Могу только сказать, что чувствую под собой фундамент, а потом он оказывается асфальтом. Тем месивом, которое закрывает этот Город полностью. Тем месивом, которое живую землю превращает в мертвую. Я могу сколько угодно любить этот город. Но хочется прыгнуть и со всех сил врезаться в асфальт, чтобы картинка разрушилась на осколки, освободив землю. Хочу, но знаю, что этого не получится. Я могу только сама себя выдвинуть за пределы города, сверяясь со списком собственных возможностей. На выходных на дачу. Но даже это не спасает от сетки города. Как закономерно, да, я работаю в бывшем здании Юкоса, как узнала сегодня. Какая закольцованность событий в моей жизни. Ну, я ее такой вижу. Не знаю, как она представляется остальным знающим людям. Мне как-то больно и странно на него смотреть, потому что он меняется. Кажется, в нем остается меньше от разумного человека. Он чаще обижается и говорит не то, что я привыкла от него слышать. Лицо уставшее очень. Мне не страшно. Мне вообще не страшно. Мне только немного не по себе и немного хочется уйти подальше. Как от пьяного человека отшатнуться. Когда у нас все было нормально, а? Вот такая вот семья со своими тараканами и огромными площадями для молебнов. К чему все это?
Держу за руку свою стаю и радуюсь, что они у меня есть. Держу за руку саму себя. Маленькую себя. Можно отпустить все к черту и пойти дальше, побежать дальше. Но я почему-то держу. Можно держать и идти дальше. Это сложнее, но лучше. Можно перестать думать, но абсолютное безмыслие для меня - это смерть. Начинаю выстраивать свой фундамент. Как оно, получится ли?
Когда-то я тоже говорила про то, что выбью окно и выпущу всех. Потом, как Сфинкс, забыла, как это делается. За меня иногда разбивают окна другие. Но я вспомню сама, как это делается, как я хотела. И тоже выбью. Хотя бы одно.

Люблю наши посиделки с Саймоном у него на балконе. Когда мы сидим, спрятавшись за перилами и разговариваем о чем-то серьезном. Как-то так получается по большей части, прижав к себе ноги, выдувая клубки дыма.
Люблю новые планы и легкие решения. Или легкие пути. Точнее, для меня они легкие, для кого-то наоборот сложные.
Люблю читать Дом, стараясь отрываться как можно меньше от него.
Не люблю спать на работе/учебе. Мне кажется это каким-то не слишком приятным действием. Хотя что весь учебный год живу на кафедре в универе, что сейчас живу 8 часов на работе. Пора бы привыкнуть уже что-ли.
Люблю смотреть на умытую дождем Москву. На мокрые габаритные огни, на блестящие трамвайные пути и на легкую размытость контуров. Люблю ловить ее взглядом, люблю ощущать это, зарываясь в эти краски. Люблю виды этого Города. Люблю, когда он напоминает мне по ощущениям что-то вроде Англии.
Люблю новых людей. В любых проявлениях. Особенно люблю просто больше сборища, где кто-то кого-то знает, кто-то и как-то с кем-то начинает взаимодействовать. Потом встречается через некоторое время снова. Снова разговаривает и разговаривается.
Люблю людей с прозвищами. Они намного целее тех, у кого имена настоящие. Они намного глубже. И ты знаешь, что можно увидеть, если приглядеться.
Люблю солнечные лучи. Начинаю слушать себя и смотреть на свои возможности разумнее и шире.
Летом я люблю души. Чистые души и все, что их питает. Лето - это лето. Плыву по его воздуху, потому что кто еще придумал что-либо лучше? Лето - это фолк. Лето - это Mark Rotko's Song, это how can I protest, when you are stronger than me? Лето - это велосипеды, дачи и постоянное движение. Лето - это становление искренней. Себя и искренности. 2 в одном, пусть и обидной временами. Летом я веду дневники на бумаге и купаюсь в смехе. Я хочу быть целой, я целею.
А еще я не понимаю, как можно не замечать людей? Для меня это сложно - я иду и всегда вижу в толпе кого-то знакомого, даже не присматриваясь. Только я могу танцевать у них перед носом, они не заметят. Вот как сегодня - стоять у лифтов. вместе ехать в лифте. Смотреть в упор. И меня заметили только тогда, когда напоролись на выходе?! и то, только один, второй так и прошел мимо, беседуя с девицей в золотистом платье и на высоких каблуках. И все же, как можно не видеть людей?!

Это цитата сообщения Essterika Оригинальное сообщение

Близкое. ЦИТАТлю

"И ведут себя немножко как заговорщики — ну, то есть видно, что у них много-много своих секретов, таких особенных секретов-на-двоих, по сравнению с которыми все остальное не очень важно. Ну вот например, он вполне мог бы знать всех мальчишек, с которыми она целовалась, и по-братски прикрывать ее от строгих родителей, а с нее сталось бы каждую ночь подглядывать в его сны, не столько из любопытства, сколько для того, чтобы быть рядом, когда приснится настоящий, смертельно опасный кошмар. И если им вдруг случится бегать наперегонки, он скорее всего чуть-чуть поддастся, пропустит ее вперед, даст выиграть, а она все поймет и жутко разозлится, но виду не покажет, чтобы не разбить ему сердце.

Вовсе не обязательно дела обстоят именно так, но эти двое в первую очередь — сообщники, а уже потом — все остальное, и это позволяет им чувствовать себя как дома везде, где можно оставаться вместе". (с)

[604x491]

Всё тот же Макс Фрай.

Ну и... То, чего, как мне кажется и чувствуется, я  хочу. На данный момент. Кто знает, что я буду из себя представлять лет через пять хотя бы.

Поставлю в календареикрестик. Сегодня мне точно ничего не силось. И вспоминать точно нечего. Сегодня я слишком хотела спать. А что будет ночью - не хочу думать. Но я не совсем против их.

Мои сны напоминают карнавал, гле есть каменно-земляные башни, узкие тропинки как в лабиринте. Где влезают через окна, спускаются в самый низ, а потом мщут выход. Онр похожи на библиотеку или зал для работы, куда падаешь откуда-то сверху или прилетаешь. Где есть совиные крылья. Мне снилось нечто сюжетное, красочное и объемное. А моя жизнь похожа на быструю карусель, которую я не хочу останавливать.
У Сфинкса замечательная игра была в детстве. Он научился очень многое замечать. А я вот как-то разучилась потихонечку. Это одна часть плана. Эгоизм - это хорошо. Но в плане амбиций и гордости. Только не в том случае, когда перестаешь замечать все вокруг. Туманный взгляд, детали. Хотела танцевать? Ты давно обещала ходить на репетиции к одной девушке. Вот тебе и новые люди. А еще капитан, который младше тебя самой, но от этого не менее опытный. Танцуй.
Сегодня вспомнила, что у Саймона в планшете забит мой аккаунт, чтобы он мог читать при желании. Воланд же просил иногда читать ему что-нибудь вслух, не оставляя пароля. Под настроение. Я снова не высплюсь завтра.

Мы счастливы, мы так хотим(с) И абслютно не имеет значения, что я снова не прочитала те бумажки, которые хотела прочитать, хотя утащила их с работы. Не имеет значения, что на эту самую работу сложно будет завтра вставать в 6-15 после бессонной ночи-то особенно. Потому что кто-то под утро вернулся с игры. Хотя мог бы под вечер. Мог бы и позже. Но поехал этот кто-то домой в 7, поэтому почти весь день проспал.
На осознания факта счастья требуется слишком много времени периодически. Пусть для кого-то оно в фотографиях с высококультурными фразами, которые сейчас в моде. Пусть для кого-то оно в подыскивании музыки к ним. А я вот люблю красивые картинки и ролевые игры, когда рассвет в подмосковье, а ты обсуждаешь то, что было буквально недавно. Люблю, когда много людей вокруг абсолютно незнакомых. Хотя, возможно, ты с ними уже около пары лет. Просто ничего о них не знаешь, потому что повода не было что-ли. Только в общих чертах о них самих, зато намного больше про их персонажей на совместных играх.
Я счастлива, потому что сама даю себе такую установку. Пусть в квартире жарко, пусть все не совсем так, как хочется. Давай наконец-то поставим фундамент, а на него перенесем всю оставшуюся конструкцию. Хоть какой-то фундамент, но твердый. И давай завершим список недоделанных дел, которые хотелось бы завершить. Давай завтра составим себе масшабный список, который повесим, например, на самое видное место. Давай наконец-то гармонию с самой собой, чтобы без поединков на ножах, чтобы без лишних нервных истерик.
Еще давай сменим дизайн в дневнике, иначе кто-то потонет в этом голубом со штрих-кодом. Я не товар, я не пробиваюсь на кассе.
В песнях Люмена снова важным становится голос. Как и раньше. Какие же у него нотки, какой же он...
Хочется рассказать все о том, что происходило в последнее время. Самой себе в личном порядке на бумагу или сюда. Завтра решу. Сейчас нужно выспаться, кажется. А завтра подумать о фундаменте. Ты, я, фундамент. За неимением первой составляющей данного списка в зоне доступа составляем милую пару из меня и фундамента. Должно же что-то получиться)

Мы сильные, поэтому держим голову над водой. Мы сильные, поэтому держимся за плот зубами. Мы сильные, поэтому слишком часто перегибаем палку, чтобы оставаться такими же в своих же собственных глазах. Сильными и немного абсурдными. Мы сильные, и все хорошо. Когда мы плачем, остальные недоумевают. Мы же сильные, мы же не можем. А мы все можем, потому что мы люди со своими эмоциями. И абсолютно не важно, как мы привыкли выглядеть для других.
Теперь я знаю слова, я знаю примерный порядок действий. Еще я знаю, что можно промолчать и пойти дальше, можно уйти, а можно выбрать любой из подвернувшихся в голове вариантов. Главное - не оправдываться, не обещать. Это все равно не прокатывает. Больше нет. Теперь я буду идти туда, куда ведут меня ноги.
Хочется сесть на траву и увидеть золотистые кольца Пути. Почувствоать их, чтобы дальше ползти на ощупь. У меня это когда-то получалось "до", значит, должно получиться и сейчас. По аналогии, хотя она здесь бессмысленна. Музыка или тотем? Кажется, у меня есть слова. По крайней мере, их всегда было много. Мне хватало. Вот и сейчас нужно вспомнить про их существование.
В голове не то чтобы летают бабочки. Нет, но туда что-то уходит, что-то щекотное, заставляющее немножечко нервничать. И при этом сидишь со спокойным лицом, не выдавая это странное ощущение ничем. Оно такое привычное в последнее время, что каждый раз что-то проваливается в район живота и там мурлычет. Руки немного трясутся от этого. Интересно, что это за ощущения? Нет, на любовь и влюбленность можно не списывать. Потому что это работает только в моменты Города. Хотя, это внутри?
Сначала ты боишься потерять, наверное. Не научиться находить контакт. Вдруг проколоться. Вдруг вызвать нежелательные эмоции. Вдруг расстроить. А потом ты почему-то понимаешь, начинаешь думать, что этот человек обязательно останется, что бы ты там не творил. Это чувство постоянства. Оборачиваешься, а человека уже и след простыл. Вот поэтому я все еще несколько неуверена. Но по всем правилам игры уходить первой мне. Потому что я не должность, я буду не всегда, я тоже человек, я нашла путь, я знаю правильную комбинацию слов, я готова к боли, если это понадобится. Но молчать не имеет смысла. Вообще никакого. Кричать, впрочем, тоже. Остается вкрадчиво говорить, чтобы напряженно вслушивались в слова, чтобы понимали их, чтобы думали над ними. Обволакивать словами, не думать о результате, но говорить.
После таких вот моментов, когда голос вдруг возвращается к тебе, становится очень тяжело в моральном плане. Наваливается усталость. Но подобные моменты того стоят. В следующем разговоре, при следующей твоей истерике я скажу это вслух. По телефону или при встрече. Здесь я тоже не буду молчать. Я любила тебя такой, которой ты была. Было о чем поговорить. И я готова была слушать все истерики и что-то на них отвечать. Пока не поняла, что все это эгоизм одного человека, не подкрепленные эгоизмом другого. Мне нравится слушать, мне хочется, но нам не о чем говорить, а послушать - звони. И там есть еще пара вещей, которые стоит высказать. Может, ты выберешь легкий путь, снова сославшись на проблемы в голове. Может, наконец-то проснешься. Вряд ли, конечно, но чего не случается. Это не та девушка, которую я цитировала когда-то. Это не тот человек, у которого всегда было неприлично много знакомых и друзей. Это абсолютно другое "я" на почти что старом месте. Вот так пепелища превращаются в богемные дворцы, когда старые двухэтажки с наличниками на окнах смотрелись куда приятнее.
С тем же, я люблю такое состояние до безумия, потому что оно дает больше всего свободы.
Завтра игра. С трех видео я почувствовала персонажа. Хочу сыграть его так, чтобы вжиться совсем на эту ночь. Он шикарный. И я искренне рада, что согласилась играть в это по чистой случайности. Будет потом о чем поговорить. И характер у него не столь прост, как кажется. В его действиях даже прослеживается логика. Некоторая.

Еще бывают моменты, когда мне просто нечего отвечать людям. Сегодня какая-то не в меру нервная барышня зашла со мной в вагон. Ей места хватает. Мне, собственно, тоже. Книжку сложно читать, потому что стою неудачно, но и эту проблему я решила. Уж чем ей там и что ей там не понравилось, но где-то посреди станции она начинает на меня орать, мол, прекратите толкаться своей сумкой. Во-первых, не помню, чтобы я вообще что-то делала со своей сумкой. Во-вторых, довольно сложно резко уменьшить сумку в которой лежит коробка с двухтерабайтным жестким диском. В принципе сложно. Улыбаюсь, желаю ей доброго утра. Она мне желает, в общем-то, того же, только орет. Еще через какое-то время барышня заявила, что такие как я создают в метро пробки. На это я не нашла вообще ответа. Хотелось сказать про ее негативную энергетику, отравляющую пространство, но не хотелось получать по лицу. Благо, девушка села, когда освободилось место. Благо, далеко от меня.

Возьму, пожалуй, свои слова назад по поводу милых американских мальчиков. Либо я чего-то в этой жизни активно не понимаю, либо где-то прокос и очень сильный. Хорошо, книжки не мои, а его. Хорошо, я таскаю их время от времени домой и читаю дома. Но чтобы подходить к моему рабочему месту, видеть, что я нахожусь рядом, брать с полки книгу и уносить ее. Без слов. Черт возьми, что это?! Ладно, теперь я знаю, как его зовут. Спасибо коллегам и их случайному разговору. Или хорошему стечению обстоятельств. Завтра верну на работу его красную папку. Пусть уж все забирает что-ли. Что уж там мелочиться-то?

Поначалу я обычно верю, что в поступках людей есть какая-то логика. У каждого своя. Благодаря этой самой логике люди и становятся вполне себе предсказуемыми. Но в какой-то определенный момент она рушится и рассыпается. Крошится прямо в руках. Тогда становится уже интересно, а что будет дальше. Ты смотришь, наблюдаешь, стараешься не верить в существование логики в поступках. Подсознательно все равно ищешь ее и веришь в ее существование. Хотя лучше читать по эмоциям, по энергии. Это как-то больше результатов дает.
Радует, что я еще не потеряла способность чувствовать. Мне это нравится, я хочу практиковаться дальше. Я снова себя открываю. Я снова становлюсь несколько циничной стервой. Хотя играю послушную девочку. Это удобно, за этим можно скрыться в любой момент. Только снимайте маски, заходя в дом, потому что в доме можно быть такими, какие мы есть. Восторженно-глупыми, цинично-острыми, заостренно-спокойными, предельно внимательными и стервозными, можем быть детьми, можем отпускать себя погулять. А с остальными - смотря по обстоятельствам. Нет, это не прогибание под ситуацию, это не соответствие ей и не мимикрия. Это рычажок, который помогает добиться желанной цели. Если ты сразу же показываешь зубки, то кто тебя будет учить что-либо делать, например? В общем, рабочие отношения для меня всегда оставались рабочими. А дружеские - это уже абсолютно другие грани. Хотя я всегда полезу драться за свою правоту. Забив на ситуацию.

И действительно, изменилось. Что-то точно перешло в другую плоскость. Мне это нравится и импонирует, так сказать. Ха, да я радуюсь этому. Но остаюсь спокойной, потому что не могу себя отпустить, не хочу лететь вниз по наклонной лестнице. Мне чертовски хорошо. Нет, серьезно. И вот теперь, кажется, я готова пробивать стены.

Ржавыми подтеками на теле старой бочки. Или на только что вымотом стекле. Оставаться разводами, продолжать искать себя и самореализовываться. Одно я знаю точно - не зочу дохнуть изнутри. Не могу, чтобы мой огонек угасал. Не собираюсь тушить его собственны руками. Лето, я балансирую между темным и светлым. Обычно я укутываюсь в темное и остаюсь на поверхности. Редко залезаю в светлое. На этот раз как-то доминошно. Радостно. Мне хочется сумасшедшести еще больше. Меньше накрутки на стандарты. И я могу токо улыбаться, когда слышу от коллег, что подъем по лестнице с 4 на 8 - это недопустимо. Улыбаться, понимая, что для кого-то это подвиг. Что для кого-то подвиг утром пораньше сходить на английский. Вот работа ждя меня - это не подвиг. Она мне нравится, мне хочется научиться во всем азбираться и понимать. Для меня подвиг - это хранить искорку и находить новые пути ее воплощения. Остальное - рутина, хоть и интересная. Особенно сидение в офисе. Но зато для головы полезно. Научусь думать. Подкормлю этим одну из частей искры.
Зависать в проводах с электричеством, не боясь тока или короткого замыкания. Держаться за них руками. Ездить сзади трамваев, схватившись за сцепку вагончиков. Запрыгивать на автобусы. Встать на доску. Снимать руки с велосипедного руля, ноги с педалей. По горке вниз с огромной скоростью. Немного до взлета. Если что-то делать, то оживлять себя, чтобы снова ощутить лето.

Зачем таким суставчатым, как мы, такие крепкие пальцы? Мы же не умеем ими накрепко сцепляться, чтобы долго-долго держать. Но они у нас есть. Такие же суставчатые. Ломкие, на самом деле, но крепкие. В самый раз, чтобы аккуратно поместить твою ладонь в моей. Или чтобы кончиками пальцев соприкасаться, приклеиваясь. Из-за их крепкости какие-то у них особые свойства. Еще они нужны, чтобы отпускать. А потом снова шарить в воздухе, находить и трогать, брать, держать. Иногда я перестаю в тебя верить. Хотя, нет, это слишком неточная формулировка. Я могу сделать так, чтобы отпустить тебя изнутри. Я это делаю, сосредотачиваясь на своем внутреннем и на спокойствии. Концентрируясь одновременно на всем интересном. Нахожу себе точку фиксации? Нет, скорее, сажусь внутри себя на пол и начинаю медитировать. Такая маленькая фигурка Будды. Ищу точки гармонии, с тобой и с самой собой. А потом ты пишешь. И впервые ничего не рушится. Все так, как оно и должно быть. Я готова?
Вчера, проходя мимо тела женщины на путях, я подумала о тех, кто выходит на рельсы. Сначала подумала, что они законченные эгоисты. Ведь из-за них отанавливаются сотавы, спешащие люди опаздывают. Потом обозвала себя илиоткой. Вот он момент, чтобы всем ты стал небезразличен. Чтобы на тебя обратили внимание. Чтобы каждый испытал какую-то эмоцию. Это тоже не совсем то, что хотелось сказать. Просто, на самом деле, к черту всех. Если кому-то нравится, то почему бы и не на рельсы. Достойное завершение игры. Рельсы мне ближе, потому что однажды я чуть не попала под поезд. Остановилась в последний момент, хотела перебежть. Фотографировала фиолетово-сиий семафор и город под его крышкой.
Хочу в палатку и на природу. На природу в выходные. Осталоь только подумть планы масштабного побега.
Здесь еще должна быть мыль про планирование и клендари, но я никак не могу ее сформулировать сама для себя. План - это хорошо. Но я никогда не жила по плану. Поэтому план - это плохо. Но при этом - хорошо. Сумбур.
Сны снова снтся. Сюжетные и не сказть, чтобы пугающие. Сначала мы гуляли с Воландом по городу, потом сели в подземку с пониманием, что поздно - домой пора. И поехали к Саймону. Туда же приехала и Таня. В итоге Саймон затащил нас в одну из своих игр, где мир из тысяч островов. На каждом нужно побродить, поубивать монтров и разрушить остров. Последнийина нашем ночном пути - затонувший космолет. Без монстров, неуютный, со странной приборной панелью. Мне чато снится в последнее время, что я под водой. Мне там страшно и слишком неуютно. Я могу оттуда выйти сама, но отаюсь в силу какой-либо надобности. Ночью мы оттуда ушли. Нам с Т обеим было неуютно.

Знаешь что? А, нет, нифига ты не знаешь. И вряд ли узнаешь. Сегодня женщину сбил аэро-экспресс. Кажется, да. И она лежала на рельсах, накрытая черным пакетом. Ровно поперек. Как, наверное, лежала бы Каренина. И из-под этого пакета видно было бледную руку. Чуть ближе к переходу через рельсы лежала соломенная шляпка, упали солнцезащитные очки в красной оправе. Еще - множество сумочек разной величины на рельсах. И я одна чешу через переход, потому что мне на другую сторону платформы. Потому что мне на маршрутку. И поезда стоят в область, потому что рельсы заняты. Здравствуй, утро понедельника. Здравствуй, новая неделя.

Нет, ладно, хорошо. Можно мне чье-то плечо и долго-долго реветь? А, да, никому это не интересно и никто такие услуги не предоставляет. Мне, по крайней мере. Глупо. Очень. Надо быть сильной и почитать про миграцию. А потом можно и спать.

Вы умерли где-то еще в апреле, когда не хватило сдачи. Когда за одну жевачку вы вынули сто рублей. Но это не стало причиной. Все это - сплошные мины. В умерли где-то раньше, когда перестали плакать. Вы умерли где-то в жизни, которой еще не жили. От будущего до сегодня - всего-то рукой подать. Вы умерли где-то раньше. Где каждый уходит в лодку. Но вы же хотели речку всего-то проплыть насквозь.
Да, все не имеет значения и не так уж и важно. Все мои загоны не стоят и пары слов. Потому что если чего-то не хватает, то нужно старается это что-то найти, а не ныть, как было хорошо, как теперь стало...никак. Я снова пересматривала старые видео со спектаклей Острова Сокровищ. Не помню, находила уже или еще нет, но запись пары песенок из 13-ой звезды. Той, где Кип разрубил себе руку, не заметил рану и играл дальше. А из-за кулис вышел уже с перемотанным порезом. Зато на костюмах крови осталось очень много.

Все нужные тебе люди оказываются где-то далеко. Все нужные тебе на данный момент люди. Здесь и сейчас. В этот конкретный момент. Я могу взять телефонную трубку и случайно услышать там короткие гудки. На самом деле, я не хочу никому звонить. А если и хочу, то хочу слышать трель именно этих коротких гудков. Потому что единственные, кого мне сейчас хочется услышать где-то далеко. Я даже знаю где. И знаю, что ничего хорошего им не скажу. Просто потому что тоже не хочется. Тоже нечего одному. И поток ругани другому. Безудержный поток ругани за снова проебанные обещания. Нет, правда, я начинаю привыкать. И теперь мне нужно себе точно сказать, что в ближайший месяц никаких от него вестей, никаких сообщений/звонков/писем. Что ж, я снова буду писать ему, обращаясь к вордовскому файлу на компьютере или к тетрадке. Это нормально и в порядке вещей. Тогда, когда мне будет, что тебе говорить. Пока что мне ничего не хочется. Научите меня молчать, но всегда говорить внутри меня.

Когда люди генерируют какие-то идеи, я чувствую себя бесплодной и вообще неучем. Хотя прекрасно знаю, что и внутри меня что-то сидит. Просто нужно как-то правильно взять и реализовать его.
На фоне пересматривания видео со старых выступлений нашла одну девушку. Замечательную рыжую лисицу. Мы познакомились с ней, когда учились классе в 5-ом. Они, кажется, года на 3 нас старше. Может, на 4. Обстоятельств знакомства, кстати, вообще не припомню. Как-то все случайно получилось. кажется, из всей их троицы, именно эта рыжая нравилась мне больше всех. Что-то в ней было нестандартное. Помню еще, как увидели ее курящую за углом школы. А она прятала от нас сигареты. Еще помню, как девчонки помогали нам, когда Зара попала в больницу. Помогали получить хоть какую-то информацию о том, где она находится.

Еще я не хочу в очередной раз говорить, что это не моя вина. Правда не хочу. И не хочу рассказывать, каким образом ты умудряешься пускать под откос поезда. И не хочу, наверное, знать правду. Хотя очень хочу выбраться из карточной придуманной реальности, какой вижу ее я сама.

Мы гуляли сегодня под грозой, загребая лужи ногами. Плескали водой из луж друг в друга и прыгали в лужах. Мы подставляли лицо дождю, закрывались от него спинами, потому что капли больше похожие на град. Мы преодолевали ветер. Мы были счастливы. И шли под дождем мы не от того, что куда-то спешили, негде было переждать. Нет, нам просто хотелось. А у Воланда оказалась непромокаемая сумка, в которую мы и сложили всякие электронные штуки и документы. Он сказал, что дождь грибной, мы вырастем. А я предложила выйти из-под остановки. Потом мы смеялись над Зевсом. Потом говорили о выживании, потом я смеялась, а он матерился. Но оба радовались. Прилипшая одежда, мокрое все просто насквозь. И детский-детский восторг. А с крыш льются водопады.

И мне плевать, сегодня ты уезжаешь, чуть позже ты уезжаешь. Просто если сегодня, то я еду провожать. И это без вопросов. И мне плевать, хочешь ты или нет. Сам сотворил такое.

Принести на работу кружку - это радость. Действительно радость. Когда фиолетовый совенок посматривает на тебя. А ты знаешь, что степи тамзе, где и он. Пожалуй, я бы смогла отдать почти все кружки, кроме совенка, своей нынешней и кружек ребят. Так получилось, что когда они ко мне прриходят, берут именно свои кружки. Те, которые когда-то подобрались случайно, но им подошли. Даже для тебя я нашла кружку в своей квартире, хотя это и было сложно. Так вот, совенок стимулирует. Меня просила Э подарить ей его. А я отказалась, потому что смотрю и вспораю, как с Р сидели на крыльце и в коридоре. Как пили вместе чай. С сахаром, потому что без он не пьет. А мне было немного все равно. Как Р приносил мне кипяток. А потом я сама приходила в одиннадцатую и ставила иногда чайник. Иногда просила добродушного В. Сморю на нее теперь и снова все эти картинки перед глазами. Да, памятл в нашей голове записана пикселями, а не буквами и не чернилами.

Милый американец выловил меня сегодня по чистой случайности на этаже, куда я ходила сканерить бумажку. На выходе уже выловил. И потащил обратно в офис своей группы за книжками. Долго рассказывал мне про каждую из них, пролистывал. А о каждой новой говорил, что это мне точно пригодится. Смешной. Милый. И глядя на него я вспомнила, что мне нравится еще кроме вен на руках. Кроме выпуклых вен. Длинные тонкие палььцы пианистов или...музыантов, в общем. Пальцы мальчиков-книжников, просживающих в библиотеках и не знающих тяжелого физического труда. Такие тонкие, что косточки становятся похожими на узелки на сгибе. Люблю такие пальцы и как-то презираю одновременно. Дожили, я рассказываю о руках.
В общем, парень снабдил меня папкой и своими книжками, пригласил заходить и отправил наверх в мой офис. А наш бы, кстати, скорее всего притащил бы все сам. Сказал бы, что поднимется и принес. Но это так, заметки. Разности в менталитете.
Почерк еще здоровский. Но ничего не может перебить одного сообщения от тебя. Забавно.

Жук на полу бьется в истерике. Сучит лапками по полу и не может перевернуться. Да, жуки, они тоже черепахи. Упали на спину, а дальше как - просто не представляют. Черт, перевернулся ведь. И уполз куда-то под кровать. Удачи ему там, выкурю завтра пылесосом. Главное однажды не стать таким же жуком. Вроде, перевернулся. Но при этом в любой момент понимаешь, что тебя чем-нибудь, да огреют по голове. Так, что потом черепно-мозговая, если не раздробленные кости и не белые пятна.

Тени на мне, тени во мне. И я не знаю, откуда это взялось сейчас здесь. Просто Тени и они окружают. Это вдруг такое вечернее состояние, описанное одним словом. Можно попробовать его к чему-то привязать в прошлом\настоящем или даже в будущем. Можно, но не нужно. Ты такой объемный, а на тебе сидит тень. Или ты выворачиваешься наизнанку, находя внутри себя обрывки. В очередной раз подтверждает, что ты чем-то заполнен. Например, тенями.

Момент, когда Слепой убивает Помпея слишком быстрый. Кто ожидал другого исхода? Ладно, Псы ожидали. Помпей ожидал. Кто еще? Больше из присутствующих, сдается мне, никто. Слепой хозяин Дома. Он сросся с ним. Он понимает его, пожалуй, лучше всех окружающих. Он - его стены, его звуки, его запахи. Потому что он не видит, но чувствует намного лучше окружающих. И за счет этого ему доступно намного больше. Именно поэтому он все-таки зрячий. Внутри себя. Внутри себя он танцует. Ладно, это не в тему.
Курильщик, который считает все происходящее Большой игрой переобщался с тараканами в своей голове. Нет, парень, действительно, бесишь. Ты такая неженка. Ты пытаешься прогнуть под себя реальность. Ты пытаешься понять умом правила игры? Смешно. Это не игра, а понимается все внутренними чувствами. Иначе бы как смог Лорд вернуться обратно в дом? Это ощущения и это связь с этим местом. Хорошо, это Лорд. Иначе почему Ральф снова стал воспитателем? Не смог уйти, решил посомтреть на еще один выпуск. Кстати, довольно мирный по сравнению с предыдущим. Если исключить убийство Помпея (а он сам напросился, он сам не вникал в действительность) и пропажу Крестной (но эта тоже сама напросилась). Кажется, больше без криминала. Все разошлись. Дом разрушен.
Курильщик, тебя хочется приложить головой об стенку. Как можно брезговать рубашкой Слепого? Он сам ее тебе отдает, предлагает надеть. Он предлагает помощь. Окружающие с тобой делятся всем. А ты, как последняя брезгливая тварь, закатываешь истерику и продолжаешь сыпать своими вопросами.
Стая. Стая для Дома - это все. В стае ты являешься звеном. Ты являешься самим собой. Ты делаешь то, что ты хочешь делать. Или то, что не хочешь, но понимаешь, что обязан. Что только ты с этим можешь справиться. Что это правильный поступок. Стая для Дома - это самые близкие люди, чьи желания ты угадываешь, чьи мысли ты научился читать почти дословно. Сам Дом - это тоже стая. Но самые сплоченые - жители одной комнаты. Кто они друг для друга? Взаимодополняющие части. И тебя могут понять без слов. Стая. Поэтому так страшен Могильник, поэтому так страшны Клетки. Ты остаешься один. У тебя отбирают тебя. Ты теряешь части, остаешься почти никем.
Мне всегда хотелось что-то подобное, воплощенное в искренней дружбе. Подобное стае в Доме. Есть ли что-то такое? Зачатки, возможно. Но никогда не доходит до целого и до точки. Все равно обижаешься, срываешься, уходишь. Все равно теряешь. Все равно все, кто оказывается дорог тебе, не собираются вместе в одно целое. Иногда я начинаю думать, что это просто невозможно. Особенно в условиях этого города. Тогда я чувствую себя никому ненужной. И это тоже не воодушевляет. Нужности. А сказал, что я бываю слишком требовательной к окружающим. Ладно, хорошо. Проехали.

Нет, я не буду начинать скучать заранее. Это как-то немного глупо. У нас есть 2 месяца на себя. Нужно начать еще один виток реинкарнации. Как там в твоем лексиконе? Перезагрузка. А у меня вот период, чтобы подвести итоги, разобраться с собой, поговорить с собой. Хорошее рвемя. Каждый раз приводит к каким-то неожиданным последствиям.
ОДно я понимаю сейчас - можно хотеть сделать что угодно, но из-за страха перед новым шагом ты будешь стоять на пороге. Хватит, мне нужно уже шагнуть в комнату, совершив хоть самый сумасбродный поступок. Либо я на пороге и все равно за линией фронта, либо я вхожу, либо я использую свой шанс на вход, а потом остаюсь вовне. Мне надоело стоять где-то в дверном проеме. ЭТо самое безопасное место при землетрясении. А мы прячемся там, где безопаснее. А мне нужно движение меня самой вперед. Движение, как в доме. Постоянное движение. Хоть ребята и не выходят из Дома, они нифига не статичны. А я, кажется, начинаю приобретать эту статику. Забывать про душу. Мне не этог нужно. Я на грани, я балансирую, но не принимаю ни одну из сторон. Я не официоз, я не слишком сорвиголова. Я просто хожу по грани. Я просто режусь каждый раз и перекидываюсь то на одну сторону, то на другую.
Скучаю по степям. Скучаю. Черт, по тебе тоже. Но еще надеюсь увидеть перед тем, как уедешь. Очень. Может, здесь тоже сойти с порога. Но это вряд ли. Не мое дело. Не мои поступки. Не мой шаг вперед на этот раз. Я буду стоять, я буду ждать. Долго и упорно, терпеливо. Но я дождусь, я буду просто рядом.

Ты не веришь в судьбу. А я, как ни странно, так и не перестала в нее верить. Кажется, всегда верила. Точнее, нет, ты не веришь в случайности. А я в них верю. Неточность мысли влечет за собой дурацкие последствия. Так вот, я верю в то, что все случайности не случайны. Но верю в то, что они существуют. Хотя, блин, мы стоим где-то на одной ступени. Я верю в то, что возвращение сегодня в старый офис и еще один разговор с этим милым молодым человеком взаимосвязаны. Что это обязательное явление, которое должно было случиться со мной. И из которого я сама могу делать выводу. Сама могу после этого двигаться дальше. Да, это не случайность. И случайности не случайны. Черт, хорошо, я не верю в случайности. То, что мы с тобой встретились на практике - это не случайность. Это событие, которое должно было случиться. И оно случилось. И после него мы повели себя так, как сами сочли нужным.
А сегодня молодой человек, чьего имени я убийственно не запомнила из-за своего невразумительного состояния в начале работы, предложил мне кучу учебников и свои конспекты. Обещал завтра найти и все это передать. Мне приятно. Черовски приятно. Еще он американец. Да, кажется, так. Еще - я бы с ним подружилась и ходила бы гулять после работы хотя бы иногда. Узнала бы его как человека. Интересно же!