[показать]
Самая страшная антиутопия: мир, в котором все говорят о Христе и везде Его изображение, и все почитают себя христианами. Только вот беда: суть – выхолощена. И ведь сразу не отличишь. Да что уж там, - и за собой не сразу заметишь, - вот что по-настоящему страшно.
Когда на пути, пролегающем по обширной равнине, стоит ветвистое древо, кидающее роскошную тень, – с какою радостию стремятся к нему путники; насладительно для них отдохновение и дружеская беседа под прохладою густой и широкой тени. Такой приют, такое утешение доставляет для текущих путем земной жизни святый крест Христов. Треблаженное древо, на котором процвел плод жизни: воплотившийся Бог – жизнь и податель жизни. Под сению Креста приятно беседую с вами.Святитель Игнатий Брянчанинов "Письма к мирянам"
Выслушайте следующую священную повесть: “К святому великому Пимену пришел некоторый брат и жаловался, что видит в добрых делах своих примесь греха. Старец разсказал ему такую притчу: Два земледельца жили в одном месте. Один из них посеял немного хлеба, хотя и нечистаго; а другой, предавшись лености, не посеял ничего. При наступлении жатвы первый собрал довольно хлеба, хотя и нечистаго – второй не собрал ничего. Который из двух земледельцев будет иметь пропитание? Брат отвечал: тот, который посеял и собрал немного хлеба, хотя и нечистаго. Старец отвечал: будем же и мы сеять понемногу, хотя да нечистаго, чтоб не умереть с голоду”.
Бог даровал вам с верностию взглянуть на ваше сердце, когда, взглянув в него, вы увидели в нем смешение душевнаго с духовным. Вышеприведенная повесть может уже довольно утешить вас: вы видите, для чего она приведена. Для большаго утешения услышите и следующее: один Бог может даровать святую чистоту сердца верующему в Него и прибегающему к Нему покаянием. Он не требует от нас, лишь начинающих шествие к Нему, этой высокой чистоты, чуждой всяких пятен. Предшествует чистоте зрение и сознание своей нечистоты. И это уже дар Божий, о получении котораго мы молимся с коленопреклонением: “Господи, даруй ми зрети прегрешения моя!”. Но тот, кто видит нечистоту свою, должен оплакивать ее и у всесильнаго и всеблагаго Врача просить исцеления.
Дух Святый – истинный наставник христиан. Его органами были пророки, апостолы и другие угодники Божии: Он говорил ими. Он да будет руководителем вашим и “да наставит вас на всякую истину”. Вы поступите под это блаженное руководство, когда будете почерпать наставления для жизни вашей единственно из Священнаго Писания и писаний святых Отцов Восточной Церкви, единой истинной.
В храме притушили свет. Служба закончилась. Осталась последняя горстка людей, стоящих на исповедь, человек семь, не больше. Сейчас должен идти я, батюшка дал мне знать, а пока я переминаюсь с ноги на ногу и стараюсь не думать по пояснице, которая давно уже мечтает только об одном.. Батюшка тоже устал, но я не столько вижу его усталость, сколько догадываюсь о ней, от его плоской сутуловатой фигуры с длинными узловатыми руками, веет древним родным монашеством, он слушает. Женщина уже исповедалась, но не уходит, о чем-то просит батюшку, просит умоляющее-неотступно, показывает в глубь храма, он кивает ей и смотрит на меня. Я понимаю, что моя очередь сдвигается еще на одного человека и вздыхаю мученически. Женщина кого-то зовет, убегает, ведет и подталкивает осторожно какого-то рослого парня и тот встает передо мной, перед всеми нами, отстоявшими добросовестно более трех часов, он встает крепко расставив ноги мы видим как священник ласково то ли спрашивает о чем-то, то ли уговаривает его. Парень поднимает голову, и она поворачивается к батюшке, похожая на башню тяжелого танка. Следующим движением он хватает батюшку за нос и наотмашь бьет его, но батюшка успевает вырваться и увернуться. Стоящие рядом мужчины оттаскивают хулигана в сторону, но он ходит, ищет прорваться к священнику. На него страшно смотреть, вместо лица - мертвая белая злоба. Мы встаем перед ним, и я наконец-то готов к драке, я жду момента. Откуда-то взялся небольшого роста парнишка, обнимает его, говорит ему что-то как старшему брату, убеждает и утешает по-свойски, даже уводит его за колонну. Батюшка огорчен, но мать снова просит, просит неотступно, как будто ничего не случилось. Батюшка пожимает плечами. Она что рехнулась, не видит разве, что это не возможно, что его и близко нельзя подпускать к батюшке, о чем она просит, она ненормальная! '...он обязательно должен причаститься, понимаете, обязательно, Вы должны...' Снова шум, парень бьет своего 'утешителя', качаются и звенят лампадки, спешу туда и уже знаю как буду бить - так чтоб не встал. Его держат за руки, он вырывается и рычит, какая-то женщина, опережая меня, с бутылкой святой воды, подбегает к нему и полными пригоршнями начинает умывать его как непослушное дитё, привычно и споро, не давая опомниться. Парень откидывает голову, падает на колени, его начинает трясти, он бьется, он орет пугающим голосом, потом воет, потом сникает и вот уже рыдает жадно, захлебываясь, словно дорвавшись-таки до этого всей душой.Максим ЯКОВЛЕВ «ФРЕСКИ» (Маленькие рассказы и стихотворения в прозе)
- Молитесь, молитесь все! - просит батюшка, он осеняет его крестом, брызгает святой водой и все громче, все увереннее читает над ним молитвы.
Один из держащих несчастного прижимает к себе его голову и целует его, кто-то гладит его по щеке, все стараются говорить что-то доброе, сажают его на лавку, обнимают, все молятся, крестят и крестятся... я разжимаю кулаки. Мать хлопочет, ей неудобно и радостно, '... о, женщина, вера твоя!..' Парень мирно всхлипывает. Батюшка накрывает его епитрахилью. Плачет и кается вслух парнишка-утешитель: он оказывается ударил один раз этого парня.
Так горько плачет, ему и невдомек, что он взял мой грех на себя. Господи, среди нас нет никого грешнее меня!
Мир исполнен страданий, разнообразных по силе и происхождению. Для этого утверждения даже не нужны аргументы: любой человек, читающий эти строки, наверняка имеет опыт собственных страданий и сострадания другому. Мы привыкли думать, что любая боль — физическая или душевная, любая потеря, любой дискомфорт — это одинаковые поводы для скорби и надо любой ценой бороться с этими переживаниями, стараться их избегать. Так ли это?
Полюбить страдание
Казалось бы, всё понятно: нам плохо — мы страдаем, а кому-то рядом плохо — мы жалеем его, сочувствуем.
Когда группа психологов прибыла в армянский Спитак, разрушенный до основания страшным землетрясением, для оказания помощи пострадавшим, специалисты были поражены практически отсут?ствием «психологических жертв» катастрофы.
[233x317] Не секрет, что давление на Россию - идеологическое, мировоззренческое, с обидными кличками - сейчас многократно превосходит то, что было во время СССР. Европа так и не избавилась от своей неуверенности перед нашей огромностью, потенциальной самодостаточностью; перед нашим всегда самостоятельным поиском; перед нашей способностью выстаивать и возрождаться после таких испытаний, которые, казалось бы, должны были уничтожить само побуждение к исторической жизни. Пушкин был прав: "Европа по отношению к России всегда была столь же невежественна, как и неблагодарна". Иррациональное беспокойство европейцев в отношении России подкрепляется тем, что наша страна - слишком большая величина, которая даже в состоянии упадка все равно не позволяет управлять миром из одной точки. Вокруг России всегда будут по истечении короткого периода хаоса и паралича складываться какие-то конфигурации, которые не позволят управлять миром, не считаясь с ней. То есть Россия всегда будет системообразующим элементом международных отношений. А этого хотели ее лишить, думали, что на этом уже поставлен крест. И поэтому Европа нервничает.И я считаю, что весь сыр-бор на Западе не столько из-за Грузии, сколько из-за проблемы, которую они увидели: что им делать с более сильной Россией, которая осмеливается отстаивать свои интересы, которая провела красную линию: все - дальше мы отступать не будем!После семейного вечернего молитвенного правила муж благословляет опоздавшую к началу молитв Анну, которая сделала еще не все уроки :
- Перед сном прочитай три раза «Отче наш».
- И мне так же? – улыбаюсь, заметив его недовольный взгляд (я тоже сегодня опоздала).
Смотрит и недоверчиво так:
- А ты хотя бы один раз прочитай!
Вот мы с Софьей каждый вечер готовимся к уроку английского языка по «Magic box» для третьего класса. А в этих пособиях на каждой странице существа такие с маленькими глазками и свиными рыльцами… Инопланетяне, в общем ))… И зовут их соответственно: Woozy, Тoozy, Foozy, Moozy… Так вот, как бы это мне научиться относиться ко всему этому ... хотя бы… с чувством юмора, что ли )))… А то всякий раз, когда предстоит с ребенком английским заниматься, маме как-то нехорошо делается… ))
В связи с внезапно и остро возникшей динозавроманией старшего сына, меня мучает такой немудреный вопрос: как, все-таки, грамотно соотнести на оси времени сотворение и время жизни Адама и Евы, - и время существования на земле этих гигантов? И, пожалуйста, - ссылки на литературу.
P. S. «Шестоднев» Василия Великого, - да.
Кураевская брошюрка «Может ли православный быть эволюционистом» мне не понравилась, - я думаю, что нет, Господь не может творить через смерть…
Елена Павловская, у тебя где-то был пост на эту тему с отменными комментариями, оставь ссылку, пожалуйста…
Стояла сегодня в обувном магазине с полными руками утепленных стелек в детскую обувь и выразительно смотрела на девушку, которая должна была меня рассчитать, - а она смотрела в пространство. До-о-олго. Я - на нее, а она - в пространство… Я хотела было обидеться и рассердиться… А потом подумала, что ведь и дорогая моему сердцу А.-Л. сейчас вот так же... где-то на другом конце города, в обувном магазине. Кто-то - на нее, а она - в пространство… Вслушиваясь в свои ритмы и рифмы… И не стала обижаться )).