Вітаю, Україна!

В Москве лето (в Питере лето всё) и это так ахуенно. Мохито можно пить, на газонах валяться, ночью в майке гулять. Круто очень, особенно по контрасту.

[показать]

+

Как лодку назвать -- вот вопрос. "Крадущийся волк" хорошее название, но что-то мне подсказывает..
[599x700]

Роль дурацкого клоуна -- одна из моих любимых. И сегодня, бороздя реку Ждановку (с одной стороны Нева, с другой Малая Невка) на малюсенькой резиновой лодчонке с электрическим мотором, эту роль я отработала сполна. Ржали все. Катера, теплоходики, водные менты (и такие есть), люди на мостах и набережной. Но по доброму. Катера сбавляли ход, чтоб совсем уж не утопить, капитаны махали рукой. И ржали в голос, как тайцы. Да мне самой смешно было. И правильно, и хорошо, пять минут смеха заменяют стакан сметаны. На Ждановке сегодня насмеялись на цистерну. Планирую освоить реку Таракановку еще.

В честь удачного завершения плаванья, в ресторане Гетман были употреблены -- котлета по киевски и вареники с вишней.

[показать]

плыла-качалась лодочка

А вот пусть будет Горыныч крупным планом. Да и вообще побольше этого замечательного дома, расположенного в деревне Дурасово.

[525x700]

+

не смотрю
[700x601]

Каких только чудес не бывает, вот диван например. Хорошо стоит, уместно.

[700x525]

Очень удачно стоит. Чоуж там

Красивая земля такая, провинциальные тихие городки, домики в кружевах наличников; слово наличник замечательно образное. Волга вообще отличная, исток -- маленькая речушка, каких я проехала тьмы, но Волге как-то удалось все в себя впитать и расшириться, и удлиниться. Церквей много, все маленькие, хорошенькие как игрушки, а те, что полуразрушены, с проросшими сквозь крыши деревьями, обнаженной кирпичной кладкой и ажурными от ветхости куполами, и вовсе таинственно-прекрасны, ландшафты живописны, яблоки поспевают, на обочинах дорог граждане продают чернику большими банками, а грибов мало, дождей-то почти нет.

[525x700]

+

На Руси хорошо, дома с кружевными окнами, луковки церквей на тонких шейках, колоколенки, озера, Волга, березы, вот это всё. В Пошехонье сырный завод закрыт уже лет двадцать как (это из актуального). Подробности потом.


[700x392]

Адме ру повесило стихотворение Асадова. Я прочитала зачем-то, внутренне содрогаясь. Ну то есть, я знала, что Асадов плохой поэт с какой-то там очень непростой судьбой. Не то слепой, не то глухой. Пострадал в общем. По человечески вызывает сочувствие, но хуевости поэзии никак не отменяет. Знала и знала. А тут стихотворение. Дай, думаю, ознакомлюсь. Ну да, все по прежнему, стихи дрянь. Напыщенные, жалостные и нравоучительные. Очень, очень унылые, безнадежно унылые, напрочь лишенные той приятной нотки откровенного графоманского безумия, что не просто примиряет меня с графоманами, а делает их ценительницей. Но у Асадова этого нет -- он уныл, сер и безыскусен, как Карандышев.

Комментарии посмотрела заодно. А там -- "Очень глубоко!!!!, У Асадова много потрясающих стихов, Стихи Асадова всегда затрагивают душу, до мурашек, Боже, какое стихотворение!!! Почему я его раньше не слышала???, Сильно!, И до слез, Утащу, Очень проникновенно и глубоко. Если читать эти строки под определенное настроение, можно разреветься. Проверено опытным путем, обожаю его стихи..."

Ну и в таком духе. Я подряд копировала. Страшно народ от меня далек всетки.

Под катом стих для заинтересовавшихся. И, если вдруг вы любите Асадова, спешу напомнить, что я не мерило всего и мое мнение ничего не значит. Любите -- и хорошо. Наслаждайтесь значит.

+

Город стал южным -- тут и жара и какая-то особенная летняя малолюдность и тишина, слышно как шаркают чьи-то шлепанцы по асфальту, чирикают воробьи, лениво переговариваются продавцы маек и сарафанов с продавцами овощей и фруктов. Торговцы, все кто смог, переместились на улицу, раскинули свои шатры и палатки -- носки, скатерти, дешевое платье; видела, висящие на плечиках огромные кружевные труселя, уже запретные, они покачивались в воздухе, при определенном угле зрения напоминая дирижабль. Во дворах зелено и тенисто, пусто, просторно, только с детских площадок доносятся вечные детские голоса и вечный скрип качелей. Ну и импрессионизм во всем -- в солнечных пятнах, скользящих по тенистым аллеям, в названии бульвара -- Сиреневый, в том, как немного слепнешь, выходя на светлую сторону.

Смотрю на все эти нарядные картинки, где ретро-девушки романтически-винтажной направленности, расправив пышные юбки едут себе на велосипеде и все так благопристойно, и юбки лежат красивыми складками. Не понимаю. Стоит мне залезть на велик в юбке, пару раз крутануть педали и все, подол перемещается к тому месту, откуда растут ноги. Складки тоже красивые получаются, но не там. Приходится постоянно одергивать юбку, одной рукой рулить, второй придерживать, суета и небезопасно, всетки транспортное средство. На дороге могут быть дети-собачки-голуби, да мало ли что. Поребрик. Я бы не придерживала, но оно ж может и на голову задраться от порыва ветра, а на голове лицо, на лице глаза, им надо за дорогой следить. И это -- если юбка широкая. Если юбка узкая, то сначала просто неудобно ногами работать, движение стеснено, а потом она благополучно заползает туда же, откуда ноги. Просто другим способом, длинная широкая юбка задирается таким пузырем и шевелится вокруг, норовя взлететь, а узкая -- медленно собирается гармошкой. Медленно, но верно -- взлетать не взлетает, но до подмышек вполне себе доползет, если, опять же не придерживать. Вон у меня велосипед даже полностью приспособлен под юбку -- колесо заднее забрано в латы, цепь совершенно скрыта, все для того, чтобы не затянуло условный подол. Но до затягиванья дело не доходит, как мы с вами уже поняли.

Но вот картинки -- тут и пышные, тут и узкие, тут и короткие -- и ничего. Едут как миленькие -- чинно-благородно. Расскажите -- что я делаю не так?

[показать]

+

-- Девяносто пять рублей -- говорит мне продавщица чая, ссыпая улун в пакетик.
-- Насыпьте уж на сто -- прошу я.
-- Не будем нарушать гармонию, пакетик рассчитан ровно на пятьдесят грамм -- отвечает строго.
Гармонию нарушать не хотелось и я ушла с железным пятаком сдачи и пятьюдесятью граммами улуна, ни больше, ни меньше.

Новодворскую жалко, как то я к ней привыкла, что ли

Курю на балконе, наблюдаю, как на крыше соседнего дома вороненок доёбыватся до мамаши своей, требует червяка, или колбасы, или мороженого купить. Мамаша вяло отмазывается, типа отстань, денег нет, большой уже лети добудь себе какой-нибудь дохлятинки сам. Но переросток не успокаивается. Тогда мамаша, тяжело вздохнув, куда-то улетела. А вороненок, немножко еще поверещав для порядка, но быстро заткнувшись (слушать-то некому, кроме меня, но меня он не видел, я незримый наблюдатель же), подошел к краю крыши, вытянул шею и опасливо уставился вниз. Так выразительна была его поза -- и, вроде, хочется, и мог бы, а стремно. Вон как высоко -- десятый этаж. Потоптался-потоптался, да и прыгнул в пустоту и полетел, неловко загребая небольшими крыльями.

Ноутбук живет со мной давно, лет семь. За это время где он только не был, чего только не видел и многое испытал. Он честно работал на морозе двадцать градусов в зимнем Крыму, где вайфай через свисток ловил только с крыльца и я, значит, сидела на улице в двух пуховиках, одеяле, меховых сапогах, перчатках без пальцев, а ноут, голенький стоял у меня на коленях и трудился. Он отвественно пыхтел в Таиланде, на жаре сорок градусов, накаляясь, но не отключаясь. Он по долгу жил в эпицентре пыльных Казантипских бурь, в нем селились муравьи и жучки, не смотря на это он старательно работал. Прошлым летом он засорился изнутри -- я полезла в него с отверткой, он пережил и это. Тогда же у него сдохла батарейка -- на работе это никак не отразилось, просто стало нельзя выдергивать его из сети, сразу вырубался. Поскольку раньше я развлекалась тем, что, вытаскивая шнур, не утруждалась нагнуться, а упиралась в ноут ногой и резко дергала вверх -- вход разболтался и провод теперь периодически выпадает, время от времени ноут выключается резко, по этой самой причине. Это не очень удобно, но покупать новую батарею мне было как-то все лень. Мне сто раз говорили, что пора покупать новый, но я не рассматривала это серьезно, потому что люблю все старое, оно очеловечивается же.

Все это выглядит, как эптафия, мол пыхтел-пыхтел, да и умер. Но нет. Он не умер, он воскрес. В один прекрасный момент я обнаружила, что мой ноутбук снова работает, если отключить его от электричества. Батарея, раньше демонстрировавшая полную пустоту, показывает полный заряд. Наверное этому есть какое-то грамотное объяснение, но я его не ищу. мне достаточно понимать, что мой ноут -- вроде меня, в любой момент готов распушиться и стать как новенький. В общем -- друг.

Покупайте ноутбуки Тошиба.

А в Питере того, серо. Ну то есть не пасмурно, а такое упавшее серое небо, прям на голову упавшее, вот выходишь на балкон, или на улицу и оказываешься в сером небе. Нет света никакого, только мгла. И это не туман, а та самая влажность 99,9 процентов. Но тепло и на том спасибо. Пошла встречать Алену, заодно Ямамото покосплеила -- портки чорные широкие и с мотней, рубаха белая большая, чорный плащ и еще сверху намотала тряпочку. Ямамото легко косплеить, закуклился в чорное, свободное -- и готово. Идем уже с Аленой к дому, а на дороге шапочка лежит большая, вязаная с помпоном, прям на меня. И я бы взяла, да Будда не позволяет -- подняла, повесила на заборчик. Решила, что когда пойду Алену провожать, если шапочка еще будет висеть -- возьму себе, а то жалко. В общем, да, висела по прежнему, ну я ее и удочерила. Теперь у меня есть большая чорная шапочка с большим помпоном (может и отпорю, а может и нет), очень актуально нынешним летом.

В большом магазине Карусель работают веселые узбеки. Или казахи, или не знаю кто, азиаты в общем. Один -- катался на погрузчике и громко пел песни на непонятном языке, другой -- качался на качелях (это большой такой магазин, там продаются и дачные качели в том числе), а его друг стоял рядом и радовался, тоже на непонятном. А в овощном отделе, один такой довольно толстый и луноликий работник, не смог удержаться и начал лихо зазывать покупателей на алычу. Мол, подходим, не стесняемся, алыча медовая. Берем. Ну это вроде магазин, там не зазывают, но мастерство же не пропьешь. Отличный трудовой коллектив подобрался в магазине Карусель.

Протягиваю бодрому дядьке-кондуктору пятьдесят рублей. -- Сколько билетов -- радостно вопрошает -- два, три? -- Восемь -- отвечаю -- незамысловатую шутку, незамысловато поддерживая. -- Восемь! -- расцветает дядька, восемь! -- отрывает мне билет, даёт сдачу и обращается к девушке по соседству -- вам тоже восемь? Девушка старательно каменеет хорошеньким лицом, даже светленькие кудряшки словно бы превращаются в мраморные завитки. Каменеть лицом -- это наши граждане прекрасно могут, я и сама мастер, но уже давно не практикую, улыбаться мне кажется веселее. Посчитала циферки -- Вы мне дали счастливый билет -- говорю кондуктору. Кондуктор счастливо заржал. Покосилась на девушку -- так и стоит со сведенным лицом.

*билет съеден на завтрак, я как раз не успела, рано пришлось из дома выскочить.

А в метро по громкой связи, или как оно называется, когда объявления дают, а ты слушаешь, пока на эскалаторе едешь, объявляют набор вертухаев в лагеря для интернированных. Так и говорят -- открылся, мол, новый лагерь, в связи с этим много рабочих мест образовалось. Надзирателями там, туда-сюда. И ведь трудоустроится кто-нибудь. Кто-то же должен.