Гроза в городе вообще явление редкое. Редкое и от этого еще более желанное. Сидишь и смотришь на дождь, кожей чувствуешь молнию, сквозь музыку слышишь гром. Примерно с этого момента "я-окно-гроза" начинается старое. Мы с ним выходим на улицу, открываем зонтик и оказываемся как в защитном куполе. В нескольких сантиметрах проезжает маршрутка, пытаюсь перебежать дорогу. Вот мы сидим на дача, а бабушка читает нам Тома Сойера. Нас трое детей, которые дружили-дружили-дружили. А вот сейчас что-то забыли все свои слова про то, что: "мне будет 9, а ей будет 6, мне 10, а ей 7" и так далее лет до 20. И итог-то в том, что мы все еще будем друзьями. Ага, расплевались, разошлись и помним только имена. Так вот, мы сидим на терраске и читаем книгу. За окном то-ли дождь, то-ли просто ночь. И мы волнуемся, потому что дедушку друга повезли в больницу.
Потом приходят воспоминания про то, как искали среди тысячи разных молний одну единственную - шаровую.
Еще, что вырубало пробки, сидели без света. По размокшей земле бегали до туалета ночью. Фонариков у нас тогда не было, кстати, а свет из дома не особо спасал.
После этого приходят воспоминания о следующем дне. Пост дождевом. Когда лужи. Ходишь по песчаной дороге, резиновым сапогом кое-как прорываешь каналы, соединяющие лужи между собой. И можно кораблики пускать, лужи просто переливать или еще что.
Хорошие такие воспоминания. Теплые. Грозовые.

Финиш виден, определенно. Еще один экзамен, еще три штуки зачета. Еще нужно доделывать и делать. Но по сравнению с тем тотальным пиздецом, который был в конце мая - все нормализовалось.
Мы живем. И живем дальше, сохраняя свое внутреннее спокойствие в самих себя. Подкармливая его музыкой, стихами и рассказами, разговорами. Главное - это веря. Вылезаю из своей воды и вижу, что вокруг лето. Все хорошо, только потом уходишь под воду.
Интернет время от времени включается. На телефоне снова заканчиваются деньги. Мы болтаем с тобой на лестнице в общаге, вытаскивая друг друга смсками. И это тоже что-то безмерно душевное.
Окружавшие раньше люди курсируют. Вот, один, с которым не виделись уже лет 7, появился. Изменился до неузнаваемости, стал другим человеком не только внешне. И снова разговоры.
Мы строим из пачек гаражи на подоконнике. И места уже не хватает за вазочкой. Что же, освобождайтесь от дурных привычек. А вообще - мы сидим на кухне. Забываем про сон. Учимся и кое-как проживаем.
Скоро все устаканится и уйдет в полнейший хаос. Так, как и должно быть.
А вообще, ты открываешь мне свои эмоции. Это самое здоровское, что может случится. Учитывая, что теория "другие люди не должны знать чужие эмоции" для тебя очень важна.
Еще мы сидим на лавочках на улице и разговарвиаем о детстве. О свежем хлебе, привозном коровьем молоке, цветах, мороженом. Шалостях и вообще прошлой жизни. Точнее, любимой жизни. У меня - дачной. А у Рыжей - домашней.

Мы тут два дня жили без интернета, зато весело. И до сих пор готовы жить без него. Ну, за исключением того, что какие-то вещи нужно скачать из сети для подготовки к экзаменам. Квартира прокурена. Пока, правда, не сильно. Но скоро, боюсь, будет вся. Сегодня скромно. А обычно день рождения блондинки мы празднуем пышно и с большим количеством народа. Сегодня...все свои, все родные. До такой степени, что я до сих пор хожу по квартире в своей домашней футболке и в спортивных домашних же штанах. За эти три дня, проведенные в этом доме, я умудрилась отдохнуть душой, телом, поесть и придти в норму. По крайней мере, больше меня не выносит, память при мне, нет проблем со сном и сдачей всякой фигни. Все хорошо, блин!
Ты делишься со мной своими эмоциями, а другим их не показываешь. А я радуюсь. Как же хорошо, как же за эти пару-тройку недель я успела забыть, какой ты теплый.
А теперь, сюда полетят стихи. Мне нужно выбрать из них 5 штук, чтобы отправить на конкурс.

Очень личное вот именно это, но очень нравится

Молитва

И в спину тебе только его тяжелый взгляд и останется.
Ни подойти, ни по плечу похлопать, ни покаяться.
Только и получается, что кивок головой и в омуте.
Не тони, не тони. С тебя-то станется, но не достанется.
Пусть он птица полета высокого, пусть волк степной или кондор.
Он вопьется в тебя и слипнется, а потом измучает и прочь от тебя.
Он поймает тебя где-то между рыжей и рубежом. Коридор пустой.
Он оставит следы в душе и отпрянет вновь. Ты - не ровня.
Да и вид не тот, не растрепанный, но душа одна - на свободу.
Да и взгляд не тот - городской затравленный. Отмотаться на ободу.
Да и выкинет он тебя в грязь осеннюю вечную, да и руки в кровь.
Да пойдет все и вкривь и вкось, коли люди после него незаметны все.
Ты его лучше запомни степным орлом. Ветер в крылья ему.
Ты его лучше зарисуй настоящего, с подлецой в глазах,
Сигаретой в зубах, непричесанным и растрепанным.
С солнцем, просвечивающим полосами и путающимся в волосах.
Пусть смотрит он на тебя с картинки в поезде.
Молчаливый в тамбуре, не окликнет даже.
Сигарету докурит, затушит и пить пойдет к звездочкам.
Ты запомни его таким. Сплошь командующим, сволочью.
А он прожигает насквозь взглядом своим тяжелым.
Не ходи к нему, след останется. Да и так останется, по траве некошеной.
Единицами и нулями на несуществующей компьютерной кардиограмме.

Хиросима
Захлебнуться керосином. Шаг с мальчишками Хиросимы.
Чудеса всегда по подобию слишком сИльны.
И водой на песке значок сигмы,
Словно плотность ветра у тебя внутри.
Ты разрушала бы каждый рабский город,
Удивляясь жизни на его просторах.
Ну а то, что атом – это новый голод
Стало символом нового на твоих мечтах.
Ты бы лично скинула бомбы на Хиросиму.
Только было поздно, где тебя носило?
Ты бежала дальше, проклиная стимул.
Ты глотала дым внутривенных труб.
Ты открыла атом, только капли градом.
Ты нашла кораблик на заброшенном полупустом дворе.
Ты открыла ядра, называла ядом, заклинала адом.
Ты – создатель бомбы на парусном корабле.
Только каждой ночью, чуть забрезжит темень,
Ты увидишь новое молодое семя.
Ты увидишь якорь и следы от пушки, выйдешь в сени.
И посмотришь снова на них у опушки.
Ты пойдешь по ним и найдешь пещеру.
Там в пещере, словно ожившие тела,
Восседают мальчики. Ты с ними была мила.
Только потом они узнали в тебе врага.
И пытались поить тебя керосином.
Это все в отместку за Хиросиму и другие сожженные города.


Ассольное
Милый Грей, я не сплю ночами.
Вспоминаю про алые паруса и мечты.
Мы с тобою остались друзьями
И приходим друг к другу во сны.

Милый Грей, алой ткани уже недостаточно,
Чтоб свести воедино картинки заблудших душ.
Мы пытались когда-то до одури, неугаданно.
Разошлись по примеру отхода суш.

Милый Грей, все мечты у меня в коробке.
Я любила когда-то всего лишь алые паруса.
Это значит, что в человеке я искала свои чудеса.
Может, стоит просто простить, досчитать до ста?

И в тебе я тоже видела только алые паруса.
Каждый раз искала в тебе себя.
Отражалась глаза в глаза,
Углублялась в свои слова
И не видела для себя тебя.

***

Город ритмично иглоукалывает в висок.
От кофе болит голова, расширен зрачок.
Погода мечтает взлететь дождем,
Но где-то там наверху запрещает и снегом тоже.
В асфальтовой пустоте машин.
Добрести до ближайшего светофора.
Завернуть на углу забора.
Пробежать вдоль пустых витрин.
По привычке шагнуть за кроликом.
Оказаться неприлично близко от дома.
В одиночестве этой зимы как кома
Появляется белый дым тоски.
Заволакивает словно второе небо.
Укрывает подобно коже.
Мы могли бы, конечно, тоже...
Но кому мы тогда нужны?
От апатичного блеска глаз
Укрыться в пустующей подворотне.
Не пропустите, сегодня ночью!
Завлекающий плеск толпы.
Выкричаться в пустое пространство,
Только крик утопает комом.
Удушающее такое спокойство.
Наравне с забытым притоном.
Голоса в голове утихли.
Никакихтет-а-тетов с самой собой.
Босиком по гравийной насыпи.
Из воды выходить Читать далее...

Собственно, к чему я все это веду - меня тут пригласили как дипломника первой степени в центральный дом литераторов. Меня и еще троих из университета. На какое-то мероприятие. Почитать стихи. Свои. Никогда до этого на публику я ничего не читала. И, если честно, не особенно собиралась. Все-таки большинство строк довольно-таки личное. Написанное зачастую для одного конкретного человека, о его конкретной ситуации и о моем фильтре этого всего. Или наоборот - слив эмоций в стихотворной форме. Но если тебе говорят, что поедешь, получишь автомат по экзамену, который пусть и не сложный, но все равно требует подготовки - подкупило.
Так вот. Мне почти понравилось. Закостенелое общество уже людей в летах. Разных профессий и разных взглядов. У них есть глобальный минус - они мало чувствуют строчки, которые сами же написали. Не пропускают их лишний раз через душу. Просто зачитывают. Без выражения. Без смысла особого. Это уже их профессия, а не пожар внутри. Да, некоторые понравились. Один читал прозу про автобус, который едет вникуда. И у меня тут же ассоциация перешла на жизнь. Мы ведь все ждем автобус. Абсолютно все. Но при этом не знаем, куда он идет. И, тем более, не знаем названия нужной нам остановки. Что ж, это иногда грустно. Но в большинстве случаев несет определенный смысл. Ты можешь выйти там, где тебе понравится. Выйти, погулять, а потом снова поймать какой-нибудь рейсовик, двинувшись дальше.
И вот среди таких закостенелых "творцов" под 60 и больше нам предоставили возможность почитать что-то свое. Не так я мечтала начинать читать стихи. Но так вот получилось. Нас четверо. И мы читали. Не знаю, поняли нас или нет. Направление у каждого свое. Но на нас посмотрели и вынесли нам вердикты.
Вот это меня бесит больше всего, когда указывают, как нужно читать и как нужно писать. Да, возможно, полезно. Только одно большое НО: в первую очередь все пишется в стол для самой себя. А уж потом может показываться или нет. Зависит от настроения. Так вот, мой стол уже полон. И я сама определяю, как мне что-либо подавать. Горячим или холодным. А читаю я тоже для себя. Ни в коем случае не для других.
Стоит остро вопрос, что отправлять на конкурс. Стоит ли отправлять пересмешниковское. Оно, правда, хорошее. Но такое личное, что не знаю. Слишком эмоциональное и слишком степное. Родное такое. Не сказать, что люблю его перечитывать. Просто именно оно положило начало нашему довольно-таки тесному общению. Может, стоит его оставить лично для себя?
Мой психоаналитик уже вынес вердикт по пяти стихотворениям, которые стоит послать. Осталось понять, что думают другие. И не забыть отправить. Еще не забыть, что на плите стоит кастрюля с водой. А то ведь выкипит. Будет неприятно. Ууууупс, такой нежданчик.
Мне что-то кажется, что чем лучше человек относится к своим стихам, чем лучше их читает, тем дряннее у него характер. Парень офигенно читал. Так, что все внутри дрожало. Новый Есенин, новый Маяковский. Не знаю. Интонации, мотивы, молитвы. Только смотрю на него навылет и вижу, что сволочь он страшная, мнительная и требовательная. Пропадает желание вести диалог о чем-либо, кроме творчества. О другом, кажется, нельзя.
Вообще, мы все вчетвером сидели и ждали окончания мероприятия. Кажется, так. Ибо закостенелые мужики - не есть истина в первой инстанции.
Теперь я сваливаю на всю сессию к своей блондинке учиться. Все получится. Верю в себя. Не спать дня три, наверное. Но все сделать. Кто-нибудь в меня верит, кроме меня?

У меня тут, это, пустые строчки. Без особого смысла. Пусть будут. А то опять париться по поводу того, что нужно перепечатать что-то с телефона на компьютер. Пока вода на плите закипает, чтобы голову вымыть нормально.

Ни строчки о любви

Нас распяли, просили прощение.
Раскроили подобно снам.
Виражи на пустые сомнения,
Выпивать словно кофе стакан.

Издеваться над нами никому не позволено.
Заводить во дворы и стрелять.
Вы подобны животным заморенным.
Так же лживы, без шанса летать.

Если в нас вы людей не видите,
Это зря, это ложный сигнал.
Мы же мстительны, мнительны, слышите?
Мы же жалим подобно тискам.

Восемь соток пустой земли
От рождения каждому выдано.
Вы на ней понастроили стыдного.
Мы свои распахали подобно полям.

Наши души свободой пропитаны.
Поклонение далеким степям.
Вы хотите отдать их властям,
Вы хотите продать их врагам.

Мы распяты с улыбкой гордою.
Ураганным таким ветрам!
Вы же только сидите, спертые
Будто воздух в навозных мешках.

***

Ты же жертва, а я - загонщик.
В полигоне пустых частот.
Вбиты числа, нелепый гонщик
Замечательных смелых нот.

Твое сердце мчится навстречу
Удивительно новым крутым виражам.
Четвёртые сутки в пути исполняю кан-кан.
А ты где-то вне поля моего кнута.

Ты вырос из строчек, шаблонов, рифм.
Ты стал выше, как над морем танцует риф.
И соседство со смертью ничуть тебя не страшит.
Ты же гонщик большой тиши.

Проклиная десятое по счету письмо,
Я пишу тебе новые строчки.
Не прошу у тебя отсрочки,
Просто думаю как открытое настежь окно.

Поменяйся, суровый прочерк.
Доходящий рубеж до точек.
Микроскопом ловить эти ночи.
Закружить вновь у ног рекой.

И в тугой комочек досвернуться чужой змеей.
Отмечтать у судьбы минуты.
Я закончила, палки гнуты
В металлическое тугое кольцо.

На круги выносить сомнения.
По спиралям искать утешения.
Ты забил меня новым мусором.
Как ответы твои честны!

В этом новом квадрате я снова жертва.
Подчиняюсь чужим словам.
Ты загонщик, но тоже в клетке.
Это ж надо! Твоим мечтам.

Подчиняться всевышним нотам,
Угасать, принимать побои.
Мы похожи с тобой по крови.
Мы же дети и мы чисты.

Не зависеть от рамок с током,
Преступать золотые пороги.
И на гранях томатным соком
Расползаться кровавым пятном.

Все вести к финалам, развязкам.
Мы забыли простые сказки.
Я надену платье с завязками,
Ты попробуй узлы развяжи.

Вновь заламывать руки в пляске.
Жить по чужим отмазкам.
Подчиняться шаблонам разным.
Выводить на плацы полки в дикой краске.

Ты-то вырвешься на свободу,
Продвигать якоря да маски.
Только круг здесь опять сомкнется на масти.
Чтобы снова начать с нуля.

Ты - загонщик. Я - жертва. Что же,
Эта новая ветра песнь.
Надо вырваться и бежать без оглядки,
Чтобы что-то от мира сберечь.

Привет, тазики. Больше мне сказать нечего. Все плохое стирается из памяти. Поэтому каково это - мыться с тазиком и кувшином, кипятить воду на плите - я уже не помню. А ведь год всего лишь прошел. И вот так каждый раз. Под сессию или под экзамены...у меня нет горячей воды. За-ши-бись. Ничего, мы с тазиком...и с хоодной водой, потому что мою длину одна кастрюлька воды не спасет, очень хорошо подружимся в ближайшие несколько дней. К пятнице же я сменю местопребывания. И там уже будет нормальная вода.

И тут моей тихой и размеренной жини пришел не то чтобы конец. Неееет, просто пиздец. Мало того, что сессия, а мне пофигу. И я не знаю, как я все это буду сдавать. Так еще и вернулся очень хороший человек из армии. Сеет теперь эту армию из себя разными историями. Да, смеюсь, но немного натянуто. Он почти не изменился. Это радует. Что же, надеюсь, что армия скоро из него выйдет. Но пиздец даже не в том, что он вернулся, теперь мы постоянно переписываемся, смеемся вместе, когда встречаемся вдруг в универе. Неееет. Фишка как всегда в другом.
Летом народ едет на практику. Он восстановился в универе. Иииии...моим любимым степям придет тихий конец. Пожар, взрыв, апокалипсис. Не знаю. Но вот эти вот двое - Блондинчик и этот самый человек, вернувшийся из армии, они ведь сойдутся характерами и разнесут все к чертовой матери. Гребаный треугольник какой-то.

Поговорить бы еще о степях. О наших степях, где пурпурно-розовый закат с примесями лесного пожара. Где горы и Южный Урал. Черт возьми, он том, что мы там умудрялсиь творить! Говорить, не молчать. То место, куда я не вернусь. То место, которое можно только внутри себя оставить, сохранить о нем память. И вечно пересматривать фотографии. Да, наш год был самым лучшим, неправда ли. "Эту практику я не перескажу и за несколько суток" - твоя цитата. Правда. Сколько встречаемся, столько и говорим обо всем. Очередной раз пересмотр кадров. Подсолнухи, деревья, горы. А самого главного и нет. Кто-то забыл запечатлеть, как трое стоят на пике, нависающем над долиной. Точнее, один сидит, а двое стоят. Предполетное. Жаль. Но память - самое лучшее, что есть.
вспомнить, увидеь

Кролик. Маленький и доверчивый, который тянется к тому, что его посадил в эту самую клетку. Постоянно тянется, как к центру вселенной. И он знает, что хозяин считает его шкурку безмерно ценной, а повар за его тушку предлагал огромные деньги, так как из нее можно приготовить самое вкусное блюдо, которое он когда-либо готовил. Кролик все это прекрасно знает, но все равно тянется к тому человкеку, который разводит таких же, как и он. Он чувствует, что чем-то ему обязан, что любит его, что почитает за бога.

Молчать из принципа, если получится. Буквы в кирилицу. Строки на улицу. Выверт души, память улучшится. Снова в тиши. Вижу новую путницу.
И как всегда на ночь глядя приходит озарение. Точнее, данность - а без тебя никак. Потому что...неполноценно, чего-то не хватает. Так что не писать, держаться, потому что тебе указали на твою ненужность. А как потом пойдет - посмотрим.

Может, я существо обидчивое и при этом сразу же отходчивое, но такого не понимала никогда. Знаешь, если тебе нужно было помочь кому-то что-то дотащить в месте, где других рабочих рук полным полно...вместо того, чтобы встретиться - вперед. Удачи там, дождаться. Вот мне сегодня не довелось, знаешь ли. Половину дня, если не больше, травить меня своими "встретимся, но я пока не освободился". Потом задабривать тем, что там работы-то на час. А потом и время уже 8 вечера. И я снова бреду одна по Городу до любимой кафешке, чтобы попить кофе, посмотреть на храм и пописать чего-нибудь. До сих пор не отпускате строчка "А помнишь, город?". При том, что я честно ее выписала себе на бумагу. Недавно же вслух проговорила то, что хорошо было бы записать. Отражению в ванной. Под рукой ни телефона, ни листа бумаги. В общем-то, писать есть что. Проза перед сезоном полетов и стихи. Да, сообщения никто не отменял. Мог бы и написать, что завис надолго со своим делом, я бы не ждала, вытаскивала кого-то еще погулять. Хотя, не могу пожаловаться на то, что плохо провела эти пару часов.
В общем, знаешь что? Думаю, с моей стороны сделано уже и так слишком много шагов. Мы начинали общаться с моей подачки. Мы начинали наши совместные прогулки с моих сообщений. Последние три дня мы только и пытаемся что встретиться. Даже созванивались. Мы даже мельком виделись на этой неделе, я даже дважды получала комплименты, что шикарно выгляжу. Но прив всем при этом...именно ты хотел сегодня пересечься, именно ты проебал эту встречу. И именно на тебя я теперь злюсь (?). Нет, скорее, снова не верю людям, а теперь еще и тебе. Человеку, который мне не врал. Но теперь не верю.
Хватит этого ненужного самовыебывания мозга. Разрывания на части. Ненужных мыслей. Оставляю все тепло, которое было, потому что только оно и ценно. Мы похожи с тобой. Похожи. Не будте бурных истерик, не будет звонков и обвинений. Просто я устала понимать и принимать все твои обстоятельства. Устала. И я много раз это говорила. Очень много. Только ты как-то не обращал на это внимания. Давай так, у нас с тобой по-прежнему все хорошо. И то, что у тебя дела - отчасти твоя вина, потому что ты мог бы. И сегодня, да и в любой другой день. Но я тебя не виню. Просто пришло время двигаться дальше. Вслух высказывать все. что думается. Генерировать новые идеи, смешно одеваться, носить волосы распущенными. Может, наконец-то постричься.
Настроиться и сдать все говно, которое нужно сдать. А потом придет лето. Ядерное такое вот лето. Когда можно будет творить все, что взбредет в голову. И я честно буду. Прыгать с движущихся поездов, взрывать собственные идеалы, рушить самоуверенность, поджигать пустующие дома. Возрожу в себе все то, что хотела давным-давно уже. Безбашенность. Уверенность. Свои силы. Я влюблюсь взаимно в первого встречного, потом в еще одного. Или обойдусь без этого. Научусь играть во фрисби, научу других.
Знаешь, это клубок нитей, который только-только начинает завязываться. И чем дальше - тем оно интереснее и новее. Вот эта вот цепочка событий. Выглядящая примерно так: Крапивин - храм - вопрос о ключе от времени - Патриаршие и художник-наркоман - Кортасар - Керуак - джазовый концерт - понимание новых истин. Она еще не подошла к концу. Она только движется к своему началу.
Ну а ты знаешь как и где меня стоит искать. Я исчезаю (как забавно, именно в эту весну мне казалось, что ни один человек не уйдет из моей жизни, а вот и конец весны). Думаю, что уже до конца лета или же до начала августа мы не увидимся. К новому.

Все просто. Все предельно просто. Жизнь - река джазовой импровизации, которая постоянно течет. Движение. Внутри илиьвне себя. Время - оно в тебе самом. Делай с ним что хочешь.
Иду навстречу поезду, мчащемуся на полном ходу, утопаю в бурных потоках улиц, становлюсь серебристой речкой эмоций, перетекающей на небо. Границ нет. Вообще никаких. Только джаз. Сначала он кладет подьтрамвай или экспресс, а потом выводит на новый уровень.

Телефон теперь каждую пятницу предательски садится, оставляя меня без связи. Чертов предатель, умалишенная истеричка.
На улице весна начала апреля, открываю новую сессию первыми зачетами, мечтаю закутаться в пальто, но почему-то упорно каждое утро хватаю с вешалки толстовку. Холодно сидеть на скамейке, еще холоднее не сидеть. Читаю Керуака. Кажется, на всю книгу ни одной точке. У меня снова до черта времени, а вечером приглашение на джазовый концерт. Домой не хочу/не успеваю. Снова кофе на голодный желудок. Милый П, если твоя очередь тебя сейчас не отпустит, я свихнусь. От погоды, Керуака и кофе.

Это цитата сообщения Леди_Писательница Оригинальное сообщение

Кусочек из "Кофейни".

 

Читать

Милая моя, о чем ты думаешь? Мне так нужно сейчас это знать, иначе я свихнусь. Тень, ты не застревай там надолго, это может не закончиться ничем хорошим. Телефонные звонки - это, конечно, хорошо. Но когда ты уехала в неизвестность и не сказала даже примерно о своем возвращении - мне немножечко не по себе.
Ты же знаешь, что я из разряда истеричек, которые пока не выплачутся до конца, будут чего-то ожидать. В некоторые моменты я даже себя готова переломить. Слышишь, Тень, ты не забывай про наш пыльный город и небольшую квартиру на окраине.
Тут недавно я купила пару кактусов на подоконник. Представляешь, они еще и цветут! И кресло новое. Но я не про предметы как таковые - просто теперь моя эмоциональная окраска меняется. А ты далеко, поэтому даже не заставишь меня под разными углами рассматривать новые приобретения, чтобы немножечко подкрепиться моими ощущениями.
Еще без тебя не хватает бесшабашности. Я бы и сама могла, не спорю. ВОт только в гордом одиночестве проламывать собственные рамки так страшно и так неохота, что...бесполезно. Я быстрее превращусь в комнатное растение, чем потянусь к свету и вылезу на поверхность, превратившись из гусеницы в бабочку.

Если долго просидеть на улице в Городе и молчать, то перестаешь замечать что-либо вокруг, кроме структуры и текстуры самого Города. Выпуклых углов зданий, слишком объемных деревьев и множества туннелей из деревьев или смежных арок. Все обретает объем. 6 часов тет-а-тета, а я не помню, что делала все это время. Читала книгу - да. Пыталась рисовать, но не преуспела в этом - да. Но не так же долго.
Меня немножечко коробит, когда что-то не получается. Точнее, множечко. Сразу начинаю злиться на себя за непроходимую тупость. Нет, у меня все в полном порядке с самооценкой, да, я слишком многого от себя требую. Мне всегда хотелось научиться рисовать. И я вижу сюжеты, но не всегда чувствую объем и линии. Особенно те, которыми обрамлены мелкие детали вроде листьев. А их интереснее всего рассматривать, каждую прожилку, каждый милиметр. Мне бы хотелось однажды научиться. Пожалуй, я это сделаю. Ловлю себя на мысли, что при помощи фотоаппарата я бы сделала замечательный и интересный кадр. Глубокий как по цветам, так и по объему. Карандашом не получается. Блядь!

Мы тут окончательно решили перейти на личности. Так вот, я не хочу почти ни с кем из них иметь ничего общего. Мне противно, когда говорят "не дам эту программу, которую писал/а, потому что мы у старших курсов ничего не просили". Продавать курсовые за прошлый год. Неужели мы так далеко забрались в дебри, что забыли про взаимопомощь, про бескорыстность, про то, что долг можно брать не только деньгами? Даже так, если хотите стребовать долг, просто возьмите другой монетой. Не материальной, не бумажно-металлической. Ну или материальной, но не денежной. В этом смысле. И то приятнее будет.
Простите, теперь я честно буду помогать только избранным. Кажется. Да, твое добродушие простирается далеко. Не говори гоп. Все равно всем будешь помогать.

В порядке очереди как всегда не получится. Придется водой, хорошо хоть со знаками препинания и абзацами. Прыгающие мысли по разным строчкам - всегда мечтала выражаться нетрезво, не приняв ни капли алкоголя. Всего лишь уменьшить дозу сна в течение пары недель.
Факторы, которые всегда определяют мое внутреннее состояние: люди, которые меня окружают, создаваемая ими или местом атмосфера, погода (хотя в некоторые моменты я твердо убеждена, что и погода зависит от меня), количество свободы и количество несделанных дел, количество и качество происходящих вокруг событий ( а что-то интересное в поле доступности происходить всегда должно, иначе можно сдохнуть), мысли, мысли и истории. В общем, дофига всего. Иногда, если вылетает какой-то винтик случайный, все начинает кружиться.
Люди. Теперь я даже не знаю, кого буд чураться больше - одноклассников или одногруппников. Про последних как про людей я мало чего знаю, несмотря на 2 года, проведенные вместе и 2 месяца лета, прожитых бок о бок. В осовном они все приехали прилежно учиться в Городе, чтобы потом устроиться на престижные работы и разлететься веером по окрестностям. Но при этом до начала этого семестра у нас была некоторая сплоченость. Можно было сказать, что мы друг за друга постоим, друг другу поможем, вытащим из неприятности или еще что. Стоило мне вернуться зимой из поездки на другой конец света, стоило зайти в учебное заведение, как появилось вот это самое главное: "свкозит, закройте окно". И понимание, что как раньше уже не будет. Началось примерно так: "а у нас двоих отчисляют". "Староста, ты хоть спроси, может, им помощь нужна, сдать чего, подсказать?" "Пусть сами выкручиваются, это их проблемы". Ну а дальше как всегда больше.
Мои зимние срывы, пока я лежала и болела дома, были вызваны не столько количеством материала, который следовало переработать. Нет. Истерики были больше предопределены тем, что положиться мне не на кого. Меня просят помочь - я помогаю. Я прошу помочь/списать лекции пропущенные/объяснить и получаю практически прямой посыл. И именно в этом месте предлагаю еще раз начать всем гнать на препода по терверу, голосующую за принцып "каждый сам за себя". Ну и всяческие другие косяки в виде отсутствия тем для разговоров или еще чего.
Нет, это не значит, что я замкнут и не общаюсь ни с кем. В меру своих сил с каждым, да еще умудряясь помогать тем, кто просит. Вопрос только в том, что слишком часто приходится держать у лица маску. А опускать ее получается разве что с парой людей из группы и парой человек из потока. Не так много, как ни крути. С ними же можно и потрепаться на темы, отвлеченные от учебных, что безмерно приятно. Да, я ценю эти крупицы, очень. Рыжую, психоаналитика и ряд других людей.
Вот сегодня мы с Рыжей шли из универа, поедая на двоих шоколадку и смеялись. Либо это нервное, либо истеричное. Правда, склоняюсь к тому, что это искреннее. Утром мы говорили с ней о серьезных вещах, днем пытались что-то выучить к контрольной, а после написания оной шли и радовались жизни. Она не любит ветер. А я наоборот люблю. Встанешь, руки в стороны, вокруг тебя листва и пыль. А ты чувствуешь, что у тебя полно власти над всем. Подзарядка. Да, это тот человек, которому можно высказать подобное вслух. Попросить не заходить человека в Сбербанк, просто потому что уже минут 10 как видишь силуэт в такой крутой рубашке, бегущий чуть впереди. Знаешь, что человек тебя заметил, догадываешься, что будет ждать немного на станции. И вот как можно свернуть с прямой дороги в сбер, когда тебе нужно к метро?! Она мне про липы, а я про бегущего впереди.
Мы с тобой не здороваемся. Мы просто друг на друга смотрим. И, судя по взгляду, я бы назвала тебя испуганным и неуверенным мальчишкой. Рубашка, подчеркивающая цвет глаз, делающая их ярче. Послушай, это сводит с ума. Кто еще из нас шикарнее выглядит - я с опухшими от малого количества сна глазами, расцарапанной ногой и теперь еще рукой. Или ты - блондинисто-голубоглазый дипломник.
Хочется поставить еще одну точку - когда меня засаживают дома и дают в зубы кучу листочков и кучу заданий - в мире вырубают все электричество разом. Уютнее всего сидеть без света, только с настольной лампой, освещающей чертежи/расчеты и прочую ерунду. Мне некомфортно, когда вот так вот запирают. Мне хочется действия. А так как у меня не получается преодолеть границы ниши в которой сидит каждый из нас, не получается зачастую делать то, что действительно хочется делать, приходится добровольно соглашаться на это заточение. Хочется действовать. Делать что-то, быть в центре событий. Тогда я беру булавку и начинаю правильные для души слова выцарапывать на себе. эТо как способ отвлечься. Раньше я его не признавала. ТЕперь же, вписывая слова в кожу, ощущаю их силу. Что-то невероятное.
Хочется снова мррррчать, что я и делаю в течение уже минут 10, шокируя своего психоаналитика. Пусть даже через сеть. Для него это - "сколько нежности". Для мен я- высшее проявление удовлетворенности и хорошего настроения. Кому еще можно вот так вот Читать далее...

Здравствуй, можно сказать, что теперь все точно в Городе, на расстоянии вытянутой руки.
Нужно либо дольше спать, либо больше разбираться в происходящем. Склоняюсь, правда, к первому варианту. Потому что происходящее кажется верхом иррациональности.
Людской контингент в моей жизни просто зашкаливает. + один участник драмы, вернулся из армии. Тут бы сказать что-то пафосное вроде "дождались", но язык не поворачивается. Надо встретиться, он обещал блокноты с записями со службы показать. Интересно было бы почитать, что он там назамечался. Мог многое.
Мне чертовски спокойно. Но при этом осеняет догадка, что сочетание всех этих трех людей = термоядерный эффект. Вот недавно искала Хиросиму. Примерно такой же столб пламени должен подниматься и от сочетания этих троих. Что я несу, черт возьми, что я несу? Чушь, в блюдечке.
Спокойно от того, что все на своих местах. Интересно, а какие у них места? Вывод - нужно снова сесть на заборчик с банкой пепси (другого в ларьке нет) и подумать.
А в окно влетает запах чего-то такого цветущего-цветущего. Или это пионы с кухни пахнут на почве сквозняка в квартире? И мошки какие-то летают. Фейл. Бесят.
Одно я знаю точно - скучаю безмерно. Мы же так нормально и не сидели с 9-ого мая. А уже...уже...скоро разбежимся на лето. Ну а пока что нужно дожить этот временной отрезок. И хотя бы к какой-то целесообразной логике прибиться.
Когда я высплюсь, напишу все, что крутится в голове. А сейчас что-либо слишком сложно извлечь наружу.

Самое главное, что забылось - убрать подальше с глаз английские булавки. Нет, ничего особенно плохого не случится, просто потом будет неприятно.
Сессия, зачеты, досдача работ и тому подобное - меня это убивает и лишает любой мотивации. Ты сидишь и круглые сутки что-то учишь\чертишь\пишешь. А нахера? Нахера мне писать про цепи несинусоидального тока, когда я не живу по ее законам. Нахера мне рисовать границы отражающих пластов, если я и так знаю все свои границы, а чужие - мне до фени. Ладно, на самом деле - все это интересно. Если бы не было все сразу и в кучу. Вот и сидишь, лишая себя сна, насилуя. Так, что у меня болит висок справа. Почти непрерывно. Главное - не дойти до больницы с перенапряжением. Учитывая, что я пошла на вторую неделю без сна практически.
Хочется движения вперед - прогулок по городу, новых историй, новых книг, новых ощущений и новых людей. А ты сидишь в коробке из собственных петель, связанных относительно недавно и давишься газировкой, смешанной с чаем. Дайте мне выдраться. ПРосто дайте хлебнуть воздуха. Иначе - бесполезно.
Царапаю на ноге булавкой "вера". Жалко, что отчетливо получились только последние две буквы. Прямо-таки до крови. Следующее будет "свобода":

Егор
ты не станешь свободной в майке фридом файтер))
01:23:49


Валюшка
Не стану. Но запишу это у себя на коже, чтобы чувствовать, что про что-то постоянно забываю
01:24:23

Именно так. Больше ничего и не нужно. Сказать самой себе. что я в этих рамках по самые уши. Готова зарыться. Только без паники. ЭТо ни к чему хорошему еще не приводило.
Вот и разобрались. На нас что-то давит. Поэтому мы и чувствуем, что все хорошо, но при этом интересным образом идет нахуй. Стоит это добавить в цитаты, потому что фраза не моя, а его. Интересно, что ты мне скажешь по поводу выцарапывания булавкой слов на ногах...Наверное, ничего хорошего.
Но каждый сходит с ума по-своему. У меня вот такой вот способ. И спать сегодня не грозит.

Надо бы уже взяться за дело, но как-то поздно, да и усталость давит. И ничего, что скоро экзамены. Уже меньше двух недель. Ничего, что вопросы еще даже не выданы на руки. Все хорошо. Релакс. Когда понадобиться, все обязательно будет. На завтра хотела закрыть курсач по программированию. Ага щаааз, чувствует моя задница. Ну, ничего, еще недельку не посплю, потому будет лучше. (а будет ли).
А. сегодня выдал такую вот фразу, за которую зацепилась, даже не знаю, как комментировать: "Повезло ему. Или тебе. Ты его любишь".
Нет, ты же понимаешь, что это уже почти что дело принципа. Не отпустить тебя из моей жизни. Из моего хлама всего этого предательски древнего храмины, нависающего иногда надо мной громадой. Или над мозгом, если от этого органа еще что-то осталось.
Ты можешь сколько угодно пытаться скрыть свой негатив, свою депрессию, свои мысли, которые потихоньку отравляют тебя изнутри. Только со мной это не пройдет. Где-то я это уже говорила, не заставляй повторять дважды. ЭТо видно. Видно по всем признакам. В четверг это просто просвечивало. Как бы хорошо роль ни была сыграна. Темы разговора, твои эмоции, протекающие даже через провода сети. В конце коноцов, просто мой настрой на тебя глушит все остальное. И поэтому я могу узнать, какие у тебя эмоции. Жаль, только, что мысли прочитать не могу. Все бы проблемы загруза решались на раз.
Главное - не бойся что-то кому-то рассказывать. Помогает иногда. Даже если у меня не получится, я просто попытаюсь. ЭТо уже дорогого стоит.
Да плевать мне, слышишь, на все плевать! Ты только скажи, что с тобой происходит, а там - как-нибудь уже разберемся\шься.
Превращаюсь в одной сплошное ожидание. Сука, не говори, что у тебя садится труба. Пока что туда я не пишу. Просто зайди в сеть. КОгда у тебя погань в голове, ты часто курсируешь в и из. Но где-то в перерыве - прочитай пару моих сообщений.

Это цитата сообщения Дневник_эгоистки Оригинальное сообщение

-10903-

"Я помню, мне было лет семь или восемь, я что-то опять натворил, ты разозлилась и сказала: "Собирай вещи, я отправлю тебя в интернат!". Я вопросительно посмотрел на тебя и ты заорала: "Собирай, сказала, вещи! Ты больше тут не живешь, поедешь в интернат". И я сел на колени перед своей полкой с тетрадками какими-то изрисованными, вырезками из журналов, разукрашками, наклеечными альбомами и стал их разбирать и укладывать. Я сидел на коленях перед открытой полкой, раскладывал свое жалкое детское имущество, которое для всех остальных людей в мире являлось просто мусором, и рыдал навзрыд. Мой мелкий восьмилетний мозг тогда переваривал кучу новой информации. Именно в тот момент, когда я, сидя на коленях перед своими вещами, собирал их в кучу, чтобы убраться навсегда из этого дома, ко мне пришло осознание, что я могу быть никому не нужен. Вот совсем никому. И сколько бы после этого ты не говорила, что просто хотела припугнуть меня, мам, что просто тебе надоело мое из рук вон плохое поведение, сколько бы ни говорила, что любишь, беспокоишься и что вся семья меня любит, я все равно теперь больше никому не верю. Ни единому человеку, который говорит, что я ему нужен. Потому что по-любому когда-нибудь опять настанет день, когда меня заставят сидеть на коленях и собирать в кучу все, что мне принадлежит."

©контакта