Зима, я иду в соплях и слезах, как девочка, по дороге. Звоню непонятному номеру, где-то на севере. Иду с желанием ебануться с новостройки, там такой красивый кран со светящейся надписью.
Надо убить себя. Эмоции свои либо себя физически. Я же пару раз хотел физически, потому что эмоции - это я сам. Как убить себя так? Никак. Спасали случайности.
Ну вот я выжил. Эмоции остались, память осталась. Я - остался. Куда мне теперь? Всё поменять, место-работу-людей-привычки-смысл? Смысл есть ли в этом?
Я поменяю. Не чтобы ты, и не ради тебя. Просто. Просто нет места.

Твоё одиночество всегда другого пола. Она видит силу в твоей слабости, и знает силу текущую. Без неё ты - хаотичная ядерная реакция в холодном космосе, и миллиарды твоих лет никто не увидел. Бы. Если бы не она. Дружок, я дам тебе бесплатный совет. Если уж горишь (а мы все взрослые уже люди и горим) - так гори столько, сколько сумеешь. И будет тебе счастье. И, может, мне хоть немножко - конечно, в самом конце.

Они снова стали навес золота. Просто так. И от тех, кто взаимен.
Спасибо тебе. Отдавай всю себя, и я буду наградой тебе.

Он её кружит и кружит, ноги её над землёй, руки за шеи - в замок у обоих. Ослепительно светит сверху, она не хотела кружиться. Но ты улыбаешься. Так, что она тоже начинает улыбаться. Потом ты говоришь: "Я скоро упаду." Она смотрит в тебя, улыбаясь. Падай со мной, как хочешь.
.
Обнимаешь её всю и закапываешься в листья. Чуде... осень, покажи мне правду.

Кажется, что живёшь не в том мире.
Стерлись границы и имена,
Свет оставляя в пустой квартире,
Свежими шрамами на все времена.

Много мыслей, пусть будет как черновик.

Сумасшедшие кричат о том, что не сошли с ума. Смертельно больные - о вечной жизни. Любая мысль - словно болезнь; и опухолью наружу она через зло выходит - наверное, единственный плюс его. Если понимаешь. Люди имеют свойство предупреждать об эгоизме, о честности, о том, что не умеют любить.
Я знаю, почему.
Так что же заставляет сходить с ума тебя?

______________________________________

 

Upd: нахуй я это кому вообще пишу

"С днём рождения, Вик, с новым годом" - письма шлёт десять лет МотоФан. Ноунеймы и грустные клоуны мерещатся в башке иной раз, когда едешь домой ночью в полупустом автобусе. Прямо-таки на себе ощущаешь все эти мотиваторы, демотиваторы - вот, блять, упал, а ты встань, хуярь. Вставать сложнее, если пизданулся с высокой колокольни, когда лез класть на неё хуй. В чужом монастыре. По крайней мере, я так выгляжу в глазах многих, кто участвовал непосредственно. Да, косяк, да, мой. Да, осознал, каюсь, но это никому неинтересно. Тем не менее, не ползать я рождался. Хочу, чтобы мне завидовали. Чтобы восхищались и любили. Чтобы я входил - и все улыбались и хотели обнять меня. Как раньше. Только круче.
Я нихуя не буду стареть.

Круто, когда каждый день трахаешься.

Отталкивает. Злится. В эти моменты сложно справляться с паникой, подбирать нужные слова, не выражать горечи - но я справляюсь. Ничего не могу поделать с собой, превратив тебя в собственный же ад на земле.
И я действительно не понимаю тех, кто умеет разлюбить другого. Любовь их, значит, зависит от чего-то другого, но только не от них.
Не могу смириться ни с фактами, ни с перспективами дожить до конца одному. Курю и не могу спать. Снится и снится, мне нехорошо потом.
Изуродовал себе всё сердце - нечего теперь удивляться тому, что никто не доверит тебе своё.
Не трогайте меня. Эта хуйня вам не нужна.

за какую цену вы бы согласились меня обнять? что мне нужно сделать для этого, если я не являюсь таким по умолчанию?

Чтобы быть вместе, ты не можешь продать душу дьяволу, потому что подарил её уже. И так будет.
Ты не говоришь даже ей "люблю", потому что она последняя, кто слышал от тебя эти слова. И так будет.
Ты позволяешь всё, что она захочет, и как захочет - не потому, что ты слаб. Потому, что ты можешь хотя бы (!) это. И так будет.
Ты сводишь меня с ума. Я горю только что не в самом деле. Готов на всё, но мне не нужны просьбы. Просто ты есть. Всегда. И будь я проклят, если кто-то ещё коснётся меня.
То, что я чувствую - не имеет значения, как и то, что ты не веришь ни мне, ни в меня. Это крик в пустоту. Но - это есть.

Я.

Хочу.

Быть.

С тобой.

И так - будет.

- Ты выпил сейчас? Почему?
- Алкоголь - он как поцелуй на ночь для одиноких людей, знаешь же.
- И ты думаешь, что одинок.
- Я пью ни от чего вышесказанного.
_____________________________________________________________

- Вот как в тех картинках - сначала ты пускаешь его в своё сердце.
- А дальше будут картинки?
- Дальше (ну, у меня) там такое, что ты сопротивляешься как-то подсознательно, как баба, всему чужому внутри, а потом начинаешь любить. Суть в том, что в момент твоих высоких, мать их, мук и - наконец-то! - найденного решения переродиться в настоящее, кое угодно этой реальности (что так же мать её), весь этот внутренний симбиоз делает, как... ну, как грибы с корнем когда вырываешь, там на "м" это как-то называется, не вспомню сейчас. В общем, с концами. В итоге имеем собственный мир, убитый своими же руками и куда ты не можешь вернуться, как ни крути (ты же нормально так умеешь в себе убивать своё), и всё то, из-за чего это произошло - тоже непригодно для жизни. Абсолютно враждебно. Да, словами это просто - жизнь, смерть, только это реально, и ещё получается растянуто во времени. А оно у тебя одно.
- И что ты выбираешь? Ты выбираешь же?
- Да, выбираю.
<пристально вглядывается>
- Не хочешь умирать, это я поняла. Жизнь никогда не будет прежней в самом её смысле - это понял ты. Но ты всё ж скажи, что ты выбрал; я сильно сочувствую твоим рассказам.
<Достаю сигарету. Смотрю в глаза, пытаясь в который раз запомнить ещё хоть один узор кроме тех, какие помню.>
- Конечно выбрал. Знаешь, мне всегда нравился тот рассказ в детстве про обезьяну и пятый угол, только это не угол был, а решение.
- Вик, ты можешь хоть раз ответить на вопрос прямо?
- Знаю, раздражает. Правда знаю. Я не специально так; ну... не совсем. Да, выбрал. Я хочу молчать об этом. Я не хочу, чтобы люди знали, что у меня внутри, не вижу в этом хорошего. Не в том хорошего, что внутри, а в том, что озвучиваю это.
- Но мне ты всегда можешь сказать..
- Это так. Я всегда тебе говорю всё-всё, без выебонов и... да ты сама знаешь.
- Угу.
- Я не несчастлив. Не мучаюсь. Не строю план действий. Заставляю себя не чувствовать, хотя глупо. Какой-то момент наступил, что...
<пауза>
- ...<очень выжидающий взгляд стержнем внутрь. Люблю его.> Ну... что?
_____________________________________________________________

Доебись до меня. Сумей так доебаться, что скажу. Мы оба хотим этого.
_____________________________________________________________

- Ей никогда и ни с кем больше не будет так хорошо, как с тобой, ты же понимаешь?
_____________________________________________________________

- Где бы ты ни был, я всегда буду с тобой.
<бессильно утыкаюсь лбом в стол, не имея представления, как выразить благодарность за эти хотя бы слова>
_____________________________________________________________

- Ты же такой охуенный, Вик!
- ...Да. А вот да. И я сделаю то, что... блять, я всё сделаю. Без давайте.

только ломая правила можно сделать что-то особенное

Я не упрямство, не принципы, не желание что-то доказывать. Просто так чувствую. Это всё правда. Всё-всё.
Здорово, что дневники никому не нужны, можно говорить с собой обо всём сейчас, и никому дела нет. Хах, неожиданное свойство.
Ты когда-то спросила меня, буду ли я любить тебя, если ты станешь страшной. Ты боялась, и поводы свои у тебя были для таких вопросов.
<тут очень долго писал и стирал разные фразы. не могу удержать их на одном месте>
Ты сама всё можешь увидеть, если захочешь.
Сидели с Аней на качелях, она спрашивала всякое обо мне - и с этим связанное тоже. Больше десяти лет мы разговариваем, и вот только вчера я ей смог сказать, что счастлив бываю, несколько ситуаций рассказал. Аня сидела и слушала меня своими круглыми кошачьими глазами. Спасибо тебе, хоть ты меня говорить заставляешь. А потом ворвалась она, с громкой музыкой из машины и... потрясающе красива.
Иногда не хватает "тех самых" разговора с Яникой, но, блять, я порой думаю, что она плод моего воображения раз в год, и там у неё вообще единороги блюют в очередном апофеозно-радужном ахуе на сатану, и поэтому она весьма занята. Ну неважно.
Просто не хочется быть одноразовым, как...

Никому не признаешься в чём-то невесёлом. Гонишь себя ночами по городу, по пустым паркам, гуляешь вдоль реки - там, где никого уже нет. "Ты чего грустишь?" - спрашивают меня изредка. А как мне ответить? Так не хочется, чтобы кто-то переживал за меня. И так уже наворочал дел, как с этим жить - не знаю; хотя и бывают вещи пострашней, но... я не настолько глуп. И я всё исправлю.
Никто не верит в меня, кроме меня. Никто не понимает, что именно мной движет, что я чувствую. Да и не должен никто, по сути. Я знаю, что смогу, и на что иду - знаю.
Лучше так, чем что-либо ещё.

совсем
ещё немного времени, и
неизбежною тягой своей -
как инстинкт, полыхающий
кольцами к центру,
с рёвом и заревом -
научусь осязать
уже, кажется,
видимый
запах твой,
тяжко пьянящий меня - так, что
вгрызть бы в свою ДНК его
фразой,
годами родящейся
в сердце моём нерадивом тебе -
не словами, не чувством, а
<знак бесконечности>

Да, мне снова снится то, от чего я просыпаюсь рано в панике. Нет, уже не в слезах. Утешаю себя мыслями, что хотя бы на одно чудо я способен, а уж желания этого мне не занимать. Солнце светит совсем по-летнему, ты далеко, поют эти непонятные птицы, которые всю жизнь чирикают под окном, а ты и не знаешь, как они выглядят, и - каково это, жить с сердцем, стыдливо спрятанным в кармане или рюкзаке, в пакетике, сердцем, похожим на обглоданный сухарик? Но пусть оно будет пряником, где снаружи твёрдый хруст, а в середине - мягкая вкусные штуки. Допишу, встану из постели, пойду гулять. Дойду до офиса, может, посижу там, поработаю.

Мне безумно не хватает камеры, знае(те?) ли. Фото с тобой, новых, больше, больше! Музыки. Ты - моя музыка. С тобой я забыл, как её искать, и слушали твою столько лет вместе - да и вкусы совпадают же. И скучаю просто по-человечески - пиздец как сильно. Сказал бы - невыносимо, но я выношу, тут без вариантов, конечно.

Но уже чуть-чуть лучше, мне кажется. Самую маленькую часть. Хех... как мало нужно для счастья тому, у кого ничего нет. Надо покурить, а не вздыхать в постели, и - хочешь, погрызём?

в тесный клубок, в иссиня-карие твои глаза, в выплаканный другими мартами снег и воду, в нестабильное ядро бомбы. Права на ошибку нет и не будет. А теперь я сам поверю в невозможное, потому что только это, и это - последняя дорога. Я чувствую и знаю. 

Ты волоком если - становись, друже, волком.
Зубы расти, кусай землю - и не серчай.
Если укусим вдвоём луну ненароком -
Крепче меня держи, и не отпускай.

Я понимаю, что это мало кто читает. Обычно я делаю это за какое-то время до дня рождения, но он прошёл. Итак, мои малосуществующие читатели, задавайте вопросы, любые. Правила вы знаете- откровенность за откровенность.
До рождества немного, а там будет конец. Очередной, текущий, конец ли - не могу сказать, но чувство никогда не обманывает. И нет, я не умру, но перерождение будет жестоким, я обещаю. Публично.