я снова аккуратно подвожу глаза и рисую помадой клоунскую улыбку
Люмен, чередующийся с Кино, в наушниках, в колонках и везде
пью ромашковый чай, горячий и обжигающий, а согревает только лишь его тепло
новая партия стихов наскоро, а так все хорошо
только
холодные пальцы, холодные губы, холодные носы, а ещё замерзшие мысли
и мое мертвенно ледяное сердце с признаками шизофрении, почему-то выбивающее тактом слова
"я люблю"

Свежий весенний воздух, даже здесь в глубине мрачного подъезда пятиэтажки.
Май. Светлые блики солнца отражаются на свежих листьях березы.
- Давайте проверим везение! Нет, ну давайте.
- Я думаю, что не я настолько везучая. Я же разобьюсь.
- Я зачем спорить было? Держи слово.
- Ну и пусть. Я..
- Боишься?
- Нет!
- Тогда давай скорее. Всего лишь 4ый этаж.
- Я не смогу сама. Ты толкнешь.
- Хорошо.
Открытое окно. Маленькая фигурка на подоконнике спиной.
Легкий ветер колышет волосы и мягко касается лица. "Такая свежеть. Никогда не забуду"
И тогда он толкнул меня. Тогда. Еще тогда. В никуда.
Секунды полета показались вечностью.
Голубое отдаляющееся небо пере глазами.
Такое голубое и такие белые ватные облака.
И все это в мягкой яркости майского солнца.
"такая нежность"
и голуби. Несколько десятков порхающих крыльев. Яркая рябь перед глазами.
Ничего уже не отдалялось. Было тихо. Все серо-яркое вокруг.
Только лишь оранжевые краски уходящего солнца на серой стене.
Несколько мыслей осталось. Совсем чуть-чуть и ни одной : "зачем?"
Боль постепенно отпускала. Не было слез. И я ни о чем не жалела.
Еще несколько мыслей. Только мыслей, ведь я уже не могла говорить.
я не вдыхаю больше запах чей-то боли.
я не смогу себя простить.
оставьте люди мне немного воли.
солнце перестало мне светить.
иду в себя по мягкому асфальту.
пустая, жидкая, жестокая игра.
душа моя - вкрапления базальта -
покрыта мягкими ворсинками ковра.
я не умею долго быть железной;
я обожаю разговоры о судьбе;
я научилась оставаться бесполезной;
я часто провожу рукой по ножа резьбе;
я ненавижу мысли о рассудке;
я потерялась вместе с ним в какой-то там зиме;
я вспоминаю часто незабудки;
я слишком часто вспоминаю о тебе.
мы все когда-то были рядом,
играли в переходах на гитаре,
и это мне казались чудом,
как мы безумные лежали на тротуаре
и под палящим солнцем брызгались в фонтане,
когда глотали пачками мороженое летом.
теперь я задыхаюсь в этом целлофане,
теперь меня даже не вернуть балетом.
я по театрам больше не смогу ходить.
я помню эти часовые очереди за билетом,
я все, что видела, сумела полюбить.
теперь кричу тебе одни большим приветом:
вернись, вернись, вернись ко мне
назад вернись.
касаясь частиц невесомости,
по небу летя не спеша,
обнимаясь с вершиной бездонности,
я лечу в небеса.

Хочу родиться во времена до нашей эры
Там все просто было. В жизни, в отношениях, во всем.
Особенно в отношениях - нашел мужик бабу, ударил дубиной по голове и в пещеру - счастливая семья!
(с) Алина-Melda
Так хочу, чтобы меня спасли. Нет, не решили текущие проблемы, хотя и от этого я бы, наверное, не отказалась - ну, просто для разнообразия, не все ж мне одной со всем справляться - а именно спасли. Чтобы я-здесь-и-теперь-все-будет-хорошо . Чтобы когда мне так отчаянно больно, можно было просто позвонить и сказать: "Эй, забери меня отсюда" - и в ответ только: "Где ты?". Чтобы меня обняли-прижали к себе-затащили под одеяло-погладили по непутевой моей голове-"Плачь, скоро все пройдет". А может быть просто схватили в охапку и увезли кататься. Или в парк аттракционов. Чтобы: "Расскажи мне", и я точно знала, что необязательно врать. Чтобы: "Глупая, ты же справишься со всем, потому что а)..., б)..., и в).... И вообще, давай я тебя поцелую".
А я вместо этого закутываюсь в одеяло и закусываю его зубами, чтобы не закричать. И представляю, как меня спасают. Тысячей разных способов. Только вот от этих фантазий сердце начинает болеть еще больше.
мне некуда спешить.
я потеряла всё, что было, уже давно.
и я боюсь потерять то, что нахожу.
потому отказываюсь это брать.
я давно зависла, где-то в середине пустоты моего пути.
я не пытаюсь убежать от этого.
я задыхаюсь в руках этой тошнотворной красоты одиночества.
открою окно.
замёрзну и наконец-таки заткнусь.
хочется разбить голову о батарею
и никому и никогда ничего не объяснять.
хотела тебе сказку рассказать,
как девочка неизбежностью убитая.
теперь немая и такая неумытая,
плелась по улице от мальчика любимого
им, казалось, не любимая.
вспоминая капли алкоголя на губах,
себя - живую куклу в его руках.
всё так.
а мальчик читал её стихи,
вдыхал её горьковатые духи,
слушал красивые пустые речи
наполненные легкостью, без горечи,
касался губ её пластмассовой рукой,
не замечая, что тоже стал совсем немой.

Завяжи мне глаза. Меня даже не нужно подталкивать к краю пропасти, я уже была там.
Другое дело, что теперь я точно знаю, что край бездны - это только начало.
(с)
остановил меня от давно обдуманного шага. тянешь время что ли?
ты удерживаешь меня не потому, что держишь или любишь..
а потому, что я держусь за тебя_
цепляюсь из последних сил заледеневшими пальцами за куртку,
хватаю обжигающий воздух онемевшим ртом и
смотрю закатывающимися глазами в небо.
я думала, что нужна тебе, а оказалось, что нужен мне ты_
твои запахи сигарет и конфет.
ты знаешь, с тобой я начинаю больше курить, и,
ты знаешь, за это я тебя ненавижу.
и если физически я уже давно умираю..
и есть, пить, спать мне давно перестало быть нужным.
то умереть морально мне не составляет труда:
всего лишь обрезать нитку из мыслей о тебе.
_а меня зовут и ждут_там_ каждую ночь_

Я вечно влюбленная. печальная влюбленность - моя душа.
я, видимо, все-таки люблю жизнь.
её асфальтовую грусть и никотиновую печаль.
но с тобой особенно сильно.
потому я ещё здесь_

у меня до сих пор кожа прошлогодним инеем выжжена
и кислород перекрывает зима,
когда ты приходишь и обнимаешь меня сзади
обжигая каждую клеточку и вдыхая в шею запах табака
я растекаюсь как мед по стенкам холодной стекляшки
как-то слишком до дна в тебя попала
и в глазах, в тебе самом потерялась
не могу не смотреть, как ты разворачиваешься и уходишь
так резко и больно уже несколько раз
я по тебе не курю, и даже почти не думаю днем
только губы не врут и не пробуют что-то чужое
я умирала несколько недель, молчала, дышала
в темной комнате одна где блики от фар мимо машин проезжающих
рисуют тебя со мной/без меня
и я улетела, рассыпалась.
солнечным утром /хотя время суток можешь выбрать по вкусу сам/
я приду с распущенными волосами и в синем платье
побежденной/проигравшей – знаешь, это уже абсолютно не важно
а город твой, который рядом живет и дышит
простужен, разорван на проезжие части,
но ты ходишь пешком, ты ищешь печальным зеленым взглядом
остров свободы, спрятанный в чьем-то кармане
а наша с тобой война, я верю, не закончится никогда
я стойкий воин и трещинки на губах от холода
горячим воском заклеены – больше не разорвать, даже можешь не пробовать
мне все равно, что НГ, что счастье, радость и веселье. мне уже не нравится Новый год. Страшно
представляю,
как когда-нибудь лягу в свою кровать, не_одна. мне будет тепло и уютно. и я буду счастлива в этом тепле.
как буду наряжать елку не_одна. видеть не свое одинокое отражение в шаре.
как буду читать вслух не мягким игрушкам. а ...
как буду обожать чужие руки. их теплоту. их искренность.
как когда-нибудь я лягу на траву летом. и буду смотреть в небо. и не_одна. касаясь руками чужих волос. миллионными часами наблюдать за облаками, звездами.
как буду беситься под своих любимых Мегадет и Гаммов. а потом вместе с кем-то плюхнусь на кровать и буду весело смеяться.
когда-нибудь. когда-нибудь.
