что-то положил вроде механизма часового, запускающего мысли в действие. Просто я бы посмотрела еще раз. А потом еще раз. И еще раз. На мальчика, приешедшего записываться в отряд в 13. Пришедшего и через 3 года снова, когда отряд уже разваливался и терял прежний блеск. Пришел с твердым намерением записаться. Про дружбу Кондо и Хиджикаты. Неравных изначально по сословию. Самурай и крестьянин. Черт возьми, а мне это близко и все равно не просто так падает мимо. Нет, снаряд разрывной попадает в цель.

Ночью мне снился ты. Снова снился. Мы что-то строили, что-то презентавали. И ты улыбался, ты был спокойным. А препод нами вполне была довольна. Даже просила повторить эксперимент. Вот только одна я уже не смогла собрать нашу конструкцию. Чем-то напоминает легенду про ангелов Нисана. Аппарат как раз был летательным.
Мне снилась тренировка-выступление. Никто не хотел, но, вроде, было нужно. Эту часть я плохо помню.
Мне снился человек, который в принципе не может снится, потому что последний раз я видела его больше 2-ух лет назад. И никогда с ним особенно не общалась. Неважно, что он входит в категорию своих людей, это не важно, правда. Просто он предлагал какую-то идею, реализацией которой я тоже, в общем-то занималась. В ней еще участвовал один парень, на класс младше меня. Я бы, наверное, назвала его звездой нашего лицея. Но не знаю, на сколько это будет правомерно. В общем, он тоже как-то был в теме, но ничего не делал для реализации планов. Мы обменялись с В телефонами, а потом я убежала дальше на занятия. На выходе меня поймала девочка (видимо, подруга), отвела меня в зал вроде лекционного или актового, усадила меня пообедать. Только там фраза какая-то мелькнула вроде: "Сейчас вампиры поедят, можно будет посидеть спокойно". Мне нравятся мои сны. Они не менее бредовые, чем моя жизнь.

Бабочки летят к апрелю, чтобы сгореть где-то там. Или к маю. Я не знаю когда, но они точно сгорают. И меня тоже несет куда-то течением. Только я с этим ничего не делаю.
Есть, наверное, несколько видов бездействия. Если так посмотреть и прикинуть. Ты можешь барахтаться изо всех сил, ты можешь понимать, что больше сил нет, ты можешь ничего не делать.
Самое паршивое, что начинаешь забывать. Все начинаешь забывать. Как будто режут ножницами на киноленту всю твою память. Жалко, они что-то важное кромсают, а потом прячут в кадки с цветами. А цветы вянут потом. Их выбрасывают, кадры сгорают.
Больше всего мне нравится смотреть Мне в принципе нравится смотреть на то, как ты сидишь и читаешь книжку. Просишь не убирать ее. Как меняется в этот момент твое лицо. И мне кажется, что, в общем-то, ты все прекрасно понимаешь. Если еще раз я стану винить во всем тебя, то можно посылать меня по всем четырем направлениям. Или предлагать любой вектор на выбор. Это понимаешь, находясь рядом. Степень усталости, степень сложности. Мне даже не хочется кидать обиду в твой адрес, потому что ты есть, а это уже хорошо. Хотя и молчать не буду.
а_вам_оно_нужно_?
Мне нравится улыбаться тебе. Но прямо сейчас я не знаю, как смогу помочь. Смогу ли пролить хоть немного света. Я бы хотела, чтобы во мне этот свет сейчас был. Я бы хотела снова его отдавать. Еще я бы хотела новых хороших мест и новых интересных людей. Еще я бы хотела играть в шахматы каждый день даже через не хочу, стать сильнее и понять что-то важное, к чему я почти готова. Я бы хотела дзена и просвещения. Жаль, что О.Ж.Грант исполняет только одно желание. Даже если он вдруг меня спросит, я не смогу ему ответить и правильно все сформулировать.
P.S. Если не сложно, то напишите фильмы, которые считаете обязательными для просмотра, в принципе. Что-нибудь идейное только, пожалуйста.

Там еще зочется добавит что-то про Трэш и Речетова с Фрицем. Про клички, отражающие нашу изнанку целиком и полностью. Про украденную книгу про фенизм в России, кажется, получердак журфака. Зиму 07/08 и ленточку на моем холодильнике. Все вокруг другое, мы другие. И каждый раз мне все сложнее становится отпускать тебя при прощании из своих рук. Все сложнее.

Жму на написать, хотя не уверена, что смогу. Смогу ли то, что хочу, как это называется словами, как можно уместить все это в матрицу символов..? Да и стоит ли вообще? На трубе дома напротив сидят птицы. Мое любимое окно semicircle. Прямо как волны уходят в среду, только эта не нисходящая, а восходящая. Хотя...who do cares? И откуда мы знаем, что небо - это вверху. Может, кто-то просто решил, что у этого ящика не должно быть крышки, зато должно быть дно, вот и не ходим мы больше по небу своими босыми ногами. А если бы по небу, то только босиком. Иначе ему будет больно. Оно будет плакать. Только не вниз, а вверх. Все равно на нас.
Знаешь, я боюсь просыпаться один, я боюсь звездопадов (с) Завтра Сумасшедший художник повесится на парапете Он продал свою небо, теперь он совсем один (с) - это стишок, который в этом году я буду рассказывать Дедушке Морозу, если до меня вдруг дойдет очередь. Стих Рйна, который учила сегодня в метро, потому что решила тренировать память и учить стихи, потому что именно эти строчки хочу носить с собой. Можно еще прибавить что-нибудь про вывернутьсть наизнанку, преданность и взаимную выгоду, но тогда адже добрый новогодний волшебник отправит меня...хотя, нет, он просто посмеется или сойдет с ума.
Дальше

Мне нравится вспоминать что-то теплое и хорошее в последнее время. Оно приходит само, на самом деле. И ни капельки не гнетет. Сегодня ставила Домино в плеере, вспомнила возвращение с прошлогодней практики. Когда Психоаналитик обрал у меня плеер на всю дорогу и не хотел возвращать. Он знает, кажется, и пароль, и то, что плейлист назван его именем. Если я читаю книжку, он любит выхватить ее из рук, долго смотреть на обложку и читать аннотацию, потом листать...и критиковать иногда ли спрашивать, о чем это. Благодаря ему я знаю даты Хиросимы и Нагасаки, да и еще много всего.
Ты читаешь книжку через плечов самолете и двигаешься ближе, чтобы лучше разглядеть. Ты вообще часто читаешь мои книги. И, кажется, моя библиотека потихоньку к тебе переползает. Иногда я уже думаю, что покупаю книги нам обоим, чтобы потом долго-долго читать. Но мне за них спокойно, в общем-то. То, что ты хочешь, то и лучшее. Кто-то перебрал Рэнд, кажется.
Укладывая меня спать, ты забыл про пожелание доброй ночи. А ясноване могу уснуть, поэтому вливаю в себя о капле молоко с медом.
Если вдумчиво читать Рйна, то оказываешься в весне. Всегда. Или это у меня ассоциации такие просто. Меня передергивает изредка, но упорно не отпускает. Это внутри рождает картинки, образы и что-то из важного. Как внутривенная весна.

Что может быть лучше, чем родной человек, укладывающий тебя спать? Мол, хватит рубиться в свою таблицу, спи. Кстати, я слабо верила, что ты это сделаешь, выолнишь мою просьбу ужить меня спать. Знаешь, ты просто говори в телефонную трубку, а я буду слушать интонации. Ты по-разному говоришь с разными людьми. И можно понять твое отношение к ним практически сразу. А иногда можно и собеседника угадать. Я дышу, выдыхаю, точнее, а ты говори. Это просто зима, это просто слишком близко к новому году. Это просто слишком загружено. А я просто мало чего и кому говорю о своем реальном внутреннем состоянии. Даже если я замотана в полнейшие дрова. Слишком некому в последнее время. Отаются только листы белой бумаги. Они стерпят все, это их назначение. Либо сохранить в себе. Тоже вариант.
А таблицу я так и не доделала. Хотя там немного осталось. Три таблицы. Часов по 5 на каждую. Еще доделать третью и в общем масштабе кое-что подрисовать. Недолго, надеюсь. Или не буду этого делать. Но я уже в конце работы. Чуть-чуть для допуска к экзамену. Смешно.

Реанимация - это когда одна клемма подключена к мозгу, а другая к сердцу. И разряд идет одновременно. Реанимация - это когда смертельная доза тока не способна тебя убить. Реанимация - это когда доктор хватается в истерике за голову и неразборчиво что-то бормочет, а ты одну клемму к сердцу, другую к мозгу, испачкавшись в собственной крови, а потом разряд. А он руки к небу, ищет ключи от кабинета и понимает, что опирация зашла слишком далеко.

Не знаю, как можно не любить этот город. Он сочетает в себе стоко всего и сразу! Д, временами я ненавижу его за равнодушие, но называть его некрасивым, когда шпиль МГУ утопает в тумане, когда Сити плавает в молоке, а по реке плывет лед - это вы бездушные, если считаете это некрасивым. Или когда идешь абсолютно одна по скользким дорожкам Воробьев. Меня тянет туда временами. И я иду. И сразу же вспоминаю. Точнее, нет, я вижу. У еня перед глазами картинки того, что было. Иногда без звука, иногда даже обрывки диалогов. Тех, которые в этом месте были. Оно умеет хранить и любит показывать. Кинофильм про тебя саму. Летом наше общение было немного другим. Правда, оно постоянно меняется. Развивается. Но сидеть на набережной и просто болтать. Стоять на набережной, слышать твой смех. Самый шикарный смех, кстати. Улыбку видеть. Этого давно не было. Действительно давно. Вот И может тебя рассмешить парой слов. А у меня это редко получается. Вместе с посиделками набережной приходят и картинки из лета, из нашей поездки. Такие картинки, что я иду пересматривать фото.
Иногда я закрываю глаза и вижу Город. Я могу прогуляться по его улицам и посидеть в кофейнях. Прикинуть маршруты, отбросить половину путей. Так получается. Иногда я ос чувствую этот Город. Но временами теряю в нем тебя.

Мне бы написать что-нибудь вроде трэшака очередного. Взяться за фики. На табуретке у меня стоит чайник молочного улуна. И это уже не первый. Таблицу в экселе на 600 строчек и дофига столбцов я все-таки закрыла, поняв, что за 4 часа, если не больше, меня начинает подташнивать. Кажется, нужно просто идти спать. За хвост кусается сессия. А вообще, жить становится резко лучше, когда появляется что-то новое. Особенно, пожалуй, новый чай. Он приводит в экстаз и позволяет работать дальше. Разобраться бы еще с дозировкой на чайник - вообще шикарно было бы. Случайно увидела в магазине, случайно купила. Сижу и радуюсь. Хотя...два чайника за вечер - это многовато. Особенно зеленого чая.
Вся фишка происходящего даже не в том, что сбит режим. Не в том, что я до сих пор простужена. Далеко не в том. Снова проявляется Психоаналитик. И это он мне еще говорит, что он не под сессию проявляется. Наверное, он такая же часть моей жизни, как и редакционные, например. Хотя, это косой пример. Он в ней остается, как бы сильно мы ни ругались там или еще что. Я не могу говорить с ним нормально, но остаюсь искренней. Он пытается ударить большее, отмалчивается, но тоже довольно искренне говорит. Мне сложно с ним. Но это делает общение еще интереснее. И если с кем-то я не могу сжестить, то с ним абсолютно точно могу. Если он пытается поджечь меня спичками, то я в попытке поджечь его словами. Мне хочется "приручить" его. Наверное, лучше это выразить именно таким словом. Дружба или не дружба - все слишком шатко в данном конкретном случае. В общем, мы снова пытаемся переписываться. Каждый раз все сложнее и сложнее, потому что все меньше и меньше слов. Все больше и больше молчаливых загадок и скрытого смысла. Или просто домысливания диалога. Но, черт, если он думает, что не может обратиться ко мне за помощью - очень сильно ошибается. Предсессионное отчаяние или около того.
Не надо говорить, что на те же грабли или что-то в этом роде. Со своей долей сарказма Психоаналитик может сказать что-то дельное. Посоветовать и заставить задуматься. В те редкие моменты, когда он не уходит от ответа. То-ли он не считает нужным этот ответ давать. То-ли не хочет быть понятым. То-ли думет, что мало кто его захочет понять или понимает. Не знаю уж, откуда он берет формулировку о том, что мне бесполезно что-либо говорить. А еще ему многое можно рассказать. И о много можно попросить. По крайней мере, это единственный человек, который вытаскивал меня в начале этого года. Говорил со мной каждый вечер. Каждый чертов вечер о всякой фигне, когда крыша слетала на отдыхе еще. Не посылал, отвечал в меру сил и возможностей, заставлял улыбаться. В тот момент, когда все, казалось бы, просто забыли о моем существовании. Все сложно. Все в одном клубке. Не знаю, что бы было, не будь рядом такого человека.
Есть вещи, которые бы стоило сделать. Об этом я напомню себе чуть позже. Когда посплю и докручу это задание по кафедре. Удостоверившись, что на эту неделю расквиталась со всеми залетными штуками, которые неплохо было бы сделать. То есть, да, кафедра.

Судя по "был в сети 30 минут назад" почти вся моя группа решила пойти на пару.
Первый раз за семестр я эту пару проспала (а большинство на нее не ходило просто).
Препод ничего не говорил про то, что в этот раз будет зачет, но говорил о его наличии.
Надеюсь, я сегодня не играю роль утопленника. Надеюсь, зачет не сегодня.

Сара снова собирает вещи, чтобы уйти к тете, к маме или к бабушке. Может, к лучшей подруге, с которой последний раз она...да нет, не общалась в принципе. Уйти к отцу или снять комнату. Сара снова достает рюкзак с полки и самое необходимое: зубную щетку, смену одежды и нижнего белья, теплые кеды и книжку, которую начала читать только вчера. Самое любимое она оставляет здесь. Она так решила. Сара смотрит на фотографию, вспоминает что-то и садится на пол. Сара не может, потому что это слишком легко и безмерно тяжело одновременно. Только она знает, что этот уход ничего не наладит в ней. Он сделает только тяжелее. В этом Сара уверена.
Лучше - еще один вечер в квартире, когда на плите закипает чайник. Ожидание хотя бы строчки. Про звонки она даже не думает. Она думает только о том, что у него могло что-то случиться. И очень хочет как-нибудь помочь. Она обещала себе больше не злиться, она обещала себе быть ангелом-хранителем. И она слишком часто про это забывала. Она не хочет ссор и ругани. Просто хочет узнать, что происходит с ним, а потом уже и с ее жизнью. Раз уж все работает по принципу Домино.

Меня не покидает ощущение, что это регресс. В принципе регресс. Это не 2 метра личного пространства, это какое-то внутреннее расхождение. Такое, что ты чем-то не делишься. Не хочешь или не можешь. И мне больно. Грустно и больно. И я не могу злиться, потому что не за что. И, вроде, не могу настаивать. Главная причина тут - это не в моих правилах. Черт. Так хочется все бросить. Бросить к черту, закричать, разреветься, картинно так все сделать. Вернуть свои книги и уйти. Но только легче и лучше от этого не будет ни разу, потому что это глубже. Еще глубже. И простым устранением проблемы это не решается.

Сара снова остается в квартире. Сара снова пьет чай на кухне. Она не может плакать и не очень-то хочет. Она налаживает свою жизнь и пытается создать в доме ощущение дома. Сара считает себя сильной, только поэтому она еще что-то делает.

Это удивительно время сессии, когда мы все становимся целым, стремимся друг другу помочь, обсуждаем теории научные, которые неплохо было бы давно выучить и сдать. Потом приходит Д, нарушая всю рабочую атмосферу и травит истории про выходные, пьянки, наркотики и девочек. А за учебником, Э сидит рядом с ним, выходит из аудитории, смеется. Только Н для полной гармонии не хватало. На время сессии наша группа становится целым без изъянов. А после все снова случайно будут вгрызаться друг другу в глотки, отказываться помогать и шутить про пустоту наших слов. Мол, говорите одно, а сами готовы шагать по головам и врать. Но это будет потом. А пока что у нас удивительная тишина, удивительное спокойствие, утопающее в зиме. А я снова пропускаю на улице снег. Кажется, его не было еще около двадцати минут назад, когда я возвращалась домой. Красиво все, а снег - неплохая звукоизоляция, на самом деле. Звукоизоляция для всего мира.
На каждом новом этапе легче. И по-другому. Лучше класть кубики сверху на уже устойчивую конструкцию, изредка укрепляя основание, чем подпихивать постоянно кубики вниз и думать, почему твоя макушка вот-вот норовит упасть. Мы так часто забываем этот принцип, что временами именно в основание пытаемся что-то новое вставить, чтобы все это удержать. Особенно если макушка разрастается все больше и больше на одном из твоих витков, а для вышележащего слоя время еще не пришло. И вот тогда начинаешь париться обо всей конструкции. Правда, каждая новая начинающаяся сессия для меня все равно что та, самая первая, еще шюжевская. Ждешь чего-то необычного, пугающего. Хотя не спать ночами и готовиться к зачетам - это вполне вошло в привычку. Отпаивать себя кофе, отчитываться одногруппникам о сданных экзаменах. Какао и глинтвейн. Не знаю, при чем тут они, но стоит попробовать.
Еще один сборник Рйна, еще один концерт ОПа. Может, я найду слова, чтобы про это рассказать даже самой себе. Пока что я вижу множество отсылок к тому, что было чуть раньше. Намного раньше. Пока что я пытаюсь как-то перестроить свою жизненную конструкцию, благо, она - это не вот та башенка знаний, где пытаешься забетонировать основание, а оно все равно забывается и уходит в подсознание. Жизненная конструкция многомерная и сгибаемая по всем направлениям. У нее важно только ядро, которое ты несешь с собой на протяжении длительного времени. Оно может чем-то обрастать по пути, оно может становится тяжелее, но сердце не изменишь. А остальную часть несущих - запросто. Я обязательно придумаю, что с этим делать.
Кажется, кто-то действительно начнет в скором времени нормально писать. Точнее, на этой неделе. Капитан команды, кажется, парень. Или девушка, что не так уж и важно, на самом деле. Просто спрашивает про идеи и предлагает помощь в случае необходимости, обещает пинать время от времени и посылает обнимашки. Я не знаю кэпа, я вообще первый раз в команде. И мне тепло, приятно и уютно. Ну и в свою команду обещала кое-чего принести, в другую уже, откуда я знаю предостаточно людей лично.
P.S. В сессию студент становится практически самым верующим человеком. Или суеверным. У кого как это происходит. Я вот достаю из коробочек украшения, а из тумбочки иногда пузырьки с лаком. И верю, что браслеты, цепочки, кольца и всякие другие замыкающиеся предметы, надетые на тебя, не дают уйти знаниям из головы, энергии из тела. Как-то вот так.

Серьезно, мне в моем состоянии сидеть бы тихонечко дома с чаем и таблетками. Обниматься с этим хозяйством делать вид, что я радуюсь жизни. К зачету еще готовиться и делать кафедру, но жто прилагается к состоянию "сидеть дома". Наверное, из-за такой уютной компании я и не сижу дома. В том плане, что чай и таблетки я еще могу принять в свои объятия, то остальное с трудом. Подумала про обнимашки и вспомнила, что нечто похожее снилось ночью.
Смешно, конечно, но вечером я все равно пойду на концерт. И буду слушать, поскольку петь мне явно не грозит. И об этом мне напомнит горло. Ну а пока я думаю, в какой последовательности и что в себя заливать, чтобы не сдохнуть днем и нормально добраться вечером до дома. У Хьюстона действительно небольшие проблемы. Преимущественно с головой, но по-другому он уже просто не может. Лечится будет завтра. Ударно учиться тоже. И спать Хьюстон тоже будет завтра, потому что сегодняшних 12 часов ему оказалось мало. Плевать, что спать Хьюстон лег в 9 вечера и встал в 9 утра. Но хотя бы жмоциональный фон не так давит. Не так сильно ощущение болота и полнейшего в нем утопания что-ли. Есть немного сил, которые стоит саккумулировать.
Вчера помог А. У него у самого состояние не лучше. Он тоже В окружении книг, он тоже пытается учить, он еще и работать пытается на удаленке, хотя взял на пару недель отгул. И вот он мне звонит и спрашиет, на сколько все паршиво. А я тду по универу и пытаюсь не зареветь, но при этом выдать полную картинку происходящего, чтобы действительно выговориться. У него замученный голос, он выдыхает в телефонную трубку сигаретный дым и говорит со мной. А я говорю с ним и обещаю, что мы сделаем все, а это все не сделает нас вот ни разу. На этом и прощаемся, возвращаясь к своим тараканам.

Нет, серьезно, так же нельзя жить. Только ты чувствуешь себя в норме, как на следующий день получаешь полный букет всего и сразу. Снова почти нет голоса, сно режет горло. Да что ж это такое получается-то? Меня достало ходить в предобморочном состоянии в универ, на тренировки, а потом падать дома мешком. Нет, правда, я даже редко злюсь на отсутствие деятельности со своей стороны, потому что просто не могу практически ничего делать. Разве что спать и лечиться. Выздороветь уже нужно, выздороветь. Черт бы мой организм. Черт бы все таблетки. Черт бы с этими витаминами. Но нужно себе что-то найти, иначе я вряд ли протяну долго.
Ощущение, что завалюсь на первом же зачете, потому что в голове за этот семестр просто странное подобие белого листа. Снова переделывать кафедру, до меня чего-то не доходит. И это не доходит даже хуже, чем у жирафа, сдается мне. Делаю не теми схемами, не то, не там и слишком поздно. Кажется, вот на этом моменте я начинаю тонуть и отчаянно нуждаюсь в руке, которая хотя бы поможет выплыть наверх из своей прокрастинации, из моего застоя. Или голоса, который пообещает это "хорошо" так, что я даже поверю.

Где-то рождество, а на меня сыпятся подарки? Я не против, вообще не против. Хотя ощущения странные, когда что-то идет примерно так, как оно написано в твоей внутренней тетради. Не буду даже пытаться это описать. Просто все странно, как и всегда странно. И еще, по-родному что-ли. Как будто ты возвращаешься домой после долгого пути. Что-то похожее внутри сейчас царит. Может, это и не так уж и плохо? Когда внутри ты находишь ощущение дома?
Я вот тут о чем подумала - бесполезно обращаться к кому-либо за советом. Это не даст никаких результатов, потому что поступать все равно будешь сообразно собственным желаниям. Даже не мыслям. Очень часто и у многих первое пришедшее в голову решение всегда же будет верным. На интуитивном уровне что-ли. В любом случае, спрашивать совета у всех и каждого - да лучше один раз сотворить собственную глупость. А там фразы пышные про то, что одним неверным решением мы можем испортить себе всю жизнь - чушь все это. Даже отучившись половину срока в универе, ты можешь решить что-то для себя и перейти, а не травить себе душу тем, что не нравится. И я абсолютно серьезно, кстати. В общем, это к тому, что твое "неверное" решение никак не повлияет на правильность твоей жизни. Не бывает неверных решений. Если только это не случай с наркотиками или чем-то серьезно-вредительским. Хотя и это тоже...у всех своя дорога. И все мы строим ее вот этими вот своими руками. Строим и перекраиваем. Не знаю, к чему это. Хотя, нет, знаю. Мы к друзьям приходим не за советом по большей части, а за теплом. И солист Люмена прав в своих песнях о том, что тепла не хватает. Его действительно бывает мало, потому что в первую очередь каждый пытается отопить сам себя. А мне вот упорно продолжает казаться, что если ты своим теплом пытаешься отопить кого-то другого, тебе становится теплее вдвойне от того, что этом человеку хорошо что-ли. Это не призыв жить ради других, вообще нет. Это скорее о взаимопомощи и взаимоотдаче тепла. Приятно и резонно вполне себе. Еще к друзьям мы приходим за пониманием. И если они начинают осуждать заранее, то это их дело. Но, черт, так нужно иногда, чтобы кто-то выслушал. Иногда, чтобы поделились своим мнением. Иногда, чтобы помогли вылезти из тупика, если ты туда вдруг зашел. Но чаще просто за теплом, смехом и вот этим самым "выслушать". Не учите меня жизни, она и так поставит меня перед фактом. Список близких мне людей поредел на полтора имени. Или сразу же на два что-ли. На одно - это точно. Чем мы старше, тем сложнее найти именно нужных нам людей, потому что появляются какие-то маски. Да и сам ты сложнее сходишься с окружающими, задумываясь о собственных словах. Хотя, не знаю, наверное, это не совсем про меня, потому что в последнее время я охотнее пускаю других в свою жизнь. Возможно, не допуская до самого сердца, но уж точно до чего-то личного допускаю. В сердце все равно только избранные влезают. Совсем избранные. И тяжелее всего, когда они норовят уйти. Вот если так подумать, то и не было последних нескольких лет. Точнее, были, но опять не с тем человеком что-ли. Хотя, не знаю. Круговорот людей в моем мире - это странная вещь. Только я привыкла, что двери закрывают по весне. Но иногда и это время меняется.
Говорить правду и быть искренней - иногда это тоже можно расценивать как манипуляцию. Ну или так иногда получается. Индуцирование в человеке какого-то чувства, играющего тебе на руку. И ты в нем уверена. И в своей правоте тоже уверена. Наверное, отсюда и идет возможность этой индукции. Иначе бы чувство не возникало что-ли. Хотя, блин, это действительно не моя вина. И я действительно имела на это право. Особенно если это происходит второй раз за неделю. Нихера не имела. Это жизнь других людей. И зачем какие-то наведенные ощущения в их жизни? Ладно, это все равно мои собственные противоречия. Да и не так уж все это напрасно. А если эмоции всплывают после каких-то слов, то и не совсем все равно на твои слова. Иначе бы эти чувства не искали путь на поверхность сознания. Какая-то сложная конструкция, если честно. Мне так хочется спокойно посидеть и поговорить с тобой, а не бежать в странном ритме. У меня есть темы, которые я бы обсудила. И у меня есть темы, на которые я бы поговорила. Еще я бываю абсолютно невыносимой в своих желаниях "вот прямо сейчас и здесь", а потом узнаю про перестраивание планов на завтра. Или осознаю, что на следующий день действительно было бы лучше, больше времени, без бега. Так обидно становится. Что я постоянно кошу и бью вообще не туда, позволяю рождаться обидам и ссорам. В принципе позволяю. Это все внутри моей головы. Весь этот чертов негатив на некоторые поступки. И пора бы от него избавляться, иначе в определенный момент я перестану получать радость.

Микки,
Если ты действительно решила все это почитать, то я проведу небольшую экскурсию, так сказать. С моей поездки в Австралию и Новую Зеландию здесь появилось овердохуя всего. И это начало, правда, странице на 9. Там нет никаких рубрик поначалу. А появляться они начинают где-то с апреля-мая месяца 12 года. Високосие - записи 12. В рубрике "важности" найдешь про друзей или просто важных людей. В рубрике "категория жизни" - конкретно ДЖ. Но это есть и где-то по всем сообщениям ровным слоем размазанное. Если ты хочешь чего-то розового и о нем, то это в "колокольчики". Если про людей в общем или про одногруппников - "потоки". Если эмоции и всякие там срывы/что-то странное и похожее на сумасшествие, то "Эпидемия" и "демоны". Если решишь смотреть по рубрике "Резкость и грань", то это про того чувака из группы, который поджигал меня спичками и вообще "как ты с ним общаешься и зачем?!" (он же Психоаналитик). В "Прошлом" много чего. Там и нас с тобой много, и мыслей всяких про прошлое, перенесенное в настоящее, и про другое. Остальное, кажется, говорит само за себя. Ну, так, короткий экскурс для простоты, чтобы не шариться по всем этим почти 40 страницам. Ты знаешь, я редко пишу коротко. А, да, "сложности" - это зачастую про ссоры с людьми или какие-то недопонимания/размолвки. "Реинкарнация" - попытка привести свои мысли в порядок. В общем, выводы за какие-то периоды или что-то еще. Ты знаешь, у меня с рубриками периодическая путаница все равно есть.

Вчера мы с отцом немного притопили квадроцикл в лесу. Сегодняшнее утро я встретила в доме и поняла, что могу встать в любое время, потому что воздух, потому что мне просто хорошо.
Мы говорили сегодня об идеалах мужчин и женщин. Мы говорили сегодня о религии. Черт, да о чем мы только не говорили. Я искренне симпатизирую С. Можно сказать, я влюблена в ее энергетику. Может, я не совсем искренняя с ними, но с минимумом масок. Просто при них при всех я бы не стала расклеиваться. Только при А и Артисте. И то не всегда.
Знаешь, а я, наверное, дико скучала все это время. Попытка - это всегда можно ведь. А я некоторым этих попыток дается столько, что лучше бы и не давалось, наверное. Но каждый раз точка не ставится.
Время - это забавная вещь. Я читаю Крапивина и снова влезаю в эти Временные петли, с которых многое начиналось. Влезаю и забываю вылезти. Оно живое - это я знаю точно. С ним можно говорить - я пока не научилась. Его можно чувствовать и пробовать что-то с ним сделать. Оно кидает сюрпризы, оно материализует мысли. А еще оно точно ловит моменты, когда ты готов отпустить или вернуть. Пусть даже кажется, что не готов. Я не верю в случайные совпадения, я верю во Время. Пусть будет звучать как-то так. Оно дает нам то, что считает нужным дать. Как мы этим будем пользоваться - это уже наше решение. И, знаешь, у меня сносило в последнее время крышу на тему прошлого. Люмен поставил точку с запятой, ОП, возможно, поставит точку в том, что у меня сейчас в голове. Но тоже ведь вряд ли. Закончат ли реальности накладываться? Кем я останусь после? Надеюсь только, что не рыбой, которую выкинули на берег с отливом и которая точно не протянет до утра. И, надеюсь, не рыбой в аквариуме. Хотя, да, бежать по коридору из стеклянных кубов. Перебегая из одного кубика в другой. Это тоже аквариум своего рода.
В общем, мне немного больно. Или много. Но я научилась минимализировать ее. Точнее, повышаю болеустойчивость и стараюсь смотреть не под ноги и не назад, а еще на хорошие стороны.

Если коротко, то это не описать словами. Не сам Люмен. Концерт-то можно и вполне объективно. Последние два альбома не такие, какими были предыдущие. В них почти нет движения. Только лирика. Под нее не попрыгаешь. Да и не все мотивы нравятся. А для этого, конечно, хочется другой формат какой-нибудь, чтобы именно слушать и вслушиваться. Ну а нам бы попрыгать. Им бы в слэм. Мне бы снова увидеть ту тусовку, которая была на концертах лет, наверное, 5 или 6 назад. Тогда она точно была. Ощущение, что панки уходят, а я до сих пор мысленно на концертах того времени. Но начало и конец, Мечта. Черт возьми, Мечта! Это даже оргазмично, разбиваться самой, бить все вокруг. Эмоции. Чистый поток эмоций. А некоторые песни старые слушаю и вижу картинки того, что было. Где чаще всего эти песни крутились на плеере. И картинка перед глазами.
Если взять за аксиому, что все мы - картинки. Имиджи. Имажики. В общем, не важно. То мы любуемся картинками в интернете, потому что видим в них наше собственное отражение. А жизнь она действительно текуче-живая. И не всегда такая матовая, как на картинках. Или не всегда такая глянцевая. Или не всегда с такой точностью и прорисовкой. Но такие моменты есть. Их лучше держать у себя в голове.
Мы сложносочиненные конструкции в предложении. Не подчиненные, потому что не привыкли. Только самим себе. Мы собраны из множеств, мы состыкованы из частей. И когда внутри нас зажигается свет, когда мы начинаем светиться, все швы становятся абсолютно незаметными. Но бесшовные нас не любят, потому что все равно чувствуют их наличие. А мы радуемся. Кажется, так. Наверное.
Сегодня было что-то важнее. Важнее всего. Я не знаю, как в наших жизнях появляются другие люди и друзья. Действительно не знаю, как мы находим тех самых. Но я смотрю на них и понимаю, что они вот те самые. И они друг друга нашли. Я бы определила их как светлых. Обоих. Хотя понимаю, что загоны у них ближе к полнейшей темноте. И тем не менее - светлые. Мальчиков оказалось чуть больше. Но и это не так уж и важно. Просто светлые и просто хочется это зафиксировать. Где-нибудь для самой себя.
Не знаю, почему ты сказал, что не знаешь примеров идеальной дружбы. Черт, да вот же она. Прямо у тебя перед носом. Правда-правда. Расстояния-то теперь огромные, но несмотря на них вы рядом. Вы не теряетесь. Потому что сложены вместе. Части одной картинки что-ли. Это не поддается описанию. Просто дружба - это когда ты знаешь, что сегодня едешь домой, потому что иначе не отпустишь человека ни в какую командировку. Точнее, как не отпустишь...он просто не сможет. Это когда вы куда-то идете вместе, а потом спонтанно пьете у кого-то дома или просто отправляетесь куролесить дальше. Это не важно. Вообще не важно. Просто, черт, сегодня я видела. Не говорите мне, что дружбы нет. В это я не поверю. Черт-черт-черт...Счастье оно действительно вот здесь. Может, немного незаметное. И не нужно бежать в другую локацию и искать его.
Сегодня Люмен стали моей группой жизни. Теперь у меня их две. ОП и Люмен. И больше мне некуда деваться.

Когда внутри тебя звон. Если источник звука вдруг разобьется, то звук получится оглушающим. Ярче и глубже, чем когда бьется обычное стекло. Магия же начинается по звуку барабанных палочек. А барабан в руках у мальчишки. В глазах у него искры, светлые, похожие на солому волосы, раздувает ветер с моря, а он стоит на пустоши, готовый дать любую команду. Сегодня это команда "отбой", чтобы ничего не разбилось. Или призыв к мировой гармонии. Он и сам еще не понял. Но в руках у него барабан, по которому он в любой момент готов легонько стукнуть палочками. Так, чтобы началась магия.

Мне нравится то, что с надрывом. Постер с чуть порванным краешком, прокомпостированный троллейбусный билет, люди, как листы бумаги немного надорванные. Или немного сломанные, если сравнивать их со стерженьками. Даже, нет, не сломанные, а с надломом или изломом. Здесь не существует правильного определения. Такие как-то ярче. Они врываются вихрем и остаются. Мне нравится думать, что во мне тоже есть этот надлом. Но если даже он есть, то я не знаю, в чем именно. Разве что я - пограничник. Но это сложно объяснить. Когда остро и колется, пробуйте найти иголку.

Самое хорошее утро - использованное рационально. Когда город бежит по своим делам, а ты медленно втекаешь в него и направляешься утром пить кофе с кем-нибудь и говорить. Только потом направляешься по делам. Это хорошо, если к третьей паре и есть с кем посидеть. 
Кажется, у меня их много всяких и разных в последнее в...им можно многое рассказать, но каждый раз боишься, что сделал как-то верно. Как герои из книжек Мастера, когда чувствуют, что хотят быть с этим человеком рядом и ощупывают под собой землю, чтобы не остаться вдруг в воздухе. Как начало дружбы что-ли. Чувствуешь себя на месте, но не уверен в прочном "свой". Хотя, вроде, действительно свой. Мы сидели утром и пили кофе, разговария много о чем. И продолжали жить разными историями одновременно, являясь частью каждой из них. И это отличается от всего, потому что с одной стороны идет реальность и реальные люди, а с другой стороны - герои историй, становящиеся реальными. И это тоже пограница. Своего рода. Создание целостности и завершенности.

Я снова читаю Крапивина. И снова чувствую свою причастность ко Времени. Но не понимаю пока что его намеков и позывов. Хотя, казалось бы, оно может говорить ясно. Я как часть всех его теорий. И я тоже должна что-то сделать. Я знаю, как говорить со Временем. А с другой стороны...?

Сегодня Люмен. И, пожалуй, я скажу, что иду туда со своими мальчиками. Хотя нифига это верным являться не будет. На счет своих. Ну а там и посмотрим, что к чему.
Что-то усколььзает. Но сегодня пятница. И я оказываюсь в настоящем, а не в совмещенных плоскостях трегранника из прошлого, настоящего и будущего.