Сны жестоки. Больно даже после. Зачем? Почему там мы?

если я раньше знал, что не так, то теперь наконец знаю, что так.

Единожды обнят. Проживу ещё сотню.

Волки едят свои чёрные ягоды,
В них отравиться надежда, любовь и,
Конечно же, вера.
В тени холодных лесов серебрятся,
Стоят на опушках, а в жёлтых окнах домов
Силуэты людей, как зрачки вертикальные,
Видно. До самого дна
Они смотрят безумно голодными
В тёплые пульсы, и жрут свои ягоды
Чёрные осенью волки.
Для них в этом мире есть только
Отрава и пули, и месяц серпом своим,
Словно хирург, вырезает им души.

кончился в жизни цвет - и ты даже не представляешь, сколько оттенков в чёрном, сколько тепла в пустоте.
ноги твои вылизывать бы, да глаза поколоты; и тут вроде не бьют тебя слепого.
Почему.
с собой не зовут - а значит, и стаи нет, и нет половины моей, и бегаешь ветреным рыжим листом как умеешь.
любовь не должна приносить эти штуки, но любишь ли ты? - сколько раз?
кожу гладишь свою в темноте, и беззвучные шелесты
делаешь шарики те же в пустых подворотнях ладонями, ждёшь хоть случайностей

обними. я мёртв до этого.
пожалуйста.

близко - это когда один и тот же дождь можем слышать
когда эхо твоего голоса звучит в голове постоянно
пальцы искусаны в месте касания
запах запомнился въелся
кричать тебе молча
я знаю я знаю всё
мышцы сквозь кожу блестят
отрываю билет
не пускай
я свечусь с тобой рядом, ты видишь, ну вот я
пожалуйста
капли стекают на мокром ебале моём
сигарета
постой, тебе нечего, некуда, просто скажи ещё раз
я пошла, столько дел, ох, Илья
даже море волнуется раз, и ещё, и ещё,
ну а ты, ну а ты...

стою в джинсах и белой безрукавке
комната будто из цитат Кафки
untouchable, сигарета в зубах,
каждую клетку выгрызать себе
как
диалектика сводит с ума
дура давай помогу - нет, я сама,
дождь навсегда, я люблю
я любила
смотри
зашитыми ртами об воздух внутри
трётесь

За пару месяцев сны изменились.
Я хочу спать так, как мне снится.

в тебе весь космос, что могу представить пытаться, а я - разбитое зеркало, что в сердцах тобой, и нет мне ни смерти теперь, ни пути назад, только любить тебя так, как в тот момент, необратимо и вопреки, а ты красива и ключиц твоих бы пальцами вдоль, да глазами стесняюсь же, смотришь в меня и я счастлив быть мальчиком глупым

Короче, кремация - это попса голимая, вот чё. Я передумал.
Морозишься такой сначала в крио, пока ещё живой, а когда наступает будущее, в котором научатся подключать мозг к машине - захуярить свой предполагаемый в какой-нибудь охуевший исследовательский вездеход - и пусть в космос в ебеня запускают на планету, предполагая её как экзо. Вот это будет архипиздато.

Ты говоришь о любви так, что это всё, что определяет твою жизнь. Тебе в ответ говорят о любви так, что считаешь недостойным такого, а потом просто выкидывают это.
Мне пиздец каждый раз. И каждый - навсегда.
Даже завидно немного.
Я не вру.
Зачем я такой, зачем, кому теперь

Одно из самых интимных ощущений - суметь попробовать на вкус слёзы и кровь. Слёзы я пробовал три раза. Два раза горькие.
Наверное, я странный.

В жопу кинестетику. Одни расстройства. Никакого взгляда тёплого, только проблемы от меня. Нахуй так жить, чуваки. Нахуй так жить.

Ничего нет больнее, чем отторжение тебя любимым человеком. И странно, если вы любили друг друга (чего в прошедшем времени я не понимаю). Никто не поддерживает тебя на самом деле, когда ты - не ты. И, что интересно - когда ты стараешься быть лучше. В этом тоже нет любви. Почему вы, такие охуенные люди, отказываетесь от своей же любви, почему не верите в неё? Кто мне объяснит эту дурацкую грань между любовью и ненавистью - тот объяснит мне всё.
Дурацкие принципы, или неспособность чувствовать, или вам похуй? Люди вам хотят хорошего. Безвозмездно. Почему так нельзя?
Либо научите меня плакать снова. Сможешь - я твой.

злой пиздец. ничего не получается.

Появились пара пунктов в моей (походу, освободившейся для них) башке. Подробности письмом.
Я всего несколько лет назад начал понимать ценность как понятие. Неважно чего - слов, действий, мыслей. Не своих. Вот только отвечать не умею сразу. Я мужчина. Мужчины чувствуют, но не сразу. Они понимают, но не до конца. Потом - да, приходит всё сторицей, но - мы молчим. Не потому что нечего, а потому что - да, мы принимаем.
"Ты не можешь быть сильнее себя," - говорит нам разум.
Нет. Приплыли.
Это моё, и я буду держать при смерти всех, кто не согласен вокруг.
До конца, как у Лондона.
Заебала эта карусель, честно. Я скажу "да" только раз.

От кольца на пальце незагорелая полоска. Странно мне, раньше было только от браслета.
Часто боюсь писать в дневник, потому что он теперь, кажется, не мой. Хех, "немой" дневник.
Сегодня был один из самых красивых закатов в этом году, я любовался им, фотографировал - и нестерпимо хотелось тебя рядом. Да, мне нужно было увидеться, это очень долго длилось, двое суток почти. Спасибо - хоть ты и не читаешь - что ты есть, даже не представляешь, как мне хорошо, когда мы вместе.
В транспорте с ума схожу, когда давка или меня вообще кто-то касается. Отдёргиваюсь от случайных, словно током бьёт - это неконтролируемо. Сколько времени мечтаешь об объятиях, но больше чем уверен, что нечаянно оттолкну человека или что похуже. Наверное, я только двоим позволю это сделать, потому что сам хочу.
Хочу тебе нравиться. Очень.
А ещё я бросил пить.

Да, именно ты. Не кто-то конкретно, а вот ты - перед экраном зависнув. Именно ты. 

Это тебе.

 

Я люблю тебя.