Это цитата сообщения
Оранжевы Йослик Оригинальное сообщениеФилософия тётеньки Н.
Помните мою соседку, тётеньку Н.?
С тех пор, как обострился украинский вопрос, я старалась выходить из дома с оглядкой, заранее присматривая пути отступления и придумывая убедительные отмазки, почему я "прямщаснемогупоболтатьополитике")
А то ведь у тётеньки Н. не задержится, как притиснет к стенке с вопросом: "Ну-ка, Владимировна, признавайся, ты за какой Интернационал, за второй или за третий(с))))?"
Поди, знай - она сама-то за большевиков или за коммунистов, вдруг не угадаю, и ашановским пакетом с картошкой по голове получу)
И вот вчера мы столкнулись-таки, у почтовых ящиков между первым и вторым этажами. Судя по торчащим из-под шёлковой косынки бигудям, тётенька Н. никуда не спешила, а преградившая мне дорогу грудь богатого размера не оставляла никаких шансов незаметно протиснуться к выходу, отделавшись "здрасти" и вежливой улыбкой. Я мысленно сжалась, и скороговоркой выстрелила тётеньке в район переносицы: привет, прекрасно выглядишь, какие миленькие бигуди, ой, как жалко, что не могу поболтать - срочные де...
Тётенька Н. ехидно улыбнулась, и стиснула тренированными пальцами моё хрустнувшее запястье:
- Не мельтеши, Владимировна, успеешь. Ты лучше мне вот что скажи, ты рада или не рада?
- Видишь ли
Юра...
- Владимировна *угрожающе*, не юли!
Я вздохнула и сказала - а как ты думаешь, если я ходила на митинг "За вашу и нашу свободу", рада я или нет? Только не спрашивай меня, какой свободы мне не хватает, нет желания объяснять. Представь - давит на горло, и всё тут.
Тётенька Н. ослабила хватку, почесала лоб под бигудями, и говорит: Владимировна, ты помнишь Михалыча, ну того моего хахаля, который вечно машину на тротуар ставил?
Так вот. У Михалыча , видно, какие-то проблемы с щитовидкой были.
Я ему говорю : Михалыч, надень шарф, на улице ветер, и похолодание обещали. Простудишься - я тебе водку покупать не стану, аспирином обойдёшься.
А он отвечает: не могу я, золотце, давит. Даже при одном взгляде на шарф дышать нечем.
Да как же это - тёплый, мягонький шарфик, не ошейник чай, не затягивай сильно - и не задавит. Но не перечу, вздохну и рукой махну - у каждого свои недостатки.
Так что, если давит - какая тут радость, Владимировна, понимаю. Ходи, дыши.
Тётенька Н. ободряюще похлопала меня по плечу , убрала с моей дороги грудь, достала из кармана халата сигаретку , и закурила.
Я задумчиво зашагала по ступенькам к выходу, но у самой двери обернулась и спросила: а что Михалыч, вылечил свою щитовидку?
Тётенька Н. , меланхолично разглядывая облупленный потолок подъезда, ответила: не, помер Михалыч. Да не расстраивайся, не от щитовидки. От инфаркта. Я , когда его обряжали, галстук надеть не позволила. Сказала - покойный не любил, пусть дышит.