Только для человека, третий раз за полгода увидевшего тысячу слов на зачёт (который завтра), слово Hernia (грыжа) так хернёй и остаётся.
Когда кашляют детишки,
Им поможет синий мишка! (с) Реклама
Когда кашляют девчонки,
Им поможет лысый пчёлка!
Когда кашляют девчонки,
Главное - задрать юбчонку!
Если кашляет родня,
Думаешь, здоров: "С хуя..."
Если apple не на ветке,
Значит, ваше child - криведко!
Это цитата сообщения Non-Art Оригинальное сообщение
Чародеи
помню, как ты воду в вино на всю зарплату превратил!
Он человек видный, свободный. Она тоже... хорошо одевается.
- Сколько можно жертвовать собою?
- Конечно, другими жертвовать всегда легче
Есть лешие, домовые, водяные, а ты у нас - вагонным будешь.
На всякое злое колдовство средство есть, молодой человек. Любовь!
Ничего вы не понимаете в моде! Тулуп - это... самое ретрО!
Женщина стремится стать такой, какой её хотят видеть.
Кровью скреплять не будем! Чернила надёжнее.
Что чокнутый, что влюблённый - для медицины одно и то же. Ав вот радикулит и пневмонию по выбору мы после этой ноки получить сможем.
Да и вообще в человеческих отношениях только люди разобраться могут.
*я была права, сценарий писали стругацкие.
Фильм моего детства.
Какая же там крутая музыка, актёры, одежда. Спецэффекты (ха!)*
Прекрасно проревела 2 с лишним часа.
Это цитата сообщения Non-Art Оригинальное сообщение
А может я просто лишила девственности свои новые коньки?
Это цитата сообщения Ginora Оригинальное сообщение
вспомнила.
Она стояла в самом центре площади - серьезная и торжественно-печальная. Казалось, что ее никоим образом не касается происходящее вокруг. Я едва сумел ее разглядеть – пепельные небеса в сочетании с каменной мостовой мышиного цвета и с ее серым платьем издалека создавали полную иллюзию, что ее нет. "Через несколько минут ее и не будет" – подумал я и по моей спине побежали мурашки.
Народ, собравшийся на площади, молчал, что само по себе было необычно. Вокруг нее почему-то не было людей. И стражников тоже не было. Заинтересовавшись, я сумел протиснуться прямо к ней. Теперь она находилась в полуметре от меня. Я протянул руку, надеясь коснуться ее плеча. Пальцы ощутили невидимую преграду. "Так вот почему нет охраны!" – вихрем пронеслось в моей голове. Я стоял прямо напротив ее, меня толкали в спину, пытаясь отодвинуть от невидимой стены - другим людям тоже хотелось посмотреть.
Она словно не видела меня. Смотрела лишь поверх людских голов, в небо. Она ничего не сказала и когда сняли магический купол. Ничего – когда ей зачитали приговор. Молча подписала отречение от престола в пользу сестры. Среди разодетых вельмож, напоминающих экзотических птиц, она выглядела сизым голубем. Она вышла на эшафот. «Ваше последнее слово?» - спросил Орест, явно ожидая, что она откажется говорить. Она сказала - «Я благословляю свою страну и свой народ. Прощайте, и помн…» - моя точная стрела не дала ей закончить фразу.
Она прижала руки к пронзенной груди, и опустила глаза, рассматривая стрелу как бы с удивлением, затем, потеряв равновесие, покачнулась и упала на дощатый помост. Секунду стояла абсолютная, нарушаемая лишь жужжанием мух, тишина, но затем раздался женский визг, один, второй, третий… К убитой подбежали люди – наверное, пытались спасти. Вокруг собравлось столько людей, что я не мог разглядеть тело.
Я отвернулся, зная, что ей ничем нельзя помочь – ведь моя стрела была смазана быстродействующим ядом, и, если она не задела сердце осужденной, то яд уже начал действовать.
«Прощайте, моя королева», - успел подумать я, прежде чем переместился во дворец.
Это цитата сообщения Ginora Оригинальное сообщение
Странно-цветочное.
Один ученый доказал взаимосвязь между человеческими жизнями и цветами.
- Вы срываете цветы, - кричал он на конгрессе Больших Ученых, - и каждый сорванный цветок, не какой-либо, а определенный, это чья-то жизнь!
Он показал математические расчеты, и доказал свою теорию. Несколько лет это доказательство было интересно лишь ученым, но первооткрыватель добился своего - он попал в эфир первого канала. Передача была, правда, о садоводстве, но ученый все сорок минут программы рассказывал свою теорию. И было бы все ничего, но - бах! - на телевидении перепутали пленки, и показали "Садоводство" вместо всех новостей за этот день. Люди смотрели и думал - вот, наверное, главная новость, раз больше ничего не показывают! Они волновались и звонили друг другу.
Идея ученого всколыхнула Москву. Все цветы - определенных математическими расчетами профессора люди не искали - были огорожены колючей проволокой. Через неделю один мальчик, сорвавший ромашку, был линчеван бушующей толпой. Под натиском города презедент принял указ об отмене моратория на смертную казнь и - заодно - об охране цветов. Нарушевшему закон полагался расстрел.
Люди основали Культ Цветов. "Цветы - наши Жизни, наши жизни - Цветы" - кричали они. Они поклонялись цветам. Под натиском Культа люди покинули центр Москвы, устроив на его месте огромный дендрарий, а на месте Кремля - супер-новый-огромный дендрарий. Люди уехали по окраинам.
Смерть каждого цветка сопровождалась недельным трауром всех, кто проживал в том районе, где сорвали цветок. Несоблюдение траура каралась смертью...
Вскоре перевыбрали презедента. Новым назначили Огромную Лилию, выращенную в Кремле-дендрарии. Сменили флаги страны - вместо сине-бело-красного цветочки, и гимн переписал Михалков на "Боже, Храни мою Лилию!"
...А несчастный профессор сидел на своем пустом (все растения увезли на охрану в Москву) дачном участке и плакал. За всю свою жизнь он не сорвал ни одного цветка, не тронул дерева - но его жена только что умерла...
Это цитата сообщения Ginora Оригинальное сообщение
...
Это цитата сообщения Ginora Оригинальное сообщение
Что называется - погадала на Фрае...
- Что, наш Король любит мужчин?
- И мужчин, и женщин. А почему это тебя так удивляет? У наших Королей это наследственное, с тех пор как первый из Гуригов женился на эльфийке. Все его потомки, полуэльфы, немного с причудами. Между прочим, эльфы никогда не видели разницы между мужчинами и женщинами. Им непонятно, почему следует отдавать предпочтение тем или иным. По-моему, в это что-то есть...
(с) Меламори Блимм.
Это цитата сообщения Ginora Оригинальное сообщение
Про 17 мая.
Гей-лесби организации всего мира призывают учредить Международный день борьбы против гомофобии - для того, чтобы не только защитить права геев, лесбиянок и транссексуалов, но и для того, чтобы сделать этих людей и их проблемы более видимыми для общества.
По предложению писателя Луи-Жоржа Тина, Международный день борьбы с гомофобией должен отмечаться 17 мая ежегодно, чтобы международное сообщество признало лесбиянок, геев, би- и транссексуалов, особенно в тех странах, где данная ориентация все еще находится под табу.
Именно этот день был выбран, так как 17 мая 1990 года Генеральная ассамблея Всемирной организации здравоохранения исключила гомосексуальность из списка психических расстройств.
Это цитата сообщения Ginora Оригинальное сообщение
(с)сэр Макс
Веское доказательство своего непроходимого идиотизма лучше всегда иметь при себе, чтобы не слишком умиляться возможностям собственного могучего интеллекта.
Мне никогда не нравился лозунг "Победа или смерть". "Победа или какая-нибудь другая победа" – звучит куда привлекательнее.
Надежда – сладостное чувство, но совершенно бесполезное для того, кто обращен к будущему лицом.
Прошлое – не то сокровище, которым стоит дорожить.
Мир не рухнет от наших слез.
Любая история – о чуде.
Чудеса не приносят ни счастья, ни комфорта, невероятные события не освобождают от пут повседневности, а всего лишь перекручивают эти путы на другой манер, перед тем, как затянуть их потуже…
- Это не комплимент, а констатация факта.
- Что-что вы сделали с фактом?
- Поймал и отконстатировал. На свете стало одним отконстатированным фактом больше.
Любить стоит только тех, кто в данный момент находится рядом, и только до тех пор, пока за ними не закроется дверь.
Я добровольно стал мертвым, потому что быть живым – слишком больно.
Тот, о ком сокрушаются несколько дюжин родственников и друзей, так же мертв, как и тот, чья смерть не заставила пролиться ни единой слезы.
Это цитата сообщения Ginora Оригинальное сообщение
Яшка Казанова(С)
мне нравится быть женщиной: худеть,
носить каблук, пугаться насекомых.
мне нравится быть мальчиком: хуеть
от женских пальцев, даже незнакомых -
в троллейбусе, метро или такси.
мне нравится мужчиной быть: потратить
бумажник денег, времени и сил
на новое запутанное платье
мне-женщине. остричь усы, обрить
лицо и голову, надеть тугие джинсы.
мне нравится быть девочкой: каприз
выплескивать на мальчика - ложиться,
как бы пугаясь. пачкать эскимо
колени в ссадинах. курить украдкой "яву",
жечь ненароком занавески, но
еще бояться появляться пьяной
на мамины глаза. и жить, смеясь.
мне нравится быть нами: хитромудро
выписывать неведомую вязь
грузинскую. пить. воду пить наутро.
любить тобой любимых. ограждать
тебя от недовольства атмосферы.
решать рожать мне или не рожать,
а если да - то от кого. и феном
сушить пятно на краешке весны,
чтоб высушить все лужи. знаешь? знаешь...
...
женщины жарки. мужчины жалки.
дети желанны. мне скоро тридцать.
гляжу, на глаза натянув ушанку,
в синее небушко аустерлица.
мне скоро тридцать. такую цифру
нельзя опустить. подводя итоги,
я замечаю: проблемы с циклом -
то ли гормоны чудачат, то ли
простая усталость; Москва жиреет -
на карте собою Ижевск закрыла;
смышленым лютиком в оранжерее
расту, воспитав ощущенье тыла
до уровня нормы; внутри копаясь,
я стала видеть кусок вселенной
и понимать, что порезать палец -
намного смелее, чем резать вены,
пачкая кафель. мне скоро тридцать.
три ноль. в мою пользу крутые бедра.
вот только отвыкнуть бы материться
и можно сразу рожать ребенка.
...
Это цитата сообщения Ginora Оригинальное сообщение
Letter №2
У нас двадцать лет, чтобы идти. И двадцать лет, чтобы узнать, кто из нас более женственна. Двадцать лет, ты только представь! Это лучшее из всего, на что я могла надеяться. Мне кажется, что тебе понравится наше с тобой путешествие, хотя, как бы виртуозно мы не скрывались, они все равно раскроют на обман. Главное, помни, что нам нужно сконцентрироваться на том, что мы видим – здесь и сейчас.
Но, дорогая, еще будет двадцать лет, наполненных вот этими "здесь и сейчас". Да, на нас косо смотрят верующие и даже закон. Нам чужды лучшие из звезд музыки и разбитые сердца подростков. Мы с тобой равнодушны ко всему, что нас не касается.
Двадцать лет пути. Возможно, будет много выпивки, и когда-нибудь я буду драться за тебя. И худшие из рок-звезд будут просить милосердия у твоих ног. И я даже возьму телефон, но они… Они сейчас найдут нас. Ты не бойся, и не вздумай плакать, пожалуйста. Просто смотри и внимательно запоминай все, что увидишь, только так я смогу защитить тебя. Мне казалось, я нашла причину наших с тобой проблем. Как жаль, что я ошибалась. Ты права, любимая…
Двадцать золотых лет. Самое лучшее, что будет в наших жизнях. Но ты ведь понимаешь, что все хорошее быстро заканчивается?
Двадцать лет.
И много друзей, я надеюсь. Когда все закончится, подумай обо мне. Хоть иногда.
Ты была права.
Не я.
Теперь я в этом убедилась.
Это цитата сообщения Ginora Оригинальное сообщение
1.
I wrote this novel just for you
It sounds pretentious
But it's true
I wrote this novel just for you
That's why it's vulgar
That's why it's blue
Part1.
- Я начинаю, мисс? Как, потуже? Не желаете ли еще туже? Ой, простите, я вас, кажется, случайно щипнула.
- Ничего, продолжайте.
Девушка-горничная проворно зашнуровывала корсет на своей хозяйке. От натуги на пальцах у нее появились красные полосы – точно удары хлыстом.
- Ну, вот и все. Вам нравится, мисс Лилли? – осторожно спросила служанка.
- Не очень. – Молодая леди оглядела себя в зеркале, - мне так надоело это платье, Кэтрин. Этот цвет меня просто убивает.
- Ну-у-у… - Кэтрин явно не знала, что ответить, чтобы не обидеть свою госпожу. Платье и правда было странное, глубокого голубого цвета, совершенно не подходившее к смуглой коже и темно-синим мисс Лилли – Это платье очень любит ваш муж…
- Это не значит, что его люблю я! – глаза девушки наполнились гневом.
Внезапно дверь в комнату отворилась, и обе девушки обернулись, чтобы посмотреть на вошедшего.
- Брайан? – удивленно воскликнула мисс Лилли.
- Да, это я, Сюзи. – лицо мужа мисс Лили пылало гневом. Его рубашка была испачкана и расстегнута, на груди виднелись кровоподтеки, а правая рука Брайана была вся в пятнах уже подсохшей крови, - Да, это я, и я только что убил человека!
- Что…Что ты сделал? – Сюзи не верила своим ушам. Ее служанка, услышав слова мистера Лилли, попятилась вглубь комнаты.
- Я убил своего брата Жиля. Я убил твоего любовника, Сюзи! – голос Брайана дрожал от напряжения, - И сейчас я убью тебя!
Мистер Лилли двинулся на свою жену. Та вскрикнула:
- Нет, Брайан! Я этого не делала! Я была верна тебе!
- Врешь… Врешь… - кричал он.
Брайан схватил со стола тяжелый подсвечник и швырнул им в жену. Подсвечник пролетел через всю комнату, но, не попав в Сюзи, ударился о стену и отрикошетил в девушку-служанку. Раздался тихий вскрик, и тело девушки упало на пол.
- Господи, что же ты наделал… - прошептала до смерти испуганная Сюзи.
- Молчи, сучка! – Брайан достал нож из ящика письменного стола. Лезвие ярко блеснуло на солнечном свете. Сьюзен закричала, но никто не собирался приходить ей на помощь. Мистер Лилли бросился на нее с ножом в руке…
- Стоп! Снято!
- Малышка, ты была просто великолепна. – смуглый, уже не молодой режиссер улыбался девушке, игравшей роль служанки.
- Да ладно тебе. – девушка стояла у зеркала, уже в повседневной одежде, но еще с не смытым гримом и не распущенной прической. – Проходная роль. Появилась в сериале в одной серии, и в этой же серии меня убили. Верх совершенства. "Оскар" мне обеспечен.
- Ну, да, роль и впрямь эпизодическая. Но не иронизируй, ты хорошо играла. – он вновь улыбнулся, - И, Яна… Я люблю тебя.
- И я – тебя. – как-то грустно произнесла Яна уже давно приевшуюся ей фразу,глядя на свои руки все в красных полосах - Кстати, почему мисс Лилли не носит нормальный корсет с завязкой спереди, как все женщины тогда?
- Потому что тогда, - режиссер смотрел на Янку теплым, любящим взглядом, - ей не понадобится горничная. А если ей не понадобится горничная, то как она поймет, что она настоящая леди?
Это цитата сообщения Ginora Оригинальное сообщение
"Ей скоро тридцать..."
В ее жилах бежал виноградный сок,
А в моих - продирала дорогу соль.
Мы были различны, как йог и йод,
Но я невыносимо любила ее.
(с) Яшка Казанова.
Ей скоро тридцать, а на улице под ее окнами неясно мигают огни автомобилей. Она любит смотреть на них, вечерами выходя на балкон обнаженной. Ей нравится представлять себе, что кто-то, например, в доме на противоположном конце улицы, смотрит на нее. Может, даже с восхищением. Она ненавидит свой возраст. Хотя она по-прежнему красива, ей становится все труднее поддерживать форму. Тем более, что предательские морщины со лба никуда не денутся.
Она вздыхает. Уходит в комнату и берет со стола кисточку из белки, неизвестно почему купленную вчера в магазине. На кисточке пропечатана четкая цифра "3". Это тоже напоминает ей о ее возрасте. Она переворачивает кисточку другой стороной, так, чтобы не видеть тройку, и обмакивает ее в баночку с краской. Краска черная. Это ее любимый цвет. Она задумчиво проводит кисточкой по животу, выписывая несложный узор. Мимоходом в ее голове проносится мысль, что краска акриловая, и смыть ее будет не так-то просто. Но сейчас это совсем не важно. Важно лишь то, что ей нравится рисовать на себе. Мокрая кисточка поднимается выше, вверх по животу, почти до груди. Она думает о том, что ей надо бы похудеть, а еще о том, что ей хочется быть беременной. Не иметь ребенка, а быть беременной. Чтобы о ней заботились. Чтобы на ней останавливались взгляды на улице. Чтобы ей уступали место в метро и, улыбаясь, спрашивали – "Кого Вы ждете, мальчика или девочку?". У ее соседки есть ребенок. Маленькая девочка называет ее на "ты" и "тетей". Ее коробит. Нет, она не хочет детей. Тем более, что у нее совсем нет денег.
Она вдруг отбрасывает кисточку и уходит в ванную. Громко и как-то бесцеремонно бьют часы на кухне. Всего лишь один удар, и неясно – то ли часы отмечают прошедшие полчаса, то ли уже час ночи. Надо будет их завести, так думает она, включая горячую воду.
Утром она просыпается, по привычке открыв глаза за минуту до звона будильника. Она встает, и начинает собираться на работу. Она ненавидит и свою работу тоже. Она – врач.
До работы далеко ехать. Она мерзнет на остановке, и ходит туда-сюда. Ее высокие каблуки громко стучат об асфальт, но ей не слышно. В наушниках играет классическая музыка. Фортепиано. Она старается идти ровно-ровно. Пятнадцать шагов туда, пятнадцать шагов обратно. Если разделить эти пятнадцать на три, первую цифру ее нового возраста, то получиться пять лет ее работы в медицинском центре. Ей нравиться везде видеть цифры. Саксофон. Она морщиться, она терпеть не может этот инструмент. Быстро переключает. Слава Богу, теперь это скрипка. Но вот, наконец, и автобус.
В автобусе тесно. Восемь часов – час пик. Она не любит людей, но обожает разглядывать чужие лица. Схватившись за поручень обеими руками, чтобы не упасть – координация ни к черту, она рассматривает окружающий ее людей. Старик, очень седой и столь же высокий, стоит рядом. Прямо перед ней, почти придавленный толпой к ее груди, стоит мальчик-подросток. Смущенный, он старается как можно меньше касаться ее, но, то и дело, восхищенно заглядывает в ее, наверное, слишком глубокий, вырез. Она почти не обращает на него внимание. Но вот слева… Слева стоят двое. Хватит одного взгляда, чтобы понять, что они – пара. Лица девушки не видно, так как она стоит спиной. Темные, почти черные волосы девушки ничем не забраны и свободной волной спускаются ниже пояса. Эта брюнетка обнимает стоящего рядом парня.
Она хочет получше разглядеть парочку и близоруко щурится. Давно пора купить, наконец, линзы. Парень, кажется, очень молодой. Совсем мальчик. Ей нравятся его короткие светлые волосы. Глаза, кажется, зеленые. Тонкие-тонкие черты лица, чувственные губы… Ей кажется, она сходит с ума. Тихо, тихо – успокаивает она себя. Правда, и что в нем такого… Он одет в светло-серую футболку и джинсы. Достаточно стильно, но не бросается в глаза. Внезапно он наклоняется вперед и нежно целует свою спутницу. К ее удивлению, от резкого движения под его футболкой вырисовывается маленькая, но вполне однозначно женская, грудь, и она понимает, что это все-таки женщина. В салоне автобуса становится непривычно тихо. Кажется, все наблюдают за нетрадиционной парой. Где-то позади вдруг слышится женский шепот – "Да они лесбиянки…" Она морщится. Какой бы год на дворе не был, более толерантными русские люди не стали. Ее остановка. Она протискивается сквозь толпу, бросает последний взгляд на пару и – выходит.
День на работе – все как обычно. Она спокойно делает привычную работу, но их головы все не выходит та блондинка в серой футболке. Идя домой, она думает лишь о ней. Вечер будет таким, как обычно
Это цитата сообщения Ginora Оригинальное сообщение
...
Подруга, задумчиво, выдала:
Да даже слово "лесбиянка" оканчивается на имя твоей драгоценной жены...
Это цитата сообщения Ginora Оригинальное сообщение
Париж
Я, тобою дорожа, уже давно
Хожу по лезвию ножа,
В объятьях темноты
Готова умереть с тобой, но ты -
Мой омут, мой Париж,
Не для меня построил город,
Не ко мне туда спешишь,
И только рта
Глухая немота –
Как звон железных крыш.
Я ненавижу Париж. Ненавижу нашу с тобой маленькую квартирку на окраине города. Я сижу в ней целыми днями, смотря в окно, и ожидая, когда ты, наконец, вернешься с работы. Меня убивает вид из окна – наш дом выходит на глухую стену какого-то склада или, может быть, офиса. Но я все равно смотрю. Тоскливо-серая стена прекрасно сочетается с моей депрессией. Я ненавижу твое имя здесь. Мари… Глупо. Ты Ма-ри-на. Морская моя. Русалочка.
Французские женщины не похожи на русских. Если ты помнишь, в нашем городе я постоянно хватала тебя за руку, показывая то на одну, то на другую девушку, мол, смотри, какая…красивая. Ты злилась, но я не видела этого. Какой же я была дурой. Здесь они холодные и совсем другие. Инопланетянки. Или инопланетянки – это мы с тобой, а все вокруг – нормальные?
Ненавижу парижан, которые пытаются изобразить толерантность, когда видят, как мы с тобой целуемся на улице. Они поступают по-европейски, конечно. Не замечать, терпеть – лучшие качества Европы? Неважно. Здесь нас с тобой никогда не полюбят. Никогда.
Мне так тоскливо одной. Слышала ли ты в американских фильмах фразу про то, что "уезжая, ты забираешь с собой частичку меня"? Наверное, слышала. Когда ты уезжаешь, меня почти нет. Легкая тень, призрак. Я-настоящая далеко, там, где ты. А что мне остается?
Плеер. Новенький I-pod, купленный тобой на наши последние "русские деньги". Еще вчера он был забит скачанными из сети Снайперами, Пласами – всеми, чьи песни я люблю трепетно и нежно. Сегодня утром ты забила его аудио-помощниками для изучения французского. Да, конечно, язык нужен, иначе я так никогда и не найду работу. Но зачем…все? Это же жестоко… Я слушаю урок. Идет четвертый час. Кажется, на пятый мне захочется разбить плеер о стену. Пока держусь.
Нашла. Я ее нашла. Ты оставила мне песню. Одну. Французский перевод Пласибо – Protégé Moi. Черт, привычная песенка на чужом языке звучит странно и как-то угрожающе. Хоть что-то…Я редко хожу на улицу, только в магазин на противоположной стороне двора. Раньше я совсем не боялась людей. Этих людей, инопланетных, я боюсь. И жду-жду тебя.
Господи, зачем мы сюда приехали. Бежали… от чего, от кого? От собственных иллюзий. Простили бы нас родители, никуда б не делись. Я бы спокойно доучилась и мы жили бы вместе. Спокойно. Просто вместе. А не на другом конце мира.
С плеером в руке я хожу по квартире. Комната-кухня-коридор. По светло-серым обоям бегают тени. Мне так страшно здесь, одной, в пустой квартире. До твоего приезда осталось еще пять часов.
Protégé Moi.
Знаю, что ты любишь меня… Но с этим знанием – не легче. Ты едва-едва нашла работу, едва-едва на ней держишься. У меня не будет работы, не утешай меня французским. По здешним меркам я несовершеннолетняя. Как и где я доучусь?
Protégé Moi.
С каждым днем нам все тяжелее. Ты, усталая, приходишь с работы, рассказываешь… А мне и жаль тебя, но…не умею я утешать. Не умею. Я с радостью приласкала бы тебя, но ты слишком устаешь. Я неблагодарная сука. Ты дала мне все, но я не хочу ничего брать. Без выхода, без выхода…
Насколько же тебе будет проще без меня. Знаю же, вьются и здесь за тобой милые девушки. Только здесь они щебечут на непонятном мне языке, вот и все отличие. Маленькая французская девушка… И ты, возможно, сможешь стать на ноги. Жить здесь – нормально.
Protégé Moi.
Нежная моя, не бывает так, что сказки сбываются. Наши мечты рушатся. Да даже в сказках – сколько угодно ведьм, кикимор, леших… Но принцесса только одна. Нас с тобой ждет нищета. Вон, на столике стопка неоплаченных за февраль и март счетов. Выселят, обязательно выселят. Но ты же не позволишь мне вернуться в Россию. Да и как я там… без тебя? А моя… Моя жизнь застрахована…
Эта чертова стена действует мне на нервы. Подхожу к окну и рывком распахиваю его. Холодно. Ужасно холодно. Выхожу на маленький балкончик – в России он зовется "французским". Ну, что, решилась? Главное – не
Это цитата сообщения Ginora Оригинальное сообщение
Приходи на меня посмотреть...
Приходи на меня посмотреть.
Приходи – я живая. Мне больно.
(с) Анна Ахматова
Умоляю тебя, вернись. Я прошу, я знаю – ты помнишь. Хоть немного, хоть чуть-чуть. Ты не могла забыть совсем. Вернись… Пожалуйста!
Приходи и посмотри на меня. Зайди в комнату, вздрогни от того, как ужасно постарело мое лицо. Моя косметика теперь напоминает театральный грим. А волосы… мои чудесные темно-рыжие локоны, где они? Отведи взгляд, скажи ничего не значащее, дежурно-обязательное "как ты". И я отвечу, что хорошо. Пожми плечами, у тебя это так хорошо получалось, вздохни. И можешь уходить. Я просто хочу, чтобы ты увидела меня перед смертью.
Думаю, меньше всего меня хочешь видеть ты… Что тебе я? Я так и не стала хорошей актрисой, так и осталась в захолустном театре "актеркой", как презрительно называл меня отец. Ты Великая. Великая актриса. Я смотрела все твои спектакли, все твои фильмы. Огляди мою комнату – на стене картина, где ты улыбаешься так трогательно-невинно. Стол завален публикациями. Полки – книгами о тебе, фильмами, репортажами. Самая преданная фанатка.
На фото ты улыбаешься. Но не мне. У нас с тобой не было никаких сцен при расставании. Ты лишь кивнула, сказала… Нет, не спасибо за проведенную вместе ночь! Никаких нежных слов и касаний. Ты зябко повела плечами и попросила закрыть окно. И тут же ушла.
Мне так поздно сказали, что я сошла с ума… На шестьдесят седьмом году жизни, когда это было уже всем ясно и без диагноза. Но они лгали – я сошла с ума восемнадцатилетней. Сошла с ума в ту ночь, что провела с тобой.
Жду тебя все эти годы. Каждый шаг вдалеке, каждое движение – слышишься ты. Меня уволили из театра очень скоро после того, как ты уехала. "За излишнее подражание великой актрисе N", так мне объявили. Конечно, я старалась копировать тебя во всем, начиная от театра и кончая прической – именно тогда я обрезала свои рыжие локоны. Ты гений театра, увидев тебя невозможно остаться такой, как была.
Я не помню ни какой месяц на дворе, ни кто сейчас у власти. Путаю имена своих внучек. Боги смеются надо мной, отнимая память сегодняшнего дня, но ту нашу с тобой ночь я помню до мельчайших подробностей. Каждый вздох, вырвавшийся стон, шаги за дверью, песни за окном, твои руки, мои губы. Страх, оттесненный страстью глубоко в сердце, но все же имеющий место быть. Радость, спонтанность принятия решения, и ты…ты…ты!
Приходи на меня посмотреть…
…
Господи, теперь ты не вернешься. Я не знаю, как это могло случиться, но ты умерла раньше меня. Живая, я читаю на третьей странице газеты заметку о твоей смерти.
Это цитата сообщения Ginora Оригинальное сообщение
Ись, возращайся, а. Я буду медленно подыхать без тебя от тоски, а подохну от недотраха.
Это цитата сообщения Ginora Оригинальное сообщение
Юноша в черном плаще.
Быть может, кто-то и прав, и мне нужен ребёнок -
Чтоб, умиляясь, покупать игрушки и вещи..
Да вот только... У двух девчонок
Детей не бывает, мой друг, хоть тресни...
(с) Ись Гечевари.
За плотно закрытой дверью в нашу спальню - двое. Моя жена и чужой мужчина. Я сделала все, чтобы их не слышать – ушла на кухню, открыла кран, включила музыку. Тщетно. Ее голос, такой родной и любимый, перекрывает все. Или же все перекрывает мое желание слышать ее?
Я аккуратно встаю, прохожусь по кухне. До окна. Обратно. Дёргаю за ручку шкафа и достаю себе кофе. Из-за двери доносится слабый вскрик. Замерев с чайной ложкой в руке, я напряженно смотрю туда, готовая в любой момент прекратить все это, броситься на помощь моей жене… Но все стихло. Все? Вот так и лишаются девственности? Как…скромно. Впрочем, что я-то об этом знаю. Ни-че-го… Вздохнув и попытавшись успокоится, я наконец наливаю себе кофе и сажусь за стол. Я волнуюсь.
Закрываю глаза и пытаюсь представить себе, что сейчас происходит в той комнате за закрытой дверью. Как он прикасается к тебе… Может быть, целует… Или входит в тебя… Не могу представить даже, как это выглядит. А ты закрываешь глаза… Больно тебе или приятно? А вдруг с ним тебе понравится гораздо больше, чем со мной? Читала я где-то фразу про то, что отношения базируются именно на сексе. Где лучше секс – лучше и отношения. А вдруг… Вдруг ты уйдешь?
Ревную и уже готова проклясть себя за свои дурацкие идеи. Завести ребенка. Мы и в этом-то никогда не совпадали, ты хотела девочку и только девочку. "Чтобы как мы…" Я мечтала о мальчике. О сыне. И зачем, зачем мы все же решили это сделать… И решили-то – недели не прошло, а вот уже и он, мальчик из Интернета, совсем юный и радующийся одноразовому сексу с молоденькой и хорошенькой девочкой… Мальчик не сказать чтобы красив. Был бы красивым – я б к тебе его, ближе чем на тридцать метров, и не подпустила бы. Нормальный… Зато похож на нас обеих… Господи, я сейчас думаю о мальчике, который имеет тебя в соседней комнате…Господи…
Слышу скрип открывающейся двери. Оттуда пулей вылетает юноша, быстро накидывает на себя свой темный, длинный плащ, лепечет что-то вроде "спасибо", и уходит. Как хорошо, что он не хочет задержаться. Я бы этого не вынесла.
Я закрываю дверь за тем, кто больше никогда сюда не вернется, и оборачиваюсь к тебе, полуголой, выходящей из той комнаты. Мне чудятся следы его прикосновений на твоей нежной коже… Я злюсь… На него, на себя – и ты понимаешь это… Ты с минуту смотришь на меня… Слезы стоят в твоих глазах… Девочка моя, что такое – тебе больно? Стыдно? Страшно? Я бросаюсь к тебе со всеми этими вопросами… А ты только плачешь, заливая слезами мою белую блузку и просишь никогда не спрашивать об этом дне… Никогда… И я, конечно, обещаю. Нет того, что я не могла бы тебе пообещать, моя милая. И в этот вечер ты будешь сидеть на моих коленях, обнимая меня за шею, допивать мой остывший кофе, целовать мои пересохшие от волнения губы. И я поклянусь уже второй раз – уже самой себе – не вспоминать того, что случилось сегодня. Не вспоминать, не сомневаться, не бояться…
Я все же не сдержу обещания – я и ты вспомним этого юношу в черном плаще. Вспомним, но лишь однажды - ты тихо, как всегда заберешься ко мне в постель, обнимешь и шепнешь – "Ксюш, я беременна". Шепнешь смущенно, как будто выдавая мне свою маленькую детскую тайну. И я вскочу с постели, закричу что-нибудь радостное… И, про себя, скажу спасибо мальчику из Интернета. Последний раз.
Какая она будет, наша дочь? Именно дочь – потому что твое желание всегда пересиливает мое. Темноволосая, сероглазая… Талантливая и обязательно очень красивая – в тебя, упрямая и неконтактная – в меня… Еще то создание, правда. Самое большое чудо в мире, ребенок в семье двух очень любящих друг друга девушек…
Я знаю, мы совсем-совсем не будем спорить, выбирая имя нашей дочери…
Ноги болят страшно. Особенно правая. Перетянутая бинтом.
Болит рука, слава Богу, левая. Писать могу.
Спать.