Хотел подраться. Провоцировал, меня провоцировали. В итоге люди растворились в пространстве, и я остался один. Уёбки, даже ударить не могут. И, знаешь, им повезло, потому что я искал повода. Они мне его не дали настолько, чтобы сломать челюсть. Откусить кусок руки. Там нет камер. Его "друзья" были больше готовы снимать в инстаграм, чем заступаться. Какие осторожные клоуны, сука, ну попадись мне завтра, я специально буду идти мимо.
Убивать. Убивать хочу. Это совсем не я, я не убийца; но давайте посмотрим. Я сделаю селфи с долбоёбом, если вдруг. Почти хочу.
Этот пост про любовь, кстати, да.
Второй раз за два месяца и в третий раз за всю жизнь я вижу падающую звезду. И более чем я уверен, что нет никого, кто бы успел что-то осмысленное, кроме "Ааа-ахх!..", подумать. Вот так и я. Да, желания не загадать; возможно, мысли, что ты думаешь в этот момент, волшебные?
Я знаю, о чём я думал. А ты... тебя я, кажется, не знаю.
Будто проклят - и любишь всю жизнь совершенных "не тех" , кого следовало бы. И давно уже не плачешь под одеялом, ведь ты мужчина, и просто дрожишь от холода, просыпаясь ночами. Тебя отвергают всеми мыслимыми способами. Насколько же нужно быть нереальным, чтобы заснуть в чьих-то объятиях? Боже, как же это удаётся другим, неужели я настолько плох, что не заслуживаю даже касания твоего? Нет жизни, нет жизни, нет жизни, нет жизни, нет жизни
У мужчин меньше рецепторов, отвечающих за восприятие цвета. Колбочек этих; только самые основные. Объяснить разницу между "коралловым" и, мать его, "лососевым" может только женщина - если сумеет. Так вот, когда мы будем в очередной раз выбирать мне джинсы, когда я их в раздевалке надену, ты расскажешь мне, что этот ебануто-неуловимый индиго мне идёт, как следует отвесив мне шлепок по заднице. Я бы сделал то же самое на твоём месте. Я бы делал это с тобой постоянно, не в цвете дело же. И не в сексе. Не только в нём, будем откровенными (хотя и секс с тобой чертовски крут - с первого проникновения и до последнего "побудь во мне ещё"). Твоя чувствительность дополняет цвета, и дело не только в цвете. Хотя цвет важен, я же мужчина, который умеет обращаться с камерами и собственной фантазией. Скоро новый год. Ёлка. Она поёт - выбрось всё из го-ло-вы, слушай мууузыкуу, слушай муу зы кууу....... Я пиздец эмоционален, причём настолько, что специально ищу повод "случайно" касаться тебя, выдавая за неловкость. Ооо, мужчины такие неловкие, никакой грации, да.
А ещё важно то, что поцелуи возбуждают до чёртиков. В твои тридцать... блять... пять, точно. Да и пофигу, я охуенен. Я охуенен в принципе, и только тебе. Мне ещё нравятся рубашки из Зары, я постоянно их ношу столько лет, мне идёт? Нет? Жирный очень? А ты так расстёгиваешь мне её - уж не знаю, как тебе удаётся так - чтобы вдоль всего меня твои охуенные ногти были именно в тех дурацких точках вдоль меня, где ноги подкашиваются.. Никаких тебе Кастанед и путешествий по планете - - ты настолько важна и больше всего этого, что жизни не хватит даже по твоему телу путешествовать мне до конца жизни. Ты с годами краше. ты сводишь с ума больше и сильнее, чёрт возьми, мы берём джинсы или прямо здесь давай, зажав тебе рот? Но секс не главное. Не физиология, а то самое чувство родства. Секс - это когда одна порода, когда... да просто когда не думаешь. насквозь, пронзающий танец.
...Недотрах, прости. Те. Чёртовы инстинкты мужские, я с ума сойду скоро. Неважно. Дай мне понять, что ты существуешь.
Город тёплый и грязно-влажный:
Изумрудный туман твой лежит
Над его рыжими венами.
Пусть чуть сыро - но ты прекрасна же,
Нежный запах и жёлтый лист,
Распускаешь цветное небо мне,
Запускаешь работу лёгких, и улыбаешься
Любимой сестрой.
И не осень, нет,
Лишь весна так умеет, шутя,
Выдох прятать мне в шею.
И ладно.
"Привет!"
Остановись и замри так. Моя кожа - асфальт, холодный и мокрый, как всё, что под открытым небом в эту осень. Изъезженный тёплыми шинами когда-то, со стёртыми полосами зебр. Мои глаза - потускневшие фонари, но всё так же загорающиеся по ночам. И я не хочу вести в тупик. Колея, у всех нужных дорог - колея, словно отметка о важности, но на моей коже чем она будет, если не почти шрамом?
Но я согласен. Road closed.
Песня для дуэта, что в полголоса петь.
И вот мотив.
Мне кажется, что веки изнутри мои расписаны всеми мыслимыми и неведомыми никому направлениями. Хочется быть всюду, но так не бывает. Но можно быть самой длинной и самой лучшей дорогой - от самого твоего порога до той бесконечности, какую я вижу. Не покидай меня, моё чувство, только не покидай меня. Я обязан тебе всем, и время вернуть сторицей.
У меня прекрасная музыка сейчас. Прекрасная работа. И идеальная тоска. Письма без ответов, просьбы простые - как письма же, словно плохой мим, стесняясь показать себя. Сердце наполнено любовью. Переполнено, всё моё маленькое сердечко. Тот небоскрёб с бассейном на крыше, что строит моё сознание, чудом не падает - может, поэтому я опасаюсь теперь подходить к краю, снимая огромное солнце по вечерам. Никогда не думал, что буду чувствовать то, о чём не смогу написать из-за уважения к другим людям. Я не хочу, чтобы вы за меня беспокоились. Я не хочу проигрывать в этой жизни. И уже не знаю, не уверен, не могу сказать, что случится, когда ты захочешь меня обнять. Хотя бы ещё раз. Я ни во что не верю. и не понимаю, что меня удержало уже пять. Объясни мне ты, почему я хуже других людей - или чем лучше, что заслуживаю такое. Мне хватит. Хватит. Если умру я - умрёт всё.
Иду я ночью по улице домой, камера висит, все дела. Навстречу идёт девочка, лет с виду семнадцати, в платьице такая вся, за руку с чуваком каким-то в тельняшке, фуражке и в кол. Сегодня, наверное, праздник какой-то военный, не знаю. Идут молча. Вот только они заходят за спину, и я слышу от неё: "Господи, какой ужас. Ларсен.".
Блять, да ладно!?.
Нет кругов у ада, прямая бесконечная вереница часов, а ты, наблюдая, как сезоны сменяют друг друга, с гвоздями у глаз всё сидишь после этих кошмаров с утра, ожидая последней капли - или первой слезы, чтоб вонзить себе в голову с размаху. Что держит - так это нежелание быть слабым, такое у каждого ведь по различным причинам, и кто я такой, чтобы кто-то ещё вдруг схватил мою жизнь и в себя прятал глубже? Ничто не родится плохое внутри, если любят совсем, если рядом и тёплое сердце чужое-родное так слышно сквозь воздух, и дышишь одним; но ты с виду - холодный огрызок засохшего корня, не смог уцепиться и вырасти, и сила твоя, заключённая в этом, пугает других, будто это сорняк - разрастётся повсюду, загубит. Не ломаться, не верить приходиться тем, кто увидит тебя, становясь всё черствей и уродливей; вот уже жгут и пинают тебя - или кажется только? И значит ли это, что жизнь такова для тебя теперь будет, скажи, видишь светлое что-то в мечтах?
Ты гори, ты черствей, в самых острых концах храни яд, истекай, извивайся и не прячься под землю - расти только вверх: и когда-нибудь время закончится, знай, обнажив тебе небо с миллиардами звёзд, и рассветом ты станешь теперь - лишь гори, а твой яд лишь казался всем смертью, твои тысячи игл покроют цветы, каких раньше не знали - разноцветными россыпями, каждый укол заживёт. Только ты сможешь деревом стать, что способно вместить всю вселенную - только свою, то прекрасное,что не имело бы жизни вовне. Так живи, и живи только так.
привет, вторник. я много лет не покупал себе эти перчатки. привет, красный день календаря.
убивать. за всех. за всё. себя, себя. когда-нибудь я пойму.
Я знаю, наконец, ответ на вопрос, что такое любовь. Это чувство боли в другом человеке. Твоей боли. Не так я хочу и не к такому стремлюсь, но не было у меня иначе. А ещё есть границы, которых переходить не стоит. Так вот я и их для себя обозначил. Мне достаточно людей. Я хочу остановиться в тебе.
Смотри, что тут собака делает - совсем как я. Пошла со мной гулять, голову на рельсы кладёт, фотографируется и пушистая. Гоняет кошек рядом от меня и зырит по тёмным кустам, не сидит ли там кто злой и, желательно, вкусный. Кошкам удобно - у них девять жизней. А у собак сколько? Кошки поэтому уходят легко, и живут всеми своими девятью; а может, их есть и того больше, просто не говорят. Девять жизней, ну. Я вот собака, родился в год огненной собаки. Она вся такая горит и... и, наверное, пожарник, бегает в горящие вещи и дома посмотреть, как там вообще кто горит, зачем - что там с ней будет-то, в огне. Или в говне. О, точно! Но жизней то у собаки - на один разочек, я же знаю, и нет никаких собачьих раев, как в мультиках, потому что бесконечная она у них. На улицах даже часто вижу дохлых кошек по кустам, а собак нет. Дальше у меня такой поток мыслей, что не успеваю записать, курю.
А кошек не боятся, их хотят гладить и забирать к себе зачем-то. Чтобы, наверное, гладить и кормить. Боятся собак, они большие и... грязные бывают, могут кусать. Поди погладь такую - лучше мимо пройти и, пожалуйста, только не увяжись за мной, а. И чо ты, сука, горишь, ебанутая собака, иди давай отсюда, гори там вон, файербол зубастый. Но кусают-то только сами знаете почему - от страха и собственной боли прошлой или настоящей, нельзя ж взять другую жизнь и всё забыть. Нельзя забыть твою шею и руки. Твоё сердце - нельзя и не хочу.
что ты чувствуешь
как будто сансара
я люблю когда ты в стены мои
цапцара
сколько так стоять на длинной выдержке
чтоб вгорело в память
где повыше бы
Месяц пёрышком тонким, рождается ночь осторожно-немая: в нежно-алые сумерки, в запах жасминовой краски, и в шаги по мосту, в туфли, джинсы, рубашку, в мысли о карамели, что мне в рот языком завлекаешь; акварельная жизнь, о которой лишь только мечтать. Над уставшим от солнца за день горизонтом сизой тенью подёрнуты здания, башни, а выше ещё - самолёты с хвостами из розовой шерсти, упругой струной континенты кому-то там вяжут; и мне бы с тобой в них, смотреть, как хвосты растушует за нами, но только в воде отражение ближе, и только с моста. Улыбнись мне, пожалуйста. Я лишь немного устал.
Причина одна, а мыслей - тысяча. Пережить бы их всех, пережать им горло, тюлем заштопать окно, и - полно
в тебе тоски, и пуст ты близкими.
Я тут думаю лежу. Наверное, не знающим меня людям со стороны кажется, лисичка, что со мной нескучно и приятно, и я столько всего знаю и умею, и такой хороший.. Собственно, к этому и стремишься весь, и вот бы улыбаться тебе.
Но.
Отчего-то возникают всякие ситуации - разные, порой незначительные, - в которых ты понимаешь, что ни фига не хороший. Вот даже по сравнению с рядом с тобой стоящим человеком в эту же минуту. И не понимаешь ничего, и многих простейших вещей не умеешь толком делать, да даже выглядеть как-то... более здорово. Не знаю, как сказать. Вот, и после подобных событий держишь это в голове, хочешь и этих зверей победить, и пытаешься. Но нет. Не то, чтобы ты был слабым для этого, а просто - не твоё. Не нужно это тебе, ты другой и для другого живёшь - понимается мне однажды, а со временем и подтверждается. И вот бы тут уже успокоиться, лисичка, тем, что понял, и собрать свою кучу тех хорошестей, что ли, да не думать лишнего. Но ты не можешь так. Твоя жизнь после того, как почувствуешь что-то... что-то настолько прекрасное, настолько невозможно-желанное - никогда не станет прежней. И ты живёшь посерединке, пустота и не мило ничего. Вперёд шагнуть нельзя, а назад вернуться уже никак. И вот это ощущение настолько осязаемое и ясное, что цена бы ему - не вот эти предложения, а одно слово только, но - я не знаю таких слов. Я не знаю языка даже, которому бы оно могло принадлежать, такое грустное, чужое для человеческой природы, и одновременно невыносимо-родное чувство.
Будто бы дикий, прекрасный, сильный зверь исступлённо мечется в тесной клетке впервые в жизни, и такая ярость от страха, и так страшно от того, что не должно так быть... Только и зверь, и клетка эта - одно и то же существо. А потом наступает бесконечность.
...Вот такое чувство я знаю.
Мысль пришла внезапно. Здравствуйте, мои несуществующие читатели, меня зовут Вик и я уже официально взрослый дядька. Хотя даже в 33 года я так же не могу перестать чувствовать себя в районе 21-24 лет. Видимо, это такая патология, но я счастлив, что не расту старым скучным мужчиной.
Но это я всё к чему, товарищи: вот так вдруг делаем то, что и раньше - любой человек может задать мне любой вопрос в комментариях, а я на каждый отвечу наиболее полно и, соответственно, честно. Комментарии будут обновляться по мере ответов, пост будет висеть до нового года.
Мне даже больше хочется знать, читают ли это люди, чем надеюсь на неожиданные вопросы.
Итак, я на связи!