«Три минуты. Свалить нужно будет за пять»
Мигнул. Исчез.
Что он собирается...
А, ну да.

У меня не хватает сейчас ресурсов, чтобы отследить «прыжок» истребителя Хмурого, всё внимание устремлено на распределение энергии корабля. Но, судя по всему, он сейчас обкрадывает солнце.
Вот ведь крокодил.

Начинаю ощущать своё физическое тело, интенсивность импульсов в мозгу становится предельной.
Раненый Цетусинг цепляется за меня, не понимая, что именно я высасываю и перенаправляю остатки его ресурсов, чтобы избежать собственной гибели.
Обрываются связи, в эфире всё больше помех, и на фоне — бесконечный заунывный вой, похожий на звук воздуха вокруг лифта с оборвавшимся тросом.

Кит против... Дракона? Эта тварь напоминает, но явно не дракон.
Пространство между китом и ящерицей вспыхивает. Я словно наблюдаю это в замедленной съёмке, свет кристаллизуется, пронизывает пространство, преломляет импульс с Цетусинга, как множество направленных зеркал...

Вот почему всё замедлилось. Мэд выдернула меня из медиумной кабины, в первый момент мне показалось — за волосы. Нет, всего лишь обхватив руками голову. Аккуратная какая.
Встряхивает меня, разламывает дугу, опоясывающую лоб.
- Ты бы нежнее, интерфейс медиума...
- Мы сейчас все сдохнем.

Швыряет меня в кабину истребителя. Видимо, успела его вывести из ангаров Цетусинга, пока моё внимание было снаружи.
- Ну, это Хмурый...
- Он всегда такой?

Запихивает меня вглубь кабины. Она меньше Леонида в габаритах, но ей всё равно и без меня не очень удобно. Меня вдавливает во внутреннюю обшивку.
«Птичка» герметизируется, и Мэд небрежно и как-то раздражённо даёт полный ход. Летим следом за кристаллизующимся светом — это то немногое, что мне видно.

Должно же сработать.
В голове всё ещё стоит гул истощающегося Кита и, кажется: я ощущаю, как из него уходит то подобие жизни, что я успела застать.
Мозг по ощущениям весит тонну.

- Ты что это, плачешь?
Мэд на меня не оборачивается, внимательно следит за космосом. Мы уходим всё дальше. Провожу рукой по лицу. Сухая.
- Не знаю. Но он умер, а я некоторое время была его частью.
Фыркает раздражённо.
- А этот?
- Хмурый? Не знаю. Может, тоже...

Опять провожу по лицу трясущейся рукой. Нет, всё-таки сухая. Да и откуда бы?..
В космосе нет звуков, но мне кажется, что у меня закладывает уши. Я закрываю глаза и больше не существую.
Мозг после долгого взаимодействия с такой махиной нуждался в перезагрузке.
Сквозь этот странный, обморочный сон я думаю о том, где же Хмурый? Если он выжил. Есть очень немного вариантов того, как он мог избежать полного уничтожения, если у движков хватит энергии на очередной «прыжок».
И если он захочет.
Захочет ли...

***

- Да быть того не может!
- Может-может. Этот придурок реально мог включить маяк не сразу.
- Ну не через три же цикла...
- Сам видел — может.
Ананси считает: из глубины капсулы, из обогащённого ликвора, я их не слышу. И вообще, не в сознании.
Батя точно знает, что слышу, потому ждал Анси именно здесь, в госпитале у Мадам.
Не открываю глаз, улыбаюсь.

Зацепился кончиками пальцев за шов, покрытый герметиком. Давление газа изнутри помогло откинуть фонарь кокпита.
- Прошу прощения, ты же не против? — сказал я умирающей ведьме и выкинул её из кабины.
Плюхнулся на её место, осмотрелся. Да, не ошибся, подойдёт.

Закрыл боевой интерфейс. Контуры своих и чужих кораблей на тёмном фоне космоса пропали. Открыл почтовик, задумался. Лучше напишу в привычном для неё времени: «Три минуты. Свалить нужно будет за пять».
Хорошо, что рядом эта пролетала, моя-то прошлая с дыркой, не подходит. Ничего сложного – включить магнитные, встать на корпус, рассчитать угол, да прыгнуть к кому-то пролетающему мимо.

Проверил управление, двигатели, посмотрел вверх. Да, точно. Закрыл кокпит, тыкнул кнопку «герм.вкл.». Пристёгиваться не стал.
Теперь – самое неинтересное. До этого никто так не делал, насколько я знаю. Но я был полностью уверен, что получится.

Бортовой оповестил о готовности, я ткнул кнопку «п-к». Пространство будто бы стянулось к кораблю, свет остановился. Казалось, что космос в одно мгновение наполнился новыми звёздами. В огромном количестве. Леонид объяснял: фотоны не успевают за пространством. А наши ограниченные возможности не позволяют увидеть, что происходит на самом деле. Непонятно он всё-таки объясняет, хотя Джейк в этом смысле не лучше.

Так. Ещё раз проверил координаты. Хотя это бессмысленно. Если промахнулся — исправить уже не успею. Компьютер оповестил о начавшемся торможении.

Всё вокруг превратилось в сплошной свет. Двадцать секунд.
Ввел координаты.
Шестнадцать.
Выставил размер гравитационного поля.
Девять.
Обшивка уже плавится, материал фонаря кабины трещит.
Быстро нажимаю кнопку «п-к». Компьютер начинает отсчёт.
Пять.

Жарко. Так жарко, что держать глаза открытыми невозможно. Я ориентируюсь-то только благодаря экзе.
Три секунды.
Под шкурой экзы лопнуло что-то в шее. Потом разберусь.
Две. Одна.
В этот раз я не видел, чтобы пространство «сжалось» навстречу кораблю. Но зато видел, как слои плазмы звезды, которые не задело гравитационное поле, застыли и стали пролетать мимо. Странное зрелище.

На месте. Даю полный газ.
Компьютер корабля бесцветным электронным голосом сообщил, что до разрушения корпуса осталось пять секунд. А это уже не важно. Достаю пистолет.
Сжимаюсь в кресле, ногами выбиваю фонарь кокпита. Внутрь сразу ворвалась раскалённая плазма, больно.

Меня выжало из кабины давлением уходящего газа. Изворачиваясь в неконтролируемом полёте, вытянул руку  к ядру звезды. Выстрел.
Если рассчитал правильно – должно сработать. Наверное.

- Хмурый – Леониду. Я для тебя отдельное стоп-слово придумаю! Ты совсем конченный, таскать звёзды и взрывать их! Если ты жив – я тебя убью, так и знай! «Скелету» конец благодаря твоим стараниям, дракону тоже, флоты туда же! Включи маяк, упырь недоделанный!

Запрос.

Запрос.

Запрос.

Тишина.

Соединение не установлено. Удалённый узел не отвечает.
Хреново. Кидаю машину влево, уходя от белого пламени из пасти этой штуки. Кто он вообще, дракон, саламандра, энергия?
Ни энергетическое оружие, ни физическое его не берут. Нужен план. Пока что есть только один – не умереть.

Перекидываю на двигатели вообще всё, что есть. Жизнеобеспечение всё равно не нужно – в фонаре кабины и так дырка. Удивительно, что голографическое работает, хотя и обрезает картинку. Продумано.

Пролетаю через дракона насквозь, разворачиваюсь, по инерции продолжая полёт по прямой, но уже кормой вперёд.
На приборной после пролёта сквозь него – помехи и искажённые символы. Но органы управления в порядке. Через несколько секунд нормальная работа индикации восстановилась.

Запрос.

Запрос.

Соединение не установлено. Удалённый узел не отвечает.
Вздохнул, вызвал внутренний почтовый интерфейс, выбрал адресатом Рыжую.
«Существо из энергии. Можешь что-нибудь сделать?». Тыкнул отправить и тут же резко дёрнул ручку управления на себя, утапливая рычаг реверсных двигателей до упора. Ещё одна волна пламени прошла сверху.

Ну, попробуем ещё раз. Повторил манёвр с пролётом насквозь. Результат тот же.
Когда разворачивался носом к дракону, посмотрел на «скелет».
Мы уже сместились относительно него – теперь мы были сверху. В центре скелета накапливалась энергия, похожая на ту, из которой был сделан мой противник.

- Леонид – Хмурому. Это Рыжая там чудит или эта белая хрень там всегда была?
- Рыжая. Минуты две-три у тебя.
- Для чего? – спросил я, в очередной раз уводя машину из-под удара.
- Чтобы направить взрыв к твоему другу, из которого ты пытаешься в этой космической степи сделать компот уже полчаса. Между прочим, довольно эгоистично с твоей стороны было не поделиться планами по вызову такого чудовища прямо посреди идущего боя. Надо бы сделать тебе выговор, с занесением.
— Хороший план. — Я пытался придумать, как организовать взрыв. Направить энергию во врага.
- Выговор-то? А то, план лучший из лучших. Жаль, что снова не сработает! Было бы так прекрасно – Хмурый, да ещё и умный!
- Я про не умереть, — я задумался над словом «комп-от». Наверняка очередное научное слово, любит он их говорить постоянно.

Леонид выругался и отключился. Я включил форсаж, снова уходя от атаки, и вызвал на интерфейсе карту сектора. Должно что-то быть. Нет, не то. Нужно ближе, сильно ближе. Есть.
Снова вызвал почтовик.

«Высылаю координаты. Нужно усиленное гравитационное поле с той стороны».
Пожалуй, понадобится машинка покрепче. Я развернулся в сторону «скелета» и начал разгоняться.
Плохой план. Но единственный.

Скорректировать курс я не успел. Врезался в дрейфующий истребитель, попытался зацепиться руками за корпус. Ухватился за разбитый кокпит, стекло хрустнуло под перчатками.

Подтянулся, залез в кабину наполовину. Отсоединил безголовый труп пилота от кабелей, отмахнулся от проводов, торчащих из остатков шеи. Дыра в кресле была здоровенной, но на первый взгляд у машины только обшивка задета. Повезло.
Выкинул труп через пробоину, сел в кресло сам. Огляделся. Машинка из старых, хорошо.

Интерфейс. Вспомнил курсы Джейка. Здесь — питание. Это — навигация. Движки снизу. Вопрос только в том, сработает ли без прямого подключения. Ткнул «вкл.п».

Интерфейс приборки засветился синим. Работает. Понажимал педали маневровых, на голографическом появилось предупреждение – «двиг.откл». Это понятно.
Включил общую связь. В эфире привычный хаос. Кто-то запрашивает прикрытия, кто-то орёт, сгорая.

Мимо на огромной скорости пролетел один из истребителей «вторженцев», за ним на хвосте ведьма. Меня не заметили.
Значит, проапгрейженые машинки, но не полностью в цифре, всё по старинке. Это мне нравится.

Включил связь в экзе, посмотрел на входящие сообщения. Тот, кто так настырно меня вызывал – была Мэд. Выбрал иконку ответа.
- Чего надо?
- Ты убил существо на корабле?
- Да.
Мэд выругалась и отключила связь. Не понял.

— Леонид — Хмурому. Чего Мэд так недовольна смертью «вторженца»? 
— Хмурый, а ты когда-нибудь задумывался, кто такие эти вторженцы?
- Враги.
- Это понятно, только враги разные могут быть. Всяких «зомби», «гончих», оцифрованных людей и других существ ты видел. А что будет, если оцифровать энергетическую сущность, дать ей плоть, а потом убить? – Леонид говорил с паузами, явно был занят боем.
- Мёртвая оцифрованная сущность? – спросил я, включая двигатели.
- Получится мёртвая плоть оцифрованной сущности.
- А оно? – я начинал подозревать возможные проблемы.
- Если очень повезёт. Ты видел после смерти этого огромный взрыв?

Я отключил двухстороннюю, вдавил педаль маневровых и развернулся в сторону корабля, от которого только что летел.
Стало страшно. Всё пространство впереди занимал полупрозрачный образ дракона. Огромный. По его телу проходила цифровая рябь.
Он смотрел в мою сторону. Пасть была раскрыта.

Молоко. Или что это. На ощупь, как молоко, которое в академии давали. Жирное, но на пальцах не остаётся. И по всем стенам. Ничего подобного не видел.
Отковырял от экзы кусок, сформировал мешочек. Собрал образцы, закинул в «стрелку» вдоль бедра. Подвигался – не болтается. Хорошо.
Теперь – главная задача. С центром управления не угадал.

Переходим к плану «Б». Осталось его придумать. Движки были где-то по правую сторону.
Значит, — туда. Проверил интерфейс. Связь отключена, «Л» разрешено. Расстегнул кобуру.

Бегу, смотрю на стены – везде одно и то же. Белая жидкость стекает из решётки под потолком, у стыка, и по стене вниз – к такой же решётке. Обернулся. На полу вмятин нет. Хороший материал. Странно, что экипажа не видно. У «вторженцев» личного состава на корытах всегда немного, но группы перехвата или штурмовики какие-нибудь обычно были. Но не здесь.

Врезался в дверь с разбегу. Не поддалась. Вздохнул, вытащил пистолет, прицелился, нажал спуск. Чёрный луч из ствола врезался в гермошлюз, тот быстро начал рассыпаться. Ударило выходящим газом в грудь, грохнулся всем телом, уцепился за решётку в полу.
А. Понятно. Разгерметизация же после моей посадки. Но отсутствие хоть какого-то экипажа это никак не объясняет.

Подтянулся, перевалился через шлюз, прижался к стене, огляделся. Нет, всё то же самое. С усилием пошёл дальше. Включил «магнитки» в ботинках. Частично сработало – сплав, из которого был сделан пол, магниту поддавался. Слабо и нестабильно, но поддавался. Можно бежать дальше.

Ещё один шлюз. Повторил процедуру с тем же успехом. Обратил внимание, что на каждом шлюзе есть символ – ящерица, дышащая огнём. Странная ящерица. Голова здоровенная, лапы тоже будь здоров. Надо будет спросить.

За следующим шлюзом быстро ушёл за стену, вправо. Луч прошёл у левого плеча и, врезавшись в переборки, испарил их. Как Девятого. За ними: панели, колбы с белой жидкостью, провода. Резко выглянул, дёрнулся обратно. Что-то в последнее время слишком много новинок.
Включил связь.
- Леонид – Хмурому, у тебя родственников среди вторженцев нет?
- Пошёл на хрен, — рыкнул Леонид.
Выключил связь. Ну нет, значит – нет.
Уткнул пистолет в стену, примерно в направлении врага с той стороны шлюза, выстрелил.

Пробежал мимо кучки праха. Один. Совсем уже расслабились. Вот и машинное.
Два выстрела, звук низкого заряда. Надо заканчивать.
Связь, сигнал, ответ. Бегу обратно, к пробоине от моего же истребителя. Жаль, что вдребезги, а то можно было бы и на нём.

Махина скелета стремительно приближалась, артиллерия всё ещё работала.
Нашёл место, где ботинки цеплялись к полу получше, разбежался, прыгнул.
«Скелет» заслонил собой всё – и звёзды, и туманность, и проходящий слева бой.

- Леонид, что означает символ дышащей огнём ящерицы у вторженцев?
- Что означает у них – не знаю.
Молча жду продолжения, корректируя курс по интерфейсу через экзу. Надо попасть в ангар какой-нибудь или хотя бы рядом.
Продолжения не было.
- А что он вообще означает?
- Что вы далеко не первые.

Бесполезно. Опять загадками заговорил. У Рыжей спрошу, когда она из своей ванны вылезет.
Надо будет ещё как-то оторваться. С такой огромной машиной это будет непросто.

Его ноги отбросило к стене. Одни только ноги. Луч, ударивший в центр тела, постепенно испарял оставшееся от Девятого. Туловища я поблизости не увидел. 
Звук разгерметизации. Это серьёзно.
В мышцах покалывало, заработали стимуляторы. Странно, что меня швырнуло до контакта. Гравитация? Не знаю. Но именно благодаря этому я ещё жив. Жаль.

Откинул кусок технической переборки. Раскалившийся металл капал, и капли тут же уносило в пробоину.
Магнитки, встал. Посмотрел в сторону дыры, куда утягивало все обломки и мусор. Там то включался, то выключался луч света. На интерфейсе – аварийный маяк Девятого. Не повезло.

Я приблизил картинку: вот и оно. Всё ещё испаряющееся туловище Девятого. Нервный импульс успел раньше смерти: пальцы сжались, указательный ткнул в сторону площадки С-3. Он оттуда и пришёл. Я кивнул и понёсся дальше. Гермодвери были закрыты, но это не проблема.

- Эй, птичка готова уже! Ты на движке или здесь? – крикнул Голем. Ещё один из команды Леонида.
- Что по десанту? – спросил я, подбегая и оглядываясь. Суматоха, но паники нет. Инженеры возводят форт, налаживают турели.
- Мелочь в основном, — ответил Голем, приподнял птичку за шасси, внимательно осмотрел, кивнул, опустил.
- А Леонид?
- Уже там, — он указал подбородком на дверь площадки.
Я кивнул и полез в кабину. Без связи будет непросто, но мне это и не нужно. Цель я обозначил себе ещё в ЦУ, когда на радар смотрел.

***

Было тихо. Только двигатель гудел. А вот света было много. Наши палили из всего, что можно. Вторженцы отвечали тем же. Так.
Движки, вооружение, управление, датчики. Всё штатно. Хорошая машина. Форсаж.
Вдавило из-за манёвра. Закладываю по широкой, лечу боком, разглядываю картину боя.

В целом, мы проиграли. Ведьмы — так я про себя назвал людей Мэд — бились отчаянно. Уже видел, как некоторые шли на таран. Когда выбора нет, не самое плохое решение.
Ладно, мне нужно только проскочить. Пусть только время выиграют.

Громаду скелета тряхнуло. С его обшивки в некоторых местах выставились стволы, навелись, выстрелили. Хороша старая артиллерия, не зря Леонид её на фронт потащил. Зенитные снаряды расцвели жёлто-белым среди боя в мертвенной тишине.

Разворачиваю машину. Выпрямляю траекторию. Нужна скорость. Иконка обмена на интерфейсе мигала не переставая. И кому я понадобился? Отключил обмен.
Сто двадцать тиков — и на месте. Я уже разглядывал выпуклый корпус материнского корабля. Будем считать, центр управления здесь.

На интерфейсе корабля мигнуло: «вторая палуба». Всегда вторая.
Я развернул корабль, направив нос между подсветившихся линий полосы на экране. Полный газ. Потом заторможу.
Посадочная резко придвинулась.

- Ты всё-таки решил убиться? Наконец-то, – голос Джейка из динамиков. Начинается.
- С чего ты взял-то? – хмыкнул я, выправляя курс.
- С того, что на крейсерской никто на посадку не заходит! Тормози! – прокричал он.
- Не ори. Тебя и так прекрасно слышно.
Я отключил двигатели сзади, включив спереди всё, что есть, на полную катушку, и потянул рычаг вперёд. Корабль тряхнуло, заскрежетало. Не рассчитал.
- Хмурый! Я тебя убью! – надрывался в динамиках голос Джейка, а я задумчиво смотрел на приближающуюся диспетчерскую рубку. Быстро, однако.

Включил маневровые слева, потянув рычаг уже на себя. Корабль задрал нос, развернулся, снова проскрежетав брюхом.
- Хмурый, шасси! – сквозь дикий грохот подсказал Джейк из динамиков.
- А их нет.
Поймал момент, когда на экране показался открытый космос за распахнутыми створками палубы, врубил маршевые на форсаже. Из-за резкого изменения вектора и инерциальных сил меня вжало в кресло. Но корабль замедлился. Когда скорость на экране приблизилась к нулевой, отключил все движки. Скрежетнуло ещё раз, машина тяжело плюхнулась на брюхо, завалилась.

- Хмурый, ты жив? – спросил Джейк.
- Да.
- Несчастье какое. Но это ненадолго, урод недоразвитый! Подожди меня только!
- Подождать так подождать, — пожал я плечами. Закрыл интерфейс панели, махнув рукой слева направо. Вроде как слеш поставил. Любопытно, кто до этого додумался. Включалась панель таким же жестом, только справа налево. У кого-то нездоровая любовь к крестикам была, видимо.

На тех, что я летал – везде одно и то же. В гражданке кнопки, насколько помню. Тыкаешь – включается. Здесь руками махать нужно. Интересно.
- Ты ничего не забыл? – спросила Рыжая, выбираясь из кресла второго пилота.
- Конкретнее, — попросил я, разглядывая внутреннюю стенку корабля из кресла. Неудобно, конечно, когда вместо пола – стена. В общем, технически разницы никакой, только вот штатный выход там же. Придётся из нижнего вылезать, который теперь справа как раз.
- У нас пассажиры, вообще-то, — усмехнулась Рыжая, пролетая мимо меня вниз, на стену.
- А, точно, — буркнул я, спрыгивая следом.

Нижний люк отъехал в сторону, до палубы от края было метров восемь. Тут и там по ангару валялись куски палубы, обшивки и торчали какие-то провода. Надо бы поаккуратнее, а то стрелками экзы зацеплюсь.
Спрыгнул и выпрямился. От диспетчерской быстро бежал завхоз. Джейк.
- Тебе кранты! – заорал он, на бегу прыгнул, в полёте выпрямил ноги, сильно ударил меня в грудь. Я пошатнулся, попытался его схватить, но Джейк уже был у меня за спиной и пытался дотянуться до шеи. Скорее всего, хотел придушить. Одобряю.
- Какая же ты высокая мразь! – сказал он разочарованно, так и не дотянувшись.
- Эй, я, вообще-то, мужчина, — огрызнулся я. Но тот только махнул рукой, опустился на колено, провёл рукой по покрытию:
— Твою ж мать, опять месяца на два, когда ж ты научишься-то.
Я только снова пожал плечами. Джейк вскочил, вытянулся на мысках, ткнул пальцем мне в грудь: — Только не делай вид, что даже пытаться не будешь, я тебе огнетушитель в задницу засуну, будешь на нём летать, понял?!
- Сейчас он тебе нужнее, — хмыкнул я.

Пока мы здоровались с Джейком, Рыжая помогла спуститься нашим пассажирам, устало прикрыла глаза.
— Пойдёмте, пристроим вас куда-нибудь, а то это надолго.
- Не смей отвлекаться! Ты мне половину ангара разворотил, ещё и слушать не хочешь! – обиженно орал завхоз.
- А чего тебя слушать, каждый раз одно и то же: это не достать, то кончается, рабочих рук не хватает. А ты, животное, ещё и делаешь вид, что всё в порядке.
- Именно так! Вот когда научишься на посадку заходить – тогда и не буду повторять! Тебя расстрелять надо по закону военного времени за порчу казённого имущества!
- Какого имущества? – не понял я.
- Принадлежащего народу! – пояснил Джейк, почему-то смутившись.
- Во-первых, я тоже народ, а во-вторых, расстреливать уже пробовали, рассказать, чем закончилось?
- Ещё чего! Я и так прекрасно помню, а ты поимел бы совесть, солдат, старика обижать своими выходками!
- Как удобно. Когда надо – старик немощный, а не надо – умудрённый опытом пожилой человек. Ничего умнее не придумал? Или на бегу из головы выветрилось?
- Ну… - Джейк аж задохнулся от злости, — ты!
Рыжая уже была у выхода из ангара. Она помахала мне рукой, покрутила пальцем у виска, вздохнула и ушла заниматься новоприбывшими.

Крышка капсулы с лязгом и скрипом начала откатываться вверх. Механизм был исправен, хоть и прошли квингенти милли. По измерениям Рыжей — миллион лет. Или около того. Пятьсот раз по тысяче. Больше полумиллиона. Хотя это и неточная информация: с терминалов всё стёрто, записей нет, все цифры вычищены. Да уж, замаскировались.

Внутри всё, как обычно: обмякшее тело после отключения систем жизнеобеспечения, отвратительный запах, кровь вперемешку со стимулирующими жидкостями. Лучшее, что было на тот момент.
Но это уже необычно. Глаза мужчины в капсуле были открыты. Он пытался дёргаться. Такое я видел впервые.
- Рыжая! Тут по твоей части труп, — отправил короткое сообщение в приватный канал по интерфейсу.
- Сколько раз тебе повторять, что они ещё живые? – моментально пришло в ответ.
- Это ненадолго.

Рука в ссадинах и проколах от отсоединённых трубок жизнеобеспечения ухватилась за край капсулы, попыталась приподнять тело. Вполне успешно.
- Ты бы полежал пока, сейчас тебе таблетку дадут, — склонившись над находкой, сказал я через динамики. Губы мужчины шевелились, но звука не было.
- Чего? Говори громче, — я склонился ещё ниже.
- Ствол… — глубоко вдохнув и на долгом выдохе, издал тот наконец первые звуки.
Я покачал головой. Без овощей обойдусь.

Через пять отрезков я заметил в капсуле движение.
- Ты бы полежал спокойно, — не поворачивая головы, сказал я, копаясь в древнем терминале.
- Кто-то идёт, — прохрипел он, пытаясь пристроить пистолет на стенке капсулы по направлению к выходу, руки всё ещё плохо его слушались.
- Свои, — ответил я. С терминалом наконец-то разобрался. Капсула продолжила процедуру пробуждения, выйдя из статуса ошибки. Загудели насосы, накачивая масло в гидравлические механизмы. По системе зашипел продуваемый воздух.
- Ну, что у тебя? – спросила подошедшая Рыжая. Мужчина в капсуле не сводил с неё взгляд, держа пистолет уже за стенкой капсулы, готовый в любой момент его вскинуть.
Я кивнул на него:
- Вот. Ты ж таких уникальных любишь. Очнулся – сразу ствол попросил и сбежать порывался.
Рыжая хмыкнула:
 — Везёт же тебе.
Дёрнувшись от нахлынувших воспоминаний, я выдохнул и собрался.
— Ты ему объясни пока что к чему, а я пойду автоматику включу. К нам гости.
- А остальные?
- Не успеем. Может, ещё одну только, — я обвёл рукой ряды капсул, — что-нибудь поблизости.

Пришлось ускориться. Десятки тысяч рядов капсул в отсеке сохранения оказалось пробежать не так просто, как я предполагал.
- Снова боевой? – голос Рыжей во внутреннем динамике.
- Да.
Системы экзы стартанули моментально. Она плотнее обтянула тело, начала вбрасывать стимуляторы в кровь. Лёгкий сплав, из которого был сделан пол, захрустел под быстрыми ударами тяжёлых подошв.

Так и знал, что найдут. Не первый раз уже. Может, они используют ковчеги как приманку. Надо будет спросить Леонида, что он думает по этому поводу. Рыжая со мной согласна.
Так, здесь налево, около подсвеченного указателя. Я пробежал поворот, смял стену, не вписавшись, побежал дальше. Услышал, как сзади стукнула о пол металлическая крошка вместе с вырванной табличкой «боевая палуба».

***

- Мы на мостике. Здесь стекло вокруг, бронированное, крылья уже на подходе, пока не в прямой видимости, — голос Рыжей в шлеме.
- Принял, — я отпустил рычаги турели, выпрыгнул из кресла и побежал к ним. Маршрут Рыжая скинула – около минуты с моей скоростью. Надо поднажать, уложусь в сорок секунд.

- Девятый, в сторону! – закричала Рыжая, когда я на полной скорости влетел в уже закрывающийся шлюз. Тот сообразил быстро – резко упал влево, поджав под себя ноги и скрестив руки на груди. Видимо, на мою напарницу по пути сюда насмотрелся.
- Там не крылья, там целый рой, — сказал я, тормозя коленями о металлический пульт управления, — объявляю первый уровень угрозы.
- Только первый? – удивилась Рыжая.
- Так это беспилотники. Абордажа пока не будет. Но оставлять это так…
- Я уже запустила, — перебила она меня, кивнув на панель управления, теперь довольно помятую.
- Тогда пора сваливать. Сколько ещё?
- Двое. Кого успела.
- Понял, — я огляделся и заметил у закрывшегося шлюза ещё двоих несчастных, вытащенных из капсул жизнеобеспечения впопыхах.

Надо думать. До стыковочного мы точно не успеем, тем более с балластом. Это я сейчас пробежал за сорок секунд три километра. То, что они сюда доползли – уже подвиг, в общем-то.
Я развернул план ковчега на интерфейсе. По сути, мостик – в носовой части корабля, немного смещён к центру и, естественно, находится сверху. Всё остальное снизу. Так, а стыковочный получается снизу. Практически под нами по вертикали, нужно только взять в сторону, зависит от того, с какого борта мы пристыковались. В нашем случае – правее. Отлично.

- Всё, сваливаем. Ты им шлемы нашла? – повернулся я к Рыжей. Она кивнула, махнув рукой на разложенные у коммуникационного терминала комбезы.
Я кивнул.
Напарница непонимающе посмотрела на меня, но приказ к исполнению приняла. Довольно быстро сориентировав недавно проснувшихся.

Нужно время. Читать далее...

Девятый.
Первый удар он всё-таки отвёл, но тут же получил кулаком в лицо. Пошатнулся, дал фору, чтобы сблизиться ещё на шаг. Я провернул рукоять. Лезвие вниз. Обратный хват. Так удобнее перерезать горло лицом к лицу. Или вообще её отрезать, если силы и массы хватит.
- Достаточно, — мою руку перехватил сержант в момент, когда лезвие коснулось горла противника.
Он осмотрел меня снизу вверх, повернулся к ошеломлённому Девятому, — Ты ему не соперник пока что.
Сержант повернулся ко мне, кивнул, забирая оружие:
— Объясни ему. 
— Когда у противника в руках оружие — всё. Его необходимо устранить любым способом. Иначе сдохнешь.
- Верно, — сержант убрал ножи в ножны, висящие на поясе с обоих боков.

Девятый явно задумался, мрачно смотря на меня.
- Но мы же свои? – неуверенно спросил он.
- Это может измениться, — ответил я, наблюдая за удаляющимся сержантом. Тот кивнул Леониду, стоящему у стены рядом со шлюзом, бросил короткую фразу и скрылся за опустившейся сверху створкой.
- И часто такое изменение происходит?
- Мангус говорит, что чаще, чем хотелось бы. Я – не знаю. Мои задачи с этим не связаны.

***

Так и не пришла. За панорамным окном, очень далеко, светилась давно взорвавшаяся сверхновая.
- О, Хмурый, здорово.
Она любит здесь стоять. Часами. Наблюдая за холодным, пустым, злым пространством за окном.
- Эй, ты меня слышишь? Я хотел совета спросить.
Не могу понять.
- Хмурый!
- Что? – не отрываясь от разглядывания пустоты, спросил.
- Меня на первое в пятёрке берут. Вместе с Леонидом идём, задание на земле. Хочу знать твоё мнение.
- Насчёт чего?
- Ты говорил, что задание и реальность – вещи разные. Я всё ещё не понимаю, — Девятый смотрел на меня как-то странно. Такой взгляд я последний раз видел в прошлой жизни.
- На месте поймёшь. Смотри за Леонидом и остальными. Делай, как они.
Он кивнул. Протянул руку. Я долго смотрел на его пальцы. Перебирал в памяти обрывки образов. Отвернулся к окну.

Девятый появляется в одном из коридоров, ведущих в основную рубку. Он прекрасно понимает, что происходит, как и любой из команды Леонида, ему не занимать чутья, но...
Он не способен воспринимать то, что могу сейчас я. Ни он, ни Хмурый. Может, только драконы — Лео и Мэд — но я не уверена.

Один из информационных «хвостов» принёс тревожную новость. Они совсем близко. Одними манёврами не уйти. Они пресекут любую попытку бегства. А мне нужно, необходимо вывести Цетусинг на наши орбиты.

Быстрее, чем мысль, формируется импульс на одном из вражеских кораблей. Но замечаю я его, только когда начинают проламываться защитные программы скелета, вновь обрываются недавно восстановленные линии. И лишь следом за этим тянутся физические разрушения, прокладывая себе путь через живое и мёртвое, плоть и металл, смешивая стальное крошево и живую человеческую кровь.
Доли секунд между формированием импульса и тем, как проламываются переборки. По той траектории, где Хмурый. И Девятый.

Я вытягиваю у Цетусинга часть ресурсов, все возможные энергоканалы, выведенные в окрестностях отсека, задействованы. Хмурого сносит, вряд ли он понял, какой силой.
Тянусь за Девятым, слой за слоем вылепляя из пространства щит, способный изменить траекторию «якоря», которым нас пытаются подцепить, пространство дрожит на грани взрыва.
Девятый быстро оглядывается, и взгляд его настолько внимательный, словно смотрит сейчас прямо на меня, хотя я недостижима взгляду.

Время сгущается вслед за пространством вокруг него, и Девятый едва заметно кивает, может быть даже что-то поняв.

Цетусинг открывает глаза. Тянется бесконечными энергетическими плавниками и хвостами, словно разминается огромное животное.

И чем больше глаз открывается — тем больше меня пробирает электрический озноб.
Будто море, покрытое слоем сияющего планктона. На самом деле корабль не сияет, просто невозможно скрыться от внимания пробуждённого «скелета» под руководством живого сознания.

Начинаю различать точки — корабли. Это не синтетики, их структура не похожа на них. Более однородная, напоминающая...
Чешую.

Это — свита Мэд.
Возвращаю своё внимание к точке отсчёта, ловлю не камеры, а общий фон. Ни слова, ни картинка больше не имеют значения, этого недостаточно, чтобы увидеть дракона по-настоящему.

Мэд струится, как песок в старинных часах, от её физического тела тянется долгая плавная тень, протягивает множество нитей к сияющему морю кораблей, предусмотрительно огибая Леонида и Хмурого.
Леонид же замкнут и внешне кажется огранённым камнем, если не вглядываться, а вглядываться не стоит, он сейчас больше там, чем здесь, затянет, а мне пока не надо обратно.

Слежу за раскрученным клубком-Мэд, отслеживаю самую густую нить, уходящую невероятно далеко, минуя полчище, туда, в темноту...

Очень далеко. Цетусинг не дотягивается, все его системы бессильны перед тем, чтобы узнать, где она на самом деле. Наверное, это знает только Леонид.

Но... Что это?
Колючее узнавание, искрящийся выдох.
Радары их ещё не видят.
Но вижу я.

Перетягиваю внимание в следящие системы корабля, запускаю радары и тут же — сигнал тревоги на капитанском, пока только там.
Радары видят только корабли Мэд, но тем, другим, ничего не стоит оказаться здесь за единый человеческий вдох.
Отсчёт пошёл.

***

Конфликт был улажен. На какое-то время. За Мэд, конечно, послеживал. Но она всё это время сидела на том же месте, в той же позе, что и при нашем с Рыжей прибытии сюда. Вспомнился Мангус, который вот также подолгу сидел, смотря в одну точку. Конечно, на самом деле он раздавал приказы и вычленял из бесконечного «потока» в интерфейсе информацию. Но через полгода начинает выглядеть жутко. Полгода – это вроде двести циклов, по-нашему. Запутался уже. Надо будет ещё раз уточнить. Не люблю выглядеть глупо, но лучше уж ещё один раз стать посмешищем, чем быть им постоянно.

Проходя мимо радара, в очередной раз присмотрелся к красным точкам с сокращённой надписью «неизв». Сканер прошёл ещё один круг. Радар мигнул. Появилась россыпь белых точек с надписью «враг».

Взревела тревога. Включилась аварийная подсветка на полу и стенах. Засветились аварийные указатели по отсекам.
- Внимание! Боевая тревога. Всем занять свои посты. Внимание! Боевая тревога… — сначала скрипуче, а затем уже ровным и спокойным голосом повторялось записанное сообщение из динамиков.
Я взглянул на радар. Понятно.
- Леонид! – крикнул я, махнув тому рукой и тыкая в радар.
- Понял! – ответил тот и спрыгнул с колбы. Металлический пол под его ногами просел на метр. Это даже отсюда было видно.
- Не вздумай её оттуда вытаскивать! – прокричал он, срываясь с места к одному из выходов в общие коридоры.
- И что я должен?.. – он уже скрылся за поворотом. Ну и скорость.

Скелет тряхнуло с такой силой, что рухнул на четвереньки. Упёрся ладонями в трясущийся пол, чтобы не ткнуться лицом. Краем глаза я видел, что Мэд даже не дёрнулась.
- Внимание! Перевод всех систем в боевой режим. Протокол «Периметр» активирован.
«Периметр». Если по учебникам, то, значит, десант. Снова взглянул на радар. От белых точек отделились точки поменьше и очень быстро начали двигаться в сторону центра круга. Понятно. Значит, десант. Эти-то, чего здесь забыли.

Сам стартанул с места, закрывая шлем и включая все элементы интерфейса. Боевой режим включился автоматически после объявления тревоги по кораблю. Интересно. Получается, системы всё-таки частично интегрированы. Раньше как-то не приходилось воевать на скелетах.
Не хочется к ней, конечно, обращаться. Но выбора у меня нет. Тем более, раз Леонид ей доверяет, то и я могу.
- Мэд, присмотри за Рыжей… Прошу.
Она только кивнула, а я, не сбавляя скорости, уже чувствуя действие стимуляторов, ломанулся обратно в технический туннель. Заметил только, что некоторые из турелей автоматической защиты начали процесс самостоятельного восстановления. И из скрытых ранее ниш начали появляться новые. Присвистнул бы, но не хотелось сбивать ритм.

Пока бежал – было время подумать. Теперь становился понятен интерес всех сторон – лучше обладать таким мощным оружием, чем не обладать. Зато непонятно другое: а как так получилось, что эти остовы заброшены. Понятно, что дорого и технологии старые…
Понял. Вот почему их так сложно обнаружить – не та система сигналов, это я на корытах летаю в основном из-за Джейка. Он мне после второй угробленной палубы ничего современнее «тринашек» не выделяет. А они когда были сделаны-то… Класс д, это квигенти назад. Это триста лет, что ли.

Пробежал очередной поворот, снова тряхнуло. Приложило о стену, проскрежетало металлом о Читать далее...

- Ресурсами не разбрасываются. Их собирают.
- Ты только что приказал уничтожить семнадцать миллионов человек в этом секторе.
- Иногда вместе с мусором приходится выкидывать и испачканное.
- В каком смысле?
- Проще выкинуть, чем отмыть.
- Проще выкинуть Септум, чем отмыть?
Молчание затягивалось. Красный свет глаз сидящего в кресле исполина проходил сквозь голографическую карту, упирался в стену двумя маленькими точками.

Генерал сглотнул, исполнил воинское приветствие, прижав кулак к груди и горизонтально ладонь к голове, развернулся на каблуках и вышел. Двери с шипением закрылись.
Огромный железный человек посмотрел на мигающую тут и там красным голографическую сферу. Изредка попадались жёлтые огоньки, часто были белые и совсем часто – чернота. Нет данных по сектору.

Это была карта галактики с ближайшими шаровыми скоплениями, увязавшимися за ней, как маленькие утята за большой и знающей всё мамой.
Ему самому карта не нужна – но для подчинённых она нагляднее. Так посоветовал друг: оставить напоминание. Из рационального понимания Мангус прислушался. И снова думал, что не понимает его. То, что предлагал Леонид – обычно работало. Мангус видел, что и сейчас работает. И перебирал по кругу в кибернетизированном мозгу варианты. В который раз. Нет данных.

Он отправил короткое сообщение в закрытую часть местной сети: «Отсутствую до второго цикла. Канал связи закрыт». Встал, подошёл к панорамному окну. Ему не нужно было поднимать заслон из сложного сплава, чтобы знать, что за ним. Но повторял за Рыжей, желая понять, ухватить ускользающую острую грань понимания – когда уже приоткрыты двери неведомого, осталось лишь шагнуть за них. И все ответы будут даны. Но этот шаг никак не сделать, сколько ни шагай.

- Джейк, подготовь Цербера. Готовность десять делений.
- Десять минут, что ли? Всё время путаюсь в местном исчислении.
- Да.
- Как скажешь, босс. Тебе, кстати, никогда не казалось странным, что у нас слишком много начальства и очень мало подчинённых?
Мангус отключил связь.

- Какие координаты задать? – Джейк очень хорошо улавливал настроение. Даже у таких, как он.
- Септум.
Джейк вскинул бровь, но спокойно ввёл координаты в бортовой компьютер, прислонил два пальца к виску, одновременно склоняясь и жестом приглашая командующего на борт.
Мангус молча зашёл внутрь, сразу же закрыв за собой шлюз. Через несколько секунд взревела установка внутри, ещё через мгновение из сопел двигателей вырвалась синее пламя, и корабль сразу же взял разгон, прямиком в закрытые десантные ворота.
Джейк шумно потянул носом, напряжённо наблюдая за полётом Цербера.
За несколько метров до ворот корабль растворился. Только бледное изображение ещё секунд двадцать висело в воздухе.
Джейк выдохнул.

- Всё-таки есть в них что-то до дрожи похожее, — он передёрнул плечами, — или это только в их присутствии пробирает.
Он ещё постоял, рассматривая стремительно темнеющее и расплывающееся пятно от личного корабля Мангуса, прищурился, размышляя. Махнул рукой и вернулся к работе. Скоро возвращается команда Хмурого.

Руку перехватил Леонид. Прищурился, покачал головой, сказал «рано», — и снова полез на верх колбы, в которой сейчас находилась Рыжая.
Уже шестидесятый цикл пошёл, между прочим. Лицо Рыжей было безмятежным, только иногда губы шевелились. С кем она там, интересно, разговаривает.

Снова пошёл делать обход. Как говорил сержант на обучении, «бессмысленность действий в армии определяется степенью их эффективности». До сих пор не понимаю, что он хотел этим сказать. Но каждый раз, выполняя такие бессмысленные действия, я вспоминал его. Может, он даже ещё жив. Если так, то надо будет спросить.

Помещение было огромным, на самом деле. Резервные органы управления, основные, вспомогательные системы, аналоговые передатчики команд на всевозможные узлы. Даже капитанский мостик, скопированный с боевых кораблей того времени, присутствовал. Леонид, прорываясь сюда, многое поломал, конечно. Но далеко не всё. При большом желании можно и восстановить.
Изредка то там, то тут на оборудовании вспыхивала какая-то активность. Зачастую связанная с внутренними системами: продувка вентиляции, перераспределение энергии, запуск ремонтных служб.

Мэд сидела на том же месте. С самого начала. Только глаза прикрыла. Чудовище.
В очередной раз проходя мимо системы оповещения, я встал как вкопанный. Старый монитор системы оповещения мигал жёлтой лампочкой. Я быстро прокрутил архив за все дни. На этой консоли ничего не было.
- Постоянно ты назад всё прокручиваешь, — голос Рыжей раздался справа, за спиной. Скрипучий и ехидный.
- Заткнись.

Подошёл к консоли, провёл рукой по панели, тыкнул кнопку «акт». Ожил экран. Старый радар, построенные на отражении волн. В центре радара был большой овал, а вокруг него множество маленьких точек, подсвеченных красным. Над каждой была надпись «неиз».

Резко развернулся, бегом вернулся к колбе с Рыжей. Мельком заметил, что Леонид настороженно наблюдает за моими действиями.
Ткнул дуло пистолета в живот Мэд.
- На радаре твои? – грубо спросил.
- Леонид, уйми своего пса, пожалуйста, — спокойно ответила Мэд.
- А он не мой, — заржал Лео сверху, — я ему иногда чего-нибудь приказываю, и он выполняет. Последний раз я ему приказал лишить одну планету возможности к сопротивлению, но я ж не думал, что он её просто взорвёт.
Мэд фыркнула.
- А я-то думала, что ты себе рыбку завёл.
- Ты бы на вопрос лучше ответила, пистолет-то у него в руках, — уже серьёзно сказал Леонид.
- Мои, — пожала плечами Мэд, — обеспечивают поддержку, так сказать. Не пристало даме в одиночку бродить по останкам древней технологии.
- А говоришь, я рыбку завёл, — заржал Леонид, — у тебя целый аквариум.

- Надолго это... Это... Это?..

Вопрос упруго падал в глубины головы. Дальше уже не разберу слов, только голос и интонации — басовый тон, тревожная насмешка.
Картинка перед глазами смазывается, словно кто-то психанул и смешал краски на палитре до бурого оттенка, не разберёшь уже, что там было — камедь, охра, индиго?
Когда-то уже видела, как так смешивают краски. Где же это было?

Потом.
Отталкиваюсь от попытки вспомнить. Сознание искрится, пробегая по множеству проводов — зримых и не очень, охватывает пространство наэлектризованным маревом, спотыкается о два «порога». Чешуйчатый хищный блеск, мне кажется, что по крыльям и хвостам проходит едва заметная дрожь.

И тёмная воронка, разрыв, втягивающий внутрь себя же. Всё, чего касался — искажалось.
Улыбаюсь. Подхватываю искажение импульсом, веселюсь, глядя, как возникают новые спирали из тьмы и сияния.
Очень красиво. Завораживающе.
Подавляю желание влиться в этот водоворот — не сейчас, только коснуться, совсем едва всколыхнуть темноту.

Не бойся. Я здесь.

Воронка тянется жадно и растерянно. Не успевает, конечно же. Доли секунды.
Несусь дальше. Расщепляюсь — на две, три, десяток, сотню…
Перестаю помнить счёт, хотя чувствую его всей собой.

Не вижу, но воспринимаю — с камер и жучков — все механизмы и нерабочие провалы. Гулко и тягуче ползут лифты, бегают сгустки: смутные, блёклые, не видят, конечно же.
Внутри всё как всегда. Урчит огромное китовое брюхо, набитое кораблями. А в кораблях — весь мир.

А я где-то снаружи мира. Надо теперь узнать, а что вне кита?

И тут напарываюсь на тупик. Китовый зев не закрыт даже — зашит суровой нитью. Хода нет.
И здесь. И здесь.
Всё каналы восприятия вне скелета подавлены.
Вздрагиваю всей собой, от неожиданности. Подбираю хвосты, оцениваю расстояния и рабочие сегменты. Цетусинг — большая штука, и рабочих областей у неё сильно больше, нежели «тёмных зон». Но ни из одной нет выхода. Не выпускают.

Кто-то очень хитрый попытался придать иллюзию замкнутой системы. Но я-то знаю, что на «скелетах» так не бывает, и Цетусинг не исключение.

И чувствую, что меня дурят. Очень изобретательно, но...
Мириадами блуждающих импульсов разлетаюсь во все возможные стороны. Тук-тук-тук. Тупик, обрыв, тупик. Отскакивают, возвращаются.

«Скелет» давно уже не юн, хотя и не мёртв. Даже со сменой «погруженца» в нём ещё есть... Это.
Не сознание, не душа. Не мысли, конечно же.

Это похоже на сон. Он спит, а его огромное тело, словно лунатик, бредёт себе в глубинах космоса, ведомое чужим сознанием.
Что, если его разбудить?

Прокатываюсь нервной дрожью, нарастающим звенящим гулом по всем электронным позвонкам. Снова наталкиваюсь на барьер, создаю ещё больше шума, стараясь не переходить грань, когда система начнёт сыпаться. Катаюсь туда-сюда всем множеством из себя самой, и смеюсь.

Смеющийся неуязвим.
Огромный кит ещё даже не ворочается, только едва ощущаю, как поднимается сизое марево его медлительного и помертвевшего за долгие годы внимания. Он пока не понял, что кто-то хитрый зашил его пасть, полную подгнивших кораблей и суетных нечистоплотных существ.

Но он уже слышит мой смех, и хвала всему, что именно это он услышит первым, пробуждаясь.
Обрати своё внимание, Цетусинг!

Времени нет. Редкие картинки, которые я успевала перехватить с камер раньше, сейчас перестали различаться.  Искрит и звенит всё сильнее, амплитуда всё больше, и кажется, что я сейчас просто прошибу заслоны собой.

Кит просыпается раньше.
То, что я считала громким, тонет в оглушительном, нестерпимом гуле. Трещат нити, удерживающие кита, рвутся швы.
Перехватывает всё, что я, от восторга.

Бытие, заменяющее Цетусингу сознание, берёт разгон.
И разлетаются под его натиском все тупики, восстанавливаются обрывы. Меня выносит отовсюду этой волной, могло бы быть страшно, не будь так... Удивительно.

Сознание, наконец, выныривает из наслоений китовой песни, и тут же натыкается на... Объекты.
Ах вот кто такой хитрый!

Цепляюсь за отступающую волну, унося с собой информацию.
Кит — громадный, величественный и с виду неспешный — внимательно следит за мной множеством из себя. Теперь можно договориться.

- Первый раз такое наблюдаешь? – Лео смотрел сверху вниз прищурившись.
- Ты прекрасно знаешь, что нет, — я пожал плечами. Ящер щурится ещё сильнее.
- В её исполнении?
Я сжал кулаки до скрипа синтетики и перевёл взгляд на его бывшую жену. Очень хотелось Леониду врезать, но с командирами на выходах так не принято. Потом.

Странная расцветка. Напоминает какой-то корнеплод. Какое же у него там было название? Гурец, кажется.
Снова повернулся к колбе, напряжённо всматриваясь в глубину, пытаясь поймать нечто знакомое во всё происходящем. Понятно, что процесс далеко не новый – его ещё до агростанций открыли. Так, в общем-то, проще всего управлять такими махинами в космосе.

Маяки, навигация, жизнеобеспечение, контроль внутренних модулей, управление электричеством силой мысли. И многое другое, что мне совершенно непонятно. Словами сказать могу. А что происходит на деле — не знаю. Бесит.

Боковым зрением улавливал присутствие мёртвого тела, в котором от человека только части мозга, да эластичные структуры, типа вен. Может быть, несколько родных костей. Череп там точно вскрытый, вместо костяной крышки – пластик, это даже отсюда видно. Очень уж выделяется.

Рефлекторно дотрагиваюсь до капюшона, сразу опускаю руку. Да, у меня что-то похожее. Надо будет всё-таки как-нибудь разобраться, как это устроено. Чтоб знать. Про гурцы же я знаю. Зачем-то. Вроде их даже выращивают где-то в глубинке верхних секторов.

- Надолго это? – киваю на колбу, смотрю на Леонида.
- Зависит от того, что вкладывать в понятие времени. Если мы здесь проторчим год и добьёмся результата, то это можно считать быстрым результатом. Управимся за несколько месяцев – молниеносным. Ну а за пяток лет – нормально. А дальше вот уже не уверен, тогда долго, наверное.

Попытался посчитать, сколько это в его понимании. Загибая пальцы, понял, что снова забыл сколько там этот месяц: то ли цикл, то ли тридцать или тридцать один, в зависимости от отрезка. Быстро бросил эту идею. Быстро бросил эту идею. У Рыжей не спросишь — она в капсуле. Объяснения Леонида только путают. А у Мэд спрашивать не хотелось. Принципиально. Она меня уже один раз обманула.
- Понятно, — протянул я, усаживаясь рядом с Мэд. Достал оружие, осмотрел, принялся счищать временной налёт. Иронично. Так бы и сказал – не знаю.

Агростанции. Да, тогда нашему виду пришлось принимать ещё одно решение. Как всегда – не из лучших. Компромисс в вынужденных условиях и как всегда – все варианты были плохими. Обречь на смерть от радиации и  невыносимых условий миллионы или военное вторжение в агромиры. Всё на фоне надвигающегося голода. Синтетика – это, конечно, здорово. Только её тоже нужно где-то, так сказать, выращивать…

«Банка», похоже, открывается только с одного края. Скользящих элементов не видно. Да и вид у неё крайне непривычный. Продолговатая стеклопластиковая капсула, выше среднего человеческого роста, с концов закрыта тускло поблескивающей «заглушками», из которых выходили провода и терялись в темноте. Откидная «крышка» частично охватывала капсулу сверху и через неё проходили шланги и, скорее всего, где-то там же находились фильтры. Именно там сейчас и раздался хлопок.
– Эй, ты там фильтр не похерил? Не уверена, что у них фильтры на резервуарах с ликвором рабочие, – поднимаю голову от рюкзака, пытаясь высмотреть, что батя там делает.
– А ты будто сильно брезгливая! – отзывается тот весело, высунув чешуйчатую башку из-за «банки». – «Дуга» где?
– Здесь «дуга», здесь. – вытягиваю из рюкзака сложенную вчетверо металлическую полосу со штекерами. Она притягивает взгляды и Хмурого и Мэд. Хмурый, естественно, хмурится, а драконша начинает разглядывать меня пристальнее.

– Так это она! – Мэд, кажется, восхищённо качает головой. – А ты действительно ещё более упрямый!
– Кто б говорил! – огрызается батя, ухватившись когтями в стык «крышки», согнувшись.
– Там должен быть… – не успеваю договорить, как он резко тянет на себя, уперевшись хвостом в пол. Раздаётся треск, из-под «крышки» летит мелкая металлическая труха.
– Ни хрена тут не открывается, она намертво запаяна. Это же не стационарник. Это консерва.
И быстро, аккуратно вытягивает из почти пустой капсулы… Тело. Как и предыдущий погруженец, это была уже мумия, походившая на человека исключительно силуэтом и количеством конечностей. Лысую синеватую голову обхватывала схожая металлическая дуга, только из неё торчали крупные винты, уходившие прямо в виски и затылок.
Ох, ты ж чёрт.

Хмурый, молча и мрачно наблюдавший за происходящим, медленно поворачивается на меня. Разглядывает «дугу» у меня в руках внимательнее.
– Ты что, туда полезешь?
– Сравнительно ненадолго.

Встаю, сую ему в руки свой рюкзак, иду к капсуле. Батя в это время откручивал от погруженца провода.
– С чего это именно «консервация» используется? Когда-то планировалось мозг подключать, как с Кэри.
– Да потому что «консерву» менять легче, чем симбиотического погруженца. Масштабы не те.
Действительно, что это я.
Забираю у дракона пучок проводов, с тихим щелчком привожу свою «дугу» в рабочее положение. Хищно блестят шипы на внутренней стороне, напротив каждого же, с внешней стороны — разъём для провода.
Капсула начинает наполняться свежей жидкостью. На вид кристально чистой.
Прилаживаю провода, надеваю на себя, подгоняю металлическую полосу по размеру. Шипы прорывают кожу, по лицу вязко стекают капли не крови.
Краем глаза вижу, что Хмурый напряжённо следит за нами, а Мэд почему-то смотрит на Леонида очень насмешливо. Поймав мой взгляд, она пожимает плечами, и с деланной внимательностью начинает рассматривать узор на рукаве халата. «Бешеный огурец», красно-коричневый на тёмно-зелёном фоне, вырвиглаз расцветка, сложно не узнать.

Взгляд начинает затуманиваться, картинка — раздваиваться.
– Подключение есть. Но пока ничего конкретного.
Без разгона взлетаю по прозрачной стенке, переваливаюсь через край. Ликвор окутывает тело, не холодный и не тёплый, словно околоплодные воды.
Батя кивает и закрывает «банку». Некоторое время ещё чувствую колебание давления, но когда жидкость заполняет капсулу — оно выравнивается, и возникает ощущение невесомости.

Последнее, что вижу — встающего Хмурого и дракона, задумчиво за мной наблюдающего.
Нет. Двух драконов.

Пульс замедляется.
Голова наполняется ватной, непривычной тишиной, перед глазами — тёмные глубины.
Никого. Ничего.

Пусто.

- Ну, и что там?
- Там, – Леонид поднял руку вверх, выразительно указал когтистым пальцем в темноту, – потолок. Во всяком случае, я на это надеюсь. Хотя, как некоторые из здесь собравшихся любят говорить: «надежда – глупое чувство».
Я недовольно покосился на дракона. Отметил для себя, что и наша новая знакомая тоже настороженно смотрела на Леонида, стоявшего наверху, на колбе.

- Слушай, я понимаю, что у вас тут встреча выпускников и всё такое. Но ты, может, объяснишь, зачем мы именно эту ванную для великанов облюбовали?
- А, сейчас узнаешь всё. Её имя, кстати, – он указал на сидящую в халате, – Мэд.
- Хмурый, – кивнул я, усаживаясь с ней рядом.
- И она моя бывшая жена, – неожиданно грустно добавил Лео.
- Что, не вытерпели музыкальный вкус друг друга? – скривился я. Не люблю я разговоры об отношениях. Да и сами отношения тоже. Как-то не сложилось у меня с ними.
- И это тоже, – серьёзно ответил дракон, спрыгивая вниз. Металлический пол взвизгнул, проминаясь под серыми ботинками, остались две глубокие вмятины, но сам металл уцелел.

Я задумчиво рассматривал вмятины. Сидя рядом, Рыжая что-то искала в рюкзаке. Леонид расхаживал вокруг колбы. Наклонялся, цокал, шёл дальше. Уже сорок второй круг. Мэд внимательно за ним наблюдала.
- Я так понимаю, что тебе тоже нужна эта посудина, — сказал я, не отрываясь от созерцания вмятин.
- Да, — спокойно ответила она.
- Ты ведь в курсе, что мы тебе её не отдадим?
- Я и не просила мне её отдавать. Свою часть уговора вы выполнили – я здесь, системы обороны отключены, и мне осталось только подождать, пока этот неугомонный варан сделает то, что задумал.
- От ящерицы слышу, — огрызнулся Леонид, в очередной раз проходя мимо.

А я вот крепко задумался. Понятно, что мы ничего не сделали для выполнения договора. Но если я прав: логика этих двоих должна быть в чём-то похожа. А если так, то можно с уверенностью утверждать, что я их не понимаю. Совсем. То есть, слова-то понятные, а смысл за этими словами – непонятный. Если он там есть, конечно.
Только я уже давно знаю Леонида и, по опыту, смысл там точно есть. Но если нашего дракона у меня шанс, хоть и небольшой, понять есть, то вот его бывшую пассию – не-а.

- О, нашёл, — с дальней стороны колбы раздался хлопок, жидкость из колбы стала быстро исчезать. Из мутной жидкости стали проступать очертания тела. Вроде как гуманоидного. Человеком это было назвать сложно. С другой стороны, можно ли назвать людьми нас – это большой вопрос. Впрочем, пусть об этом следующие поколения думают. Если они будут.

Интерфейс противно пиликнул. Рыжая неодобрительно покосилась на меня и показала кулак, я только виновато развёл руками. Ну, не успел выключить, чего орать-то.
- Долго возиться будете? – абсолютно спокойным, безэмоциональным голосом спросил Мангус. Казалось, промедлю с ответом — и мне конец.

- Нашли командный. Мелочи остались, — сухо ответил я. Мангус отключился.
- Вы бы ещё до второго пришествия топали, — недовольно пробурчал Леонид, и открутил от колбы здоровенный провод.
— До пришествия кого? — озадаченно спросил я. Леонид только отмахнулся и кивнул на Рыжую.
— Помнишь, я про религию рассказывала как-то? — Я кивнул, не поворачиваясь. Наблюдал за манипуляциями ящера с колбой. Если бы я только знал.
- Был там такой парень, который всем хотел добра и, чтобы все добрее друг к другу были. И убили его те же люди, которым он всего этого и хотел. В той религии второе пришествие – это аллегория на армагеддон, когда сам бог спускается к людям, чтобы их судить. А тот парень – это его сын.
- Да, точно, — я щёлкнул пальцами, с удовлетворением смотря, как Леонид безуспешно пытается отсоединить целый переходник с кучей входящих в него кабелей, — на Мангуса, который похож.
Рыжая согнулась пополам от смеха. Я с удивлением перевёл взгляд на неё.
- На Мангуса? Спаситель? – она снова засмеялась, стуча себе руками по коленям.

Готов поклясться, что видел ухмылку Лео в этот момент. Ну и анатомия у этого чудовища, не поймёшь – он улыбается или злится.
- Наговорились? – нетерпеливо спросил Леонид, кивнул на колбу, — помогите разобрать.
- Вижу, ты себе рыбок завёл, — раздалось с обратной стороны колбы. Я рефлекторно выхватил оружие. Среагировал интерфейс – отобразил источник звука. Рыжая ломанулась вправо от меня, но своё оружие доставать не спешила. Она вопросительно смотрела на Лео.
- Спокойно, — отмахнулся тот, — можно сказать, это со мной. Моё прошлое. Хотя в данный момент уже настоящее. И в варианте приятного воспоминания она мне нравится больше. Только теперь это воспоминание ещё и разговаривает, и его невероятно сложно заткнуть. С другой стороны, я всё ещё не очень понимаю, почему она здесь и всё ещё чего-то ожидает от меня. Своё решение я уже сообщил. Но вроде как обещал познакомить, так что знакомьтесь.

Мы с Рыжей аккуратно выглянули из-за колбы с двух сторон.
- Привет, ребятки, — помахала нам рукой уменьшенная копия Леонида в халате. Ладно, с копией я погорячился, но первое впечатление было именно таким: вытянутая морда, острые клыки, чешуя, когтистые руки. Или лапы. В общем, дракон. Глупо предполагать, что Леонид единственный. Но больше я не встречал. И само собой уложилось: таких больше нет. 
Халат…

Я вышел из-за колбы, повернулся к Рыжей. Кивнул на сидящую на смятом квадратном переходнике:
 — И как давно ты в курсе?
- С самого начала. Я объясню, но потом, — она отвела руку в мягком жесте. Я увидел расслабленную ладонь в полуперчатке.
- Эй, молодёжь, хватит болтать, давайте за дело! – крикнул Леонид, карабкаясь по колбе вверх. С неё на пол падали стеклянные крошки, которые тот выбивал своими когтями.
- Сам-то старый, что ли, — буркнул я. Краем глаза заметил, что Рыжая улыбается.

- Долго ли, коротко ли…
- Ты это о чём? – пихнула меня в бок Рыжая.
- О времени. Или о расстоянии. Пока непонятно. Вот ты как считаешь, долго и коротко это про время или про расстояние?
- Смотря в каком контексте, — задумчиво ответила она, пытаясь высмотреть давно скрывшегося впереди Леонида. Тут и там на стенах попадались вмятины от его могучих лапищ, а по полу тащилась борозда от хвоста.

Я решил называть этот туннель вентиляцией. Просто чтобы как-то обозначить. Рыжая не согласилась. И ещё больше озадачилась тем, что я согласился с её несогласием

- Так всё-таки, что будем делать, когда найдём пилота? – спросила она и снова ускорила шаг.
- Это тебе надо у твоего бати спрашивать. Я здесь вообще за тупую силу, — буркнул я зло в ответ, тоже прибавляя ходу.
- Да хорош ревновать-то, я серьёзно спрашиваю! – вспылила она, даже обернулась. Глаза и правда были прищуренными, взгляд неприятный.
- А я серьёзно отвечаю: у бати спроси. Могу только предположить. И зная методы Леонида, то ничего цивилизованного в голову не приходит.
- Чья бы корова мычала, — буркнула Рыжая.
- Ковора? Это ещё кто такая?
- Не ковора, а корова. Животное такое, молоко давала и мясо, — пояснила она.
- Вас с Леонидом надо в музей сдать, для опытов. Глядишь, какую-нибудь новую виртуальную реальность изобретут, куда мы все постоянное место жительства оформим. Скажи честно – это всё выдумки, вы сговорились, чтобы надо мной подшутить? – спросил я без особой надежды и, встретив задумчивый взгляд Рыжей, только вздохнул. Не шутят.

Так и получилось – ничего цивилизованного. Стенки тоннеля резко пропали, потолок вновь исчез из поля зрения, пространства стало невероятно много. И в центре этого здоровенного отсека стоял Леонид, склонившись над горизонтальной колбой. К ней со всех сторон подходили целые связки проводов, с переходниками и шинами, от которых шли пучки поменьше в какие-то ниши в стенах. Это, конечно, только догадка. Другой-то стороны не видно, а вот с нашей есть. Получается, не вентиляция. Как раз у нас под ногами были провода от одного из переходников, которые уходили туда, откуда мы вышли.

Лео помахал нам рукой, поманил жестом. Я внимательно огляделся по сторонам. Что-то тут не сходится. Мужик в халате не смог сюда попасть – целую дырку в руке заработал, а этому хоть бы что. А, понял…

- Повезло, что твой батя на нашей стороне, — я кивнул на расплавленные остатки турели, всё ещё медленно стекающих ручейками металла по стене. Металл быстро застывал, образуя причудливый нарост.
- Про тебя то же самое можно сказать, хотя ещё неизвестно, что хуже, — подколола она меня.
- Не такой уж я и плохой союзник, между прочим, — отмахнулся я, — просто не всегда получается выполнять приказы безумца в точности.
- Это ты сейчас про кого? – не поняла она.
Я усмехнулся, разведя руками, мол – про всех. И заржал. Она пихнула меня в плечо.
- Долго там отношения выяснять-то будете? Я вас познакомить хочу, между прочим, — раздалось в передатчике.
- Я тебе сколько раз говорила, чтобы ты передачу выключал! – прошипела Рыжая, приближаясь с явным намерением укусить.
- Виноват, виноват! – вытянул я руки ладонями к ней, — исправлюсь!
- Тебя могила… — она внимательно осмотрела меня с головы до ног, долго молчала. — Впрочем, нет, тебя уже нет.
Последнюю часть фразы она сказала с грустью. Я пожал плечами и двинулся к Леониду. Не люблю я, когда у неё такое настроение. Теперь молчать неделю будет.

Леонид протискивался вперёд. Я невольно задумался – а мы вообще не зря гудели-то тут, как магнитки? Вон как металл выгибается, словно бумага. Аж зависть взяла.

Огромный он, конечно. Рыжая, да и я легко бы пролезли, а вот это чудовище — с трудом. Он обернулся, оскалился жутко. Это у него типа улыбка.

- Ну, чего встали, особенное приглашение нужно, с конвертами и списком гостей?
- Восхищаюсь твоей задницей, — огрызнулся я. Рыжая хихикнула, а я полез за командиром.
Ну, как полез. Пошёл, хоть и пригнувшись.

Через дня полтора или два Леонид объявил привал. Он прислонился к стене. Металл жалобно скрипнул. Хрустнуло что-то внутри.

- Долго там ещё, если по плану? – спросил он, снимая здоровенную фляжку с пояса. На самом деле это была часть его неизменной жилетки, конечно. На бёдрах она перехватывалась хитро сделанными завязками, из-за чего казалось, что нижняя её часть как бы отдельная, в виде пояса. Любопытно, сколько так же, как и я, ошиблись в первый раз. И скольким это стоило жизни.

С ним всегда так. Каждый раз, когда работаю с Леонидом, мои мысли возвращаются к тому, что я сейчас нахожусь рядом с самым искусным убийцей двух галактик.

- Ещё столько же, — вынырнув из интерфейса, сказала Рыжая и уселась рядом с Лео.
- Нормально, — кивнул тот.

Странно всё же. Здоровенный ящер и девушка, сидящие вот так рядом. Понятно, что оба модифицированный дальше некуда. Но взгляд всё равно спотыкается – она кажется игрушечной по сравнению с ним. Интересно, что чувствовали его враги. Ну, помимо агонии и жуткой боли. Вот, опять. Постоянно с ним так.

- Слышали о сектантах, кстати? – совершенно внезапно для меня спросил Леонид. Я вздохнул, но наткнулся на сумрачный взгляд Рыжей и вытянул руки ладонями вперёд, мол – всё, всё, сдаюсь. Сел там, где стоял, скрестив ноги под собой. Опять сейчас будет болтать часа два.
- А кто о них не слышал? – пожал я плечами, перехватив на подлёте брошенный Рыжей батончик «Энергия». — Они ж почти везде есть. Плоть – это храм! И она дана нам не просто так! И не нам, неразумным созданиям, тащить железо и мусор в этот храм, данный нам свыше! – подражая интонациям безумных проповедников, ответил я.

Их вообще «чистыми» называли поначалу. Потом, когда отдельные их приходы радикализировались, к ним привязалось «чистильщики». Забавно, что наши команды зачистки из вампиров так же называют. Ну, чаще мусорщиками, правда. Результаты одинаковые практически. Если зачищают, например, город, то после и тех и других, город становится мёртвым. Методы только разные.

- Да я не об этих, — отмахнулся Лео, — Эти вообще белые и пушистые, если сравнивать. Новые появились не так давно.
- Это по чьим меркам? – уточнила Рыжая усмехнувшись.
- По людским, — подумав, ответил дракон, — Вы их всё равно вряд ли застали, они на западе больше всё промышляют.
- Странно, Мангус ни о чём таком не упоминал, — нахмурился я, припоминая все последние новости с базы. — Да и никто из наших.
- Не посчитали стоящим внимания, — фыркнул Леонид, доставая курительную трубку откуда-то из внутреннего кармана жилетки и, с явным удовольствием, принявшись её раскуривать.

Я удивился. Мне как-то и в голову не приходило, что у этой жилетки ещё и внутренние есть. Как будто карманов снаружи недостаточно. И так каждый раз пытаясь подсчитать, сбиваюсь после второго десятка.

- Да и потом, мало ли всяких безумцев по галактике шляется. Вы вот, например. Ещё недавно слух прошёл: появилась очень странная команда. Состоит полностью из женщин, промышляют на переделанных старых корытах, но переделанных так, что дадут фору даже новым разработкам, причём нашим, — Леонид приложился к фляжке, сделав большой глоток. — Пожалуй, я бы поподробнее твоих новых спутниц расспросил, очень уж по описанию подходят. Кстати, чего они здесь делали? Ладно, неважно, потом, сейчас про сектантов, тема-то интересная, благодатная и, как мне кажется, вполне может быть использована на благо человечества.

С Леонидом никогда до конца неясно — это он шутит или серьёзно? Сейчас вообще максимально. Для меня индикатором обычно выступает Рыжая, — если она внимательно слушает, словно пытаясь впитать каждое слово, — значит, Лео серьёзен как никогда. А если занимается своими делами, слушая рассеянно, то можно и вникать особо. Сейчас Рыжая практически ела дракона глазами, как они оба любят выражаться в таких случаях.

- Говорят, появились в северной части западных секторов, естественно – внезапно. Но это чушь, такие вещи внезапно не происходят, просто не лезли поначалу никуда, паству собирали, почву щупали на предмет последователей. Тихо, спокойно. И говорит это нам о том, что лидер, несомненно, есть, и лидер этот персонаж неглупый. Хотя, конечно, может это и не один человек. Даже, скорее всего, не один, но лидер есть точно. Слишком уж гладко вылезли, как змея из шкуры, — дракон протянул мне фляжку, которую я с благодарностью принял, свинтил крышку, сделал здоровенный глоток, с удовольствием зажмурился, отдал флягу обратно хозяину. — То-то, это тебе не эти Читать далее...

- Зато я спас кита, я выполнил приказ, ведь выполнить приказ – первостепенно важно!
- Ты опять всё перепутал, там был, во-первых, кот, а не кит, а во-вторых…

Выдрал переборку. Откинул в сторону. Задумчиво посмотрел на Рыжую.
- Они неправильно поют.
- Ну да, конечно, — протянула Рыжая, закатив глаза.
- И вообще – я даже не знаю, что такое кот.
- Кто.
- Что?

Рыжая только вздохнула, пытаясь распутать очередной пучок кабелей. Почти сразу плюнула на это дело, выдрала с корнем, бросила под ноги.
- Ты аккуратнее, спалимся.

Напарница кинула обалдевший взгляд на коридор позади, в котором выгорал металл, образуя странный, тяжёлый дым.
- А мы разве уже…
- Не думаю, — пожал я плечами, принимаясь за напольные плиты, — Иначе в нас же бы уже летело что-нибудь смертоносное. Сфокусированные энергетические лучи или плазма там. А так только ботов и встретили. Тоже мне защита седьмого класса. У нас в академии такая была, и мы её успешно взламывали между парами.

Очередная металлическая пластина полетела в коридор позади. Вспыхнуло. Уже в полёте пластину согнуло от жара, с неё начал капать раскалённый металл.

- Странно. В досье ничего не было про академию. Где ты учился?
- Ничего странного, я оттуда вылетел со скандалом. Но мне пошли навстречу и не стали портить жизнь, просто удалили все упоминания обо мне.
Рыжая присвистнула.
- Ничего себе. Насколько мне известно, просто так такие вещи не делают.
- Да, — лаконично бросил я, рассматривая разрушения. — Ну, почти на месте. Осталось придумать, как уговорить пилота с нами сотрудничать.
- Это я беру на себя, — усмехнулась она, — Ведь я ламповая няша, и стою очень много денег.

Я задумчиво посмотрел на напарницу, потёр переносицу двумя пальцами.
- Отличный план, просто прекрасный, если я всё правильно понял, — махнув рукой, шагнув в образовавшийся проход.