Колокольчиком зазвенеть в прихожей Иногда я кажусь себе очень маленькой для всего того, что помещается внутри Я еще ненавижу опечатки в собственных сообщениях В колонках играет Дакота, что довольно странно для меня Но она вносит новизну и одновременно прошлое Она вносит весну И мне нестерпимо здорово Не знаю, как это описать Это как весна 8-ого класса, как весна 9-ого Когда через край хлещет Когда ощущаешь собственную свободу Когда знаешь, куда идешь и что творишь Когда тебя много Когда ты полон Да, спустя столько времени я чувствую себя не абсолютно пустой внутри Я могу и хочу еще больше узнавать, но с тем же - я не пустая колокольня Хххха, черта с два Мы спорим с Психоаналитиком о счастье И это напоминает прошлые ночные переписки абсолютно с другими людьми Но такие теплые переписки под Многоточие в наушниках Это напоминает запретные такие ночные посиделки Сколько всего есть, сколько всего неоткрытого Такая каша, что хочется всех обнимать Детка, детка Кружиться хочется Руки раскинуть и кружиться Танцевать и себе в зеркале рожицы строить Я люблю тебя, себя, впрочем, жизнь И еще тепло Зарождающееся вокруг новое Новую жизнь, принесенную весной Флюгером чувствую все вокруг происходящее И в моих руках есть силы Правда-правда Я чувствую И я не собью это настроение И с ним же буду учиться И все у меня получится Аутотреннинг Ощущение новизны "Гламурной новизны", - как написано где-то в моем любимом Трэше

Светлое ожидание. Томящее отчасти ожидание. Ожидание, которым я буду жить в ближайшее время. Это когда у твоего друга есть книга. И ты ждешь ее, чтобы почитать. Как в старые добрые. Когда книгами обменивались. И каждый с нетерпением ждал своей очереди. Пока у меня в памяти крутится фраза о том, что в метро едут пальто и души. И вот эта вот "мы выглядим почти счастливыми на ослнце, кровоточа ранами, о которых даже не подозреваем", которую мне скинула Т. Я буду ждать. И это станет счастьем. Еще одной его черточкой.

Сегодня я счатслива. Бесповоротно и прямо. До огня внутри. До двоеточий, потому что точки ставить не имеет смысла. Они встают сами, когда не к чему больше идти. Или. Просто жить без точек в конце предложения, например Избавиться от таких нелепиц в жизни что-ли
Мы вот хотели взять гитары и свалить из Города Вокруг тошнотворный снег, но уже видны лужи Утром мы посмотрели в окно и легли спать дальше, потому что снег, прохладно Потому что могут не выдержать струны, потому что могут не выдержать гитары Потом мы встретились и зашли в книжный В последнее время мы любим отдел философии И у меня +2 книги Керуака Это почему-то важно Не знаю, почему Знаю, что этой весной я дочитаю его книги до самого конца
А потом было кафе Потом были С и В Я не видела В и не сидела с ним уже очень и очень давно Он офигенный человек, а я знаю, что иногда у меня с ним заканчиваются темы для разговоров И я очень не хочу его потерять Черт, я сказала ему это сегодя Кажется, между нами закончились все недомолвки после этого Он начал изучать эмоции Свои и окружающих Пробует отличать правду от лжи и присматриваться к людям Он развивается, мы идем вперед
Было много смеха Искреннего Такого, которого давно уже не было На протяжении получаса или даже больше Меня не парит Ничего не парим
С Психоаналитиком мы сидим и переписываемся о боге Такая странная для нас тема Мы как два нелепых философа И он помогает иногда коротать мне эти весенние ночи своими разговорами
Весна внутри меня точками и иголочками подкожными Стремится вырваться наружу Стремится вылезти Скоро-скоро Совсем скоро За всем за этим нужно не забыть про учебу Нужно делать по ней все до мельчайших подробностей, чтобы потом опять не было загонов И я смогу Почти могу Завтра мы поиграем в шахматы И завтра же я сделаю все, что сама себе обещала Мне нужен тайм-аут Небольшой такой И я выдираю его у времени, потому что мой друг Белый Лис стоит под деревом Он поймет, я надеюсь И даст мне небольшую отсрочку От одной круговерти к другой В потсоянном перемещении
Ххха, что-то мне думалось сегодня про Д, когда я ехала в метро Все мы стали такими одиночками после моего ухода Или еще чуть раньше Мы не ссорились, вроде, но Э и А восприняли этот разрыв довольно болезненно Еще раньше отделился Д, он как-то сам так вышел из цикла Потом отделился Н Иногда я скучаю по Д По его словам, по том, как он меня изредка называл Но сейчас я почти не воспринимаю его Только иногда он приходит и снова начинает гнать Не врать, а именно гнать какую-то полнейшую чушь
Да, я жестко посылаю парней Ууупс, а для меня довольно мягко

Мне снова снился Психоаналитик. Ничего криминального, никаких ссор. Только дымящийся обогреватель. И оборванный конец сна. Еще там была мама. А когда я заснула снова, зима, вечер, перетекающий в ночь. Крис, Х.В.О. и дворы с подземельями и местными обитателями-панками. Они кого-то побили из наших. А еще я за кем-то ходила и что-то делала. Смутно уже помню что.
Похожие районы уже снились. Тогда только миссия была добраться до дома. И я четко знала, что будет какой-то ядерный взрыв. В общем, не самое приятное. И я плутала вместе с Н, кажется, по этим вот переулкам.
Да, просто тебе снится какой-то твой альтернативный город. И он темный. И от него пахнет чем-то грустным и горестным. И в нем мало светлого.

Завтра я это увижу и допишу. Сидели с начальником Артиста. Случайно сидели вообще. Мне нужно было где-то тебя дождаться. Ну я и зашла в то место, которое оказалось ближе всего. Не суть. Он несколько раз спросил, ебанулась ли я. И что-то про то, что у меня есть свой путь и свои цели. И еще, что я умная. Как-то так. Хотелось бы, наверное, отчасти опровергнуть его слова и пофилософствовать с самой собой на этот счет. Свой путь - это вопрос спорный и хороший. Он прав и ошибается одновременно. Также, наверное, как и я сама.

Сложно делиться своим внутренним даже с самыми близкими тебе людьми. Теперь вот уже не так сложно. С тобой не сложно. Тебе теперь можно, кажется, все.

Стояли сегодня с Н на улице. Говорили о погоде и о том, что потеплело. Он вспомнил про кораблики. И мы начали фантазировать. Размышлять о том, что дети не поймут. Не просто не поймут 20-летнего почти парня, а будут неприятно удивлены, когда он начнет говорить об учете всяких там сил и масс, о расчете ускорения и тому подобное. Правда, да, Н прав - были бы мы проектировщиками, все было бы намного хуже.

За 2 часа управилась со всей работой на день грядущий. Для меня это уже плюс, потому что такие мелочи в последнее время растягиваются надолго. Просто ты во многом прав. Нужно делать. Прекратить думать и делать. И я прекращаю думать, прекращаю себя негативно настраивать. Сажусь и делаю. И мне хорошо. Нет, мне не счатсливо пока что. Точнее, у меня нет самудовлетворения. Когда я смогу себя похвалить за выполненную работу. Посуду, например, буду мыть утром. Сейчас уже сил нет никаких.

Период тотальной открытости, кажется, завершается. Не совсем, конечно, но он заканчивается. И это вполне логично. Слишком много может пойти сплетен, слишком не те люди могут оказаться рядом. И вот в Р я в последнее время не вижу слишком уж близкого человечка. Почти год прошел как мы начали с ней общаться. Испытательный срок близится к концу. И, да, я порядком подзаебалась. Не хочу, правда, снова менять компанию. Точнее, нет, временами все хорошо. А временами - невероятно раздутое о себе мнение, но я люблю погрузить людей тем, что мне важно. Пространствами, Космосом, теориями о жизни, например. И есть те, кто это все поймет. А есть те, кто отмахнется и пойдет дальше. Р примерно из вторых, но мне нравится наивность что-ли. Посомтрим. Посмотрим. Просто не с ней, не о самом дорогом, не сейчас. Точнее, ладно, чего я тут драматизирую-то как обычно? Просто об одном человеке я больше не хочу при ней произносить ни слова. Знание того, что мы с ним общаемся - этого ей должно быть достаточно.

Ха, кто-то не оценил моего таланта редактировать. Не только тексты, но и людей. А зря. Иногда я могу это сделать довольно жестко и в довольно сжатые сроки. Я ненавижу конкертно таких людей. Их нельзя назвать тупыми. Они себе на уме. Напоказ одни, внутри упертые бараны, которые все равно будут пытаться делать по-своему, потому что их мнение важнее всего остального. Они будут уходить от ответов на вопросы и пытаться пролезть там, где им выгодно. Они будут пытаться строить людей, которые к ним вообще никак не относятся. Мне чужды такие понятия. Если ты пришел работать, то работай, а не придумывай кучу отмазок. Если пришел учиться. Сам пришел, то выучись уж, а не страдай узколобием, например. И беседы о текстах из серии: "На улице дождь идет". А тебе в ответ: "Кактус обычно зеленый". Меня вот такое не устраивает. И со мной не прокатывает. Я могу звонить, могу писать, могу лично. Но если что-то меня бесит, то этому чему-то, точнее, кому-то бывает потом плохо. Сейчас как раз тот самый случай, кажется.

Какого черта я еще не сплю? Подъем на пары в 7. Ладно, я просто снова не услышу будильник.

Мне достаточно слов о том, что ты хочешь снова научиться жить. Мне достаточно, потому что я давно ждала чего-то подобного. И снова просыпается надежда. И я сделаю все от меня зависящее. Я реинкарнирую себя полностью, реинкарнирую тебя, а заодно и нас с тобой. И мы снова будем ссориться? О, черт.

Что-то мне подсказывает, если я воспользуюсь советом и не буду думать, а буду делать, то ничего хорошего из этого не выйдет. Точнее, толк будет, но не сегодня. Мне хочется выспаться, чтобы с новыми силами и новыми порывами все делать. Вот этим, пожалуй, стоит заняться. И стоит снова начать вести ежедневник со всеми делами. И следовать ему неукоснительно. Оптимизировать работу.

Сплю в метро всю дорогу. Иногда даже стоя. Сплю на парах, веду образ жизни сурка. Что-то пошло не так и сбилось, дайте мне подушку и пару лишних часов, чтобы все привести в норму. Состояние мозга на вылет. Но все проходит.
Ехала на английский, каким-то чудом почувствовала в сумке звонящий телефон. Я теперь в больших наушниках, все посторонние звуки проплывают мимо меня. Или почти все. В общем, много чего. Это одна из возможностей отключиться от Города и от шума. Иногда хочется. Растворяться по частицам в музыке, окунать их в нее, как в целебный раствор, чтобы потом они обновленными плавали в теле. Странно звучит. В общем-то, я ожидала любого звонка, но не этого. Психоаналитик мне не звонит. Обычно нет. А как-то на мое "я позвоню, можно?" он ответил довольно резким "никогда мне не звони". А здесь - приехали. Он гуляет пары второй день подряд и, наверное, занимается чем-то важным для себя. Тем, о чем не рассказывает. Хотя, уверена, как-нибудь это все равно окажется на поверхности. И тогда достаточно будет просто протянуть руку и взят.
Ему нужно было добраться до пункта П. И он не знал, как. У него нет навигатора на телефоне, у него нет под рукой даже вай-фая, потому что данные функции в черно-белой еще нокии не предусмотрены. Это и к лучшему иногда, кстати. Он звонил мне и смеялся в трубку. Он благодарил меня, я посылала его к черту, а он заливисто и открыто так смеялся. Я часто скучаю по этому смеху, потому что он не напряжный в отличие от нашего общения в последнее время. Что такого успело измениться? Никак не могу понять. Никак не могу уловить. А надо ли?

Да я вообще счастливый ребенок, как посмотрю. Я многого не видела и, пожалуй, не особо горю желанием. Особенно такие вещи.

Мои дни проплывают на автомате. Или нет. Много чего происходит вокруг. Много о чем можно и стоит подумать. Не отрциаю. Но дни недели сливаются в сплошной поток, неотделимый друг от друга. И вот это меня начинает напрягать. Как можно жить в такой каше из дней, которые кажутся одним сплошным и нескончаемым? Много информации. Нужна пауза. Но ее не предвидится особо так. Разве что в воскресенье, когда...электрички и гитара, чтобы только она не пострадала от погоды слишком сильно.
Хотя вчера я поняла, что я - человек графика. Мне постоянно нужно чем-то себя занимать. А лучше - идти куда-то, потому как, оставшись вчера дома, я снова впала в полнейший ступор и полнейдую прострацию. Хотя, не могу сказать, что она была бесполезной. Я пересматривала видеозаписи с танцев. Вспоминала, каково это было. Странно, я начинаю забывать какие-то части нашего коллектива. Вообще какие-то части. Жаль, память не очень-то долговечна. Пора научиться выуживать из нее нужные моменты. Ведь, говорят, мы запоминаем все. Просто не можем им воспользоваться.

А потом ты приходишь и понимаешь, что вроде бы, ты полон. И строиматериалов столько, чтобы внутри себя выстраивать целые города. А потом снова сталкиваешься с ленью и выключенным генератором питания. Сколько мне еще бороться с этим рычагом, который нужно перевести в верхнее положение? Сколько? Но я буду, потому что мне по кайфу. Главное - не злиться на себя и не впадать в панику\истерику. Это я уже поняла. И стараюсь придерживаться.

За последнюю неделю 2 фильма. Черти, я столько обычно и за месяц-то не смотрю. Особенно если 2 новых. Нет, 3 на самом деле. Просто Индиго я столько раз уже пересматривала, но столько раз еще пересмотрю, что можно этот фильм не упоминать.

Письма к Джульетте - очень милая история. Мне нравятся такие вот. Особенно когда у двоих неопределенные отношения. И, вроде, быть им вметсе. А что-то такое не дает. Он учит верить в любовь, пожалуй что. Учит ее искать. Чтобы вот такую же крепкую, как у героев. Чтобы спустя пятьдесят лет приехать неизвестно куда, отыскать человека, с которым провел каникулы, а потом выйти замуж за него. Понять, что все это время ошибалась. Признать свои ошибки и попробовать начать все заново. В общем, не бояться рисковать всем, выигрывать.

Дорогой Джон - редко плачу над фильмами. Этот - один из них. Когда все ревели над Титаником, я оставалась спокойной. Мне было все равно. Да и сейчас не трогает. А здесь...вот эта сцена прощания с отцом в больнице. Когда спустя столько лет сын говорит о своей любви к отцу. Когда он наконец-то понимает, что есть о чем поговорить. И отец сжимает его руку. Он служит своей стране, но не обращал внимания на свою семью. И, наверное, когда его ранили, он хотел умереть сам, а не очнуться в госпитале. Наверное.

Оба фильма остались у меня на компьютере. Их я буду пересматривать, пожалуй что. Я смотрела их ради Аманды. И я в ней не разочаровалась, так сказать.

И еще одна прочитанная книга. Крапивин. "Самолет по имени Сережка". Как же он пишет, как же прекрасно он это делает. О ребятах лет 12. О самых обычных мальчишках, которые бегают по земле, играют в мяч, учатся и дружат. О светлой-светлой такой дружбе, когда высказываешь почти все свои сомнения вслух. Он рассказывает о Пустых Пространствах, отдыхающих от людей. И о том, что ночью можно выпрыгнуть из окна и отправиться летать в другие миры. Он говорит о том, что даже мальчик-инвалид способен встать на ноги в критических ситуациях. Он говорит о том, что дружба бескорыстна. Он говорит о превращениях в то, во что хочешь. Он говорит о самолетах. А еще он говорит о том, что мальчишками уходят на войну и там гибнут. Ножом по сердце прошлись. Это страшно. А еще он говорит о преодолении препятствий и о важных моментах. Самолет-Сережка, самолет-Ромка. Одного сбили на войне, второй сломал себе крыло, пытаясь пролететь в Пустое Пространство через главные ворота. Но они вместе. И они радуются, они счастливы. Несмотря ни на что. И это не детские мечты. Это даже не сказки. Мы сами все можем сделать собственными руками. Иначе зачем они нам даны?

Уже очень давно в моей квартире не было даже намека на краски. Нет, в шкафу лежат мои старые рисунки, но вот красками...последний раз это было классе, наверное, в 4. В школе я тогда ходила по субботам на кружок ИЗО, а потом на танцы. И больше красками не рисовала после этого. Может, один раз, когда делала кому-то плакат на день рождения. Может, я уже точно не помню. А сейчас я купила себе акварель. И кое-что, кажется, получается. По крайней мере, я ее чувствую, а это уже немаловажно.
Сначала был кораблик. Как первый в серии мотиваторов к жизни.
[700x522]

А потом в мою зиму снова пришел Крапивин со своими историями. Он еще косой и недоделанный. Но чем-то мне нравится.


[700x522]

Гармонря достигается тогда, когда в руках булавы. И пусть у меня синяк на пальце, синяк на губе (или же она просто разбита). Пусть. Главное - в эти моменты я достигаю внутренней гармонии. А по-другому тут просто никак. Резкое и неверное движение, есосредоточенность на булавах - они летят в странном и ненужном тебе направлении. А с ними так просто, что даже вектор настроения ползет вверх.

Мама, прости, я не до конца еще вылечилась от простуды, пью таблетки, но сегодня я сплю с открытым окном и, кажется, сыроватой головой. Мам, прости, но я слишком устала.

Странные люди - это которые сначала идут с тобой куда ни попадя, потом помогают, умеют вывести из себя. А на следующий день посылают тебя на все четыре. Ты им неинтересен. А после выходных идут с тобой по коридору рядом как ни в чем не бывало и продолжают в своей манере общаться. Я бы сказала, непринужденно. Хотелось сегодня на философии сказать Рыжей: "Вот он, это он натуральный и живой, видишь?" но она бы вряд ли поняла, почему я так восторженно делаю подобные выводы сего лишь после слов Психоаналитика по поводу правил ведения войн. А это вот он. С его знанием кучей фактов. У нас странные отношения, но они на грани. ПОэтому я могу только довольно облизываться.
Моментами я ненавижу его. Не за то, что он единстенный в моем окружении может сейчас меньше чем за час по сети довести меня до полнейшей истерики. При том, что помощь он редлагал сам. Нет, не за это. А за то, что многие его слова правдивы. И приходится к ним прислвшиваться.

Сидеть и думать в месте своего сердца, абстрагировавшись от всего - это достижение степени вольномыслия и свободы. Ты перестаешь бежать рядом и вслед за временем. В такие моменты торопиться просто некуда.

Есть одна девушка, которая делает столько, что кружится олова. Кафе, музыка и фильмы. Креатив и идеи. Она как олнце, которое не садится за горизонт.

По пятницам теперь хочется напиться, но это маловозможно в силу отсутствия желания. Поэтому я покупаю себе много сухариков и чипсов, чтобы утроить праздник и посмотреть фильм. Этих запасов хватает на выходные.

Память иногда бунтует и не фиксирует моменты. Для нее слишком серо и много событий и всего.

Философия мне интересна, но не в таких количествах.

С каждым новым днем я пытаюсь самосовершенствоваться. Мне кажется, у меня есть успехи. Я начинаю проглядывать котуры человека.

Идешь за кем-то след в след, а потом "бац!" и загребаешь в кеды снег по самое не балуйся. Отплевываясь от снега в лицо, выбираешься на проезжую часть и дальше идешь по ней. Материшься, но идешь. И, в общем-то, наверное, это не так уж и плохо.
В последнее время я как-то сумела абстрагироваться от погоды. Точнее, до этих выходных могла это сделать. Могла не замечать снег, лед. Только холод, когда посреди пар на улицу выходишь во внутренний двор. И все в общем-то. А сейчас нервы слетают. Примерно с четверга. В этой серости перестаешь понимать время. Перестаешь осознавать себя. Вокруг тебя только снег, голые деревья, гололед и промерзший воздух. Город до сих пор укутывает себя потеплее, не пропуская тепло. И из-за этого просто хочется выть. Нельзя ведь сказать, что я ничего не сделала за прошедшее время. Сделала. Просто я слишком медленная, чтобы все запланированное складировать на один вечер. Поэтому из занятий на час многое превращается в занятия на следующий день. Но каждый новый я обещаю себе разгрести всю эту гору, потому что мне хочется. И каждый день не успеваю в силу каких-то обстоятельств. Я тормоzzzzzz и готова это признать. И мне что-то вроде не страшно. Вот сегодня я поздно вернулась домой и села рисовать. Села рисовать самолет и красить его акварелью. Просто я дочитала Крапивина. И в очередной раз прониклась его теплыми словами. Никто не умеет о смерти также, как он. Чтобы в метро плакать.

В моем любимом кафе перестановка. Там действительно теперь столики. Но тот кусок барной стойки, за которым мы с тобой сидели в начале осени...он остался. И я смотрю на него, вижу нас. Ха. А сейчас ты мне даже не отвечаешь. А у меня...есть желание, но я отчаянно изображаю нехватку времени. Мне есть о чем писать, мне есть что рисовать, у меня есть куча неотвеченных писем, у меня есть книги. И мне некогда вечером еще раз взять в руки телефон. Ну, например, так. А на самом деле я дико скучаю и просто не хочу навязываться лишний раз. Обычно ты чувствуешь такие моменты. Но сейчас что-то меняется. Я перестраиваю сама себя, мне это безмерно нравится. Вечное изменение. Меняюсь, но остаюсь прежней. Тверже встаю на свои исходные позиции.

Слишком хочется писать о том, что было с прошлой недели. А было много чего. Но слишком хочется спать. И я даже не знаю, что выбрать.

Просто слова несет на меня, а меня на слова. И вот таким вот потоком все это оказывается снаружи. Да что ты знаешь о правильности всех конструкций и прочности? Зачем говоришь о толерантности, если сама в этом не смыслишь. И каждую весну проводишь с таким ядерным реактором в груди, что хоть убегай. Зато он греет. И главная мысль - кедами топтать дороги и смотреть на небо. Если бы у кого-то были такие же выразительные глаза, он бы все павно не выдержал конкуренции. У него просветленное лицо, как будто он-то понял самую суть, а теперь расскпзывает нам. Правильно, чтобы не слепить, нужно носить очки. Но и снимть их, чтобы светить. Точно, для полноты нехвтает солнца. Солнца и тепла.

Ночной сон больше похож на дневной. Когда немного на отдых. Нет, правда, я все исправлю. Нам ведь завтра к первой паре. А я обещаю не раскидываться временем. Значит, я научусь. Я всему научусь. И влезу в спектральные процессы, в фильтры, потому что мне так хочется. Правда же.
С запахами у меня всегда было не очень. Со вкусом круто. До сих пор могу почти любое блюдо разбить на ингридиенты. Бубушка что-то готовит, а я ей потом говорю состав, попробовав немного. Тесты на профориентацию пророчили мне повара. А вот с запахами...как-то не сложилось. Приятные и неприятные - да. Резкие и спокойные - да. Цветочные - да. Но выделить что-то конкретное - это сложно. Еще есть зрение. Оно тоже играет большую роль. Видеть все в каких-то тонах, ощущать. А мне интересно, чем мы пахнем, кроме сумасшествия? Точнее, ненормальности. Прости, мы не считаем друг друга сумасшедшими. Ниши крыши на месте. Мы говорим на одном языке.
Просто есть же люди, которые приходят на запах. Так вот, чем пахнем для них мы. Чем привлекаем их? Или наоборот отталкиваем.

Чувство потери? А я вот от него избавилась. Точнее, нашла. Или только думаю так. Соединилась с прошлым, попыталась оттуда перетащить недостающую частичку сюда. Кстати, интересно, если научиться из временной памяти в основную перекидывать события, обратный процесс вызовет сложности? А еще говорят, что человек запоминает все, но не все может выудить из головы. Не об этом. Я так боюсь, что временами у дорогих мне людейзабираю что-то хорошее. Стоит на это забить. Это не так. Мы теряем что-то пстоянно, но не всегда хотим это замечать, хотя чувствуем.

Снова снятся сны. Про какие-то подставы. Я с кем-то дерусь, хожу по библиотекам. Друзья влюбляются, а я одна. Друзья переселяются с семьями в номера гостиниц, я прихожу к ним в гости. Остаюсь на улице без вещей, телефон прошу у мента. Блуждаю по каким-то баням и трижды ее могу нормально выстроить свои действия. То забываю раздеться, то вещи оставить, то что-то уточнить. И постоянно возвращаюсь по коридорам.
Во снах я таскаю маленьких девиц за волосы и узнаю у них правду. Распутываю подставу и возвращаю себе вещи. Светлый Д, быаший, заступается за меня. А тебя там почему-то нет, даже в проекте. Зато мне снятся сны. И они остаются в моей голове. Есть же механизм, по которому можно запомнить их полностью?

Завести себе второй твиттер, в котором не было бы никого - это то, что стоит делать в третьем часу ночи.
Прогноз погоды на сегодня выдал мне, что первого апреля ожидается +1. Пришлось нервно фыркнуть. 3 года назад 1-ого апреля А признавался мне в любви. Не слишком успешно. Но мы сидели тогда на фонтане с конями, который на Манежке, смотрели на то, что там где-то уже была вода в самой чаше, смолили одну пачку на двоих, расстегивали пальто, потому что жарко. А потом на следующий день или через пару дней мы в Александровском зависали с Крис. Уже в толстовках. Вот это был апрель. Апрель моего 11 класса. А здесь +1. Странные правила игры все-таки диктует нам погода.

Сегодня у меня тайм-аут. Слишком много событий, слишком хочется передохнуть. В воскресенье бы его устроить еще, но, боюсь, я попытаюсь пересечь наши с тобой курсы, а не сидеть и дышать четырехстенным воздухом, отфильтровавшимся через обои и вернувшимся обратно в квартиру. А для этого все равно придется выходить из дома. Так почему не в редакцию?
Мне звонят дети. И это приятно. Теперь у меня их меньше, намного меньше, чем в начале года. Но это меня устраивает. Как я к ним отношусь? Нейтрально. Абсолютно нейтрально. Они могут остаться, могут уйти. Они могут по-прежнему работать со мной как с редактором. Мне будет все равно. Нет, я их люблю, мне интересны их успехи, но как люди они меня не особо-то вдохновляют. Кроме троих. Одну я люблю за ее вечную болтливость, пунктуальность и открытость. За то, что ее выгоняли из пары школ точно, за то, что она готова учиться и совершенствоваться. За ее порой безумные идеи. И я очень жду, когда она выйдет из больницы.
Вторая - это вообще девочка-кадр. Из-за нее мы год назад и начали общаться, кстати. Из-за нее тогда стояли на лестничной площадке н часов. Кто-то считает ее безмерно красивой, а для меня она просто человек с неординарной внешностью. У нее чутье на всякое говно и желание расследовать. Она умеет не приходить на встречи, находить всяческие отмазки и уходить от темы. Умеет доставать из людей нужную информацию. Курит.
Третий - возвращает мне атмосферу еще той редакции. Той редакции первого полугодия, когда мы все только-только пришли. Все - это громко сказано, но атмосферу он возвращает. Какая-то такая свобода, новизна. Интерес. Неподдельный. Желание делать. И все идет так, как и должно идти. За этот год - первый ребенок, который вот так вот, пожалуй, пошел на контакт. Который не из серии таких вот "правильных детей", а из серии притягивающих все подряд, бегающих и неустающих. Либо я ошибаюсь. Правда, он тут заявил про отсутствие сплетен. Сейчас, ага. Они присутствуют там, где их не ждешь. И такое случается.

Вспоминаю старое. Смотрю Масяню. Весь вечер смотрю. Спасибо тайм-ауту, спала и смотрела Масяню. Серия про Колеса в первом сезоне - мы с мамой долго-долго смеялись. Она напоминает мне о той жизни. О старой квартире. О тех временах, когда с нами жил дядюшка, когда таскали у него компьютерные игры, когда он искал сбее на рабочий стол движущуюся заставку. Рыбку, кажется. Когда он жил в коридоре, а столом ему служила швейная машинка. И Масяню мне запрещали смотреть. Мол, маленькая еще. А она пахнет тем временем. Модем от телефона, весна за окном. И мне хорошо, мне комфортно.
Наверное, не стоит больше травмировать маму. Стоит отправиться спать. Стоит наладить режим, вылечиться. Стоит перестать учиться ночью. Да, мама, да, я все это сделаю. Мне все это нужно. Да, мам. Я встану в 6 утра. Все хорошо. Мне хорошо.
Кстати, временная память у человека примерно равна 7. Мы можем одновременно работать с 7 предметами, например. Держать в голове 7 идей. +- 2. Если я правильно поняла книжку. Мне всегда казалось, что я, как обезьяна, больше 3 не могу. Странно.

Марвин, давай, делай уже что-нибудь. Лучше бы еще почитать применение одной штуки в программировании и разобраться полностью в задании, но это не столь обязательно. Главное - что-нибудь делай. Спать ложись, например. Так, ради разнообразия.
Аромата свежих яблок хочется. И цветов. Одуванчиков например. Такую охапку, чтобы венки плести. По городу ходить и мозолить всем глаза своим счастливым видом. Запаха дачи. Роликов, скейта, велисипеда. Этих прогулок длинных длинных, после которых приходишь домой и падаешь от усталости. Посиделок у друзей в пустых квартирах. Ау, где ты затерялась в циклонах, родная? Я жду тебя, но это не так уж и томительно, как казалось. Еще недели 3 назад было хуже. Сейчас можно спокойно не обращать внимание на снег, на теплую куртку, потому что по вечерам в грязном окне автобуса я вижу только фары. Желтые фары = разные выражения машинных лиц. Изредка еще окна в домах светящиеся и всякие вывески. Я не вижу дорогу, не вижу снега, поэтому могу себе представить, что это она во всей красе. Моя весна. Моя дорогая и родная. Мне кажется, что я в нее уже влюблена. Но да...подробности все это.

Рыж. смоталась во вторник с последней пары, а я пересела к Старосте. Рядом с ней всегда есть пустое место. Кажется, мое. Весь прошлый год мы просидели рядом. И тут что-то как-то нахлынуло про вот эти вот пресловутые круги общения. Психоаналитик еще сидит где-то сбоку и сзади, смотрит куда-то в плечо. И мне комфортно. Хотя и здесь я понимаю - еще пара лет, еще пара лет, мы и с ним разойдемся. Встретимся где-то по работе, если он тоже останется в профессии, встретимся с теми, кто останется, так сказать. Вспомним друг друга. Но мы не будем друзьями, не будем общаться с ними. Так, наверное. Хотя, к черту, не стану загадывать. Хотелось бы, конечно, какой-то крепкой универской компанией. Но что сделаешь, если мы собираемся-то раз в год и то после сильного пинка, и то не все?
Так получалось практически со всеми. Только отношения были в разы хуже. Точнее, как...моя любимая 45-ая тоже не так проста, как хотелось бы. Сейчас она уехала в Штаты и там и осталась, эта одна из самых родных девушек. Только, вылезают разные вещи. Мы дружили с ней с подготовительных. Потом во втором классе. Вместе ходили на танцы. Оставались на продленку. Ее любил весь класс, души в ней не чаял. Мы ходили с ней и с И в цирк, мы еще куда-то ходили. Здорово было. Ребята праздновали дни рождения, мы ходили на них. А потом что-то пошло не так. Со мной просто перестали особо так общаться. И уже не помню из-за чего. Помню только, что мы праздновали день рождения И, еще один из серии, так сказать. Помню, что мы оставались втроем. Н, И и я. Они подошли к бассейну с шариками, попросили меня встать к ним спиной и пару раз кинули в меня шариками. Благо, пластмассовыми. Потом, когда перестали общаться с И, она пришла ко мне и встала в пару перед походом на какую-то экскурсию. Мы мило поговорили, но это ничего не изменило.
Потом в 5 и 6 я нашла себе новую компанию. Но и с ними сейчас не общаюсь. Хотя, да, все кричали про дружбу и много про что еще. Зато блокноты с переписками до сих пор хранятся у меня в шкафу. Можно перечитать их и посмеяться. Я еще писала про Вано, дачу и дурость учителей.
В лицее я сменила две компании. В одну не вписалась градусом как-то. Заболела, пришла, а девчонки обсуждали уже каких-то других ребят, гонялись то-ли за синими рубашками, то-ли за синими рюкзаками и говорили "потом расскажем". С тех пор я меньше стала общаться с сестрой, но не перестала совсем. Потом мы рассорились с К. Она не хотела дружить втроем и говорила, что дружба - парное явление. Я не была с ней согласна. Меня не интересовали синие рюкзаки, меня не интересовала замкнутость на одном друге. Зато моим настоящим другом стала девушка, которая рассказывала про то, как ей ночью звонили друзья и спрашивали про картошку. Девушка, которую не сильно любили все окружающие и считали странной. Девушка, при упоминании о которой, кажется, мама моей сестры до сих пор начинает немного смеяться и сочувствовать мне, мол, с кем я общаюсь. Про Т и С здесь промолчу, потому что с ними все по-другому. И истории разные.
В универе - тоже 2 компании. Сначала наша пятерка - элита гурппы. Что-ли. Мы могли...да мы могли сделать все, к нам бы прислушались. Потом Староста, но что-то меня начало бесить в ее поведении. Кажется, неспособность постоять за целое - нашу группу. Нежелание помочь отстающим. Вот так мы начали общаться с Рыжей, рассказывать друг другу о детстве, говорить о свежем хлебе, молоке, насущных проблемах и всем остальном. Э всегда немного ее жалела и говорила, что при выборе круга общения Рыж ошиблась, оставшись, тем самым, без поддержки в группе. Правда, она еще не предвидела перемен. Еще Э что-то подобное говорила про Руса, но он справляется и сейчас. Очень неплохо при этом. Ну и Психоаналитик, которого тоже запихивают в категорию людей с определенными странностями. А я...а я пинаю его и обращаюсь за помощью, вытаскиваю его погулять (кстати, это единственный Читать далее...

Есть одни ребята, которых я люблю уже на протяжении лет 5, если не больше. Когда от них ушла солистка, я честно говорила, что больше не буду их слушать. И мне было обидно, что не ходила не на один их концерт. Потом они выпустили альбом. Тот, который последний, который 12-ого года. И под него я вспоминала то, что со мной было. Весны, людей, события. А потом я пошла на концерт. А потом...потом глупо было пропустить второй. Сейчас уже глупо было бы пропустить третий. Как ни крути, а они стали полноценной частью моей жизни. Фразы из их песен давным давно на обложках и на страницах учебника по русскому. На форзаце одного из моих блокнотов. В статусах. В голове. Они подбираются почти к каждому случаю. Да, я знаю, что их музыка изменилась. И мне довольно сложно перестроиться с нового ОПа на старый. Слишком разное звучание. Слишком...другие мысли. ПРиближенные к какому-то внутреннему кругу познания нирваны что-ли. Ладно, это слишком пафосный загиб какой-то. Они стали старше. И они целятся на большую аудиторию. Они стали старше, они перешли грани, они поют уже немного о другом.
Если честно, то бесила песенка про то, что они собирают большие помещения. Ну как они могут? Зачем, самое главное? Были одни уже. Лужники пытались собрать. Ну и что? Сейчас, вон, перепевки дискотеки 80-ых делают. Такие, что слушать почти нереально в силу особенностей английского произношения, в силу того, что это не их стиль, в силу того, что их песни почти лишились смысла. Вот мне страшно, что песни ОПа тоже лишатся остатков смысла. Тех, которые сейчас вижу в них я. А это как бросить часть старого. Распрощаться с ней и сказать, что она не нужна. Ревностно, наверное. Но как без этого? Больше площадки, больше единомышленников, больше хороших людей. Как-то так, наверное?

В воскресенье был их концерт. Мне выпало идти одной в силу нескольких обстоятельств. И я бы пошла, если бы не Психоаналитик. Это тот человек, правда, с которым меньше всего хотелось топать на концерт. Это моя любимая группа. Она открывает дверь ко многим моим мыслям. Она служит ключом к некоторым запертым ящикам. Она значит для меня много, несмотря ни на что. А здесь Психоаналитик. Со своими попытками убить меня летом. Со своими подколками. Со своей вечной грязью в мой адрес. С подколками. С неожиданной помощью. В общем, со всем своим набором разнообразных вещей. Я написала ему последним. Часа за полтора до концерта. И мы встретились. И мы пошли вместе.
Он сидел на диване и через свои очки смотрел на Рйна, прыгающего по сцене. Посылал меня танцевать и вел себя, наверное, как старший брат. По крайней мере, для меня это именно так. Он не сказал ничего убийственного в адрес ОПа. Он вообще не сказал ничего плохого. Нейтрально-хорошее, что звучало именно вот с таким смыслом. И пусть мы мало разговариваем. Спасибо ему. Как-то так.
До сих пор странно по ощущениям. Пожалуй, не стоит больше повторять подобных опытов. Или стоит. Посмотрим. Как карты лягут.
Часа 3 как я уже должна спать. Ну-ну.
И он честно спрашивает, почему я так поздно ему написало. А я честно отвечаю, что он последний мне вспомнился. Кажется, это несколько его расстраивает. Но он и так знает ответ на вопрос. Я тебе не верю, ты мне не веришь, но вместе мы помогаем друг другу. Несколько слов смеха.
Мне спокойно. Мне уютно. Мне не страшно. Психоаналитик может меня убить, но зачем? У меня на рюкзаке висит мишка, я ношу ободки с бантиками и перчатки с рюшами. На моей пижаме герои Улицы Сезам и Мелин Фармер, которую я не слушаю. Шорты коротки до неприличия. Я люблю кеды и тяжелые ботинки на шнуровке. Я слушаю рок и панк, и панк-рок и что-то, что неясно их восприятию. Я учусь на технаря и почему-то выпускаю журнал. И для них так сложно это совместить. Я не ною по поводу похода на физкультуру, не ною в поле, стремлюсь в поле и к тяжелой работе. И это их несколько напрягает, наверное. Рушит их стереотипы.

Зато в последнее время мы общаемся с Н. Снова. Как-то так получилось. Курящих осталось слишком мало. 3-ое. И 1 вечно куда-то исчезает. Мы с Н сошлись на почве разговоров про их нам подарок на 8-е марта. Потом разговорились еще про какие-то мелочи. Потом сели на английском. И было все так, как было на первом. Тогда, когда общались впятером. Светлый-светлый Н со своими приятными и иногда убойными идеями. Что-то в нем есть. В его улыбке, в его манерах. А у Г от света глаза голубые. Большие такие. И улыбка волка, на которую можно смотреть вечно.

У Рйна на сцене одно из самых выразительных лиц, которые я видела. Коряво как-то звучит. Но он такой живой. И его глаза, кажется, смотрят на всех в зале. И видят всех. И замечают все. И заряжают каждого черной бездной, весной и счастьем.

Улыбаться уже не нервно, а абсолютно открыто. Не бояться нового, впускать его в себя. Сидеть на балконе, закинув ноги на перила. Смотреть из окна. Но вот балкон был там, в старой жизни. Теперь я мечтаю о крышах и о чем-то еще.
Хотите быть искренними, будьте. Хотите верить, верьте. А мы такие, что предпочитаем верить, но проверять. Думаем о том, чтобы любить, но не можем верить. И в любой неясной ситуации мы просто идем пить, чтобы подумать когда-нибудь потом и о чем-нибудь совершенно другом. Мы глушим свои проблемы, не давая им названия. Мы - это мы. И мы будем веселиться дальше. Жить так, как нам того хочется. Мы. У нас будут братья и сестры, мы станем находить единомышленников. Мы создадим собственный космос. Мы едины. Отчасти. Отчасти.
Мы спорим до потери пульса, а потом находим потерянные дороги. Мы снова спорим и отстаиваем свою точку зрения, потом снова ищем ответы. Наши посиделки с А заканчиваются именно этим. Он в прах критикует все мои теории. Или почти все. Он скепсисом своим их накрывает, задает слишком много вопросов, на которые я не могу дать вообще никакого ответа, разводит меня на мысли. Именно это - одна из причин моей любви к нему. Дружеской такой. Наши отношения нас с ним устраивают. Мне просто нужно поговорить, высказать свои мысли. А, давай встретимся и устроим тет-а-тет с темами, понятными только нам, пожалуй что. В этом тоже чувствуется весна. Моя весна. Родная такая. Теплая и хорошая.
У меня снова есть большие наушники, я снова крашу ногти в голубой цвет. Не спать ночью - снова сказка для меня. Я снова сбиваю режим. Как и раньше. Завтра в метро буду наводить треш на едущих людей. Маркес, наушники, счастье. Какое-то оно вот такое. Похожее.

Болею - это уже второй год подряд. Стоит тебе свалить на юга, как я тут же впадаю в какое-то странное состояние простуженности. Это...циклично, я бы сказала.
И каждый раз, когда от тебя слышу про костры, море и вообще природу, начинаю ощущать ущербность и ненастоящесть города. Ненастоящесть его стен, потолков и бетонных коробок. На крышу? Хорошо. По ручьям пускать пенопластовые кораблики? Хорошо. Но остальное, все это товарно-денежное - оно ненатуральное и мертвое. Земля, море. Природа. Вот что нужно для гармонии.
Я и так чувствую. Правда-правда. Но мне все равно приятно.
Мозг тронулся крышей, но доклад сделал. Целых 5 часов на сон.

Если чего-то сейчас не придумать срочно, то мой мозг двинется крышей. И я это говорю серьезно, вроде как. Не самой лучшей идеей доклад по разработке было оставлять на вечер-ночь. Передо мной книжка. Ну, фигурально выражаясь. Она на ноуте, читаю с него же. И меня приветствует закачка в пласт какого-то газа, который своей оторочкой толкает нефть к выходу из скважины. Или что-то вроде того. И там страниц...30 этой мути. Нет, я люблю муть, но такая - выше моего мироощущения. Что же делать, черт возьми. Что же делать.

А мне не скажут, что ты уехал. Мне вообще ничего не скажут по неизвестной причине. Все события мне расскажут газеты. Ведь мы тоже попадем на их полосы. Такими никчемными и цветными, что не впишемся в их черно-белость. Представь нас таких вот панков с волосами цвета неба и морского прибоя, сидящих на крыше. Ну а в газете что-то вроде: "дети, такинельзя. Будте нормальными людьми, а не этими странными существами". Зато мы станем популярны.
Мне никто не скажет, остался ты там, неизвестно где, вернулся ли сюда. Никому нет резона это делать. Никто не хочет говорить. У нас ведь снова цензура и снова дурацкие законы. Зачем им мы, выбивающиеся отовсюду? Хотя, наччет себя я до сих пор не уверена. Я все еще сливаюсь с толпой. Вот уже который год. Хорошо, что никак не сольюсь.
Хочется сказать, что потом мы встретимся. Но этого я не знаю. Конечно, мы снова будем вместе на крыше. Снова станем пугать людей своим внешним видом. И это то, что следует говорить о свободе. Мнений и нравов.

Еще нужно учиться не держать на себя злости. Давать самой себе шансы и достигать желаемого. Нет, не нужно мне говорить, что эти попытки продлятся до самого конца жизни.
В себя стоит влюбиться. В своих демонов тоже. Их давно не слышно, кстати. Мне и так хорошо.
В общем, не приведут ни к чему ссоры с мобой. Только усугубят ситуацию. Даю себе еще один шанс, надеюсь оправдать собственное доверие. Раньше я не была такой амебой. Пора выплывать на свет.