[900x675]
[700x525]
[700x525]
[700x525]
[525x700]
[700x525]
[700x525]
Шальная звезда зацепилась за крышу.
В сиянии звездном площадка для танцев.
И звуки печального танго услышав,
Забьются два сердца в чудном резонансе.
Застонут басы, надрываясь от боли.
Всплакнет в вышине одинокая скрипка.
Рассеянным ливнем прольются гобои.
Раскатится арфа натянуто-гибко.
Закроем глаза на пороге звучанья,
Пропустим сквозь сердце мелодию ночи,
И танго на крыше под птиц воркованье
Станцуем с тобой просто так, между прочим...
Под светом звезды, опоздавшей на небо,
Под музыку светлой и нежной печали,
Немного не в такт, неумело, нелепо
Мы танго на крыше с тобой танцевали...
Оказывается, героями комиксов могут быть не только забавные персонажи вроде Черепашек Ниндзя, Человека-Паука или Бэтмена, но и герои классических литературных произведений. Яркий тому пример — сборник комиксов по культовому роману Михаила Булгакова "Мастер и Маргарита", созданный российским художником Родионом Танаевым.
Он был издан в 1997 году и наверняка затерялся бы в вехах истории, если бы один иностранный студент не вздумал писать по нему диссертацию. Готовясь к научной работе, он нашел-таки отсканированные версии книги, включающей в себя около ста черно-белых иллюстраций. Родион Танаев попытался сделать их максимально насыщенными, чтобы учесть все важные детали любимого многими произведения Ознакомитесь с трудами художника и решить для себя, что отразилось в его творчестве: кощунственное отношение к классической литературе или же искренняя любовь к ней.
[180x276]
[638x338]| 22 июня 2012 года 12:02 | Виктор Савенков |
Русский солдат глазами гитлеровцев 71 год назад гитлеровская Германия напала на СССР. Каким оказался наш солдат в глазах врага - солдат немецких? Как выглядело начало войны из чужих окопов? Весьма красноречивые ответы на эти вопросы можно обнаружить в книге, автор которой едва ли может быть обвинен в искажении фактов. Это «1941 год глазами немцев. Березовые кресты вместо железных» английского историка Роберта Кершоу, которая недавно опубликована в России. Книга практически целиком состоит из воспоминаний немецких солдат и офицеров, их писем домой и записей в личных дневниках.
Вечер 21 июня
Вспоминает унтер-офицер Гельмут Колаковски: «Поздним вечером наш взвод собрали в сараях и объявили: «Завтра нам предстоит вступить в битву с мировым большевизмом». Лично я был просто поражен, это было как снег на голову, а как же пакт о ненападении между Германией и Россией? Я все время вспоминал тот выпуск «Дойче вохеншау», который видел дома и в котором сообщалось о заключенном договоре. Я не мог и представить, как это мы пойдем войной на Советский Союз». Приказ фюрера вызвал удивление и недоумение рядового состава. «Можно сказать, мы были огорошены услышанным, – признавался Лотар Фромм, офицер-корректировщик. – Мы все, я подчеркиваю это, были изумлены и никак не готовы к подобному». Но недоумение тут же сменилось облегчением избавления от непонятного и томительного ожидания на восточных границах Германии. Опытные солдаты, захватившие уже почти всю Европу, принялись обсуждать, когда закончится кампания против СССР. Слова Бенно Цайзера, тогда еще учившегося на военного водителя, отражают общие настроения: «Все это кончится через каких-нибудь три недели, нам было сказано, другие были осторожнее в прогнозах – они считали, что через 2–3 месяца. Нашелся один, кто считал, что это продлится целый год, но мы его на смех подняли: «А сколько потребовалось, чтобы разделаться с поляками? А с Францией? Ты что, забыл?»
Родился в Одессе. Окончил Хабаровский медицинский институт.
Врач. Автор нескольких книг афоризмов.
Лауреат премий "Золотой теленок" ("ЛГ"), газеты "АиФ", журнала "Крокодил", еженедельников "Неделя" и "Век".
Член Союза писателей Москвы.
Тем, кому нельзя отказать в уме, отказывают во всем остальном.
Одного умного бывает мало, одного дурака всегда много.
Широка страна моя родная – ни в какие ворота не лезет.
Дороги у нас плохие, зато шлагбаумы хорошие.
Прошлое не вернуть, верните хотя бы веру в будущее.
Народ, как девушка, в каждого нового царя влюбляется с первого взгляда.
Ничто так не сковывает руки, как фига в кармане.
Народ у нас умный – просто страна такая.
Все мы вышли из КПСС, даже те, кто в нее никогда не входил.
Когда всадник без головы, козлом отпущения служит лошадь.
Никто не умеет жить так, как не умеем
Родился в Одессе. Окончил Хабаровский медицинский институт.
Врач. Автор нескольких книг афоризмов.
Лауреат премий "Золотой теленок" ("ЛГ"), газеты "АиФ", журнала "Крокодил", еженедельников "Неделя" и "Век".
Член Союза писателей Москвы.
Чтобы пустить народ по миру, виза не нужна.
Никто так часто не меняет окраску, как цвет нации.
Беда не в том, что партии растут, как грибы, а в том, что, в основном, поганки.
Если государство – это мы, то не стоит ждать от него больше, чем от себя.
Обещали фигу с маслом. Спрашивается: кому досталось масло?
Когда положение правительства становится безнадежным, оно объявляет его чрезвычайным.
Оппозиция приходит к власти только там, где она есть.
Все больше в родном Отечестве пророков с двойным гражданством.
Выборы – это когда власть идет в народ по нужде.
Предвыборные обещания – мышеловка без сыра.
Величие нации – охранная грамота ее отщепенцев.
С наших олигархов ничего не возьмешь, кроме примера.
Министры размножаются делением портфелей.
Никто нас так не понимает, как мы не понимаем себя сами.
От работы кони дохнут
Неправильное толкование: «Работать вредно, поэтому работай поменьше».
Полная версия поговорки звучит так: «От работы кони дохнут, а люди — крепнут». Мудрый народ хотел сказать этими словами, что работа вредна только для неразумных животных, которые не понимают радости труда. Для человека же работа — не просто полезна, но и прямо таки необходима для здоровой и счастливой жизни.
Своя рубаха ближе к телу
Неправильное толкование: «Свои интересы мне дороже».
Давайте вспомним, а когда произносились эти слова? Конечно, на похоронах павшего в бою товарища. Когда солдаты снимали с тела свои рубахи и бросали их в могилу — ближе к телу погибшего. Тем самым они показывали, как он им был дорог.
Моя хата с краю
Неправильное толкование: «Я ничего не знаю, не видел, и мне на всё наплевать».
Раньше деревни располагались длинной линией домов вдоль дороги. И на живших с краю людях была особая ответственность — первыми встречать любую опасность и, при необходимости, давать отпор любой опасности. Поэтому, заявляя «моя хата с краю» крестьянин на самом деле говорил: «я готов своей жизнью охранять покой своей деревни».
|