Я уж и не знаю, каяться ли, радоваться ли, благодорить ли, но воскресная съемка состоялась. Не могу не рассказать о ней в деталях, потому что каждый шаг к тому, что сегодня у меня есть выписанный на переносной винчестер ее результат, - материал кульминации и финала, - каждый шаг давался борьбой и без помощи Божией, - без ежеминутного чуда, - ничего не могло бы быть…
Итак, вечер субботы. На руках - температурящий ребенок, а где-то на полпути из деревни в город, - муж с двумя детьми на внезапно поломавшейся семейной машине (именно на ней предполагалось выезжать на съемку в воскресенье после ранней литургии). Ко всему, - дождит и очень холодно. Несколько раз беру в руки телефонную трубку, чтобы позвонить оператору и отменить съемку , - и слышу в сердце властное «съемку не отменять». Я понимаю, почему: для того, чтобы были сняты задуманные кадры, должны «совпасть» в одно время и в одном месте: камера, оператор, машина, здоровый малыш, все четверо детей-школьников, муж, - и, главное, - пока еще не ушедшая летняя «натура». В следующие выходные – большой праздник, Рождество Богородицы, - и День Рождения старшей дочери. Через две недели листва зеленой уже не будет. Итак, я понимаю, почему, - и не понимаю, как. Но - не отменяю… только переношу время выезда: решаюсь ехать без семьи, только на «натуру», а значит можно будет подольше побыть дома с больным малышом и выезжать, когда все семейство вернется домой после второй литургии.
Ночь с субботы на воскресенье. Малыш спит спокойно, температура поднимается только один раз, и уходит сама ( вне всякого сомнения - вашими молитвами, дорогие друзья)… Наша поломанная машина – уже там, где в понедельник ее будут ремонтировать, а под подъездом, - такая же по габаритам машина друзей ( спаси, Господи, рабов твоих Игоря и Екатерину со чадами Никитой, Глебом, Иоанном, Владимиром и Николаем.)
Утро воскресенья. Малыш спит спокойно, на улице заметно теплее, чем вечером, временами даже солнышко выглядывает. Последнее решение принимает муж: едем все вместе на вторую литургию, причащаем наших младенцев, - потом за оператором на другой конец города , - и в деревню, благо, дом протоплен им с вечера… а там – как Бог даст… Лекарства с собой.
Воскресенье, два часа дня. Мы уже в деревне, причащенный и хорошо одетый малыш бегает по двору и отказывается идти в дом. И все бы хорошо, да вот беда: оператор, оказывается, качественную кассету, на которую мы должны снимать, вчера вечером отдал другому режиссеру…
Бегу по соседям, - и на свое - невероятное - удивление - кассету нахожу… Mini-DV, правда, но камера, на которой мы работаем, ее принимает, и это, все же, лучше, чем ничего…
Воскресенье, восемь часов вечера. Мы уже очень устали, но неснятым остался всего один эпизод из трех - четырех кадров, - и ехать ради него еще раз в деревню - пятьдесят минут - очень не хочется. Принимаю неверное решение - продолжаем работать… И вдруг - камера дает сбой… то ли высыпание на кассете, то ли пишущая головка грязная… Отматываем немного назад, - проверить материал, снятый до этого, потом еще отматываем, потом еще - устойчивое ощущение, что весь материал в браке… Спешим выключить камеру и с больной душей собираемся в город… Домой приезжаем в начале одиннадцатого…
Милый Владимир Александрович Хромов, дорогой семидесятилетний оператор, с которым мы отработали две
Читать далее...