Я стою перед зеркалом, у меня в руках плойка, я завиваю волосы, мне 14 лет. За окном невыносимый, оглушительный май, я ужасно опаздываю, я думаю о своих волосах, они не слушаются меня и ложатся как попало. Я заворачиваю локон вовнутрь и обжигаю ухо. Я хочу быть похожей на Одри Хепберн. Я влюблена.
За окном гулкий душистый май, но я чувствую его иначе. Май означает маяться, май - это маета и мука, мне не нравится слово "май", мне чудится в нем недосказанность и скупость, оно кажется мне слишком коротким, слишком невзрачным для того, чтобы суметь вместить меня и всю мою внутреннюю маету и муку, мои внутренние бури, которые я вынуждена душить в себе ежедневно с семи сорока пяти до триннадцати двадцати, за исключением воскресенья, когда я предпочитаю не вставать с постели до обеда, лелея под одеялом бездны тягот и страданий.
Мне 14 лет, и я люблю размышлять о непомерных страданиях. Я люблю пышные фразы. Я читаю Золя, Цвейга и Моруа. Я думаю, что я гениальна. Я пишу роман.
Май похоже на нежное домашнее прозвище. Мой маленький май. Маленький мук. В романе я посвятила ему три с половиной главы и написала бы еще больше, если бы только мне удалось преодолеть собственное косноязычие.
Если бы только мне удалось уложить как следует мои чудовищные волосы. Если бы только мне удалось больше никогда не опаздывать в школу. Если бы только я действительно смогла стать похожей на Одри Хепберн. Не по возрасту ярко напомаженными губами я целую свое отражение, размазываю что есть силы жирный отпечаток и пишу на нем чужое имя.
На часах семь сорок две, и у меня уже нет никаких шансов.
оригинал можно посмотреть тут