Это прекрасно - встречать рассвет на трассе. Прекрасно в любое время суток за считанные минуты оказаться на любой крыше в любом районе города. Прекрасно кататься по лесам, пляжам или дворам почти бесшумно, прекрасно чувствовать эти десять тысяч оборотов в минуту под собой, тихонько катиться по тропинкам и между школ с магазинами, чувствовать эту свободу и одиночество.
Кандо. Это нужно знать, и никаких слов.
Маленький японец. Чёрное и серебро. Нам нет препятсятвий и нет границ.
Сутки за рулём - это тоже прекрасно.
Но так не хватает твоих рук, обнимающих меня сзади...
Жалеешь о глупостях, которых не смог сделать.
Так тебе, трус. Так и надо тебе, и надо тебе
уехать.
Искрятся блики в окне, и ты вспоминаешь в один момент
Что вот есть ты. И вот тебя, кажется, нет.
Может, и жить надо в таком себе подлеце,
Чтоб кривая оправа на моём лице, и
Кривое лицо, и кривые дорожки на каждом шагу.
Говоришь потом: - Нет. Понимаешь, я без тебя не могу.
Я бросаю курить и начинаю сам по себе тлеть.
Что-то ведь должно у человека гореть,
Что-то, чему гореть больно - должно ведь
Быть не как умирающий в снежной пустыне медведь.
Быть таким, чтоб в глазах был рассвет и закат,
И не знать слов на "не-", если без них никак.
Как катушки "Maxwell" с зажёванной пленкой по весне
на любимой песне.
Даже если перемотать - они крутятся, чёрт возьми, вместе.
Потом я стою у поезда, что скоро тебя отнимет,
Слышу голос твой и твоего отца, который вот-вот обнимет;
А мне не обнять. И суставами сцепки вагонов держу.
Поезд дёрнется так, что...
"Пока. Я тебе напишу."
походкой знакомой, чтоб видно было из окна твоего
ладони твои - всё моё тепло.
улицы, ночь, и где ты улыбалась мне, и где ты сейчас, если не со мной?
слово моё словно ловит половину слова твоего, дышится легко. то ли по плечу, а то ли рвутся плечи тяжестью - лечу их, но потом - смотри, о боже, я лечу.
ни временем не совпадём, ни местом, но с каштановым цветом встретятся глаза, и ты меня каса... Рожками касаясь гладких линий нас везёт троллейбус; будто иней на дороге вдруг между моих губ. почерком твоим расписана весна, прекрасная, мы будем пить до дна
"Внезапно вскочил и принялся ползать по полу, что-то высматривая, затем перешёл на диван и в коридор... Любой бы, кто увидел бы его сейчас, подумал бы, что он не в себе; а он и был не в себе, наверное; потому что он точно помнил, что один свой волос она точно с него бережно снимала, и он должен был быть где-то здесь, в квартире..."
Лето будет пахнуть бензином, деньгами и словом "нет".
Я пристроюсь в хвосты самым длинным дорогам.
Спасибо за это. И дай мне одну из твоих сигарет.
В последнее время я становлюсь таким недотрогой.
Чем бы ты ни был, внешность каменеет, а душа растворяется с течением времени. Проще говорить "прощай", труднее признаваться в желаниях, а в этот момент то, что ты называл "свободой", нежно пьёт из тебя мысли; и вот ты уже почти весь - там. Возможности растут. Растут мысли до потерь границ и, смотри же, я могу дотянуться до тебя сейчас.
Чувствуй меня, я в каждом моменте. Чем бы я ни был.
Нельзя ничего потерять больше, лишь на старт ключ, лишь остановки с любованием; то, что ты называл раньше "свободой", плетёт из твоей дороги косичку. Сплетай нас вместе, чтобы в одно тело - знать бы, насколько нежны сейчас твои руки.
Круги на воде расходятся, я помню запах воего лица, и всё это бесконечно сильно.
Солнце делает оборот вокруг Земли и возвращается даже после самой тёмной и холодной ночи. Ночью я буду музыкой, и ничего не страшно. Что-то заставляет меня писать это, то, что поймёшь только ты - и я вспоминаю свою ящерку, у которой ключ во рту, и тот замок, который я отдал тебе.
Ещё не было времени года, когда ты придумал себе плащ, и разгуливал в нём, а с тобой гуляла твоя тень и ты касался её ладонью - и она касалась тебя в ответ. Ты видел, где начинает рождаться ветер, приходил туда и встречал первые его несмелые движения. А ведь тот, кого ты видишь при самом рождении своём, каким-то образом навсегда близок. И ты ему близок. Когда ещё не было времени суток, ночь была в твоих карманах, и ты прятал в них руки и ключи, и оттого касания ночью самые личные. Ночь всегда будет ключом; лишь пальцы помнят каждый из них. Не было поцелуев и кошек, были только вечный снег на горе, которую ты никогда не видел, и ты любил этот снег. С годами он покрывает твои волосы, и ты понимаешь, что тоже вечен, а как легко думалось во время прилива - ах, кто бы знал этих морских коньков, подплывавших поластиться - просто морские кошки; и никто же не знал их. Когда ещё никого не появилось - ты знал всех, от кого будет зависеть твоя жизнь, и иногда мечтал о холодной манной каше с вареньем, мечтал о том, какая она будет - эта музыка, и какого она будет цвета, и надо ли её тоже чем-то кормить. Когда ещё ничего не было, ты знал всё, разновидность солипсизма, только представь, ну вспомни - птицы же появлялись из воздуха, а не из гнёзд, не было чая, не было дорог, и самая интрига заключалась в мыслях о том, какой же у тебя самого голос. Ты до сих пор не произнёс ни слова, берёг их для чего-то невероятно большого и главного, и эта встреча, и твой голос - слова - это всё только в тебе, всё, для чего ты есть. Ты ничего не искал, потому что всё случится со временем. Всё уже есть в самом тебе, всё это может быть судьбой, но - сложно объяснить - и не судьба вовсе. Любая мысль существует, и сколько же времени ты берёг те слова, которые стоит только произнести, и вот уже будет, будет это главное и большое.
Твои глаза открываются в первую же ночь. В твоих лёгких зарождается легкий ветер, ты слышишь, как прилив достигает своего предела. Это было легко.
В начале было слово.
Свет,
протяни мне свои лучи,
Прилетай ко мне сквозь тучи,
Ты же слышишь - моё сердце
стучит.
Сны,
собирайтесь в мои руки.
Все печали и разлуки
Помогите мне спрятать в ночи.
Дождь
обнимается с землёю,
Словно маленькое море.
Я молчу, но только ты
не молчи.
Пусть
ветер будет мне попутным.
В эту самую минуту
Одинокая чайкa
кричит.
Вот бы сбросить и сжечь.
Иду по снегу, мой рот говорит ужасные вещи, а уши мои слышат их и боятся. Я даже кричал, но в два часа ночи. Купил сок, постоял над дорогой у перил, посидел во дворе у самолёта, кинул в баннер снежком, выкинул сигареты.
Снег мокрый шёл.
И я мокрый шёл рядом с ним.
Рассказывал ему всё, ругался на людей, обижался, бил его, комкал, опускал руки, стряхивал с лавочек, гладил снежинки и - почему ты не приехал, а? Я же просил. Пьёшь там... Ну выпей за меня.
Закурил и тут же выкинул.
Что, в аду тоже не бывает выходных?
Содрать кожу с себя и сжечь.
Невозможность - самое страшное. Когда чуешь нутром, и слов других нет, а сыпятся раскалённые осколки сверху по всему небу, и мы с тобой по обе стороны улицы. А неба нет. И воздуха нет - ну ты же знаешь, каково это: случайно встретиться - и я, допустим, пытаюсь поймать твой взгляд, а ты отворачиваешься. Только мы оба знаем, о чём думаем - ты думаешь "он", я думаю - "она".
Мужчина и женщина.
Да, я пьян сейчас, но это к лучшему.
Я не болею, мою посуду, умею готовить и - пусть всё будет снова, заново, перемотай плёнку, давай поиграем всерьёз.
Начиная годы назад, не заканчивая, а только вместе.
Моя.
Моя - говорить каждый вечер.
Мир полное дерьмо, и вся эта политика, вся эта экономика
- полная чушь.
Я человек, и хочу только быть частью. С-частью тебя.
Твоим. И ты знаешь опять же, каково это.
Ах, сидеть по часу и писать тебе, а потом стереть и сказать, что "люблю тебя" - так обычно и бывает.
В этом слове так много.
Все мои литры крови и километры шагов, что без тебя и с тобой прошли мои ноги
тушить сигарету, когда не хочешь и тошнит уже
а плакать - нельзя. Да хоть и можно - не умеешь.
Ёбаные мальчики, все эти несчастные мужчины и просто парни - всё это во мне внутри. Все эти поколения ощущаешь, и все их сомнения, весь страх - в парнях проявляется в одночасье.
А каково вам, девушкам? Да чёрт с ними, со всеми. Тебе - именно тебе - каково? сказал неприятное слово или не так поняла - сразу думаешь, что умереть, и то недостоин. Нет, я не любитель страдать, это извращение.
Пусть катится всё ко всем чертям, но приду к тебе, а ты обнимешь - и чертей задавит тогда всё, что на них катится.
Да, люблю. Да, безумно.
Да, я ломаю себя на дольки.
И ведь не знаешь, что дольки бывают, а ломаешься.
И всё к лучшему.
Ты во мне прожила минуту ещё одну - и тоже счастье. Это честно. Это настоящее.
В каждой звезде наверху есть маленькая дверь, из которой ночью выходят человечки и машут друг другу рукой. Может быть, они никогда и не видели друг друга, и даже не знают наверняка - но они так хотят, чтобы ещё кто-то был. Кроме них. И они верят сами в себя. Машут там и угощаются пирогом со свечкой; вот звезда и горит.
Говорят, они похожи на нас. Говорят, они в нас верят, в чудесных человечков с Земли.
* * *
- Почему мы никогда раньше не встречались?
* * *
Он переступает с ноги на ногу и смотрит вверх. "Там нет воздуха и тебе нечем будет дышать," - думает он.
- Ну и что, - отвечает сам себе. - Я потерплю.
"Там холодно и пусто."
- Я видел, там кто-то должен быть, - кусает губы. - Это наверняка она.
"Это же очень далеко."
- Я потерплю.
"Скажи, ну зачем ты в это веришь?"
- Но у меня ведь больше ничего нет.
"А если это не для тебя?"
- Я... - он замолчал.
"Что ты тогда будешь делать?"
* * *
- Откуда ты вообще взялся?
- А ты?
Улыбается и качает головой.
- Вот что мне с тобой делать?
* * *
- Я... - он замолчал.
- Я пойду туда.
* * *
...Говорят, они что-то иногда пишут нам на звёздном небе, но это так далеко, что даже в телескопы сложно увидеть. Но мы смотрим в них, ничего не видя, и нам пишут, не зная, видим ли мы.
"Я здесь!"
"Эге-гей!"
"Привет!"
"Там есть кто-нибудь?"
"Мы ждём вас!"
* * *
И она мне отвечала. Отвечала каждый раз, даже просто взглянув.
* * *
<"...P.S. Пойдём вместе.">
Во сне к тебе приходят люди, а ты всё такой же. Они бледны и несчастны, совсем на себя не похожи, согласны на разговор и, уходя, кутаются в пальто. Ты проснёшься оттого, что тебя трясло. Ты проснёшься и подумаешь - а всё ли там хорошо? Носом идёт кровь, и пачкает всё лицо, пачкает одежду и руки, и замечаешь - только тогда. Милый Кай, где же твоя Герда?
От чужой земли - тёплым ходом,
В открытое "да", в долгое море
Отпускает гудок и гудок и гудок
Капитан.
В тесных кубриках - многие месяцы
Волки морские
Так воют.
Мы окажемся там,
Где есть тот самый порт,
Из которого больше не плыть,
А пока по обоим бортам
Обнимают меня стаи рыб
И, шепча: "Только мой, только мой...",
Меня кормят надеждой,
Целуя стальные бока.
Цвета белого,
Я цвета чёрного вижу закат.
Реки высыхают до своих устьев, и в мгновение жажда становится будто неутолимой; всё прошлое, сонно поскабливая сознание, распадается в пережитки и в песок, в чёрную ткань печали и молчание, означающее завершённость. Твои глаза засыпет серебряной крошкой, ведь серебро впитывает любую горечь, и оттого желанно сейчас твоей печалью, так некстати проросшей в самых дальних уголках твоего вздоха.
Слышишь ли ты? - перепутай и без того перепуганные мои важности, от коих я так часто прячу ладони, потому что солнце скоро садится теперь, потому что ломается грифель на каждом третьем сло<..>, потому что я не могу отличить боль от прочих чувств, не имея, с чем сравнить; и мне зачерствевшие нервы на каждом выдохе рвут лёгкие, а ночью - кошмары.
я не напрашиваюсь на комплименты, просто меня в костюме видели всего два раза в жизни люди. редкий случай.
обычно я в джинсах и футболках
Каким нужно быть человеком и о чем говорить, чтобы тебе стало интересно, чтобы ты хотел говорить о том же?
Нужно быть умным человеком, тогда мне будет приятно узнавать новое или переосмысливать настоящее. Говорить можно о чём угодно, главное - со знанием дела; если я буду компетентен в этой теме, то охотно поговорю, если нет - охотно послушаю.
Планируете ли вы гастроли, квартирники в других городах?
Вы, наверное, смеётесь. Ну какие мне квартирники и выступления? Я даже не знаю, что на них делают; но не читать же мне вслух всё, что в дневнике с выражением на стуле, правда же? И я не знаю, с чем мне выступать. Было бы реальней вытащить меня сажать деревья (:
Ты принадлежишь к какой либо религии? ( и почему)
Я агностик. Почему? Так сложилось исторически. Боги со мной не разговаривают (и слава им за это), ангелы не спускаются с небес в гости покурить, но это совсем не значит, что нет чего-то подобного. Я не отвергаю того, чего не видел или не знаю, мне кажется, это правильно.
Раз уж "на носу" НГ - лучший для тебя подарок?
Возможность встретить его с теми, с кем хочу. Просто быть с ними в праздник. К сожалению, это невозможно, поэтому... я даже не знаю. Миллион долларов было бы замечательно, или способность летать.
На что ты первым делом обращаешь внимание в человеке?
Первым делом на внешность, потому что это обычно первое, на что можно обратить внимание. На речь, на манеры, на одежду, мимику, жесты, снова внешность, запах, предпочтения какие-либо в чём-либо. Стараюсь сложить целостную картинку.
Какой ты? Как ты себя определяешь?
Внешне я обычный взрослый парень, не лишённый некоторой доли харизмы. Внутренне я похож на звёздную туманность - ничего внутри непонятно, неизвестно что происходит, скорее всего непригодно для жизни, но издалека выглядит очень даже ничего. Определяю себя одним из представителей не очень разумной жизни мужского пола, не больше.
Ты сейчас счастлив? Что бы ты изменил в своей жизни?
Хотелось бы, чтобы вы уже прочли книгу "Ведьма с Портобелло", тогда бы вы меня поняли. если вы не читали, отвечу, что нет, я не счастлив, но не несчастлив. Изменил бы я своё отношение к себе на более требовательные вещи во всех планах.
Не хотел бы ты вложить свои рассуждения в мысли героев