Настроение сейчас - вечереет
Всем привет! Не скучали?
Вы ошибаетесь, если думаете, что здесь больше не будет хороших постов. Творчество не стоит на месте, - а значит будут еще и фотографии, и рассказы. Все самое интересное, и я постараюсь, чтобы те, кто искал здесь пищу для ума, не остались разочарованы:)) Те, кто еще не является ПЧ - добро пожаловать, живое общение приветствуется:)
Из новостей. Совсем недавно наткнулся на один замечательный сервис, который помогает блоггерам заработать на их дневниках. Это сайт http:///
Система простая: рекламодатель хочет, чтобы его продукт продвигался на рынке, а что на сегодняшний день - самое популярное средство поделиться с окружающими новостями или мыслями? Конечно же блоги. У каждого из нас есть дневник, а у кого-то и не один; и начать зарабатывать на них - вполне естественное и простое желание. Мы советуем, рекламодеталь платит. Удобно.
Итак, http:/// - твой способ зарабатывать!
как жаль, что нет у нас таких закатов.
[700x525]
какая странная фотография и не менее странная обработка, но я хочу чтобы она была именно в таком виде. [700x525]
мне напоминает авторское кино прошлого века.
вот такие чумовые облака нависают бывает в високосные года. [687x525]
Правила меняются. Сейчас я удалю всех, кроме себя из списка друзей, чтобы сделать сообщество закрытым - то есть иметь возможность постить оставлю лишь себе.
Выкладывать буду лишь избранное из своего дневника: сессии фотографий, рассказы, стихи и прочий art.
Кому интересно - оставайтесь, остальных не держу.
подавился одиночеством как морозной тряпкой
думал что все легко, словно измятая надорванная бумага
испугался равнодушия как раненая птица
вспомнил то, чего не было как сгоревшие красные листья
приберег до последнего как настал черный понедельник
а забытое одиночество рьяным комом засело в горле
будто веткой на рассвете убежал забыв себя
словно деревом погибшим он упал почуяв страх
и навалившуюся радость
на почерневшем поле слезно прокричал ее имя
и закрыл глаза
а забитое, тихое одиночество
никак не давало покоя
и не было надежды на
настоящую судьбу
это было так для меня важно!, и так странно… казалось, что жизнь остановилась в этих мгновениях. Я забыл, что за пределами этой комнаты есть мир. Я забыл, что надо дышать. Даже думать было как-то тяжело. Внутри тяжело не было, что мне казалось странным. Боли не было. Было лишь что-то, напоминающее контузию и паралич вместе, словно бы меня оглушили прикладом по спине и я не мог двинуться с места.
И еще в моей жизни была
плохая женщина, отрубающая головы. Но она была ненастоящая. Киношная. Мне это объяснили, и я перестал бояться. А память осталась. Я не помню, КАК я этого боялся, но помню, что очень сильно. А значит, чувствовал тогда страх по-настоящему. А вот КАК я его чувствовал, и насколько мне было страшно – я не помню, и не знаю.
Все просто
Если прошлого нет
Его надо создать в будущем.
Всего-то и надо.
Я рано научился читать. Очень быстро выучил буквы, но превратить их в осмысленные слова как-то не получалось. Не мог понять, как это. Как буквы «Д», «О» и «М» могут означать слово «дом»… для меня это казалось огромной и непонятной глупостью.
Как-то гулял с мамой. Путь нашей прогулки пришелся мимо одного из заборов, на которых обычно написаны всем известные слова и фразы. Мой любопытный взгляд наткнулся на самое интересное словцо. Увидев знакомые буквы, я радостно и опять же очень громко (не смог сдержаться, чтобы не показать окружающим, какой я смышленый малый) начал читать: «Хэ!!! У-у-у!!... И краткая!!....» Мама забыла, что надо дышать. Прохожие заулыбались. Ситуацию, внезапно для всех, разрядил я же сам, сказав, что прочитанное мной слово означает «домик!», который был нарисован рядом…
Силился на непривычном
Доселе приступе
Ломоты
Срывался прятался
Глаза несмело закрывал
Лишь вспышки – и ничего
Лишь тот взгляд с экрана
И больше ничего
Следил пристально за деревьями
За облачками
За пылинками
За ветром
За тополем
За спичкой
Засиделся
Я что-то
А сквозь стеклышко
Так они и летели
И облачка и деревья
Большие стекловатные трубы
И всю эту долгую
Дорогу я так и не смог
Вспомнить ее лица
Как ожидая черный день
Так прятать потаенный хлеб
И словно потайную душу
И вновь, и вновь срывать с петель
Вот так, измучившись, устало
Ртом собирать упавший снег
И видеть как ты сам уходишь
Неспешно в буйную метель.
Из виду постепенно скрылся;
Ты понял – он уже пропал,
Но не тревожит мысль шальная,
Не припадет к твоим губам.
Ты и не думал… На снегу
Ты в этот миг тревожный спал…
На сквозь холодный пот пробьется
Мысль: “Это был я сам”.
И значит я уже там где-то
Лежу, закутавшийся в плащ
Меня заносит белым снегом…
(там я, или меня там нет?)
В моем мозгу тревожно тихо
Лишь раздается детский плач
А после - дали и туманы
И нестерпимый белый свет.
21.02.04
Но я верю, что где-то, в заснеженных, заоблачных простынях моего разбитого вдребезги сознания еще теплится упрямая надежда на то, что все то злое во мне, что заставляет меня кричать и надрывать свой разум в поисках чего-то иного, когда-нибудь пошлет в жопу все эти сраные условности и протянет мне руку. И будет все весело и хорошо. Не будет уже ни сломанных калиток, ни заплатанных рукавов, ни поганого серого неба. Деревья не будут пугать кровавой смолой. Прохожие не будут улыбаться беззубыми улыбками.
Будет правильный хороший мир, чистая совесть, сырая вода и Кое-Что Еще.
Помню как ехали к родственникам на ракете. Не на настоящей ракете, которых много возле Байконура. А на той, что идет по воде, рассекая гладь. Эдакий катер с задернутым кверху носом. Сейчас таких уже наверно нет. По крайней мере, я с той поры ни одной ракеты не видел. Зато помню, как застрял в туалете этой самой ракеты. Дождался своей очереди, зашел, закрыл дверь на непонятный замок. А потом не мог оттуда выбраться. Я плакал от отчаянья, мне было невероятно страшно за свою жизнь. Казалось, что остаток своих дней мне придется провести в этой душной, тесной, плохо пахнущей комнатушке. От этих мыслей я ревел так громко, насколько мог, пока наконец какой-то мужик (уже не помню его лица) не выбил дверь плечом. Так что всей своей последующей жизнью я отчасти обязан ему.
Я отчетливо помню, что видел землю с высоты. Точно помню, что через иллюминатор. Помню, как медленно ползли разноцветные поля. Как облака закрывали вид земли, а потом вновь его мне открывали. Помню деревья. Ну, то есть не сами деревья конечно. С такой-то высоты… опушки, небольшие лески… помню, что больших лесов не было. При все при этом я только однажды летал на самолете. По словам матери, мне тогда было четыре месяца от роду. Но я же все до сих пор ясно помню. И такого ощущения, что это лишь мои фантазии, - такого ощущения никогда не было. Потому что это воспоминание, эти поля с огромной высоты, - все это во мне уже очень и очень давно. И я не боюсь забыть это. Я знаю, что при все желании выбросить эту память мне не удастся. Просто потому, что я уверен, - это правда, и я это действительно видел, и поэтому это помню.
Вчера мы все решили, я получил ответы на свои вопросы. Все стало ясным. Легче не стало.
Домой шел пешком, на автобусе не поехал. Шел обильный мокрый снег и выл пронизывающий ветер. А мне нравилось. Нравилось когда снег больно обжигал лицо. Нравилось видеть свою насквозь сырую куртку. Хотелось даже закричать, но ничего из себя выдавить не смог. Что-то все-таки надломилось.
Сегодня утром, когда проснулся, только я открывал глаза, в голове ее голос говорил эту фразу… я закрывал глаза, и вновь погружался в дрему.. вновь открывал и снова слышал ее голос… такое ощущение, что мне никогда эти слова не забыть... что интересно, мне они даже не обидны. Она сказала их и уткнулась в подушку. А я словно был застанут врасплох.. меня словно оглушили. я не знал, что сказать. Что делать. Даже сейчас мне все так же непонятно это состояние. Такое страшное равнодушие… и, почему-то, страх.
Хочется что-то сделать, но я не знаю, что. Надо себя занять, обязательно. Надо что-то делать. Мне кажется, что еще чуть-чуть, и я сойду с ума. На грани. Я боюсь, что мне не хватит сил с этим справиться. Очень сильное желание сломать систему…
Нету у меня лица. Только то, что в зеркале.
Да и то – не лицо это.
Это всего лишь то, что в зеркале.
Что видят остальные.
Что хотят видеть другие.
А то самое настоящее, мое
Настоящее лицо – его у меня нет.
Не знаю, куда делось.
Может, и не было с самого начала.
Да вот только чувствую, - то, что в зеркале – это не мое.
Чужое. Не слушается меня.
Глупости говорит.
Ругается.
А мое наверно кто-то спер.
Кто-то очень корыстный, злой.
Нехороший.
Подсунул мне не мое. Чужое лицо.
Позабыты все былые дела
Позабыты все былые привычки
Прошлогодняя сгорает трава
Дым по небу, вороны и спички
Я смотрю на улетающих птиц
Я встречаю непонятные взгляды
И колени преклоняются ниц
Я знаю правду, но мне не до правды
Я вот люблю поле, лес, небо, деревья.. Но нельзя сказать, что я люблю их такими какие они есть на самом деле. То есть, я вот говорю, что люблю лес… А ведь на самом-то деле я лес настоящий люблю намного меньше, чем сам Лес. Чем само понятие Лес, которое у меня в голове четко обозначено, но словами его я описать не могу. Да и не хочу. Мне ближе образ Леса, чем тот настоящий лес с комарами, ветками под ногами, паутиной, вечно попадающей на лицо. Мы как-то ходили за черникой. В лес. За четыре часа я успел проклясть все на свете – тупые колючие кусты, лезущих в глаза насекомых, всех самок комаров и удушливую одежду, в которой я нещадно потел. Я ненавидел тот лес.
А вообще лес я люблю, есть в нем что-то такое… вечное.
С недавних пор
Вот уже лет сто подряд
Из-под земли всем слышится
Чье-то шептание
Будто под землей кто-то
Сидит и шепчет
Слышны неслышные шаги
Видны невидимые тени
Тучи собираются
Образуя различные фигуры
Танки, куклы, листья липовые
Пушки-погремушки
Веники-пряники
Старое радио
И кафельная плитка
Но вдруг буря
И все это разом
В одну большую кучу
И название у этой
Кучи очень даже
Заборное.
30.09.04