"Милый. С недавних пор я стала разговаривать во сне. Мне снилось, что я дарю тебе маечку супермена, а потом мы разведёмся, прожив пару лет вместе. Сейчас я отвечу, как я к тебе отношусь, потому что ты спрашивал, а я тогда промолчала. Представь себе Стокгольм, Швецию, представь себе что у меня на губах капли дождя и - представь себе - пока они есть на моих губах, у тебя, у нас - есть всё, что мы только пожелаем. Какой же ты... когда улыбаешься сквозь дым... Мне. И только твоя. В далёком месте на земле от тебя, однако слышно меня лишь тебе. Я боюсь облизывать губы, хотя знаю, что ничего не случится плохого - ты просто подумаешь, что я хочу тебя поцеловать. Ещё раз."

Её голос и почерк умеет прижиматься ко мне щекой. Никогда ещё я не слышал закадровую музыку, кроме как рядом с ней. Её глаза смеются и говорят: "Дурачок!", пока я кружу её прямо посередине дороги. Такая любовь. Мы засыпаем под утро. Новый день начинается с нас. Для меня - с твоих раскрывающихся ресниц и нежным смущённым "привет" мне в шею.

"Эти капли - я их лучше закрою своими губами. Больше, чем дождь. Чем все Стокгольмы во всех Швециях. Мне так тебя не хватало всю эту жизнь."

такие глупые звёзды. кусочки белого мяса на леске. я больше не могу смотреть на них.

в коробочке принесённая любовь - такая глупая теперь. растерзанная, пустая. страшная.

мёртвая.

в каждом слове ненавидеть красные "л". желание просить прощения за то, чего не делал.

и думаешь об этом, и грудь болит. чёрные огромные трещины.

В детском доме рано темнеет, бабушка в кресле вяжет на спицах. Стать бы семейным киномехаником, снять бы всё детство ребёнка друзей. Давай перекрасим балкон в светло-синий, давай мне в постели дозами счастье. Так рано темнеет в этой квартире, так странно ночами лежать в этой ванне. Я чистый, я та облегчённая версия, бесплатный "trial" для скучающих юзеров, жду почту, вскрываю пакетики с чаем, смотрю на раскрытое тело тетрадей. С тех пор, как я встретил себя в этом городе, на микрорайонах застав в подворотнях - я жду этой встречи и искренне нравится, каким я бываю и буду встречаться. Тебе бы такое почувствовать тоже, спиной у разбитой машины с порезами, курить на обочине, сидя под небом, мечтать развалить этот шарик планетный. Ты веришь, я знаю, другие меняются, мне никогда не расстаться с закатом, по крышам ночами лунной походкой хожу, теребя в руках веточку липы.

И.:
- Что с тобой случилось?

- Помнишь, я к вам как-то пришёл и сидел час у стены? Ты ко мне подбегала всё время и сидела рядом? То моё состояние - о чём говорил и что делал - это хочется делать каждый день, каждую ёбаную секунду. Считаешь, мне он помог? Я тоже так считаю. По крайней мере, я чётко теперь разделяю свои мысли.
Единственная проблема сейчас - куда мне идти, к кому и зачем. Я распугал собой всех. Ко мне часто относятся предвзято. По слухам. Возможно, бесило бы меня это. Да, и к тому же я привередливый бываю очень; особенно в людях. И как ты мне поможешь? Никак, это мои проблемы же.

И.:
- Не грусти. Я же тебя люблю. Мы же все тебя любим.

--------------------------------------

А.:
- Я прихожу, мы <...>, я ухожу. Без вопросов.

...

- Я тебе столько позволил... Специально притворяюсь, что мне всё равно. А внутри... Мне всё равно, с кем ты спишь или кем ты пользуешься. Я хочу тебя видеть, трогать, трахать, слышать. Жить с тобой, видеть тебя каждый день в квартире такой. (поправляю волосы/глажу по голове) Мне сложно увидеть твоё будущее. Я совсем влюбился. Я берёг тебя как мог, но... <...> А я ведь такой разный. Со мной не будет скучно. Я просто не могу никому этого дать в полной мере, потому что это всё, что у меня есть.

А.:
- Ты такой классный. Как же ты пахнешь!.. А можно я буду к тебе приходить?

- Да. я буду рад этому.

-------------------------------------

Н.:
- Что ты с собой делаешь...

- Нет, нет. Я не делаю глупостей, не беспокойся за меня. Ехал вчера с работы и хотелось плакать. Со мной боялись разговаривать в машине. Сегодня утром мне было всё равно. После днём, когда я выпил - довольно прилично - я тащился по улицам и хотел разорвать себя на части, чтобы не осталось от меня ничего. Совсем ничего; нигде. Мне хочется раздеться и раздеть тебя, обнять и просто так заснуть. У меня нет дома плюшевого мишки. <...> Единственное, что я боюсь - это отношений между мной и людьми. Любых. Ты же понимаешь, почему? А я же ничего не боюсь... Только это. <...> Я с тобой уверенно себя чувствую. Знаешь, вроде можно отпустить руки на пару секунд, и ничего не случится. <...> Я слишком много думаю...

Н.:
- Да.

-------------------------------------

две смс без ответа

-------------------------------------

А.:
- Вик, ну что случилось? Хоть намекни, где, я же так не могу...

- Не хочу ничего говорить. Потом... Или вообще ничего не скажу. <...> (обнял. трясло сильно. наверное, плакал) <...> Меня не хватает ни на что... [мне так тяжело. мне так противно. я так не имею права себя вести. права на эти слова. зачем ты здесь. почему.]

А.:
- Вик... ну чего ты...
-------------------------------------

- Меня тошнило в обед. Я не мог есть, только пил соки и молоко. Тошнило от слов даже, от звуков в башке. Какой-то прохожий старый шофёр, которому я настроил телефон, сказал, что я хороший человек. Психолог сказал, что я хороший человек. Ещё несколько близких людей. Я не пью, не наркоман, не трахаюсь с кем попало. Вообще не трахаюсь. Не могу. Или не хочу... Мне 26 лет. От меня уходят, потому что я не умею любить. Я не умираю, потому что не умею жить. Я знаю, что сейчас говорю неправильные вещи, но их никто не услышит. Касания клавиш.
Вытащи меня отсюда, слышишь? Вытащи. Только ты можешь.

----------------------------------

rewind:
У тебя перед подъездом есть дерево без листь
[Отправить]

- Клять.

---------------------------------

Исписать страницу твоим именем. Страницу словом "люблю". Остальное даже сейчас неважно.

Пустая квартира. Нежно-тёмный жёлтый зал на южную сторону. Только из ванны, раздетый, в удобном кресле; книга Вишневского и вишнёвый табак. Солнце прячется над карнизом в окне сзади меня. Электронная почта в мобильном. Фраза наугад из страниц: "- А помнишь, какое нежное письмо ты писала мне под вечер..?" Моя сумасшедшая, как непрослушанный автоответчик, реальность, вместе с просыпаниями по ночам от холода и сигаретным плеером где-нибудь в центре города, сидя на парапете. Жить заново - да, но если только с конца.

дожди третий день. на улицах целуются. в квартире родителей на балконе в дождь курю трубку.
у меня внутри - впившиеся обломанные в кровь ногти.
это ты.

Хочу, чтоб ты знала. Поцелуй моих прокуренных губ, потерянную чувственность мою, желание спать в коридоре - всё это сразу. Как я распечатываю пачку с сигаретами, как я стесняюсь касаться других объективом. Куда я кладу ложку, когда размешаю сахар. Как теряю интерес к людям. Как листаю справочник и никого не нахожу, чтобы сказать "Привет. Я соскучился". Как я ночами глажу кошек и чешу собак за ухом - им нравится. Привет, говорят они мне. Я так соскучился, отвечаю им я. И разбиваю руки о стены, сняв перчатки. Больно, но вдруг ты почувствуешь. Вспоминаю, как я выписывал на листок возможные темы для разговоров с тобой - не показаться бы скучным. Совсем как в фильме, да. И кто потушил об меня два окурка тем летом. Хочу, чтобы всё это было твоим тоже.
Я дышал подушкой, на которой ты спишь. Пока не выветрилось.

поэзия чутких и безоговорочных слов,
замешкавшись в танце, до первых морщин я не-мыслим.
сравни нас - я лишь для того, чтобы несколько снов
увидела ты из моей необманутой жизни.
а ты - безымянная боль для меня, ты палач;
хоть я не преступник, но в чём-то, похоже, признался.
когда ты вернёшься домой, то хотя бы не плачь,
иначе мне снова придётся с тобою остаться.

я ношу чёрное
но белые ходят первыми
оставляя шанс убежать
листья срываются в лицо -
горящие - в сбитые руки
толкнув плечом - в ветер
в пересохшие губы
в нору крысиную
в красивое имя
в слёзы кошачьи
на газовой в кухне горелке
всю ночь кричит бабочка
а утром дожди и прикуривать спичкой
любить тебя страшно, но я ношу чёрное
а первыми ходят лишь белые

Твои образы мелькают всегда чуть выше, чем над домами. А я - под бензобаком, и душная копоть, и свет - только если кому-то надо заправиться. У меня есть влюблённость в свободу, которую можно дарить, но без тебя она странная; и птиц запирают, и рыбок - в аквариум, и прочее, прочее, прочее...
Вот бы ты любила меня, вот бы счастье, мне хочется в воздух и потом <боже, ребёнок!> - ведь я взрослый уже, но не скучный, а весёлый и милый; и рассказывать солнцу с утра, пока ты не проснулась (потихоньку на кухне), что она меня любит. Хвастливо прищурившись - кофе из кружки и убежать к тебе обратно.
Не хочешь... ну что ж...
В бензобак.
Мы проедем ещё - я внутри до заправки, а ты - над домами, чуть выше их, не подозревая, что кто-то внизу повторяет: "Я твой", и всё ждёт - не дождётся...

чтобы дождаться тебя,
я, наверное, стану вороной.
выклюю детям глаза,
улечу из гнезда подожжёного.
вырву со зла свои перья,
клюв в стрелку рельсов зажатый...
страшно мне. страшно мне. где ты.
боже, как страшно. куда ты.
три сотни лет - а ты сможешь?
да. я смогу. не летая.
падая и спотыкаясь
идти умирать за сараем.
"я же счастливая птица,
я же живу для чего то?" -
глупая и некрасивая
успеет подумать ворона.

В конце фраз - прожигающие меня точки. Я слышал, что в горячих точках стреляют. Можно не выжить или слететь с катушек. Война в мирное время.
Пожалуй, я подарю тебе серьги. Чтобы, если я уйду, твоим ушам было больно и ты их выбросила. Ещё я напишу тебе кучу писем - положить в почтовый ящик, когда ты меня бросишь. Чтобы ты плакала. А ещё мы вместе купим тебе чудесное бельё, чтобы снимал его через несколько дней уже не я.
Солнышко, мне придётся что-то сделать с твоими фотографиями. Негативами. Для фотографа это тяжело, но я буду стараться.
У меня есть секрет. Я купил два билета на колесо обозрения. Поздно. Теперь на высоте я задыхаюсь. Мелочь, конечно. Нет, я не клялся умереть за тебя; но мне пришлось за тебя жить.
Помнишь, мы как-то сидели у фонтана летом? А я забыл. А как ехали в троллейбусе? А я забыл.
Помнишь, каким я был? А я...

Слушать этот музыкальный файл

Слушать этот музыкальный файл

Слушать этот музыкальный файл

Слушать этот музыкальный файл

Слушать этот музыкальный файл

а я изгадил собой весь город
и не могу поставить тебя на землю рядом потому что
некуда ставить. земли нет только зыбкое зеркало
и вот я топчусь по себе топчусь
и скоро наверное отвалятся руки
которыми я держу тебя
и пошли они нахуй эти руки
эти все мои конечности
я сейчас разговариваю будто мокрота
будто откашливаюсь после болезни
я почему то не умер но видишь ли
я
всё ещё слабый
и не в гипсе зато в уколах
облака могу колоться
надвое-натрое
острее самой быстрой птицы
<здесь твоё имя>
хочется видеть тебя и всё так же продолжать
не знать что сказать тебе но
хотеть твой голос
хотябыпочитайалфавитчтоли
и я кому то что то объяснял эти дни но
ну
хм
ох ах мммм
безтелесные эти междометия надоели
а я всё ещё изрезан на кусочки и не соберу
себя в целое
в этой жизни
в этой жизни конечно всё бывает
а в той твоей жизни бывает ли "всё" или нет? не
отвечай пожалуйста на мой вопрос
просто кивни и улыбнись себе
и не смотри как я курю
трясутся руки
сейчас в эту самую секунду я подумал
что мне нравится солнечный свет
когда он затянут облаком

по стене вдоль размотанных нервов, у тебя идёт в комнате снег, перегрызенный провод к весне. поливаешь мне ртутью лицо - отражение встретить своё из запёкшейся корки слезливой; и совсем не узнаешь, и начну ставить воду для кофе. я боюсь снимать кадры, потому что не вижу себя в объективе, почему и куда я пропал - это лень или слабость, или нравится быть идиотом, перевёрнутой костью-пустышкой в игре. не копаться в себе, а закапывать только умеешь, объясни мне, куда ты ведешь мои мысли? и твои чёрно-белые пресные "здравствуй" хуже самых последних "прощай". а чем дольше живёшь, тем ненужней становится жить, "лучший друг" и "любовь" заменяются "блядью" и "деньгами". расскажи, что не так, и куда ты идёшь со своим "се ля ви"? я насквозь промолчу тебе голову, твой бакарди и не-эксклюзив - стиль дешёвого опыта; не имею привычки болтать ни о чём.

- Ведь можно перелюбить в жизни.
- Да ну (ну да).

И кивнула. А я захотел уехать рейсовым автобусом.

- Вот, смотри. (рисую) Это мальчик. Это девочка. Здесь - будут ещё девочкины... (продолжай. интересно) ...а мальчик уже вот тут. Ты только представь. А?

Какие непонятные, странные остановки. Я пою - чуть заметно шевелю дымными губами. Отбиваю ритм пальцами - неслышно. Тебе не-слышно меня. Не злюсь, но знаешь...
Да пошла ты. Я буду курить. И не верь мне больше. И... катись отсюда.

Тебе никогда не увидеть моего солнца, не дышать моим воздухом, мной - не быть. Рисунки всякие.

- Нам надо поговорить.
- Говори.
- Давай встретимся.
- Мы встретились.
- Ещё раз. Не здесь.
- Мы больше не увидимся.
- Почему?..

Да, я умею задавать дурацкие вопросы. Дурацки чувствовать и не останавливаться при оргазме. Хочу ударить тебя. Заживо не похороненный, не спавший неделю, похудевший, который всё ещё. Переполненный собственным уродством сейчас перед тобой. Спрятав себя в руку, изорвав зубами рассветы-закаты. Объясни мне, что не так?

Забери свои вещи. Меня. Оставь. В голове - вой.

Со слезами тихо-тихо в угол:





- ...пиздец...

Ясное и пустое надо мной. На полу, из динамиков - разбитыми губами, открытой записью. Куда мне идти? "Никогда" закончилось. Последние слабости отравляют мне воздух, разрезают по швам в лоскуты, убирая из меня все подряд идущие "будет". Убирая "минимальная громкость" из музыки, убивая кровь, твою - чужую такую - мою кровь.
Я пою. Стрелки сжав зубами, не давая себе ни минуты больше. Конвульсии мои такие сизые, смолы/никотина 10/0,8. Где мой маршрут? Задохнулся собой, мальчик, своими же словами, белыми листьями книжки; тусклое светится в шторы. Забудь.