Пьер Лакотт: «Я дал клятву верности классическому балету»

— Большое влияние. Я очень много работал с русскими преподавателями, в том числе с Любовью Егоровой. Она в свое время блистала на сцене Мариинского театра. В 1972 году приехал в Санкт-Петербург. Никогда не забуду чувства, охватившие меня от сознания того, что именно французы по приглашению Екатерины II в качестве преподавателей балета вступили на русскую землю. Поэтому можно сказать, что русская балетная школа сначала была французской. По приезду я сразу отправился в Балетную школу имени Вагановой, которая находилась на Театральной улице. Во время класса увидел, как ребята повторяют те же упражнения, что делал я в Париже, когда мне было десять лет. Та же музыка. И у меня потекли слезы. Было настолько волнующе, что Россия сохранила тенденции и традиции французской балетной школы. В течение трех веков в Россию приезжали французские хореографы и балетмейстеры.

— Благодарные российские ученики неуклонно прогрессировали?

— Мы во Франции познакомились с русскими танцовщиками, которые приезжали выступать в Парижской опере только в XIX веке. Хореограф Артур Сен-Леон под впечатлением от русской балетной школы решил, что французы обязательно должны открыть для себя великолепных представителей России. Приглашение Муравьевой и других балерин имело огромный успех. Фактически это была первая встреча с вашей школой во Франции. Забавно, что Мариус Петипа, работая в России в середине XIX века, ставил балеты, которые у нас не знали, — «Раймонда», «Пахита», «Баядерка». Увидели их лишь 20–30 лет спустя.

— Пьер, в ряду ваших талантов очевиден талант историографа. Насколько он помогает вам в достижении творческих целей?

— Я всегда интересовался традициями. Когда мне было 12 лет и выпадала свободная минутка, шел в библиотеку Парижской оперы и просил рукописи, старинные книги. Это производило на меня огромное впечатление. Узнать о том, что король Людовик XIV был инициатором создания балетной академии, что все названия «па» на французском языке датируются началом XVIII века, было чрезвычайно интересно. Уже в детстве я много читал и проводил какие-то специальные исследования. К тому же мне повезло — у меня очень хорошая память. Анализировал, записывал свои впечатления.

Когда был номинирован ведущим танцовщиком в балете Парижской оперы,