Моё самое любимое стихотворение
* * *
Нет, хмуриться не надо,
Привыкнешь – станешь злой.
В тебе таится радость,
Как пламя под золой:
То замерцает зыбко,
То проницает тьму...
И все ж чуть-чуть улыбкой
Ты помогай ему.
1967
другие стихотворения этого автора
Город. 54. Главное, не сломаться. Самой смешно.
Маленькие люди
На маленькой планете,
Где никто не судит,
Где все люди — дети.
121. 28.11.09
Печален меркнущий свет,
Когда он в глазах отражён,
Но всё же не отвернусь.
Печален был яркий расвет
Всем тем, кто наутро казнён.
Пусть страшно на это смотреть,
Но всё же я не боюсь.
119. 20.11.09
Пересматривая старые записи, думаю, чему же я научилась с того времени? Возможно, сдержанности, возможно, ещё большей снисходительности, возможно, чаще уделять себе внимание, любить себя больше. Большинство крайне неуловимо и изменения заметны именно суммарно.
Посмеявшись, с уверенностью признаю, что одно я знаю точно - я научилась готовить вкусный фруктовый пирог с шоколадом :)
Моя увлёченность в которых раз не даёт мне держать под контролем обыденные вещи)
На кухне опять угли: в этот раз рис -__-
Пересматриваю историю, начало декабря прошлого года.
Беззаботнее мы что ли были? Столько радости, жизни, эмоций. Сейчас тоже шутим, улыбаемся, но всё это более сдержанно. Да, конечно, мы поменялись, неужели на столькое между людьми это должно менять? Я сужу по себе, это слишком неправильно) но всё же я не верю, что это конец. Ему просто надо подумать, побыть наедине с собой на некоторое время. В прошлый раз я ждала более двух месяцев, подожду ещё, а потом ещё — не в первый раз уж будет) Вот такой идеалист и романтик, не ты ли мне говорил, что я такова?
Прошёл почти год. Всё по-прежнему.
Утро в тишине
Я просыпаюсь в гордой тишине.
Никто не беспокоит ни звуком по утрам,
Не отдаётся эхо голоса во мне,
Лишь лёгкое шуршание то тут, то здесь, то там,
Всё так же молча, в тишине
За шторы загляну, увижу сонный город, —
Я вижу то же самое во сне,
Только чья-та рука открывает мне шторы.
118. 19.11.09
Всё это шум,
Лишь пустой шум,
Мёртвый, бессвязный,
Назойливый шум.
Грубый и грязный,
Душе безобразный,
Ломающий разум и ум —
Всё это шум.
117. 19.11.09
Обняв колени, вдруг расхохотаться,
"Ан нет, мир всё же прост", —
Сказать, закрыв глаза.
Но в следующий раз мне следует сдержаться,
Чтоб не узнал никто,
О том, что я не та.
116. 19.11.09
Неуловимым движением
Вскрывается плоть естества,
Быть скальпелем — не достижение,
Быть скальпелем — просто судьба.
115. 19.11.09
Город... Это сияние затягивает. Оно манит как россыпь драгоценных камней, ночь переливается на них, отражаясь в наших глазах. Кажется, он такой бездушный, а хочется дышать, дышать жизнью — здесь этого нет. Но проходит время, и нас снова тянет к этим огням, таким холодным, но обманчиво живым.
Город не знает прошлого времени, и этот вызов слишком привлекателен. Однако, я не спешу забыть себя.
Что-то перестаю я многим верить. Совсем. Начинаю проверять то, что раньше для меня было правдой. нет, факты мне подавай, факты, доказательсива. Пока не докажу или не опровергну, не успокоюсь. Согласна, выматывает. Но, наверно, при текущих обстоятельствах это было спровоцировано и в чём-то оправдано.
Мне очень нужна уверенность в людях. К счастью, остался ещё круг неприкасаемых лиц, чьи слова принимаются на веру и никогда в которых я не усомнюсь.
Да, почти все стихи мои относятся к публицистике. Да, они написаны для себя. Разумеется, в них вложена жизнь моя, мысли, опыт. Разумеется, они важнее мне всех остальных моих трудов, хотя бы памятью обо мне самой. Но почему хочется, чтобы кто-то искренне посчитал эти стихи чем-то стоящим, нашёл что-то ценное для себя, понял бы их? Почему так хочется услышать искреннее "спасибо"?
Всё растущая мнительность мешает мне наслаждаться комплиментами, похвалой, ибо либо "сама знаю", либо не верю. А к благодарности сердце моё всегда открыто. Грустно, но я всё ещё надеюсь, что мои стихи кому-то нужны.