Он: - То ты упадешь, то я упаду… То ты меня подымешь, то я тебя… 

 

Мама на даче, ключ на столе, завтрак можно не делать. Скоро каникулы, восемь лет, в августе будет девять. В августе девять, семь на часах, небо легко и плоско, солнце оставило в волосах выцветшие полоски. Сонный обрывок в ладонь зажать, и упустить сквозь пальцы. Витька с десятого этажа снова зовет купаться. Надо спешить со всех ног и глаз - вдруг убегут, оставят. Витька закончил четвертый класс - то есть почти что старый. Шорты с футболкой - простой наряд, яблоко взять на полдник. Витька научит меня нырять, он обещал, я помню. К речке дорога исхожена, выжжена и привычна. Пыльные ноги похожи на мамины рукавички. Нынче такая у нас жара - листья совсем как тряпки. Может быть, будем потом играть, я попрошу, чтоб в прятки. Витька - он добрый, один в один мальчик из Жюля Верна. Я попрошу, чтобы мне водить, мне разрешат, наверно. Вечер начнется, должно стемнеть. День до конца недели. Я поворачиваюсь к стене. Сто, девяносто девять.

Мама на даче. Велосипед. Завтра сдавать экзамен. Солнце облизывает конспект ласковыми глазами. Утро встречать и всю ночь сидеть, ждать наступленья лета. В августе буду уже студент, нынче - ни то, ни это. Хлеб получерствый и сыр с ножа, завтрак со сна невкусен. Витька с десятого этажа нынче на третьем курсе. Знает всех умных профессоров, пишет программы в фирме. Худ, ироничен и чернобров, прямо герой из фильма. Пишет записки моей сестре, дарит цветы с получки, только вот плаваю я быстрей и сочиняю лучше. Просто сестренка светла лицом, я тяжелей и злее, мы забираемся на крыльцо и запускаем змея. Вроде они уезжают в ночь, я провожу на поезд. Речка шуршит, шелестит у ног, нынче она по пояс. Семьдесят восемь, семьдесят семь, плачу спиной к составу. Пусть они прячутся, ну их всех, я их искать не стану.

Мама на даче. Башка гудит. Сонное недеянье. Кошка устроилась на груди, солнце на одеяле. Чашки, ладошки и свитера, кофе, молю, сварите. Кто-нибудь видел меня вчера? Лучше не говорите. Пусть это будет большой секрет маленького разврата, каждый был пьян, невесом, согрет, теплым дыханьем брата, горло охрипло от болтовни, пепел летел с балкона, все друг при друге - и все одни, живы и непокорны. Если мы скинемся по рублю, завтрак придет в наш домик, Господи, как я вас всех люблю, радуга на ладонях. Улица в солнечных кружевах, Витька, помой тарелки. Можно валяться и оживать. Можно пойти на реку. Я вас поймаю и покорю, стричься заставлю, бриться. Носом в изломанную кору. Тридцать четыре, тридцать...

Мама на фотке. Ключи в замке. Восемь часов до лета. Солнце на стенах, на рюкзаке, в стареньких сандалетах. Сонными лапами через сквер, и никуда не деться. Витька в Америке. Я в Москве. Речка в далеком детстве. Яблоко съелось, ушел состав, где-нибудь едет в Ниццу, я начинаю считать со ста, жизнь моя - с единицы. Боремся, плачем с ней в унисон, клоуны на арене. "Двадцать один", - бормочу сквозь сон. "Сорок", - смеется время. Сорок - и первая седина, сорок один - в больницу. Двадцать один - я живу одна, двадцать: глаза-бойницы, ноги в царапинах, бес в ребре, мысли бегут вприсядку, кто-нибудь ждет меня во дворе, кто-нибудь - на десятом. Десять - кончаю четвертый класс, завтрак можно не делать. Надо спешить со всех ног и глаз. В августе будет девять. Восемь - на шее ключи таскать, в солнечном таять гимне...

Три. Два. Один. Я иду искать. Господи, помоги мне.

Аля Кудряшова   ЖЖ автора

 

 

 

 

  [700x560]

 

 

 

 

 

Цитата esquire_ru
--------------------------

 

[320x313]одно меня волнует в этом мире: кто сумасшедший - я или другие?
в юности я обнаружил, что большой палец ноги рано или поздно. проделывает дырку в носке. поэтому я перестал надевать носки.
все знают, что это невозможно. но вот приходит невежда, которому это неизвестно - он-то и делает открытие.
простые решения подсказывает сам Господь Бог.
разум, несомненно, кажется слабым, когда мы думаем о стоящих перед ним задачах.
воображение важнее, чем знание.
никакая цель не высока настолько, чтобы оправдывала недостойные средства для ее достижения.
мир невозможно удержать силой. его можно достичь лишь пониманием.
образовывать коллектив изобретателей я бы не советовал ввиду трудности определения настоящего изобретателя; я думаю, что из этого может получиться только общество укрывающихся от работы бездельников.
наука не является, и никогда не будет являться законченной книгой.
образование есть то, что остается после того, когда забывается все, чему нас учили.
поиск истины важнее, чем обладание истиной.
наука - это драма идей.
самое прекрасное и глубокое переживание, выпадающее на долю человека, - это ощущение таинственности. оно лежит в основе всех наиболее глубоких тенденций в искусстве и науке. тот, кто не испытал этого ощущения, кажется мне если не мертвецом, то, во всяком случае, слепым.
разум, однажды расширивший свои границы, никогда не вернется в прежние.
пробить стену лбом, нужен или большой разбег, или много лбов.
наука - это спорт, гимнастика ума, доставляющая мне удовольствие.
я никогда не думаю о будущем. оно наступает достаточно быстро.
математика - единственный совершенный метод, позволяющий провести самого себя за нос.
есть две бесконечности - Вселенная и Глупость. впрочем, я не уверен насчет Вселенной.
благодаря тому, что сегодня теория относительности удовлетворяет вкусам читателей, в Германии меня называют немецким учёным, а для Англии я являюсь швейцарским евреем. если же дойдёт до моего очернения, то характеристики поменяются местами, и для Германии я стану швейцарским евреем, а для Англии — немецким учёным.
каждый, кто серьёзно занимается наукой, убеждается в том, что в законах природы присутствует некий дух, и этот дух выше человека. по этой причине занятия наукой приводят человека к религии.
я не могу себе представить настоящего учёного, который не обладал бы глубокой верой. это можно выразить и так: нельзя верить в безбожную науку.
Истинную цель для человека определяет религия. однако в вопросе о том, к каким средствам следует прибегнуть для достижения этой цели, есть что сказать и науке. те, кто желает познать истину во всей полноте, придают науке форму, конструируют её, ставя её в определённые рамки. однако в основе науки, в её началах опять же в значительной мере присутствует религия. Я не могу себе даже представить какого-либо учёного, лишённого глубокой веры.
когда пропадает религиозное чувство, наука превращается в простое экспериментирование без вдохновения.
перед Богом мы все одинаково мудры - или одинаково глупы.

составил grivois